В отчаянии под кайфом

Денис открыл глаза и проверил левую руку. След на ней не обрадовал. Это был не сон. Скороспелов встал и нагишом подошёл к зеркалу. Розовые штаны, каким-то волшебным образом исчезли с его ног. Женской футболки не было на полу. Очевидно, Нана снова затеяла стирку. Дверь в комнату распахнулась. Скороспелов обернулся и увидел через чур возбуждённую Машу. Она без слов подлетела к нему и поцеловала. - Я принесла тебе деньги за портрет, и ещё немного чаевых добавила… За дополнительные услуги! – Виноградова протянула Денису купюры. – Как спалось? - Херово! – мрачно отозвался Денис, принимая деньги. - Вчера ты пристегнула меня наручниками к кровати. И бурбон у твоего мужа палёный - меня блевать тянет! - Все жалобы на сегодня? - Нет! Где, чёрт возьми мои розовые штаны? - Ах, да! – Нана опять занимается стиркой. – Я прикажу ей, чтобы нашла для тебя что-нибудь другое. Виноградова выглядела сегодня ещё более сумасшедшей, и Дениса не покидало чувство, что она ещё что-нибудь выкинет. Ждать пришлось не долго. - На самом деле, я пришла сказать тебе кое-что… - Маша прижалась к Денису. - Ну так говори это мне, а не моему члену – Денис резко убрал руку Виноградовой подальше от своего друга. «Ещё отхватит себе кусок!» - Я собираюсь рассказать всё про нас мужу. «Всё хуже, чем я думал…» Виноградова снова бросилась на Дениса и впилась в него губами. - Я брошу его, к чёртовой матери! Я хочу сбежать с тобой! «Твою мать! Всё гораздо хуже, чем я думал!» - Ждать бессмысленно! Я сделаю это прямо сейчас. – Маша уверенно направилась совершать поступок, который заставил Дениса сматываться быстро. - Подожди! Ты сбрендила что ли? – закричал Скороспелов, но в ответ получил только громко хлопнувшую дверь.. «Совсем из ума выжила. Дура. Надо смываться.» Скороспелов заметался по комнате. «Одевать нечего. Да.» Он распахнул обе дверцы платяного шкафа, но там обнаружил только стопку постельного белья и своё ночное творение. Приоткрыв дверь комнаты, Скороспелов прислушался. На первом этаже зарождался скандал. Голос разъярённого Столетова дал понять, что Скороспелов опаздывал с побегом. «Вот же семейка кретинов, бля!» Денис схватил из шкафа простыни, выбор был невелик: или белая в оранжевый цветочек или тёмно зелёная с синими узорами. Вчерашний шарж он оставил на всеобщее обозрение в открытом платяном шкафу. Простыня полетела в низ из открытого окна. За ней, по водосточной трубе, которая находилась на углу коттеджа, с деньгами в зубах, Скороспелов спустился вниз. Голяком, с простынёй в одной руке и деньгами в другой, Денис со всех ног драпал по лужайке Столетова. Он подумал, что со стороны это выглядит очень забавно. «А если ещё и всю историю знать» Денис пулей пролетел мимо «синего дятла» и его распёрло на смех. Он сбавил темп, когда забежал в небольшой пролесок, который разделял участок Столетова и проезжую часть. Его никто не преследовал. Эдуарду Юрьевичу однозначно мешало бы пузо, а Маша Виноградова, скорее всего уже обнаружила семейный портрет. Охранника Столетова Денис так и не удосужился увидеть. Он накинул на себя простыню и ,аккуратно наступая на землю, вышел на дорогу. Неподалёку виднелась автобусная остановка, и Скороспелов быстро добрался до неё. На остановке ошивались две малолетние девочки. Они сидели на скамейке. Когда Скороспелов подошёл, они наградили его любопытными взглядами и тихо зашептались. - Стоп! Я понимаю, как всё это выглядит, – сообщил им Скороспелов. – но я не собираюсь распахивать перед вами эту простыню и показывать всякие страшные штуки. Девочки начали смеяться, но тем не менее Денис им не внушал доверия. Они решили переместится подальше. Такого конфуза Скороспелов давно не испытывал. Его чуть не выгнал из автобуса Ахмед-водитель, но наличные деньги убедили его отступить. Пассажиры тыкали в Дениса пальцам и посмеивались. - Что!? – не выдержал Скороспелов. – Меня пригласили сниматься в фильме про римлян! Отмазка прозвучала так себе и скорее ещё больше завела пассажиров. Они громко хохотали, а Денис мысленно просил Господа о дробовике. Господь, как всегда не услышал его молитвы. Худшее было впереди. «Купчино. Железнодорожная станция Купчино. Куча гопников, нерусских продавцов и просто нерусских. Толпы людей шныряют тут: что-то покупают в торговом центре, ходят в местный кинотеатр. В метро - из метро. Туда - обратно.» Бесплатный сеанс на короткометражку: «какой-то избитый, голый хрен в простыне» не стоил никому денег, но определённо всем понравился. «Кронверк синема» отдыхает. В узорной простыне, босиком от подземного перехода к трамвайной остановке, Денис прошёл под несколько вспышек цифровых фотоаппаратов, сопровождаемый направленными на него телефонами. Сейчас Скороспелов проклинал 21 век и научно-техническую революцию. «Ну что Скороспелов. Звездой Рунета станешь.» 25-й трамвай с грохотом докатил Скороспелова до проспекта Славы. Денис был готов расцеловать родной асфальт. - Я у вас ключ оставлял. – Сообщил Скороспелов консьержке, которая удивлённо посмотрела на обмотанного в простыню молодого человека. - И да! Под этой простынёй ничего нет, – добавил Денис, - поэтому мне очень нужно домой. Консьержка всегда проявляла излишнюю подозрительность к персоне Скороспелова. А Скороспелов над ней прикалывался и демонстрировал средний палец, если уж совсем достанет. - 21-я значит… - пробубнила она, шарясь у себя на столе – Жалуются на вас соседи. Говорят, кричите там громко, ломаете и бьёте что-то. - Да шлите вы их! - буркнул Скороспелов, принимая ключ. - Эксгибиционист проклятый… - проворчала консьержка в след удаляющемуся Денису. «Дом, милый дом!» Скороспелов оглядел свой свинарник. Его не было здесь со времени драки с Антоном Деловредовым. В коридоре лежали деревяшки от сломанного столика и осколки вазы. На полу, местами, виднелись пятна крови, а посреди комнаты валялся раскиданный мусор. Скороспелов включил компьютер и запустил свой плей-лист. Под лихие мотивы Ac/Dc Денис, наконец-то, оделся в свою одежду и немного прибрал в квартире. На почтовом ящике мелькало уведомление о непрочитанных письмах. Денис проверил свой e-mail. Помимо килограмма спама, он обнаружил сообщение от Добровольцевой. Она вновь ожидала его сегодня у себя в клинике. «Удачно я появился. Прямиком к сеансу.» Скороспелов позавтракал и привёл себя в порядок. По нему, всё ещё легко можно было определить, что его больно били. Денис попытался замазать синяки пудрой, которую нашёл в Олиных вещах. Это привело к тому, что он наелся пудры, закашлялся и умыл лицо. От нажатия педали газа Импала радостно заревела. С комфортом и музыкой группы The Kooks она донесла его до клиники Добровольцевой. Уже знакомая девочка в приёмной направила Скороспелова в десятый кабинет. Денис зашёл в него без стука. Добровольцева, удобно устроившись на двухместном диванчике, читала Шекспира. - Хороший выбор – Денис указал на книгу «Король Лир» в руках Саши. – Король мёртв! Да здравствует король! Не могу читать современную художественную литературу – делая закладку в книге, сообщила Добровольцева. - Особенно отечественную – добавил Денис. – Александра Маринина и Даша Донцова, как говном закидали наш книжный рынок. Скороспелов опустился на диван перед Сашей. - Господи! Что у тебя с лицом? – взволнованно спросила Саша, заметив следы ударов ненавистников Дениса Скороспелова. - Попытался сломать им кулак одного парня…- ответил Денис. - Снова твой плоский юмор. Дай посмотрю. – Добровольцева протянула руки к лицу Скороспелова. - Я думал ты психотерапевт, а не травматолог. Может, всё-таки душой займёмся. Как будто я в бубен никогда не получал. - Мне казалось, твоей душой занимается трава и текила. – игривая и ироничная интонация Добровольцевой порадовала Дениса. - Ну, уж точно не ты, несколько дней назад, в баре Персона. - А ты всё язвишь? Тебе вообще часто говорят, что ты козёл? - У меня даже напоминалка на телефоне стояла! - Я, между прочим, открылась тебе тем вечером. Теперь твоя очередь рассказать мне обо всём. - О чём? - Сам знаешь! Про то, от чего ты бежишь во все тяжкие. Возможно, тебе стоит рассказать мне о ней. Немножко побаливала голова. Совсем чуть-чуть грустновато. Эмоций не фонтан. Скороспелов впервые говорил с ней абсолютно трезвым. В последнее время произошло довольно много неприятных ситуаций. - Она зацепила меня своим острым языком. – неожиданно для себя, начал говорить Денис. – Он был таким, как в прямом, так и переносном смысле. Он, чёрт возьми, готов посылать словами людей в нокаут и имел остренькую треугольную форму. Когда он впервые очутился у меня во рту, голова пошла кругом, а ноги отказывались меня держать. - Как вы встретились? – вставила вопрос Добровольцева. - Охо! Вот это была встреча. Вы просто не понимаете, это как, Эл Эй Ганз повстречали Холливуд Роузес, в баре, в Лос-Аджелесе. Добровольцева удивлённо подняла брови. - Вы встретились в баре в Лос-Аджелесе? - Нет! В Питере, на Финляндском. - Я ещё подумал тогда: «что за ужасная девочка!»… - Ты хочешь сказать, что ты влюбились не во внешность? В язык? - Не перебивай. Я влюбился в то, что я услышал… - И что же это было? - Это просто был её голос. Он звучал, как приятная музыка, а я стоял и пытался подобрать слова. Для меня это не составило труда, и мы спелись. Я даю несколько аккордов, а она завершает партию. Я мысленно заряжаю романтический соляк, а она невпопад поёт про Сида и Нэнси. Всё вокруг тонуло в беспредельной суете, а мы, выключив телефоны, прятались от урбана в Михайловском саду. Весеннее небо было заполнено зимними тучами, а мы рисовали солнышко на закиданных окурками и бутылками дорожках Парка Победы. Мы проводили вместе очень много времени, но и этого порой казалось мало. У нас появилось множество наших тем. Мы читали желания в глазах друг друга, а потом оглашали их в слух. Денис замолчал и посмотрел в окно. Через него был виден другой корпус клиники. В нём содержались пациенты, которых пришлось изолировать от общества. Их накачивали галопередолом и привязывали ночью к кровати. Денис почему-то представил себя в смирительной рубашке и поморщил нос. - Как долго вы были вместе? – растроганная красочными описаниями, Добровольцева спешила узнать как можно больше от Скороспелова. - Достаточно долго, чтобы привыкнуть к ней так сильно, как героинщик привыкает к дозе. Подсадила на себя…Тёплые фразы, нежные прикосновения! Внезапные проникновения в моё ухо в вагоне метро. Стимулирования моего члена на среднем ряду в кинотеатре. Тонкий сценарий! Всё что нужно делать для того, чтобы я покорно следовал за ней. - Звучит так, как будто она просто всегда играла с тобой? - Дело в том, что мы не можем заглянуть внутрь человека. Не можем увидеть истинный смысл его поступков и побуждений. Как ценитель искусства не можем прочитать весь смысл и замысел картины, нарисованной художником. - Ты же вроде говорил, что видел её насквозь. - Я никогда не видел её насквозь. Она была быстрой машиной и держала свой двигатель в чистоте. Она успешно прятала свою грязь на страницах своего дневника. - Она вела дневник? - Куда записывала о своём отменном сексе с каким-то ублюдком, а потом клала свою голову ко мне на грудь. Добровольцева нахмурилась и спросила: «Надо полагать сейчас она с этим ублюдком?» - Вовсе нет! Прошло уже почти две недели, как она умерла… - Господи! Воскликнула Добровольцева и поспешила крепко сжать руку Дениса. – Как это произошло? - Она покончила с собой, док. Ничего не сказала мне, и нажралась снотворного. Всё это я узнал из её проклятой тетради! Она говорила ей больше чем мне. Скороспелов освободился от успокаивающей хватки Добровольцевой. Он закрыл лицо руками. Ему больше не хотелось говорить. - Доверься ей, она поможет тебе. – сказала Оля, стоявшая за спиной Дениса. - Ты можешь мне доверять. – произнесла Саша. - К чёрту! Всё что я хочу – это пойти гульнуть хорошенько. Ты со мной? - Нет. Так не пойдёт! - Я пойду… - Скороспелов убрал руки от лица. Он встал с дивана и проследовал к двери. - И даже после всего, ты ведь её сильно любишь? На пороге Денис обернулся и пристально посмотрел на своего психотерапевта: -Надеюсь, что она горит в аду.

***

Домой, Скороспелов возвращался через центр. Ему захотелось застрять в пробке и простоять там до поздней ночи, слушая джаз и пуская кольца дыма. «Какой бы там диплом у неё ни был, она всё равно не сможет мне помочь. Поговорил я с ней. И что? Всё без изменений. Количество проблем – много. Душевное состояние – измученное. Физическое состояние – избит. Финансовое состояние – бомж.» Сумерки окутали Южное Гетто. Гдё-то в квартире приглушённо играл звонок домашнего телефона. Скороспелов сто лет им не пользовался. Входящих звонков тоже не поступало. Денису пришлось перерыть всю комнату в поисках телефонной трубки. Кому там ещё!? – завопил Скороспелов в телефон, который чуть не вылетел у него из рук. Из трубки донеслись хрипящие звуки вперемешку с голосом Александра Островского: «Где тебя носило, чёрт возьми?» - Я был у своего психотерапевта. Ты сам настаивал на моём душевном лечении. Оно ещё и за твой счёт… Вот, пользуюсь. - Я прекращаю его оплачивать, говнюк! А теперь скажи мне откровенно, без этих твоих штучек: во что ты снова влез, мать твою? Голос Островского звучал напряжённо, даже немного взволнованно. - Да что случилось-то? – взревел Денис. - Громилы Столетова заявились сегодня в нашу галерею. Искали тебя. - Дерьмо! – Скороспелов ударил кулаком по столу. – Жиртрест проклятый! Надеюсь ты не сказал им, где меня можно найти. - Меня не было в галерее. – Островский сделал паузу и тяжело вздохнул. – Они наткнулись на Настю. Она готовила там завтрашнюю выставку. - Дьявол! Они не сильно напугали её? Она в порядке? - Скороспелов, они избили мою дочь!