В отчаянии под кайфом

Вы когда-нибудь бывали в настоящих Питерских притонах? Не салон Amsterdam или какое-нибудь пафосное местечко вроде Grand Deluxe. Это другое. Здесь, внутри убогой, многокомнатной квартиры, дешёвые страшные шлюшки готовы сделать всё что угодно за дозу героина. Пахнет водкой, и повсюду валяются скомканные газеты, из которых торчат шприцы. Какие-то тёмные личности шныряют туда сюда. Скороспелов не помнил, как попал сюда. Последнее что он помнил, была водка. Её было так много, что Денис уже не мог адекватно оценивать происходящее. На полу рядом с ним сидела худая проститутка. Она заматывала его руку в жгут. В интерьере квартиры присутствовали кровати и диваны, но от них непременно можно было подхватить какую-нибудь ерунду. - Я художник! – доказывал падшей женщине Скороспелов. – У меня, чёртова выставка через несколько дней. Я должен представить свою картину… - И что это за картина? «Мисс Минет за 200 очень убедительно изображает любопытство.» Денис взял шприц с, уже расплавленной и готовой внутри, дозой. Он демонстративно поднял его над головой. Он, пальцем указал на коричневатую жидкость внутри, самое дорогое для сидящей рядом с ним женщины. - Ты даже представить себе не можешь! – воскликнул он .– Это такая картина! Глядя на неё тебе очень бы хотелось добавить в шприц побольше и поймать передоз… Просто сидеть и смотреть на неё глазами полными восхищения. Проститутка, наблюдала за шприцом убитыми глазами. Она даже рот открыла, пока слушала Дениса. - Да ты, по-моему, поэт, а не художник… – устало пробубнила она. – Готов? - Коли меня, женщина! По вене Скороспелова потекла другая река. Через несколько мгновений героин ударил по ногам, так, что они отказывались шевелиться. Следующий удар пришёлся Скороспелову в затылок. Тепло распространялось по всему телу. Казалось, будто солёные морские волны щекочут кожу Дениса. Скороспелов расслабился и закрыл глаза. На много километров простиралась голубая морская гладь. Скороспелова качали волны и грело тёплое яркое солнце. Оля рядом с ним на волнах. Она целует и ласкает Дениса. Тепло. Эйфория. Ощущения подобны одному затяжному оргазму. «Кто-то кричит… Вокруг какая-то суматоха… Не надо! Оставьте меня! Оставьте наедине с моим морем.» Скороспелов не хотел, чтобы это чувство проходило. Оля, её прикосновения. Он чувствовал их. Но грёзам суждено было закончится. - Вот так встреча! – Денис услышал совсем рядом голос. Он показался знакомым. Тяжёлые веки не хотели работать на Скороспелова, а тело как-будто набили ватой. -Эй, кобыла, свали! – продолжил голос, и шлюха, которая прикорнула на плече Скороспелова зашевелилась. – Подними вот этого, сержант! Чьи-то руки схватили Скороспелова за грудки. Его резко дёрнули вверх. Скороспелов немного приоткрыл глаза. В них ударил свет. Картина расплывалась. Ноги держали его неуверенно. Перед Денисом предстали две тёмные фигуры. Глаза постепенно привыкали к реальному миру, и Скороспелов разглядел погоны на плечах этих фигур. - Припоминаешь меня ублюдок!? – фигура с погонами прапорщика сунула Скороспелову кулак в живот. От удара подкосились ноги, и Денис чуть снова не встретился с полом, но фигура с лычками сержанта удержала его на ногах. - Держи его, сержант! – приказал прапорщик и провёл ещё серию ударов. – Ну, как твоя память? Освежается? Твой дружок мне колёса проколол! А из-за тебя, сволочь бля, я руку ушиб! Лицо Скороспелова расплылось в томной улыбочке. - Да обдолбаный он! Чё с ним говорить!? – внёс свои пять копеек сержант и грубо встряхнул Скороспелова. Затем он зарядил ему несколько гомосексуально-подобных пощёчин. Не смотря на замечания сержанта, Скороспелов отлично помнил прапорщика со Смешной фамилией Хапуга. По милости Дениса, несколько дней назад он поцеловал асфальт. Ещё прапорщик лишился казенного колеса – сумасшедшая затея Вика оказалась более чем удачной. Скороспелов не нервничал, не боялся последствий. Слово «последствия» - точно отсутствовало сейчас в голове. «Мне срать…» - вертелось в голове Скороспелова, когда представители правопорядка наносили ему новые удары. Свою анестезию сегодня он принял. Его организм накрыл героин и он едва чувствовал наносимые ему удары. «Прапорщик нормально даёт. Уверенно. А младшой вообще ни о чём. Бьёт как баба.» - Его с собой берём, нашли его тут таким. – объявил прапорщик, когда натешился своей кулачной местью. Сержант повиновался и уверенно дёрнул левую руку Скороспелова вверх. Рука пошла с хрустом. Сержант надавил своей правой рукой в затылок Дениса. Под кайфом, хорошо побитый, Скороспелов еле мог волочить ноги. Сержант уверенно вёл его по этой длинной квартире с большим количеством дверных проёмов. Ноги заплетались, и сержант с большим удовольствием наталкивал Дениса на дверные косяки. Скороспеловым снесли старое зеркало и деревянную тумбу. По пути из колпинского притона, милиция подхватила с собой его хозяина, вонючего рыжего, бородатого мужика с пиратской повязкой на глазу. Скороспелов мысленно представлял на нём шляпу Капитана Моргана. Всю дорогу до машины он пытался уговорить Хапугу «не заметать» его. Прапорщик не пронимался. Максимум чего можно было добиться – это ещё одного леща в адрес задержанного. Этой ночи не было конца. Всё так же темно. На чистом небе местами поблёскивали звёздочки. В Питере их почти не видно. За одну, ещё не законченную ночь, Скороспелова успели поколотить все кому не лень, но внутривенная заглушила боль проломленной головы и помятого тела. Казалось, даже ночной холод щадит Дениса. Каким-то образом он, в одной только футболке по торсу, оказался в Колпино. Скороспелова затолкали на заднее сидение белой пятерки с синей полосой. Рыжего мужика усадили на переднее сидение. Сержант и прапорщик решили устроить перекур на свежем воздухе. Перед выходом из этого малоэтажного дома, стены которого пропахли похотью и развратом. - Я их знаю. Вот этот прапор не первый раз меня метёт. – сообщил Скороспелову хозяин притона. Он был закован в наручники. – Я раньше в Купчино обитал! Там меня хватали. Больно бьют, скоты… - Да я заметил - Скороспелов сплюнул кровь на пол. Хапуга с улицы заметил завязавшийся разговор задержанных и треснул кулаком в стекло. Он в несколько затяжек добил свою сигарету. Милиция заняла свои места. Прапорщик за рулём. Сержант, сзади рядом с Денисом. Машина покидала Колпино, прыгая на кочках и проваливаясь в ямы. Скороспелова качало туда сюда и голова начала кружиться. Следовательно, Скороспелов провалялся в притоне с несколько часов. Сейчас принятие героина уже казалось плохой идеей. Анестезия проходила, обнажая острую головную боль. Тошнота подступала к горлу. Скороспелов издал звук, который обычно издают перед тем как хорошенько блевануть. - Что там ещё!? – громко спросил Хапуга. - Наркомана этого, тошнит. – отозвался сержантик. - Вот ещё не хватало! - недовольно воскликнул прапорщик. – Он мне машину загадит! Выкидывай этого урода! - Мы же едем… - с недоумением произнёс сержант. - Едем не летим, сержант! Делай что говорю! Хапуга отдал приказ. Из распахнутой двери, сквозняк ударил в лицо Скороспелова. Сержант двумя руками отправил его в свободный полёт. Денис почувствовал резкую боль в коленях и локтях. Он несколько раз кубарем перекатился по холодному асфальту и распластался на дороге. Машин не наблюдалось. По бокам неровной дороги поле и кустарники тонули в ночной темноте. Скороспелов ничего не слышал, всё вокруг прибывало в мёртвой тишине. Он не знал, сколько времени прошло пред тем, как яркие фары машины добавили света в эту кромешную тьму. Автомобиль остановился в нескольких метрах. Скороспелов услышал, как хлопнула дверь. За этим звуком последовал, приближающийся стук каблуков по асфальту. Он прекратился рядом с Денисом. Он попытался поднять голову. Но максимум, что он мог увидеть – это стройные женские ножки в зелёных туфельках. Они приятно двоились в глазах Дениса.