RIPPER

      — Что делаешь?       Застигнутый врасплох Риппер подпрыгнул в компьютерном кресле, отчего большие наушники чуть не плюхнулись на пол, и, осуждающе склонив голову вбок, уставился на Дена. При этом уголки его рта дрогнули в улыбке. Само очарование.       — Изменяешь мне, да? — подозрительно спросил Ден, закрывая за собой дверь и вглядываясь в монитор с намерением увидеть порнуху. Но на экране красовался скучный дизайн «ВК».       — Лол, кажется, это не я полночи тусуюсь с каким-то пацаном… — издевательски протянул Риппер. — И вообще, вы какого чёрта ещё не спите? Детское время кончилось.       — А ты?       — А я уже взрослый. Ложусь, когда хочу.       «Утю-тю, посмотрите на него, большой малыш!» Ден коротко посмеялся, но тут же крепко сжал губы, вороша волосы на затылке от внезапного волнения. Было слишком неловко озвучивать то, что Ден изначально собирался сказать, хотя ничего вызывающего его сообщение не подразумевало.       — Короче, мы решили там лечь, — отчеканил он. — Так шо… во-о-от…       — М-м. — По лицу Риппера сейчас даже Ден, живущий с ним пять лет кряду, не смог бы понять эмоциональный настрой.       Ден нервно закусил губу. Если перед тем, как войти в комнату, он в упор не замечал ничего «такого» в том, что его выбор в эту ночь пал не на Риппера, а на Августа, то теперь происходящее казалось очень дерзким и неприличным. «И чё вообще Август настоял на этом? Взрослый пацан, но нет же. Бедный, я и не думал, что ему тут так некомфортно, что он не хочет один ложиться. Наверное, думает, что с утра мы с Рипом там будем ходить… В принципе, можно его и сюда положить, а самим туда лечь. Кстати, надо было предложить этот вариант».       — Саня боится спать один? — иронично спросил Риппер, снимая с головы наушники.       «Какой Саня?.. А-а-а. Точно. Он же Саня». Ден неопределённо пожал плечами.       — Ну, ты, короче, это… не обессудь типа, — пробормотал он и тут же мысленно ударил себя по лицу, посмеиваясь со своего «великого и могучего».       — Ну, короче, типа не обессудю. Сую. Сужу.       — Не, ну серьёзно, ты не против?       Повисла непонятная тишина. Когда невидимые часы отсчитали несколько долгих секунд, Риппер саркастически хмыкнул и сквозь нечитаемую улыбку сказал:       — Чё я был бы против? Спите как хотите. Хоть друг на друге. — Он с деланным интересом отвернулся к монитору то ли в попытке скрыться от разглядывания, то ли показать, что разговор окончен.       Ден снова поджал губы и склонил голову вбок, чувствуя расплывающуюся по воздуху обиду, отражавшуюся в теле несправедливо приятной волной.       — Ты чё, ревнуешь? — спросил он, но не получил ответ. Тогда тихо подошёл к Рипперу, перешагнув по пути через развалившегося у дивана Бруно, встал сзади и положил ладони на его напряжённые плечи, массируя большими пальцами кожу и мышцы в области лопаток. — Не ревнуй. — Мало-помалу Риппер под ним расслабился. Ден наклонился к нему и обдал дыханием ухо, после чего невзначай — аккуратно и нежно — поцеловал в шею. Риппер снова напрягся — уже гораздо сильнее.       В следующий момент Дену в нос прилетел кулак, и он с глухим стоном отпрянул в сторону, потирая задетое место.       — Ты чё, блин? — возмутился он под хриплый самодовольный смех.       — Прости. Я не думал, что так сильно выйдет. — Риппер, уже успевший повернуться на стуле в его сторону, перехватил свободную от ощупывания носа руку Дена и принялся медленно гладить её кончиками пальцев. Ден от этой нежности мгновенно поплыл. — Это тебе за то, что меня долбишь, — невозмутимо добавил Рип через некоторое время.       — Никого я не долблю! — прыснул Ден, а внутренне ликовал и трепетал от разносящегося по телу удовольствия, вызванного прикосновениями.       — Лол. Если это твоя конечная позиция, то вопрос «снизу или сверху» решён.       — Ну нет, мы так не договаривались. Я протестую.       — Протестуй перед Саней сегодня ночью.       Ден уставился на него с откровенным удивлением. Риппер реально ревнует? Иначе откуда столько скрытой агрессии и очевидного сарказма в голосе?       — Ревнуешь, — не то спросил, не то констатировал Ден. Риппер закатил глаза, отпустил его ладонь и развёл руки в разные стороны, откатываясь на кресле к столу.       — Ревную? Какой «ревную»? Мой парень будет спать с левым парнем. Что такого-то? Конечно, я не ревную, что ты!       — Эм, ну… — Дену было стыдно признаться себе в том, что он даже не рассматривал подобный расклад, когда приходил предупреждать Риппера. Он настолько отвык от проявления чувств с его стороны, что не подумал об элементарной ревности. — Я могу сказать ему, что ты мне не разрешаешь.       — Ага, именно так и скажи.       — Ну, блин. Он же просто друг. Он даже больше натурал, чем би.       Брови Риппера взмыли к потолку, ознаменовав начало неизбежного.       — Так он ещё и би? — шокированно протянул он, глядя на Дена так, что захотелось сгореть заживо под этим взглядом. «Чёрт, точно, я же никогда не говорил ему об ориентации Августа… и о самом Августе тоже… собственно, ничего почти не говорил…»       — Мы просто друзья, — всерьёз обеспокоившись своим будущим, залепетал Ден. — Честно. Он мне не интересен. И вообще, я не гей.       Риппер испепелял его несколько невыносимо долгих мгновений, а потом резко и неожиданно согнулся пополам от смеха. Ден облегчённо выдохнул, сам толком не понимая, что такого смешного сказал.       — Возьму на заметку, — сквозь хохот произнёс Риппер, выпрямляясь в кресле и поднимая взгляд на Дена. — Если батя снова пристанет, скажу: «Я не гей. Мне не нравятся мужики. Только их члены».       — И носки.       — Носки мои носки.       — А вообще, ты не думал, что геи любят именно члены, а не мужчин? Может, если бы у женщин были члены, то…       — Ой, Ден, зубы мне не заговаривай. И вообще, ложись спать уже, а. Надоел.       — Но мне надо это обдумать.       — Обдумывай со своим Саней.       — Я с тобой хочу обдумывать. Вот ты считаешь себя геем?       Риппер театрально закатил глаза, крутанулся в кресле, почти развернувшись лицом к монитору, и произнёс:       — Хоспаде. Иди уже. А то твоя подружка тебя потеряет.       — Он не моя подружка.       — А чья?       — Он не подружка! — отрезал Ден куда грубее, чем собирался. Риппер молча вздёрнул передние лапки, показывая, что не имел в виду ничего плохого. — Ты точно не против? — спросил Ден после недолгого молчания.       — Нет. Вали отсюда.       — Ладно. — Ден потормошил ему волосы и, наклонившись, оставил короткий поцелуй на щеке. — Спокойной ночи. — Он собирался отстраниться и уйти, но Риппер схватил его за руку, притянул к себе и поцеловал в губы, дерзко проникая языком в рот. Его действия моментально вызвали миллионы буйных мурашек на руках и спине. Поцелуй длился совсем немного, но и этого Дену хватило, чтобы ноги начали подкашиваться.       — Спокойной ночи, — прозвучало вердиктом со стороны Риппера, который снова натянул на уши наушники и углубился в свои важные дела. Ден поспешил смотаться восвояси, но перед выходом из комнаты обернулся. Риппер покосился в его сторону. Ден собрал из пальцев сердечко и выставил перед собой. Риппер показал ему средний палец и помахал рукой так, будто смахивал пыль — выгонял прочь.       — Всё-всё, я пшёл, — буркнул Ден сквозь смех и покинул комнату, счастливый до кончиков ушей. Может, почаще Августа домой приводить? Чисто для профилактики. Чтобы Риппер не расслаблялся.       Ден помотал головой и даже легонько ударил себя ладонью по лицу. Что за эгоистичные идеи? Риппер — его самый любимый человек, не считая мамы, и Ден должен делать всё, чтобы ему было хорошо. Нужно срочно избавляться от неподобающих мыслей. Нельзя напрягать и волновать Риппера, давать ему лишние поводы для ссоры. Дену стоит почаще задумываться о его психическом состоянии. Побольше заботиться о нём, как и полагается в парах, где люди по-настоящему любят и ценят друг друга. Сегодня Ден споткнулся в своих чистосердечных намерениях, пообещав лечь с Августом, но теперь, оказавшись лицом к лицу с последствиями своих решений, понял: у Риппера есть чувства, и с ними надо считаться. В следующий раз, если таковой наступит, Ден уйдёт спать к Рипперу, несмотря на любые возможные возражения.       — Ты чё так долго? — уставился на него Август по-кошачьи яркими голубыми глазами. Взъерошенные волосы, невероятно белая кожа — белее всего, что было в квартире, — тёплое одеяло на плечах и телефон в руках. Он сидел, притянув к себе ноги, и смотрел на Дена взглядом, болезненно похожим на собачий — доверчивый, солнечно-тёплый, обожающий даже. Ден в нередкие моменты анализа недавней жизни сравнивал отношение Августа к нему в начале общения и в последние дни. Если изначально Август всеми правдами и неправдами показывал, что их дружба ему никуда не въелась, то теперь он относился к Дену совсем иначе. Ранее холодное лицо гораздо чаще украшалось беспричинной улыбкой, глаза блестели при встрече совсем по-другому, а речь из грубой и дерзкой превратилась в приветливую, уверенную, энергичную. Ден связывал эти изменения с появившимся доверием в свою сторону, потому ликовал до трепета сердца. Август за эти месяцы стал для него единственной радостью и отрадой на фоне постоянного отсутствия Риппера в повседневной жизни, и Ден надеялся, что Август относится к нему схожим образом.       — Докапывался до Риппера, — честно ответил Ден, плюхаясь на своё место у стеночки. «М-м, одеялко, подушечка… как же мне вас не хватало».       — И что нарыл?       — Ничего интересного.       Август усмехнулся, сползая телом вниз и в конце концов принимая лежачее положение.       — Не-е ве-рю, — произнёс он в натянутом мультяшном стиле. Ден повернул к нему голову и непроизвольно улыбнулся, заглядывая в глаза напротив. Август редко отводил взгляд первым, в основном это делал Ден: ему становилось некомфортно из-за одного немаловажного обстоятельства, про которое он уже больше месяца не решался спросить. Может, сейчас самое время? В конце концов, не покусает же его Август за любопытство!       — Слушай, можно один нескромный вопрос? — Дождавшись утвердительного кивка, Ден неуверенно заговорил: — Я давно хотел спросить… ну… по поводу твоих глаз… они… ну, ты понял.       Губы Августа скривила ироничная усмешка.       — Что «они»? — переспросил он, хотя по лицу было прекрасно видно, что суть вопроса понятна.       — Ты знаешь. Зрачки. Что с ними? — Август так долго молчал и улыбался закоренелым маньяком, что Ден успел трижды пожалеть о своём вопросе. — Это, наверное, некрасиво с моей стороны. Если не хочешь говорить, не…       — Да всё норм, — перебил его Август. — Не ты первый, не ты последний.       И снова угнетающее молчание в искусственном свете лампочек. Август уже смотрел в стену, а не на Дена, и тот мог без угрызений совести рассматривать хаотично колеблющиеся зрачки с радужками. Они мелко-мелко тряслись, оставаясь в пределах небольшой невидимой окружности.       — Это называется нистагм. Непроизвольные колебания глаз. Часто встречается у альбиносов. Наш глаз видит по-другому. Мышцы в глазу расслаблены, поэтому глаз наводит фокус на предмет и шевелится.       — А у тебя изображение не трясётся?       — Нет, я нормально вижу. — Он долго молчал, а потом добавил: — У меня ещё плохое зрение в принципе, поэтому далёкие предметы вижу очень размыто. А, ну, и светобоязнь.       — Ой, извини, щас выключу свет…       Ден честно не подразумевал под своими словами оскорбление, но Август умудрился воспринять это по-другому, судя по саркастическому цоканью и закатыванию глаз. Подорвавшийся к выключателю Ден резво рухнул обратно на диван.       — Всё нормально, — проговорил Август. — Я не люблю, когда слишком яркое солнце. Искусственный свет особо не влияет.       — Ну ладно, как скажешь.       Снова повисла длительная пауза. Август прервал тишину — саркастически и грубовато:       — Может, всё-таки выключишь свет, раз уж спать легли?       — А, ну да.       Через мгновение темнота окутала комнату. Ден укутался в одеяло, зарываясь головой в подушку. Больше, чем спать, он любил разве что Риппера и маму. «И есть. Да».       — Ты спать? — раздался усталый голос рядом.       «Ну, и Августа. Всё. Спать на пятом месте».       — Надо бы, — отозвался Ден. — А ты?       Август вместо ответа посветил себе в лицо телефоном, щурясь от яркости экрана.       — Полчетвёртого, — пробормотал он. — Пора бы уже… — Телефон громко завибрировал, и глаза Августа удивлённо расширились. — Эм… Мне твой дружок пишет.       — Что? Какой дружок?       — Риппер который.       Ден недоуменно выгнул брови и попытался заглянуть в экран, приблизившись к плечу Августа. Тот повернул телефон так, чтобы любопытному Дену было видно.       Виктор Штольц: Хаю хай       Виктор Штольц: Вы спите?       — Напиши «да», — посоветовал Ден. Август недовольно зафырчал:       — Почему он пишет мне, а не тебе?       Август Божий: Да       — Потому что ты онлайн, а я нет, — пожал плечами Ден, а на деле загорелся ревностью. Может, Рип решил ему своеобразно отомстить? Или собрался поугарать над парочкой?       — И у тебя телефон всегда на беззвучке, — произнёс Август.       Ден хотел ответить, но вовремя остановился, поняв, что наткнулся не на вопрос, а на утверждение. «А ведь и правда, — облегчённо выдохнул он. — Риппер же в курсе, что до меня не дописаться. Вот и пишет Августу. Ничего в этом такого нет».       — Надеюсь, он предложит мне секс, — хихикнул Август, пока они вдвоём с увлечением смотрели на надпись «печатает сообщение». Ден закусил нижнюю губу, пытаясь отреагировать на шутку адекватно, но неприятная эмоция заполонила грудную клетку. Август, к счастью, не обращал на него никакого внимания — иначе обязательно бы заметил, как Ден изменился в лице.       Виктор Штольц: Оу щит       — Чё ему от меня надо? — нервничал Август.       — Может, он хотел что-то в кухне?       — Пожрать? Ты же говорил, что он почти не ест.       — Зато он много пьёт. — Ден поднялся на вытянутых руках, перелез через Августа, поймав его ошарашенный взгляд, и направился к двери. — Ща узнаю, чё ему надо.       — Давай.       В два шага преодолев коридор, Ден снова оказался в комнате Рипа. Тот всё ещё сидел перед компьютером, сложив ноги на стол. На голове — наушники, в руках — телефон.       — Чё те надо? — без прелюдий спросил Ден. Риппер сдвинул с одного уха наушник.       — Оу, тебя ещё не раздели. Неплохо.       — Что? — не догнал суть претензии Ден. — Блин. Прекрати.       — Ладно-ладно.       — Почему ты не спишь? Уже поздно.       Риппер долго прожигал его взглядом, прежде чем ответить:       — Если я скажу, ты во мне разочаруешься.       — Хм. Порно смотришь?       — Ага. Уже больше трёх часов.       Ден недоуменно поднял брови.       — Что там смотреть столько времени? Раз-два дёрнул — и готово.       Риппер расхохотался, вжимаясь в спинку кресла и прикрывая согнутыми пальцами обнажённые в улыбке зубы. Ревность и недовольство, бушующие в груди и животе, сменились умилением. Риппер постоянно сравнивал Дена с солнцем, а Ден считал солнцем только Рипа.       — Да не смотрю я порно! Я уже не в том возрасте.       Ден подошёл к нему и облокотился о край стола. Риппер убрал ноги, чтобы ему было удобно.       — А что ты делаешь? — подозрительно, но с выдающей с головой улыбкой спросил Ден. Риппер наигранно потупил взгляд.       — Ну нет. Это уже слишком.       — Говори давай.       — В доту играю.       — ФУ! — Ден отпрянул от него, как от прокажённого, а после они оба прыснули со смеху. — Давай говори, чё те надо, — Ден наконец вернулся к изначальной теме разговора.       — Да я жрать хочу. Принеси мне пожрать.       — А почему нельзя мне написать?       — Потому что ты игноришь по три часа. Плюс он был онлайн.       Ден продолжал недоверчиво щуриться. Риппер закатил глаза и проворчал:       — Да не буду я у тебя пацана уводить, не ссы. К тому же я не в его вкусе.       — С чего ты взял? — Память услужливо подкинула ироничную фразу: «Надеюсь, он предложит мне секс». Шутка или повод забить тревогу? Август — бисексуал, но это же не значит, что ему нравятся все подряд без разбора.       — Потому что он пассив и ему нужен актив, — просто ответил Риппер. Теперь глаза закатил Ден. Раздражение стремительно вытекало за края чаши терпения.       — Во-первых, с чего ты взял? Как по мне, он тот ещё мужик. Побольше, чем я и ты.       — Ага. В шестнадцать лет.       — Ему семнадцать.       — Я так и сказал. Не боишься за педофилию загреметь?       — Блин, хватит! — взорвался Ден, искренне и глубоко оскорблённый тем, что его подозревают в возможной неверности, а Августа — в блудливости и неизбирательности. Между ними нет ничего, кроме дружбы! Нет и не будет! — То, что он би, не значит, что он хочет всех вокруг. Прекрати его поносить ни с того ни с сего.       Риппер откатился от него на стуле с широко открытыми глазами и выставленными вверх и вперёд ладонями. На его лице отчётливо читалась растерянность. Злость внутри постепенно сменилась смущением за свою резкую реакцию.       — Всё-всё. Извини. — Риппер придвинулся к столу, поправляя наушники на голове. — Просто… Да. Прости.       Ден понимал его состояние всё это время, но сейчас полноценно прочувствовал эмоциональный настрой любимого человека. Рип ревновал и злился, но ничего не мог поделать в сложившейся ситуации, потому атаковал и защищался единственно возможным способом — лез под кожу и агрессировал. Риппер такой Риппер. Каким был во время знакомства, таким и остался.       — Малыш, послушай меня. — Ден протянул руку, обхватил пальцами его подбородок и приподнял, вынудив посмотреть на себя. — Всё в порядке. То, что он би, ещё не значит, что он будет кидаться на первого встречного мужика. — Палец провёл плавную нежную линию по обветренной нижней губе Риппера. Ден явственно ощутил, как замирает сердце, как рот наполняется голодной слюной от представшей картины. Он так сильно любил этого человека, что непослушные ноги обессиленно подгибались, а от чувств разрывало грудную клетку. «Мой Риппер. Мой своенравный ревнивый мальчик».       Пальцы переместились с подбородка на макушку, скидывая ободок наушников на шею, поглаживая и перебирая длинные чёрные волосы. Они с каждым месяцем казались всё мягче, гуще и приятнее на ощупь. Что Риппер с ними делает? Чем подкармливает?       — Но ты не первый встречный, — угрюмо пробормотал Рип, закрывая глаза и отдаваясь внезапной ласке. Ден ворошил его волосы так увлечённо, что вскоре на месте роскошной шевелюры появилось хитросплетение, которое даже гнездом сложно было назвать.       — Угомони-и-ись, — протянул Ден, наклоняясь вперёд и целуя его в лоб. — Угомонись, пока я тебя не прирезал. — Пальцы сползли с волос на скулу, затем коснулись губ.       — Лучше изнасилуй.       Ден слегка отстранился, почувствовав прикосновение языка к пальцам. Риппер вызывающе посмотрел на него и невозмутимо облизал указательный палец по всей длине. Дыхание сбилось, сердце стремительно ускорило свой ход, ноги подкосились. Когда Риппер взял его палец в рот, прикасаясь губами и языком, Ден чуть не упал на месте. Перед глазами поплыло.       — У меня ща встанет, — предупредил он, содрогаясь всем телом от удовольствия. Риппер освободил его палец из приятного плена и притянул к себе Дена за руку.       — У меня уже, — спокойно сообщил он, настойчиво вжимаясь губами в его губы. Ден готов был бессильно упасть на него — так сильно отказывало взбудораженное обласканное тело.       Он провёл пальцами по выпирающему кадыку, погладил шею, залез под край футболки, трогая плечо и спину. Риппер в ответ на его действия углубил поцелуй. Всё внутри Дена дёрнулось и затрепетало, мощные импульсы молниеносно спустились по телу и сконцентрировались в нижней части живота. Пальцы судорожно сжались на плече Риппера.       Негромкий стук ударил по стоявшей в ушах тишине. Риппер оттолкнул от себя Дена одновременно с тем, как тот резко отпрянул назад, вжимаясь в угол между столом и стеной. Рип притянул к себе ноги, скрывая выделяющееся возбуждение. «Чёртовы конспираторы».       Август открыл дверь и вошёл в комнату, недоуменно взирая на парочку. Ден уложил локоть на верхнюю полку компьютерного стола, скрещивая ноги в надежде, что темнота скроет все непристойные детали. Он терпеть не мог подобные ситуации — они происходили так редко, что модель поведения не успевала выработаться, потому Ден сейчас сгорал от смущения. Ладно хоть лицо его никогда не выдавало. Чего не сказать о Риппере.       Ден покосился в его сторону и облегчённо выдохнул: не покраснел.       — Вы чё тут?.. — неуверенно заговорил Август. — Я тебя потерял, — обратился он к Дену. А тот чуть не помер от стыда и неловкости. Его человек ждал, а он любовным утехам предавался! И ни о чём не жалел, конечно.       — Соррян, — спас от ответа Риппер, уловивший состояние Дена. — Я его заболтал немножко. Множко. — Ослепительная улыбка в лучшей традиции обманщиков. Браво.       «Спасибо, спасибо, спасибо! Только причёску не смей поправлять, это будет слишком уж палевно». Риппер взмахнул чёлкой, откидывая с глаз. «Ну, так ещё ладно».       — А-а, — протянул Август, не сводя взгляда с Дена, которому хотелось провалиться сквозь пол, землю и семь кругов Ада от дискомфорта. — Ладно. Я спать, короче. И ты… — Он посмотрел на Риппера. — Это… не написывай мне.       — Блин, а так хотелось, — шутливо хмыкнул Риппер, снимая наушники и щёлкая компьютерной мышкой. Ден заметил грустную эмоцию, промелькнувшую на лице Августа, и с ужасом понял: его обидела эта фраза.       — Спок нок, — буркнул Август и сделал шаг из комнаты. Остановившись в дверном проходе, нетерпеливо уставился на Дена.       — Мокрых снов, — отозвался Риппер. Ден щёлкнул его по лбу. Он не замечает, что его ответы звучат недружелюбно, или ему плевать? — Ай.       — Споки ноки, — сказал Ден и следом за Августом вышел в коридор, потом очутился в кухне. — Эй, — неуверенно пробормотал он, ощущая подавленное состояние друга. — Всё в порядке? — протянул руку и положил Августу на плечо. «Как же он напряжён…»       Август резко дёрнул плечом, скидывая ладонь, и раздражённо пробубнил:       — Я тебе не «эй».       — Август, — поспешно исправился Ден. Август опустился на диван, сгорбился, глядя перед собой. — Ну, ты чего?       — Да ничего, — покачал тот головой, словно пытался отогнать назойливые мысли. — Всё норм. Просто спать хочу.       «Ага, конечно. Я же вижу, что тебя что-то задело».       Ден заполз на свою половину дивана и упал головой на подушку. В горле застрял горький комок разочарования. Хотелось вернуться к Рипперу и отлюбить его так, чтобы сил не осталось на тусовки со своими дружками. Но Август дома. Было бы слишком неуважительно по отношению к нему предаваться плотским удовольствиям с Рипом за стенкой.       В принципе, он вполне мог выкрутиться, придумать что-нибудь и улечься с Риппером, но ведь пообещал уже… да и в кухню вернулся, лёг… Надо было об этом думать ещё в той комнате!       — Тогда го спать, — выдохнул Ден. Как бы он не жаждал разрешить внезапную проблему Августа, сделать ничего не получится до тех пор, пока тот сам не захочет рассказать.       — Ты будешь спать в одежде? — неуверенно спросил Август после продолжительного молчания. Ден беспечно улыбнулся, но при этом подавился обрушившейся мыслью: «А чего это ты интересуешься?»       — А ты хочешь, чтобы я разделся? — произнёс Ден именно то, что не нужно было произносить. Август сделал такое лицо, будто его ударили.       — Ничего я не хочу. Просто спросил. Я в одежде всегда сплю. — Он улёгся лицом к Дену, подложив руку под голову. Ден его в темноте не видел, но пронзающий взгляд хорошо чувствовал.       — Ну ладно.       — Но ты можешь раздеться, если хочешь, — усмехнулся Август. А Ден, хоть и понимал, что это очевиднейшая саркастичная шутка, напрягся, в очередной раз за сегодня вспоминая о его ориентации. «Сам же перед Риппером распинался, что Август — человек, а не похотливое животное… а теперь что? В чём его подозреваешь? Он же просто друг. И ты ему просто друг. Не думай об этом вообще!»       — Мне и так норм, — пробубнил он, придавленный тяжестью мыслей. Похожее состояние у него было в течение недели со дня, когда Август, не скрывая и не тая, поделился с ним своими предпочтениями в вопросе личной жизни. Уже тогда Ден забеспокоился: а не вытечет ли их общение в невзаимные чувства? Ведь это означало бы жирный крест на дальнейшем общении.       В конце концов удалось перебороть панические мысли, убедить себя, что он — не тот человек, в которого парни станут поголовно влюбляться. Тем более Август: его Ден мог смело сравнить с самым колючим ёжиком. Август был погружён в себя ещё больше, чем Риппер, и до недавнего времени Ден даже давился предположением, что новому другу их общение никаким местом не упёрлось. Только когда Август пригладил острые иголки, перестал грубить и язвить по каждому удобному случаю, Ден понял, что заслужил доверие. С чем это было связано? Может, он единственный друг Августа на данный момент и тот его принял от безысходности? Или, напротив, выделил Дена из общей массы за какие-то понравившиеся черты? Хотелось бы верить в лучшее. Ден уже успел достаточно крепко привязаться к нему, чтобы бояться потерять.       А потерять его он мог в двух случаях: при глобальном конфликте либо из-за бисексуальности Августа.       «Ему семнадцать лет, мать моя женщина! — Здравый смысл сердито бил по бесполезной тревоге. — Откуда он в семнадцать лет может быть уверен, что он би? Может, он так только думает, а на самом деле никогда даже с пацанами не попробует… Он же как-то обмолвился, что у него была девушка. Про парней он ни разу не упоминал. Опять же, кто его знает… Чёрт…»       — Скажи. — Ох, получит он по носу за своё любопытство! — У тебя были отношения с парнями?       Не нужно было видеть лицо Августа, чтобы уловить, насколько он обескуражен. Ден слышал застрявший в горле вдох, будто наяву видел, как широко раскрылись ярко-голубые глаза. Оцепенение обрушилось на них обоих, лишая возможности двигаться на несколько долгих минут.       Ден уже успел тысячу раз пожалеть, что спросил это.       — Н-нет, — тихо отозвался Август. С плеч Дена упали не камень и даже не гора, а целый горный хребет. — А что?..       — Просто интересно, — пожал плечами Ден. Раз спросил, значит, надо выкручиваться. — Типа каково это — с парнями…       Он ожидал, что Август продолжит лежать в растерянности от его наглости, но тот неожиданно перешёл в нападение:       — Раз интересно, заведи себе парня и попробуй.       Ден, несмотря на попытку сдержаться, рассмеялся, снимая агрессию и напряжение. Август даже не догадывается, насколько близок к правде!       — Да блин, — проговорил Ден, — соррян. Я просто любопытный.       — Нифига не смешно, чувак. Ты же не знаешь, каково это — когда всю жизнь от людей отличаешься, а потом понимаешь, что не только внешностью. Что у них есть ещё больше поводов тебя гнобить. Знаешь, как сложно себе признаться? Мне несколько лет понадобилось, чтобы себя принять.       Ден молчал, глубоко поражённый откровенным монологом. Вселенская горечь, высосавшая из груди все хорошие эмоции за смехотворно короткое время, колючей костью встала поперёк горла, перекрыв дыхательные пути.       — Прости, — прошептал Ден, томимый виной за своё нахальство.       — Не надо извиняться, — с ещё большей злостью оборвал его Август. — Лучше думай, прежде чем спрашивать.       — Да. Прос… ой. Да. Ну, а что ты от меня хочешь? К сожалению, у меня из двух мозгов только один. Спинной.       Обрывистый смех Августа пронзил солнечными лучами чёрную субстанцию, заполонявшую грудную клетку. Ден облегчённо выдохнул, закрывая глаза. А он уже успел испугаться, что крупной ссоры им сегодня не избежать!       — Вот это чётко, — одобрительно проговорил Август. — А вообще… соррян. Чё-то я перебарщиваю.       — Не извиняйся. Я сам виноват. Надо думать, прежде чем спрашивать.       — Да блин. Нормальный вопрос.       — Да нет.       — Да да. Я вообще давно хотел с тобой на эту тему поговорить. Типа… ты никогда не говорил, как относишься к гомо.       Ден прыснул и, не проконтролировав себя, выпалил:       — Напрямую.       — Чего-о-о?!       — Да я шучу, блин. Нормально отношусь.       — «Нормально» — это на пофиг?       — А как ещё можно относиться?       — Ну, некоторые парни прям обожают лесбиянок. А многие девушки обожают геев. Я, например, обожаю всех, — он красноречиво хихикнул.       — У меня мама обожает геев, — признался Ден. — Она мне первая рассказала, что сексом могут заниматься не только мальчик и девочка.       — О боже. — Голос Августа в самом деле звучал восхищённо. — Твоя мама — богиня.       Перед глазами замелькали кадры из прошлой жизни: улыбка, лучистый смех, густые волосы — каждый раз нового цвета. Бесконечные разговоры, обсуждения прочитанных книг и просмотренных фильмов, сотни тысяч жизненных уроков и наставлений. Убивающий стыд после первой пьянки, моральная непереносимость сокрытия «тайн, которые можно рассказывать только друзьям», непередаваемый восторг при проявлениях гордости за свои достижения. История, повторяющася из года в год: «Сын, ты кого позовёшь на свой день рождения? — Тебя. — А из друзей? — Я только с тобой хочу этот день провести».       Она потратила на его воспитание половину своей жизни. Она вырастила из него человека. Она называла его лучшим другом и проводила с ним большую часть своего свободного времени. Она никогда от него не уставала. А он ни разу не устал от неё.       Мама. Она была для него самым близким человеком всю его чёртову жизнь. Она с детства объясняла ему, что рано или поздно он станет больше доверять друзьям, чем ей, что когда-нибудь он побоится рассказывать ей то, чем поделится с одногодками, и что это нормально, но все тайны, которые Ден собирался скрывать от неё, так или иначе всплывали по его инициативе — никто, кроме мамы, не мог помочь ему разрешить проблемы, никто, кроме неё, не понимал его в полной степени.       Ден не слышал от неё наставлений в характере «Никогда не…» — «не кури», «не пробуй алкоголь», «не связывайся с шумными компаниями», «не гуляй допоздна», «не ночуй не дома» — и потому крайне удивлялся, узнавая от одноклассников о том, как сильно их ограничивали родители. Мама всегда говорила Дену одно и то же: «Если захочешь покурить или выпить — покури и выпей, но потом пеняй на себя. Сигареты и алкоголь купить можно, а здоровье, которое они заберут, — нет». Ден напился всего один раз — вернулся домой, улёгся спать, а на следующий день извинялся перед мамой с утра до вечера. Она говорила, что это был его выбор, что она не злится и не обижается. А он с ума сходил от мысли, что подвёл её.       Он никогда не боялся признаваться ей в своих сомнительных выборах. Захотел сделать татуировку? Сели, обсудили, решили, где лучше набить, посмотрели различные варианты. В итоге он до тату так и не дошёл, но как приятно было чувствовать незаменимую поддержку! В семнадцать Ден впервые всерьёз задумался о своей бисексуальности и поговорил с мамой об этом. Она сказала, что примет его любым, и попросила быть осторожным и внимательным в своём выборе, чтобы не остаться потом с разбитым сердцем.       Она привила ему ограниченность от стадного чувства. Ден не тянулся к бухающим и гуляющим компаниям, но при этом оставался в центре внимания как в школе, так и в колледже. После первой пьянки он стал отвечать твёрдое «нет» на любое предложение «выпить», «покурить» и «поймать кайф». «Кайф» можно получать и по-другому — без вреда здоровью, а главное — не разочаровывая маму.       Когда у всех без исключения школьных друзей начался период отторжения родительской опеки, Ден продолжал, как маленький ребёнок, бежать к маме с распростёртыми объятиями каждый раз, когда виделся с ней на улице — в маленьком городе, где он жил до знакомства с Риппером, такие столкновения происходили регулярно. Он часто встречал её с работы и провожал до дома. На выходные они либо выбирались за город и гуляли на свежем воздухе, либо затаривались вкусняшками и устраивали просмотр фильмов и сериалов. Только с мамой Дену удавалось по-настоящему отдохнуть и сбросить груз насущных проблем. Не с друзьями, не в весёлой компании малолетних алкашей, не в окружении девчонок, не с участием «кайфа». Только с ней.       Обрушившиеся воспоминания затопили всё внутри глухой тоской. Ден скучал по тем временам. За годы жизни с Риппером он практически перестал общаться с мамой по сравнению с тем, что было раньше. Да, они нередко созванивались и болтали по телефону, да, они периодически виделись и проводили время вместе, да, они продолжали делиться друг с другом личным и сокровенным. Но этого стало так мало…       Ден ни разу за пять лет не задумывался о том, насколько данный факт страшный и горько-солёный. Сейчас они вообще в другом городе живут, Ден её целый месяц не видел. Как у неё дела? Никто не обижает? Справится ли она без него, если что-то случится?       «Завтра обязательно созвонюсь и всё узнаю», — решительно пообещал себе Ден.       — Она очень крутая, — пробормотал он. — Не только поэтому. Правда.       — Повезло тебе, — тоскливо обронил Август. — Моей на меня плевать.       Снова кость в горле. Ден поджал губы, вспомнив ужасающую переписку, в которой Август рассказывал о своём отчиме. Ден непередаваемо сильно не хотел верить, что это правда, но как отрицать отвратительную информацию, если всё, что Август говорил о себе, оказалось реальностью?       — Может, это не так, — осторожно произнёс Ден, надеясь хоть как-то поддержать дорогого человека.       — Я точно знаю. — В голосе Августа плавало столько боли, что вдоль лопаток пробежал холодок. — Но не будем об этом, ладно?       — Конечно. Как хочешь.       Повисла натянутая тишина. Оборвал её Август, но то, что он сказал, повергло Дена в состояние, в котором он при всём желании не смог бы привести в действие голосовой аппарат:       — Пока что единственный ненатурал на моём счету — это мой отчим. Поэтому у меня опыт с геями… специфический.       Тишина кусала, вгоняя раскалённые клыки глубоко в плоть. В темноте отчётливо прослеживались жуткие образы чудовищных монстров. Пространство вокруг вибрировало, будто бы от землетрясения, а потом Ден понял, что это его тело дрожит.       «Как, как, как… Август, мой бедный Август… Почему такое происходит с тобой? Это несправедливо. Он меньше всех этого заслуживает».       — Я… я не знаю, что сказать, — честно признал Ден.       — Тут нечего говорить, — просто ответил Август. Голос его надломился и треснул на последнем слове. — Я всё равно с ним почти не пересекаюсь… так что… всё не так страшно.       — Боже. Август, ты… Я не знаю. Это просто… — он не выдержал и от души сматерился, отчего Август коротко хмыкнул и тут же стих. Ден нашарил в темноте его руку и крепко сжал пальцами ладонь, поглаживая при этом. Кожа у Августа была гораздо холоднее, чем у Риппера, и не такой грубой на ощупь. «Зачем ты вообще сравниваешь?» — Слушай, если ещё что-то случится, помни, что я с тобой. И ты всегда можешь со мной поделиться. Я помогу, чем смогу.       — А… ага… — Он, кажется, был ошарашен — то ли словами, то ли прикосновением. «Да уж, как-то не по-натуральски вышло…»       Ден хотел отпустить руку, но за мгновение до этого Август сам сжал пальцами его ладонь. Значит, он не против. Уже лучше.       — Спасибо, — добавил Август совсем тихо.       — За что? Я пока только предложил, ещё ничего не сделал.       — Но ты готов. Я… я рад, что ты мой друг. У меня ещё не было таких друзей, как ты.       Голос у него срывался теперь после каждого слова. Дену показалось, что в этом высказывании содержалось куда больше личного и сокровенного, чем в том, что Август говорил об отчиме и ориентации.       — Я тоже рад, что мы подружились.       — Скажи… мы с Риппером… похожи?       — Эм… — Вопрос поверг Дена в кратковременный ступор. — Ну, не знаю. Чем-то да. Чем-то нет. А что?       — Мне неловко говорить об этом, — сказал Август после продолжительной паузы.       — Если хочешь, говори. Я пойму.       — Ну… типа… я не знаю. Он для меня стал типа кумиром, что ли. Я постоянно думаю о том, что не такой крутой, как он. Что мне никогда таким не стать. И вообще к нему чуть ли не как к богу отношусь. Всё ещё не могу поверить, что он в соседней комнате сейчас.       Ден растерянно хлопал веками. Риппер? Кумир? Август хочет быть похожим на Риппера? На вот эту костлявую черноволосую смерть? Да нет, конечно, Риппер классный как человек, но мечтать быть таким, как он… Для Дена это было непоправимой дикостью. Он знал Риппера пять лет. Он жил с Риппером пять лет. Чёрт подери, да он трахал Риппера пять лет! А тут выясняется, что этот человек может быть чьим-то кумиром.       Так вот почему Август расстроился, когда Риппер отшутился по поводу своих сообщений! Август, наверное, надеялся, что тот после знакомства захочет с ним подружиться. Риппер, который даже с Деном уже не особо дружил…       — Ничего себе, — только и выдал Ден.       — Бред вообще, да? — Август наверняка собирался произнести это иронично, но вышло довольно испуганно.       — Да нет. У всех могут быть кумиры. Просто я слишком долго знаю Риппера. Типа… как по нему вообще могут люди тащиться? Хотя…       Память услужливо подкинула события многолетней давности, когда влюблённый Ден больше полугода гонялся за его ником на картах «Миража», не решаясь познакомиться, потом всё-таки подружился в переписке, совершенно случайно столкнулся ним — настоящим — в соседнем городе, оказался у него дома… начал общаться на регулярной основе… поцеловал на свой страх и риск… получил от ворот поворот, чуть не вымер динозавром от расставания. Затем, правда, Риппер посоветовался с логикой и своими чувствами и принял Дена с его подозрительной любовью, но фраза «Ты влюблён в моего игрового персонажа, а не в меня» до сих пор крутилась юлой на подкорке мозга.       «Я ведь и был его самым первым фанатом».       — Просто ты его раньше хейтил, это забавно даже, — хмыкнул Ден. — Короче, всё норм, я тебя понимаю. И я уже понял, что он тебя обидел.       — Да не обидел…       — Обидел, я видел.       — Ладно, как скажешь. А вообще, как ты думаешь, мы бы с ним смогли… ну, не знаю… — Ден будто наяву увидел, как тот стыдливо отводит взгляд, прикрывая глаза белоснежными ресницами.       — Подружиться?       «Господи, Август, как можно быть таким милашкой?»       — Ага.       — Думаю, смогли бы. Если бы он хоть ненадолго от своих друзей-ютуберов оторвался.       — Кстати… ты говорил, что ему на тебя пофиг, но мне показалось, что не пофиг.       «Ага, мне тоже. Он меня ревнует и хочет. Вполне себе успокоение».       — Он с тобой очень доверительно общается, — продолжал Август. — И видно, что он тебя ценит. Всё-таки поговори с ним по поводу его друзей. Я теперь уверен, что он не понимает, почему тебе обидно.       — Я уже говорил.       В последний раз — неделю назад. Риппер сказал, что с ребятами ему «комфортно», а в одиночестве — нет.       — Поговори так, чтобы до него дошло. А не так, типа… «Ну, ты гуляй, конечно, а я пока в сторонке посижу». Напрашивайся, не знаю…       Ден напрашивался. Неделю назад. Риппер сказал, что с Деном ему будет «некомфортно». А Ден побоялся предлагать провести время наедине. Он не выдержит, если Риппер признается, что ему с Деном не в компании «некомфортно», а в принципе всегда.       — Я поговорю, обещаю. — Ден широко зевнул, утыкаясь лицом в подушку. — Может, спать?       — Давай, — быстро согласился Август. — Спасибо за разговор.       — Тебе спасибо.       — Спок нок.       — И тебе.       Август так и не отпустил его руку, а Ден не решался первым расцеплять пальцы. Он был почти уверен, что ледяной Август замёрзнет насмерть, если его не греть. Или обидится, что ещё хуже. Ему и без того одиноко: в семье никакой отдачи, с Риппером не прокатило. Если и Ден что-то не так сделает, то пиши пропало.       Даже когда дыхание Августа стало размеренным, сонный Ден продолжал держать его руку. В последние секунды здравомыслия в голове весело заблестела умная мысль: «Риппер увидит — убьёт». С ней Ден и уснул, так и не разжав пальцы.

Они все мертвы. Ха! Да, я вижу мёртвых. Да, я вижу мёртвых в окне из верёвки.