В отчаянии под кайфом

По небесному светилу, которое опять било в лицо через мансардное окно, Скороспелов определил, что день в разгаре. Он долго спал, поэтому снова чувствовал себя, как кусок дерьма. В случае, когда мало спишь: душ и прохладный кофе – верное решение, чтобы почувствовать себя бодро. Но когда много спишь… Сонными, заспанными глазами, с внушительными мешками под ними, Скороспелов устало пялился на большой лист и ловил тупняки. Холодный душ только отморозил его конечности, а от чёрного кофе, Скороспелов захотел снова в мягкую кровать. Чета Столетов-Виноградова собрались в кабинете хозяина дома для того, чтобы позировать на портрет. Все необходимые для художественной деятельности вещи были приготовлены заранее, скорее всего Наной. Она, кстати, тоже присутствовала в кабинете. Позёры были готовы, и Скороспелов приступил к, обычному для его жизни, делу. Столетов прятал свой беременный живот под столом, восседая в своём командирском кресле. Рядом слева от него, на низком стульчике расположилась Маша Виноградова. Столетов настоял на служанке, которая стояла справа от босса, немножко за его спиной. «Для него эта картина в стиле: все бабы, которых я поимел.» Скороспелов начал с женщин, чтобы рисовать Столетова, прибывая в усталости и злости, ближе к ночи. Нана периодически улыбалась Скороспелову, подмигивала ему и играла своими чёрными бровками. Дениса это отвлекало и сбивало с толку. Но учитывая то, что он пережил вчера в чулане с этой служанкой, Скороспелов не мог не ответить частыми улыбками и положительной мимикой лица. Самым забавным было то, что Виноградова занималась тем же. Находясь по левую сторону от своего законного мужа, она активно строила глазки молодому симпатично-избитому художнику. Как бы не старалась Мария, эротичные движения язычка по губам, которые демонстрировала Нана, побивали все рекорды. Денису показалось, что Виноградова тоже заметила старания служанки. Один только Столетов внимательно таращился на женский прикид Дениса, не замечая ничего вокруг. - Не дёргайся. – наконец-то сделал замечание Скороспелов, когда эро-шоу уже не лезло в рамки этой картины. - Зачем было её вообще сюда звать!? – Виноградова получила повод для начала очередной перепалки. - Уймись! – прошипел Столетов. – Давай не будем сейчас об этом… Скороспелов поуютнее устроился за холстом, чтобы его не зацепила шальная пуля. - Давай не будем сейчас о чём!? – продолжала наступление Маша – О том, что ей не место на семейном портрете или о том, что ты трахаешь её? - Тихо, тихо… - цедил сквозь зубы Столетов, поглядывая в сторону мольберта. «Давай, жирный мужик! Дай ей в голову!» - Госпожа Мария… - попыталась вмешаться Нана. - Тамбовская волчица тебе госпожа, сучка! - Сейчас не лучшее время, – пытался спустить на тормозах Столетов. – У нас гость… - Ох…Тебя это смущает, да? А я хочу, чтобы он послушал всё это и рассудил этот сумасшедший дом! - Я художник, – аккуратно высовываясь из-за холста, объявил Скороспелов. – С психиатрией у меня не очень... Но я могу посоветовать великолепную женщину у которой есть диплом. - Молодец парень! Всё верно! Это художник, – провозгласил Столетов, тыкая в Дениса пальцем – Давайте все не будем мешать ему, творить. Продолжай парень. <i>«Спасибо, ваше жирное величество! Так и хочется нарисовать этот круглый сырник по верх стола.» Скороспелов продолжил работу. За ней, прошло пару часов. Он уже успел набросать всё, что необходимо, когда желудок Столетова принялся посылать позывные сигналы. - Я думаю, нам всем необходим ужин… Нана твой выход! – распорядился Столетов. – А ты, жена, оставь нас наедине с художником. Мужикам надо поговорить. «Вот бля-я-я-я!» Скороспелов не хотел с ним говорить. Он больше хотел бежать куда-нибудь подальше, со всех ног. Дамы покинули кабинет, оставив Дениса в обществе Столетова. - Давай-ка накатим чего для аппетита, художник! – предложил Эдуард Юрьевич, удосужившийся поднять свой зад с кресла, чтобы продемонстрировать Денису содержимое его бара. Глаза Скороспелова заблестели. Здесь были дорогие и даже редкие экземпляры. «Вот буржуй!» Скороспелов уже видел будущее: он, бутылка бурбона и творческий вечер в комнате, на втором этаже. - Не откажусь. – Скороспелов положительно кивнул на бутылку рома. - Мы ведь встречались с тобой когда-то, – продолжил беседу Столетов. – Ты с Островским связан. Столетов разлил ром по стаканам и положил пачку Parliament на край стола. - Есть такое. – буркнул Денис и вытянул из пачки сигарету. Он хотел было уже закурить, но вспомнил что у него нет зажигалки. Он сжал сигарету в левой руке и сделал глоток рома. - Я помню тебя! Ты ведь не похож на остальных художников. Ты не гомосек, не смотря на то, что ты зачем-то нацепил шмотки моей жены. «Вот те на! Я ж говорил, запалит!» - У меня вышла небольшая проблема с одеждой… - Ты приехал сюда голым? - Нет, не так… - протянул Денис и, не придумав быстрых отмазок решительно добавил: – И к вашему сведению, господин гомофоб, не все художники долбятся в задницу! - Вот оно! – подметил Столетов. – Ты, человек прямой! Чёткий парень! И служанка моя на тебя пялится. «Вот чёрт! И это спалил, урод» - И не обращай внимания на мою жену, – Столетов сделал пару глотков рома и продолжил. -Я устроил ей жизнь! Всё что у неё есть, куплено на мои деньги! А она злится на то, что я пару раз засадил служанке-армянке! - Грузинке. – поправил его Скороспелов. - Неважно! Хочешь сказать, ты бы ей не впиндюрил? Скороспелов сразу вспомнил, как он пробивал штрафные в просторные ворота грузинской служанки. При этом, затыкая ей рот, чтобы хозяева дома не были в курсе. Эти воспоминания заставили появиться улыбку на лице Скороспелова. Столетов расценил это, как полное согласие. - Вот и я о том же, – он похлопал Дениса по плечу. Затем он ехидно улыбнулся и сделал предложение: - Если хочешь, можем её на двоих расписать, сегодня ночью. Но учти – её рот только мой «Это уже звучит как вызов! Не твой, ублюдок! Не выпендривайся!» Воображение Скороспелова сразу же построило картину, где служанка, будучи в положении спиной к Денису, обрабатывает кочерыжку этого зарвавшегося жирдяя, которую едва можно заметить под его свисающим пузом. Скороспелов издал кашель, больше похожий на позывную отрыжку к рвоте и отрицательно помотал головой: - Заманчивое предложение, но вся эта групповая терапия не по мне. Скороспелов помял в руке парламент. - Ещё я заметил реакцию жены на тебя… – подозрительно начал Столетов. – Уже давно, задолго до твоего появления здесь. Я думал, что она просто балдеет от твоих картин. Но сегодня я увидел нечто большее. Она глазки вовсю тебе строит! Столетов потянулся к ящику своего стола и достал небольшой чёрный пистолет, напоминавший переделанный ТТ. Денис заёрзал на стуле и взял сигарету в зубы. Никому не нравится, когда в лицо тычут стволом. - Скороспелов… - продолжил Столетов, чуть подавшись вперёд к Денису. Его пузо упиралось в стол. – Я гостеприимно предложил тебе поиметь мою служанку, но даже не думай трахнуть мою жену в моём же доме! Иначе, ты можешь сильно обидеть меня. Курок щёлкнул. Из дула вырвался язычок пламени. Скороспелов прикурил. - Хорошая зажигалка! – похвалил Денис. - Настоящий у моего охранника. Он здесь, неподалёку. Поэтому я советую тебе помнить о моём предупреждении. «Предупреждалку себе нормальную купи» Скороспелов дёрнул щекой, затянулся сигаретой и опрокинул в себя ром. Как бы там ни было, в планы Скороспелова не входил секс с Машей Виноградовой. Ему изначально не хотелось лезть в это. За ужином все прибывали в абсолютном молчании. Каждый думал о своём. Столетов – о скорой встрече со служанкой. Виноградова – о Скороспелове. А Скороспелов о том, как бы поскорее отсюда свалить. Тем не менее, устроить себе творческий вечер с баром Столетова, казалось не плохой идеей. Денис закончил ужин, заранее пожелал всем спокойной ночи и поднялся в свою комнату. Нана уже принесла мольберт с незаконченным изображением. Ждать, пока все улягутся пришлось не долго. Виноградова поднялась по лестнице и проследовала в спальню. За ней, по лестнице, тяжело поднимался Столетов. Путешествие до спальни отняло у него чуть больше времени, чем у жены. «Это всё холестерин!» Когда Скороспелов поймал тишину, на часах было около полуночи. Он вышел из комнаты и, оглядываясь, тихо прокрался к двери кабинета Столетова. «Открыто. По ходу Столетов не парится о безопасности» Скороспелов очутился в кабинете. Несколько безвкусных картин с дешёвой мазнёй, на которую Дениса так и тянуло плюнуть. Литературный запас книжных полок Столетова не имел ничего хорошего, кроме Стивена Кинга. Между «Тайным окном» и «Оно», на полке, стояла Анна Райз. Денис подошёл к книжному шкафу и переставил произведение «Любовь с вампиром» подальше от Кинга. Когда Скороспелов открыл бар, пред ним нарисовалась дилемма. Бутылка с дорогой выпивкой, одна краше другой, смотрели на Скороспелова. Хотелось взять всё сразу и незамедлительно покинуть резиденцию Столетова. Но Денис пока не собирался уходить. Он прихватил с собой в комнату бутылку бурбона. Алкоголь, как обычно, обнажил все потаённые чувства и грёзы Скороспелова. Скороспелов, в свою очередь, обнажил грудь грузинской служанки. Он так же отобразил на картине движения её языка. При работе над Машей Виноградовой, Денис не мог не отметить её постоянную улыбку и жадный взгляд. Виноградова получилась больше похожей на шизофреничку. Когда Денис добрался до Столетова, половина бутылки бурбона уже исчезло. Скороспелов чувствовал себя отлично. Он кое-как мазал кисточкой по бумаге. Толстый живот Столетова, как и планировалось, Скороспелов нарисовал поверх стола. Пузо, подобно амёбе растекалось по поверхности рабочего места Эдуарда Юрьевича. Всё это больше походило на отменный шарж, чем на семейный портрет. «Ну что ж… Так увидел художник!» Денис встал и отхлебнул ещё немного бурбона за очередную законченную картину. Затем он спрятал её в платяной шкаф. Бурбон хорошенько снёс крышу. Дениса шатало, он еле стянул с себя футболку и грохнулся в постель. На розовые штаны сил не хватило. Он прибывал в какой-то сладкой, хмельной полудрёме. Ему казалось, что он слышит как Столетов снова пыхтит на лестнице. Ему казалось, что кто-то зашёл в его комнату. Затем он почувствовал что-то металлически-холодное на своей правой руке. Раздался щелчок. - Какого хрена!? – Скороспелов рванул левую руку, но она была прикована к кровати. – Что происходит!? - Чтоб не сбежал… - послышался из полутьмы голос Маши Виноградовой. - Что ты собираешься делать? – с опаской спросил Денис - Минет хочешь? - Нет! Не хочу! Твой муж в соседней комнате! Что ты творишь? Маша скользила губами по телу Скороспелова. Руками она немного оттянула ненавистные розовые штаны. У Скороспелова не получалось не возбуждаться. - Мой муж занят служанкой, а я пока займусь тобой. Денис был в ловушке он не знал, откуда у Виноградовой наручники. Это было и не важно. Сейчас он больше опасался, что она достанет плётку или сосковые зажимы. Виноградова почувствовала, что Скороспелов готов. Гордая, вертикальная готовность, даже в состоянии сильного опьянения. Как дикая рысь, Маша запрыгнула на Дениса и приступила к активным движениям своего тазобедренного сустава. Она негромко стонала. Сегодня это не пугало Скороспелова. Он знал, что где-то в гараже или в ванной на первом служанка Нана стонет намного громче. А может быть, и нет. Хотя Денис Скороспелов был большим любителем ласк и всё потрогать, сейчас он даже не прикоснулся своей свободной рукой к телу Маши Виноградовой. Под неуравновешенной женщиной, прикованный наручниками… Время для Скороспелова тянулось медленно. Он облегчённо вздохнул, когда Виноградова, издав пронзительный стон, упала на него и принялась ласкать губами. Денис не кончил. Он даже не почувствовал приближения оргазма. - Бесподобно! – прокомментировала произошедшее Виноградова и отстегнула руку Скороспелова. «Ага Охренеть как шикарно!» Денис со злобным выражением лица наблюдал, как Маша одевает свой халат и выходит из комнаты. Скороспелов чуть привстал и потёр рукой оставшийся след от наручников. «Вот же бля… Меня изнасиловали нахрен! И я в розовых штанах и наручниках занимался сексом с замужней женщиной… >Ещё одна галочка в мой блокнот…»