RIPPER

      Жил-был один очень вспыльчивый и несдержанный молодой человек. И вот однажды его отец дал ему мешочек с гвоздями и наказал каждый раз, когда он не сдержит своего гнева, вбивать один гвоздь в столб забора.       В первый день в столбе было несколько десятков гвоздей. На другой неделе сын научился сдерживать свой гнев, и с каждым днём число забиваемых в столб гвоздей стало уменьшаться. Юноша понял, что легче контролировать свой темперамент, чем вбивать гвозди.       Наконец пришёл день, когда он ни разу не потерял самообладания и не забил ни одного гвоздя. Он рассказал об этом своему отцу, и тот сказал, что на сей раз каждый день, когда сыну удастся сдержаться, он может вытаскивать из столба по одному гвоздю.       Шло время, и наступил день, когда сын сообщил отцу о том, что в столбе не осталось ни одного гвоздя. Тогда отец взял сына за руку и подвёл к забору:       — Ты неплохо справился, но ты видишь, сколько в столбе дыр? Он уже никогда не будет таким, как прежде. Когда говоришь человеку что-нибудь злое, у него остаётся такой же шрам, как и эти дыры. И неважно, сколько раз после этого ты извинишься — шрам останется.       Риппер обводил изучающим взглядом собравшихся в комнате людей и гадал, сколько в них нетронутых гвоздей и зияющих дыр — оценивал, как много шрамов успел оставить за месяцы и годы дружбы на каждом дорогом человеке. От бьющих молотком по голове воспоминаний становилось дурно.       Он не блистал таким завидным талантом, как способность забывать обо всех проблемах по щелчку пальцев, но верил, что любого результата можно добиться с помощью бараньего упрямства — и никаких талантов для этого не требуется. Потому упорно подавлял мыслительную активность, пытаясь сконцентрироваться на сегодняшнем дне, но тщетность стараний вынуждала орать благим матом — в пределах немого разума, разумеется.       Самое худшее в жизни медийной личности — вечно улыбаться на камеру. И дело не только в корявой улыбке губ — нужно скрывать всё плохое, что творится внутри и вокруг тебя, и показывать аудитории только испепеляющую радость. Даже если хочется забиться в угол и тихо плакать. Улыбайся всегда. Губами и душой. Окажешься дома, в безопасности, за пределами объектива камеры — забивайся в угол и тихо плачь. Но на публику — ни в коем случае.       Риппер на собственном опыте выяснил, каких масштабов может достичь один неверный шаг в интернете. Всё началось с момента, когда обозлившаяся Полина необдуманно слила информацию о личных проблемах Риппера в свой «Инстаграм», а закончилось каминг-аутом на всю страну. И Риппер прекрасно знал, что это видео расколет его жизнь на «до» и «после», на прошлое и будущее, но до сих пор не мог до конца поверить в реальность настоящего.       Он думал, что всё зашло очень далеко, когда его имя заполонило великое множество нитей интернет-паутины. Серьёзно, друзья постоянно скидывали в личные сообщения мемы с его лицом из разных популярных групп в «ВКонтакте», количество просмотров на ролике росло в арифметической прогрессии, а новые подписчики волнами кидались на канал, наполняя бушующее море живительной водой. Всё это выходило далеко за пределы мечтаний, и Риппер мог только шептать беззвучно то ли слова признательности, то ли бранные выражения, приставлять сложенные пистолетом пальцы к виску и взрывать перегруженный мозг.       Но ревущей бурей в интернете дело не кончилось. Первые звонки от родителей Риппер успешно проигнорировал — забился в личный уголок для трусливых дрожаний, гордо задрав подбородок. Дождался сообщения от отца со словами «Ты мне больше не сын» и рискнул принять входящий звонок от матери. Трясся всем телом от холода и плохо улавливал, что она говорила — стенала и плакала, часто срываясь на крик, — но прекрасно запомнил свои последние слова: «Вам никогда нас не разделить». Выгравировать бы их татуировкой на руках вместо шрамов. После этого он сбросил трубку и больше не отвечал на звонки и сообщения. И Дену наказал никак не реагировать.       Ден ослушался. Не выдержал давления совести, выслушал претензии матери Риппера по телефону и рухнул на диван морально страдать. Удивительно, не правда ли? И на что Риппер надеялся?       Уж точно не на то, что в интернете появится видео, где он сидит перед расстроенным Деном на коленях, держит его за руки и целует в тыльную сторону ладоней, приговаривая выученные фразы из разряда «Не воспринимай близко к сердцу» и «Мы всё переживём вместе». Правильно было бы отругать Августа за такое проявление инициативы — какого чёрта он слил это в интернет? — но Риппер давно уже отвык поступать правильно.       О боги, как же его выносило с комментариев в духе: «Риппер супер, Риппер класс, мужик мечты и…» Многие даже нарекли его героем. Риппер нарёк их диванными комиками. Что героического они нашли в том, что он пытался успокоить любимого человека, когда тому было плохо? А как бы они запели, узнав, что до падения на колени Риппер метался по комнате, рвал и метал от злости, шипя на Дена змеёй, пока тот удручённо кивал, всё сильнее загоняя себя в клетку горькой вины? Хотя никоим образом не был виноват в том, что некогда перспективный сын вполне себе обыкновенных уважаемых людей оказался «дырявым» — батя его теперь так называл.       Когда Риппер спросил у Августа, какого лешего и что за чёрт, тот беззаботно развёл руками и противным тоном протянул: «Ха-а-айп ради ха-а-айпа». Видел бог — или боги, — как сильно хотелось сорвать на глупом ребёнке злость за бестактный поступок, но Риппер не смог даже рта раскрыть. Август вскоре сам пришёл извиняться за поспешное решение с выкладкой, и смотрел он с таким раскаянием, что последние всполохи обиды вспыхнули огнём и разлетелись прахом — и Риппер обнял Августа, осторожно прижимая к груди, потому что такое поведение давно стало нормой в их доме.       После каминг-аута каждый день пестрел новыми событиями, и зацикливаться на одном не получалось ни практически, ни теоретически. Уже на следующее утро Риппер полыхал от информации о том, что какая-то девчушка из неизвестного городка призналась родителям в ориентации под впечатлением от видео Риппера. Вот что у этих подростков в голове? Он же русским языком попросил не брать с него пример! А теперь что? Сидеть и чувствовать себя виноватым, читая в «Твиттере» целую серию слёзных постов о том, какой гомофобный гнев обрушился на невинного ребёнка за одно маленькое признание?       Конечно, он выделил время и настрочил слова поддержки под рассказом этой девушки. Разумеется, он не оставил ситуацию без внимания и отписался в «Твиттере» по этому поводу. Перед публикацией пробежался глазами по тексту столько раз, что тот намертво впечатался в мозг: «Дорогие мои, если вы планируете сделать каминг-аут, заранее думайте о том, что можете потерять родителей или друзей. Вы должны быть готовы к этому, даже если кажется, что такого не будет. Если вы не готовы — не рассказывайте, не надо портить себе жизнь. Мне не нравится, что вы на меня равняетесь. Я взрослый человек и давно живу отдельно от родителей, плюс у нас не тесные отношения. Если вы зависите от родителей и/или не хотите портить с ними отношения, молчите, правда, лучше просто молчите. Каминг-аут не даст вам ничего, кроме новых проблем».       Август после публикации этих твитов ворвался в комнату и от души похлопал Риппера по плечу, громко выражая своё восхищение. Вернувшийся с работы Ден выставил вверх большой палец и подмигнул, улыбаясь. Даня и Лиза поделились умозаключениями Риппера в своих аккаунтах в «Твиттере» и прислали в личные сообщения смайлики в чёрных очках. Подписчики снова водрузили на него корону и обозвали героем.       И Риппер понял, что поступил достойно. Не факт, что правильно, но его поступки уважали и ценили — и это главное.       — Го нальём всем бухло. — Голос возле уха прозвучал так тихо, словно обладатель боялся оказаться услышанным. Риппер растерянно кивнул и поспешил за Августом в кухню. — Блин, мне пипец некомфортно. Я впервые перед камерой вот так сижу… Ощущение, как будто на меня смотрит дофига людей, — пожаловался Август, прижимаясь спиной к столешнице и пальцами зачёсывая назад чёлку. Риппер неосознанно встряхнул головой, убирая с глаз волосы. — Хотя так и есть. Там же и правда дофига людей.       — Это просто стрим. — Риппер открыл холодильник, оценивающим взглядом обвёл целый ряд спиртных напитков и бережно достал пару бутылок. — Да, на тебя смотрят люди, но ты же их не видишь. Они тебе ничего не сделают, разве что в чат напишут.       — Да, но… — С бледных губ сорвался озадаченный выдох. — Не знаю. У меня страх толпы с детства ещё. Ну, знаешь, на меня вечно люди смотрят из-за… — Он провёл пальцами в воздухе вдоль своего тела, демонстрируя внешность. — Из-за альбинизма. И Даня ещё так меня представил, типа: «Смотрите, это Август, и он альбинос». Я, блин, спецом накрасился, чтобы это скрыть. — Он потёр кончиками пальцев коричневые брови.       — Блин. Надо было мне сказать, я бы его предупредил. Он же не знал… Он не хотел тебя обидеть.       — Да бли-ин, нет, ты чего? Всё нормально, я не обижаюсь, просто… они с таким восторгом отреагировали. Это непривычно, ну и… круто, конечно. Не знаю. Мне некомфортно перед камерой, я не понимаю, что говорить и как себя вести, чтобы не выглядеть придурком. — Август помолчал, переминаясь с ноги на ногу. Риппер уже заканчивал разливать по пластмассовым стаканчикам шампанское и вино, а Август так и не удосужился помочь. — А где вообще Ден застрял? Без него страшно.       Риппер лишь усмехнулся. «Август боится сидеть перед камерой без Дена. Даня и Лиза боятся знакомиться с Деном. Я боюсь появляться на стриме рядом с Деном и видеть реакцию подписоты. А Ден всех на*бал и не приехал вовремя».       И правда, где его носит? Обещал приехать к нужной станции метро и вместе с Августом и Риппером ворваться в квартиру Дани, но опоздал на пятнадцать минут и попросил не ждать. «Скинь адрес, я сам приду, как доеду», — написал он в ответ на бомбёж со стороны Риппера и Августа. Они подождали ещё десять минут для приличия, но чуда не произошло. Пришлось врываться в квартиру Дани вдвоём.       А ведь Риппер предупреждал Августа, что Даня взял в привычку устраивать прямые эфиры в праздничные дни, поэтому гости обязательно попадут в кадр. Август воспринял это предупреждение с энтузиазмом и был готов «покорять сердца фанаток своей белоснежной простотой», но быстро поник, увидев на экране количество зрителей — около пятисот.       Вот только публика восприняла его приход бурными овациями. Мальчик-альбинос моментально заинтересовал зрителей, и уже после пяти минут нахождения Августа в кадре пришёл небольшой донат с текстом «Снежку на шоколадку».       Больше восторга могло вызвать только совместное появление Дена и Риппера. Вот только без Дена Риппер боялся контактировать с фанатами, даже несмотря на присутствие в комнате Дани, Лизы и Августа. Смелости хватило только помахать в камеру рукой и улыбнуться хриплым «Всем привет» — после этого Риппер героически свинтил на стул в углу комнаты — туда, где камере и зрителям его не достать.       — А вообще, знаешь, мне же Ден уже предлагал заняться «Ютубом», — звонко произнёс Август, с щелчком и шипением открывая банку колы. — Вот я ща подумал, в принципе, почему бы и нет? Так-то это не очень страшно. Просто на камеру п*здишь всё подряд. Ну, по плану, конечно. Я вообще анимацию хотел бы делать. Вот научусь на графическом планшете рисовать, и тогда можно будет. Просто столько людей стали перерисовывать мой рисунок с тобой и Деном, у меня куча вдохновения от этого… Оттого, что я своим творчеством вдохновил людей. Хочу делать это чаще. Ну, ты меня понимаешь.       Риппер едва успевал вставлять ответы в паузах между быстрыми высказываниями Августа. А в голове покадровой съёмкой завертелись воспоминания. Вот Риппер и Ден таскаются по магазинам с техникой, выбирают хороший графический планшет и торжественно вручают его Августу, вот Август с изумлением смотрит на них, мол, по какому такому поводу — будто бы просто так нельзя порадовать друга подарком, — скачет от радости и поочерёдно кидается на них обоих с объятиями. Вот Ден выставляет в своём «Инстаграме» рисунок Августа, висящий над компьютерным столом в комнате, вот фанаты гурьбой бросаются хвалить художника, перерисовывать его творение в своём стиле, прикрепляя к публикациям с работами песни, которые Риппер выложил на своей странице — те самые, что он включал Дену в безумные трое суток взаимного морального уничтожения.       Риппер мог бы сказать, что жизнь наконец наладилась, если бы не…       Если бы не кошмары, врезающиеся отточенными клинками в виски посреди ночи, от которых он просыпался со сбитым дыханием и слезами в глазах.       Если бы не отложившиеся в памяти пять дней и ночей, за которые вся его одежда насквозь промокла от бесконечных слёз Августа.       Если бы не удушающее чувство вины и отчаяние от невозможности вернуть в мир справедливость.       Если бы не понимание, что монстр, сломавший жизнь сразу двум людям, всё ещё на свободе — жив и невредим.       Риппер около трёх часов уговаривал Августа поехать в больницу — так и не решился объяснить, почему им срочно нужно показаться врачу, но прекрасно видел, что Август и сам понял. Крики, истерики, угрозы и мольбы не тащить его туда насильно — вот и всё, чего удалось добиться. А потом Риппер разрыдался от бессилия. И Август, увидев его горькие слёзы, сказал такое, отчего позвоночник, согнутый пополам под тяжестью непосильного груза, наконец осмелился выпрямиться: «Да нету там ничего».       Риппер ни разу не спрашивал о том, что произошло в самую страшную ночь. Был уверен, что Август расскажет, когда посчитает нужным, и в том объёме, которым не стыдно будет поделиться. И это случилось две недели спустя, когда они сидели втроём на диване и разговаривали на разные темы. Ещё одно воспоминание, навсегда отпечатавшееся на подкорке.       «Мы подрались, и он меня так отх*ярил, что я просто упал и встать не мог. Я думал, он отстанет. А потом он меня… трогал. Лез ко мне. Меня от страха парализовало. Тело отказало, я даже дышать не мог. Думал, что всё, приехали. И… бл*ть, он бы сделал, я точно знаю. Он собирался. А я впервые в жизни вообще не мог шевелиться от страха, это был п*здец какой-то. А потом… пацаны, клянусь, я слышал чей-то голос. Будто кто-то крикнул «беги!» в ухо прям. И я рванул оттуда нахрен. Сразу к вам».       Риппер тогда с облегчением выдохнул: «Пронесло», — но уже через пару минут дал себе тяжёлую моральную пощёчину. Вовсе не пронесло. Да, Августу удалось избежать наиболее жестокого расклада, однако и то, что успело произойти, добавило его расшатанной психике огромную травму. Иначе Август не рыдал бы на руках Дена и Риппера несколько суток подряд.       Риппер изо дня в день повторял себе одно и то же: «Ты не виноват», — но поверить в это не мог. Когда выяснилось, что почти целый месяц Август безжалостно обманывал Риппера в переписках, утверждая, что у него дома всё хорошо, а на деле ситуация складывалась в точности наоборот, Риппер с трудом удержал обезумевшее сердце в груди. Почему Август ничего не рассказывал? Почему не обратился за помощью раньше? Почему делал вид, что у него всё в порядке, и оставался наедине с токсичной семьёй, не позволяя себе отдыхать в компании друзей?       А вдруг его можно было спасти? Если бы он хоть раз сказал правду, хоть раз попросил о встрече, хоть один чёртов раз… Может, Рипперу удалось бы разглядеть в его глазах панический страх возвращаться домой. Он бы не отпустил его от себя ни на шаг, если бы имел хоть малейшее представление о том, что творилось в жизни Августа на самом деле.       Риппер не мог перестать винить себя. За то, что не замечал течение времени, наслаждаясь компанией Дена и не уделяя должного внимания Августу. За то, что не предугадал возможность обмана со стороны Августа. За то, что не видел никаких изменений в общении с ним и наивно предполагал, что всё в порядке.       Когда выяснились причины, по которым Август не решался выкладывать страшную правду, Рипперу оставалось только за голову схватиться в немом отчаянии. Как он сам не догадался? Почему? Почему ему не хватило мозгов? Неужели он настолько слепой и недалёкий?       Август не хотел лишний раз беспокоить Дена и Риппера, боялся навредить едва восстановившимся отношениям, снова взвалив на себя груз «причины расставания». Август предпочитал думать, что у него всё не так плохо, пока отчим не поднимает руку и не спускает с бёдер штаны, и потому убеждал Риппера в отсутствии насущных проблем, в то время как ситуация снежным комом катилась по склону, медленно достигая подножья, где пряталось беспощадное зло. Август был твёрдо уверен, что Риппер и Ден забыли о нём, и каждый день испытывал дискомфорт от сократившихся в объёме переписок — Риппер же со лживых слов Августа думал, что всё в порядке, что тот понимает причину, по которой Риппер не сидит в интернете так часто, как раньше, и что небольших ежедневных переписок с бытовыми вопросами из разряда «Как дела и что нового?» было вполне достаточно, чтобы поддерживать доверительные дружеские отношения.       Риппер ошибался. Риппер недоглядел. Риппер, сам того не зная, день ото дня разрывал тонкие нити, связывающие его с Августом, оставляя на их месте лишь крепкие воспоминания о былой душевной близости.       Риппер не переставал винить себя. Пытался перенаправить агрессию на человека, из-за которого непосредственно пострадал Август, но не мог добиться долговременного результата. Не выдержав угрызений совести, Риппер рискнул поделиться своими переживаниями с Деном — и тут выяснилось, что их обоих волнует одно и то же, но у Дена куда больше причин винить себя, чем у Риппера. «Ты с ним хотя бы общался, а я даже не написал ни разу», — с истинностью этого утверждения невозможно было поспорить, ведь Ден констатировал очевидный факт. Все предпринятые Риппером попытки унять потаённые страдания Дена окончились крахом, и он решился на опрометчивый поступок. Правильный или нет? Не имело значения. Зато возымело эффект.       Риппер усадил себя, Дена и Августа за один стол и настоял на полноценной конструктивной беседе. Август ни в чём никого не винил, но обижался на Дена за прекратившееся общение, будучи уверенным, что тот решил оборвать их дружбу. Ден объяснил, что стал сводить переписки с Августом на «нет» только потому, что хотел уменьшить количество взаимодействий — более частое и близкое общение пробуждало воспоминания о Риппере, которого в то время хотелось навсегда вышвырнуть из головы, — а после перемирия с Риппером Ден не мог набраться смелости и возродить окончательно угасшую связь с Августом. «Я надеялся, что либо ты сам напишешь, либо мы встретимся и обсудим этот вопрос. Мне нужно было быть смелее и думать не о себе и своих страхах, а о твоём самочувствии. Прости меня. Я не переставал считать тебя другом, но поступил неправильно в этой ситуации».       Разумеется, Август простил его, добавив, что ему не за что извиняться. Но Риппер видел в тусклых глазах Дена, что прощения Августа недостаточно. Сам Ден не простит себя никогда.       «Жаль, что я не умею читать мысли. Если бы я знал, что у Августа было в голове весь этот месяц, я мог бы всё изменить, мог бы его спасти. Боги, я и не думал, что он умеет так загоняться. Всегда таким смелым и напористым казался, палец в рот не клади — откусит. А тут… «боялся навязываться», «проблемы не такие внушительные были», «не хотел испортить ваши отношения». С другой стороны, если бы я знал про всё, что у него происходило в семье, смог бы я предугадать этот случай с отчимом? Смогли бы мы с Деном его уберечь? Он ведь фига с два согласился бы жить у нас, пока не случилось бы ужасное. Не стали бы мы его силой удерживать, правильно? Хотя… если бы я знал, что такое всё-таки случится, я бы его к батарее привязал, чтобы уж наверняка не убежал домой».       — Если ты там опять из-за меня загоняешься, я выкину тебя в окно, — угрожающе произнёс Август, вырывая Риппера из объятий размышлений. Растерянный взгляд встретился с серо-голубыми глазами, в которых притаились льдинки недоверия и недовольства. Риппер неосознанно улыбнулся кончиками рта. Август взял в привычку злиться и обижаться, когда кто-то из них грустил и переживал по поводу минувших событий: «Хватит мусолить одно и то же, сто раз уже обсудили и всё решили, а вы всё п*здострадаете!»       От улыбки Риппера устрашающий взгляд быстро сменился доброжелательным — и Август снова стал тёплым, милым и ласковым, как котёнок. Риппер в последнее время часто величал его котом — даже не удивился бы, если бы в один прекрасный день Август начал мурлыкать.       — Да просто задумался. — Риппер нервно дёрнул плечами. Август сощурился, демонстрируя подозрение, а потом заморгал, ожесточённо потирая кулаком правый глаз. — Что-то в глаз попало?       — Ага. Один гей.       Риппер с трудом удержался от желания взорваться смехом и заставил себя изобразить на лице обиду. Август жил в одной квартире с Риппером и Деном уже пару недель — и каждый день лез под кожу то с подкалывающими шуточками, то с каверзными расспросами. И если Ден не обращал внимания и чаще всего даже не находился дома — уезжал на работу, — то Рипперу приходилось терпеть на себе безграничное остроумие Августа с утра до вечера. Особенно выводили из себя просьбы рассказать про мужской секс. «Мне для науки!» — утверждал Август, утёнком гоняясь за Риппером по квартире. «Я подарю тебе фаллос, будешь обучаться», — пообещал в конце концов Риппер и спрятался в наушниках. «Ну давай обсудим, интересно же!» — нудил Август, раз за разом стаскивая их с головы Риппера, и предложения почитать слэш-фанфики или посмотреть гей-порно любопытного садиста не устраивали. В итоге остановились на варианте «Это как секс с женщиной, только с мужчиной», и Август отстал на целый час, а потом снова докопался с новым тупым вопросом.       В целом жизнь стала ещё веселее, чем раньше. Для Дена и Августа. Они быстро сошлись во мнении, что из них троих самый лучший объект для террористических издевательств — Риппер, потому периодически устраивали ему вынос мозга, каждый раз извращаясь всё сильнее. Риппер поначалу бесился с этого, но со временем смирился и перестал испытывать негатив. Хотя приколы этой парочки иногда переходили все границы. Однажды Август часа два доводил Риппера до белого коления предложением устроить групповуху — Риппер, не выдержав, пошёл жаловаться Дену, чтобы тот «угомонил своего белобрысого зверя», на что Ден сказал: «Я-то не против, мы ждём твоего согласия». Риппер послал их обоих на три буквы и не разговаривал с ними до следующего утра, несмотря на горы извинений и даже платные подарки от Августа в «ВКонтакте» со словами «Прости дурака, без прелюдии начал, но я же не Ден».       Риппер поклялся себе написать фанфик по реальным событиям — когда-нибудь потом, если вспомнит всю ересь, что происходила в квартире в последнее время. «Да как такое забудешь вообще?»       — Хватит издеваться, — пробурчал Риппер, принимая позу сахарницы, как называл Ден «руки в боки». — Ты же знаешь, что я не гэй.       — Но ты же мутишь с пацаном, — невозмутимо отозвался Август, поднимая со столешницы пару стаканов.       — Встречаться с парнем и быть геем — это разные, бл*ть, вещи!       — Ой, покукарекай мне тут.       — Я тебе не кукареку.       — Блин, Пиппер, сложи свои крылья! — Август остановился перед препятствием в виде возмущённого Риппера. Тот опустил руки, и Август просочился между ним и кухонным столом. — Распетушился тут. Бери бухло, и пошли уже.       — Ладно, ладно, — пробубнил Риппер, исполняя требование. — Я тебе это припомню.       Но его уже не слушали: в коридоре послышался звонкий голос Дена, и Август, оставив ношу на столешнице, рванулся к двери. Риппер добрался до комнаты и водрузил стаканчики с алкоголем на компьютерный стол, чувствуя, как жарко становится в области шеи и плеч. Из коридора раздавались голоса Лизы, Дена, Августа и… Полины? Риппер не знал, что она тоже будет здесь.       — Тут подписчики просят тебя со мной стрим вести, — улыбнулся Даня, когда Риппер уселся на табуретку рядом с ним, по привычке смахивая с глаз чёлку и неловко глазея в объектив камеры. Риппер не связывался со съёмками с тех самых пор, как выпустил каминг-аут… Странное ощущение.       В блекло-голубых, почти серых глазах Дани читался невысказанный вопрос: «Чего не идёшь встречать своего хахаля?» — который не мог прозвучать вслух под цепкие взгляды фанатов. И от этого красноречивого взгляда по спине Риппера скатилось сразу несколько горячих капелек пота. Чёрт подери, да он сейчас расплавится от смущения! Мало того, что теперь Даня и остальные ребята знают правду, так ещё и подписчики будут лицезреть на стриме Дена и Риппера уже в другом свете.       Риппер прекрасно знал, на что шёл, но и представить не мог, что в решающий момент испытает так много волнения и страха. Да и с Даней он давненько не пересекался лично — со дня, как тот вместе с Августом нагрянул в квартиру сразу после каминг-аута. Сложно было осознавать, что лучший друг отныне в курсе того, что Риппер тщательно скрывал в первую очередь от него. И ещё сложнее давалось понимание, что отношение Дани к Рипперу, судя по наблюдениям, нисколько не поменялось — а это разнилось со всеми представлениями Риппера о том, как должны поступить с ним друзья после прояснения истины.       Даня позвал на день рождения всех троих, но признался Рипперу в глупом страхе перед Деном. «Я вообще не представляю, как с ним контачить, мы же вообще никак не знакомы, а если я затуплю на камеру и не смогу с ним завести разговор? Я боюсь таких ярых экстравертов!» — признался он в личных сообщениях. Риппер заверил, что Ден не из тех, рядом с кем хочется молчать, и по мере необходимости он разведёт на разговор любого. Даня остался по этому поводу скептического мнения: его личный опыт не находил ни единого примера удачного первого контакта с экстравертом. Риппер прекрасно понимал его в этом плане — сам любил теряться, когда от чужого человека шла необузданная инициатива, — но в то же время хорошо помнил своё знакомство с Деном. При общении с этим парнем просто невозможно чувствовать дискомфорт.       И Ден доказывал это из раза в раз — сегодняшний день не стал исключением. Риппер готов был поклясться, что с появлением Дена в комнате стало светлее и теплее. Эта ослепительная улыбка сразила наповал всех — чат взорвался капсом и смайликами, но Риппер не решался смотреть ни на экран монитора, ни на остановившегося посреди комнаты Дена. Потому взгляд остановился на пальцах Дани, нервно сжавших подлокотники кресла.       Риппер так боялся, что Ден поставит его в неловкое положение, скажет что-нибудь смущающее, недозволительное — теперь-то не страшно проколоться, ведь все фанаты в курсе их отношений, — но взаимодействие ограничилось коротким «Привет», и всё внимание Дена переключилось на незнакомых ему людей. Прошло от силы десять секунд — и пальцы Дани осторожно, ещё недоверчиво отцепились от подлокотника, чтобы пожать протянутую Деном руку. Риппер чувствовал на плечах тяжесть, от которой спина горбилась ещё сильнее, а плечи опускались всё ниже. Теперь он осознал в полной мере, какой дискомфорт мог испытывать Август от первого появления на камере — такие же устрашающе сильные эмоции поразили Риппера дважды за всю его ютуберскую карьеру: в самом начале пути и во время первого стрима. Сегодняшний опыт дополнил этот список в качестве третьего пункта.       Риппер чувствовал на себе десятки и сотни взглядов. Раньше он не обращал на них никакого внимания, но сейчас они пронзали острыми тонкими иглами каждый квадратный миллиметр кожи. Эти взгляды жаждали зрелищ. Их обладатели пропускали меж пальцев иллюзорную правду, которую Риппер добровольно вынес им на золотом подносе, не особо размышляя над тем, как быстро эта правда может ранить его или даже убить.       А потом Риппер заставил себя посмотреть на Дена: на его дружелюбную улыбку, смеющиеся глаза, аккуратно лежащие волосы, россыпь золотых веснушек на лице, модный прикид, красивые запястья, — вслушаться в его голос — мелодичный, звонкий, чарующий своей жизнерадостностью, — и что-то внутри оборвалось, а сердце оглушило ускоренным грохотом на фоне потухших посторонних звуков. По венам и артериям вместо крови заструилась жгучая патока. В голове на повторе крутились два слова: «невероятный» и «мой». Слишком красивый, чтобы быть правдой. Слишком прекрасный, слишком приятный, слишком…       В этот момент Риппер влюбился в него так сильно, что в груди тоскливо заныло, но на чувства не было времени. Потом, за пределами камер и взглядов друзей, Риппер обязательно скажет Дену о том, как много он для него значит, а сейчас…       «А сейчас нужно делать вид, что я не боюсь. Нисколечко. Ни капли. Вести себя так же, как и всегда. Чёрт подери, это же не первый совместный стрим с Даней. Давай же, скажи что-нибудь, ну же… просто вдохни побольше воздуха и сделай это».       — Я тут в очередной раз порефлексировал и кое-что обдумал, — неуверенно произнёс Риппер, краем глаза замечая, как Август уводит Дена из комнаты, и тут же расслабляя плечи. Выходит, Риппера по большей части напрягал Ден. Не потому ли, что именно сейчас происходило то, чего так долго боялся Риппер? Ден знакомился с его друзьями, завоёвывал любовь фанатов, становился центром внимания. Ден всегда был куда более интересным и ярким человеком, чем Риппер, но сейчас о страхе потерять друзей не идти и речи: теперь Риппер боялся потерять Дена. Ведь друзья Риппера тоже куда интереснее и ярче, чем он, и Дену будет веселее и приятнее в их компании. Без Риппера.       — И как успехи? — поспешил поддержать разговор Даня, через экран монитора наблюдая за происходящим в комнате: камера отражала перемещения Лизы и Полины, которые уселись на поставленный посреди комнаты диван и о чём-то переговаривались между собой.       — Я думал о том, почему мы перестаём дружить с людьми. И понял, что причина одна, если, конечно, не было конфликтной ситуации. Ну, знаешь, когда вы просто без особых причин перестаёте активно общаться, а потом и вовсе как-то контактировать, хотя раньше делились друг с другом очень многим? — Даня поддакнул и взглянул на Риппера с неподдельным интересом, вселяя в скачущее в висках сердце уверенность. За что Риппер любил Даню — так это за искреннюю заинтересованность рассуждениями друзей. Даня всегда готов был выслушать даже глупые предположения, по мере необходимости — оспорить и опровергнуть их, причём так мягко и спокойно, что даже крупиц обиды не возникало. Золотой человек. — В общем, интерес к друзьям теряется, когда от них нельзя получить новый уникальный опыт. То есть когда вы уже узнали друг о друге всё, что могли. И каким бы хорошим ни был этот человек, с ним станет скучно. Поэтому нужно постоянно искать новый уникальный опыт, чтобы делиться им с друзьями и оставаться для них интересным.       — Ага, и поэтому ты решил всем сообщить, с кем встречаешься, — усмехнулся Даня, а Риппера словно ведром ледяной воды окатили. Он затолкал обратно в лёгкие рвущийся наружу удивлённый выдох, усилием воли взял себя в руки и произнёс:       — Ну, согласись, я сразу стал очень интересным.       — Хах, да, вот это действительно уникальный опыт. — Взгляд Дани устремился в неопределённую точку над головой Риппера и пополз в сторону, наблюдая за кем-то. Рипперу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто появился в комнате: ударившая в спину энергетика давала вполне достоверный ответ.       — Я так понимаю, мы сегодня весь вечер под объективом камер? — весело поинтересовался Ден, опускаясь на диван. Август рухнул рядом с ним, у самого края.       — Ага. У меня на дэрэ целых пятьсот человек, — отозвался Даня.       — О, прикольно. А что делать будем?       — Как обычно, импровизировать.       Риппер смотрел в экран монитора, подперев ладонью щёку. Взгляд никак не мог оторваться от Дена — такого красивого, солнечного и живого. Риппер не сразу понял, что глупо улыбается. «Как по уши влюблённый мальчишка».       — О, только давайте не жаловаться и не ныть, — усмехнулся Ден и шутливо пихнул Августа кулаком. — А то я вас знаю.       — Ну уж нет! — засмеялся Август. — Я выбираю жаловаться.       — А я выбираю ныть, — добавил Риппер.       И он очень гордился тем, что смог рассмешить как друзей, так и подписчиков, что активно строчили в чат. Но уже через несколько минут Ден отвоевал почётное место центра вселенной — внимание ребят переключилось на него. Риппер не понимал, как Ден умудрялся разговаривать сразу со всеми, отпускать зачётные шутки и при этом не упоминать про свою личную жизнь даже по приколу — видимо, учитывал, что Рипперу было бы не по себе от открытых высказываний на эту тему: он всё ещё не смирился до конца с тем, что теперь правду можно произносить вслух. Зато выпала прекрасная возможность наблюдать, как быстро и легко Ден влюбляет в себя всех вокруг. Полина и Лиза чуть ли не в рот ему заглядывали, стремясь уловить каждое слово, а Даня периодически забывал о стриме, увлекаясь очередной ненавязчивой беседой. А ещё не верил Рипперу и говорил, что не сможет спокойно общаться с Деном! Да им десяти минут хватило, чтобы найти несдвигаемую гору идей и тем, которые можно обсудить, и уже вскоре Ден занял место Риппера на табуретке возле камеры — теперь он вёл стрим вместе с Даней, и это получалось у него так хорошо, что Риппер проникся завистью. Но не такой завистью, от которой хочется сжаться клубочком в углу и рыдать от бессилия и обиды, а такой, когда всё тело переполняет стремление добиться такого же потрясающего результата, которого уже добился кто-то другой.       — Давай, Денчик, расшевели чат, — наставнически произнёс Август, утаскивая со стола два стаканчика с алкоголем — один из них протянул Рипперу.       — А чё вы пьёте? — поинтересовалась Полина и заглянула в стакан Августа. — А, сок.       Август недоуменно выгнул правую бровь, и Риппер поспешил встрять в разговор:       — Да-да, сок. Там в кухне стоит, можете сходить.       Полина бросила на Риппера хитрый взгляд, усмехнулась и со звонким «Оке-е-ей» направилась в кухню, утягивая за собой Лизу.       — Как белый цисгендерный негетеросексуальный мужчина я заявляю… — очень громко произнёс Ден, и Август взорвался хохотом и едва не разлил алкоголь. Риппер так и не узнал, что Ден собирался заявить. — Они пишут, что мы «фу-геи-еб*мся-в-жопу», — пожаловался Ден через некоторое время, оборачиваясь к Рипперу. Тот безразлично пожал плечами.       — А я что сделаю?       — Скажи им, что мы не геи.       — О боже…       — Можно просто Ден!       Алкоголь осторожно, ненавязчиво растекался по жилам — с каждым новым глотком Риппер всё сильнее влюблялся в ангельскую улыбку, искры голубых глаз и золото веснушек на лице. Чарующий голос сладким мёдом вливался в уши, разносился с кровью по сосудам и облеплял со всех сторон сердце — оно трепетало, как бабочка на ветру, билось о клетку из рёбер, стремясь вырваться наружу и устремиться навстречу другому сердцу. Риппер не знал, для кого и для чего бьётся сердце Дена — может быть, просто так, а может, для самого себя, — но был твёрдо уверен, что собственное сердце стучит только ради одного человека — того, кто сейчас с восторгом настраивал гитару Дани, намереваясь порадовать собравшихся живой музыкой.       «Вот моё глупое сердце, Ден. Оно билось только для тебя с того самого дня, как мы познакомились. Жаль, что я не всегда понимал это, жаль, что обесценивал и отрицал. Но я больше не ошибусь. Я больше не предам тебя. Я буду с тобой до конца своей жизни. Или до тех пор, пока буду нужен тебе… Ты и правда самое дорогое, что у меня есть, и мне хочется кричать на весь мир о том, как сильно я люблю тебя. Без тебя я не вижу жизни. Без тебя я не вижу себя».       От мелодичного, душевного пения Дена хотелось растечься лужицей по компьютерному креслу, которое Риппер занял пару минут назад — но текст песни вынудил каждую мышцу болезненно напрячься. По плечам и спине забегали отчаянные мурашки, а сердце резко замерло в груди, когда смысл слов, спетых таким чистым и звонким голосом, дошёл до отрезвевшего сознания.       Он учился с тобой в одном классе,       Любил рисовать, не любил одноклассников.       И на портфеле прицеплен значок.       Ждёт в коридоре звонок на урок.       Хулиганы затащили после школы обманом,       И на теле снова новые раны.       Тушили о его запястья спички.       Подростки — самые жестокие обидчики.       На них синими глазами смотрит       И о помощи уже не просит,       Не имеет права даже на слёзы,       Ведь мальчики не плачут.       Мальчики не плачут, ведь мальчики не плачут,       Ты бей и издевайся,       Ведь мальчики не плачут,       Ведь мальчики не плачут.       Весь истоптан радужный свитер,       А вслед прокричат ему: «Ботан и пидор».       Верхний этаж, запирается в ванной.       «Мама и папа, простите, я странный».       Влюбился, не было ни ночи, где не снился       Тот кудрявый парень, что глумился.       От его ботинка рана,       Сложно любить своего хулигана.       Сложно любить своего хулигана.       Сложно любить своего хулигана.       Ведь мальчики не любят, мальчики не любят,       Ведь мальчики не любят,       Не может быть иначе, ты бей и издевайся       Ведь мальчики не плачут,       Ведь мальчики не плачут, мальчики не плачут.       Ведь мальчики не плачут.       Риппер вслушивался в сильный высокий голос, чувственно передающий каждое слово и плавно меняющий интонацию, отчего по коже снова и снова пробегали мурашки, и узнавал себя. И пусть история совсем не подходила под его случай, но атмосфера песни копотью оседала в лёгких, вызывая сотни ассоциаций с собственной жизнью.       Им ведь несладко пришлось. Принять нарастающие чувства, принять друг друга, принять себя в отношениях с представителем своего пола. И только сейчас, спустя почти шесть лет, Риппер чувствовал свободу от цепей, что наматывались вокруг него с самого детства. «Будь мужиком» — иначе будешь ничтожеством.       К чёрту привитые установки. К чёрту застоявшиеся стереотипы. К чёрту этот безумный спектакль, где каждому отведена своя роль, зависящая исключительно от биологического пола. К чёрту гомофобное общество, где неправильным считается всё, что отличается от большинства.       Лучше уж Риппер выйдет за рамки нормальности и навсегда станет неправильным, чем ещё хоть раз причинит любимому человеку боль.       А сколько ещё людей страдает от несоответствия стандартам? Как много из них большую часть своей жизни проводят в обмане, где люди делятся на плохих и хороших только на почве ориентации или неисполненной гендерной социализации?       Хотелось бы Рипперу радикально изменить ситуацию в обществе — лишь бы людям позволили спокойно и беспрепятственно наслаждаться жизнью. Вот только перевернуть устоявшуюся систему с ног на голову Риппер не мог. Но в его руках сконцентрировалась власть воздействовать на умы людей с помощью наработанного авторитета. И в этот день он торжественно поклялся себе, что станет говорить громче и чаще. А люди не смогут не выслушать. Риппера всегда слушали.       — Тут донат пришёл, — вкрадчивый голос, прозвучавший непозволительно громко на фоне других голосов, вынудил Риппера оторваться от созерцания одной точки. — Спрашивают, как называется ваш пейринг, — усмехнулся Даня, иронично поглядывая на Риппера.       — Рипсок! — в один голос выкрикнули Ден и Август с дивана. Риппер невольно улыбнулся, пожал плечами и пробормотал, устремляя взгляд в камеру:       — Ну, вы их слышали.       — А почему «Рипсок»? — с недоумением спросил Даня, крутя в пальцах пустой стаканчик. Вопрос был адресован Рипперу, но Ден снова не дал ему ответить, переключая на себя всё внимание.       — Потому что Риппер и Носок.       — Это ваши ники в «Мираже»?       — Да, — ответил Риппер за мгновение до того, как неугомонный Ден открыл рот. — Хотя вообще его там зовут Носочек.       — «Рипсочек» звучит просто прекрасно, — прыснула Лиза, и вся компания разошлась заразительным смехом.       — Вы как хотите, а для меня Неорип навсегда канон, — мечтательно протянул Ден и сиганул прочь из комнаты до того, как Риппер осознал, почему все снова начали ржать. Осознал и покраснел — щёки словно огнём обдало. Ребята захохотали ещё громче, и Риппер сполз вниз по спинке кресла, прикрывая лицо ладонями и бормоча себе под нос:       — Ах ты вонючий носок…

* * *

      — Тю, бл*ть, Денис! Я был уже в п*зде карты, когда ты мне сказал об этом!       Риппер с разочарованным вздохом перевернулся на другой бок, лицом к стенке. Пошарился рукой по дивану, наткнулся пальцами на телефон и поднёс его к лицу, чтобы узнать время. Десять утра?! Да они издеваются!       — О, Пиппер пробудился. Щас он тебе вставит, будешь знать.       — Это не отменит того факта, что ты лоханулся, как последняя нубасина.       — Слышь, ты не базарь так, э. Я же щас встану, ты ляжешь.       Риппер сдавленно зарычал и резко сел на постели, обнимая подушку и таращась на них злыми сонными глазами.       — Пиппе-е-ер, твой мужик меня обижает!       — Это наглая ложь!       — Это чистая правда!       Под звучные препирания Риппер на негнущихся ногах доковылял до ванной, где почистил зубы и пару раз облил водой лицо — то ли чтобы окончательно проснуться, то ли чтобы убедиться, что это, к сожалению, не сон, — и побрёл обратно в комнату, но остановился в дверях, наблюдая за тем, как Ден пытается отпихнуть кресло с Августом в сторону, чтобы занять компьютер. Компьютер Риппера!       — Слуш, я выгляжу, конечно, как п*дор, но ударю, как семеро отп*здили, нах*й, — угрожающе произнёс Август, размахивая кулаками, а Ден с хохотом уворачивался от шутливых ударов.       Риппер покачал головой, зевнул и отправился в кухню, где обессиленно рухнул на расправленный диван. Вот что за люди? Риппер вернулся домой в три часа ночи, а эти гады даже поспать не дали!       Он улёгся поудобнее и закрыл глаза, полный намерения снова провалиться в цветные сны, но все попытки с крахом обломились: мозг уже активно работал, в то время как тело умоляло о немедленном продолжении отдыха. В последнее время Риппер с утра до вечера мотался по всей Москве: за полтора месяца, минувших с каминг-аута, на канал Риппера пришло около пятисот тысяч новых подписчиков, не считая двухсот тысяч, что пришли за первую неделю, и многие популярные ютуберы решили завести с ним дружеские связи для дальнейшего сотрудничества. Целыми днями знакомства, общение, съёмки… Риппер уже вторую неделю впахивал почти без выходных, а дома его ждали уже не два, а целых три человека, от которых никакого покоя даже в мечтах не дождёшься! Если бы не регулярные пересечения с вечно спокойным Даней и пропускания нескольких рюмочек водки, Риппер бы с ума сошёл от переизбытка людей и событий.       Ещё и годовщина эта дурацкая приближалась. Нет, Риппер, конечно, был рад до потери пульса, что снова имеет возможность отмечать лучший день в году, но мозг уже ломался от идей — вернее, от их отсутствия, — что же такого достойного подарить. Он даже у Дани пару раз спрашивал, но тот так и не смог придумать ничего необычного. Риппера это всё расстраивало до скрипа зубов: у Дена столько интересов, столько увлечений, столько навыков в разных областях, но даже с учётом всего этого в голову не приходил образ великолепного дорогого подарка, который передал бы хоть сотую долю чувств, что Риппер испытывал к Дену. В прошлом месяце он вручил Дену коллекционное издание «Преступления и наказания» Достоевского и, честно говоря, не представлял, что может быть ещё круче, чем одна из любимых книг в подарочном формате.       Ден уже успел её прочитать. Риппер не представлял, как он это делает, будучи занятым то работой, то общением с кучей новых друзей, то времяпровождением с мамой, Августом и Риппером. Риппер не работал и бывал дома гораздо чаще, чем Ден, но при этом не находил сил даже подумать о чтении, не то что взять книгу в руки. Ден невероятен.       Жизнь ещё никогда не казалась настолько пересыщенной событиями и людьми, но при этом Рипперу категорически не хватало внимания только одного. Он бы с радостью отказался от пары встреч и целого списка планов на день ради пары часов наедине с Деном, но у Дена была целая куча своих дел, в которые входили так же посиделки с ютуберами. Кончились времена, когда Ден напрашивался в компанию к Рипперу — теперь Риппер напрашивался в компанию, которую возглавлял Ден, но вся разница крылась в том, что Ден всегда был «за». А вот со временем присходил напряг. Риппер завистливо просматривал истории в «Инстаграме», где Ден тусил с их общими друзьями: Даней, Лизой, Полиной, в какой-то момент в их группировку вернулись Аня и Рома, что стало для Риппера откровенным шоком, и неизменно рядом с Деном красовался Август. И Риппер нисколько не ревновал своих друзей, нет. Теперь он ревновал Дена. «Ничему не учишься…»       С другой стороны, у него были веские причины ревновать. Всякий раз, когда Рипперу удавалось выбраться на встречи с друзьями, Ден упорно делал вид, что Риппера не существует. По крайней мере, так казалось. Ден общался со всеми, уделял время каждому, но на Риппера почти не обращал внимания, не садился рядом с ним, не проявлял никакую инициативу по отношению к нему. Если поначалу Риппера это устраивало, то с ходом времени он стал размышлять о нормальности происходящего. И понял: ненормально. Но дело не в свободном выборе Дена. Психологическая травма, оставленная Риппером, отыгрывалась на поведении Дена таким образом, что он чувствовал себя комфортнее, когда в кругу друзей уменьшал контакт с Риппером до минимума. В то время как Риппер стал испытывать безумное желание общаться с ним, прикасаться к нему, ходить по улице рядом с ним, а не плестись сзади и бросать завистливые взгляды то на Даню, то на Августа, что теперь оказывались в паре с Деном.       Однажды Даня в шутку сказал, что Риппер похож на утёнка, который таскается за мамой-уткой, а та вечно от него убегает. Риппер прикол не оценил и решил поделиться с Даней своими мыслями по поводу ситуации. Выдохнул с облегчением, выяснив, что Даня тоже замечал отстранённое поведение Дена.       «Думаю, ему нужно время, — рассудительно проговорил Даня. — Всё-таки его очень травмировал ваш конфликт. Тебя тоже, конечно, но… вы сейчас переживаете последствия по-разному».       «Думаешь, он когда-нибудь отойдёт от этого? Или всегда будет избегать меня в компании?»       «Честно говоря, я не уверен. Может, отойдёт со временем. А может, и нет».       И Риппер в тот вечер чувствовал себя так отвратительно, что напился до такого состояния, что Даня не решился пускать его домой и оставил на ночь в своей квартире. Риппер ненавидел себя за то, что сделал с Деном. И за то, что сделал с собой. Эта ужасающая зависимость, от которой скулить хотелось, не давала ему покоя ни на минуту. Возможно, в последние две недели он очень мало тусил с друзьями вовсе не потому, что времени не было, а потому, что смотреть на Дена, который проявлял интерес ко всем, кроме Риппера, стало невыносимо больно.       Риппер не мог его винить. Он был уверен, что Ден делает это не специально, что у него активировались определённые адаптивные механизмы психики, которые вынуждали его вести себя именно так. Однажды Риппер попытался узнать у Дена, почему он не уделяет Рипперу столько же внимания, сколько другим ребятам компании — Ден удивился и известил, что даже не замечал за собой такого: «Я вроде как со всеми общаюсь, с тобой тоже… я не замечал, что с тобой меньше, чем с другими. Впрочем, тебя я и так дофига лет знаю, мне пока других ребят интересно узнавать, может, с этим связано». Вовсе нет, милый Ден, это связано с другим. И Риппер уже прекрасно выяснил, с чем.       Риппер не винил Дена, но винил себя. За то, что при каждой встрече с друзьями ждал от Дена чего-то большего, чем просто слова. За то, что периодически забывал о других людях и думал, как классно было бы сесть рядом с Деном, прикоснуться к нему, потрогать, за руку взять, обнять. Риппер всё ещё боялся проявлять подобную тактильность при друзьях, но каждая новая тусовка стремительно уменьшала иррациональный страх и усиливала моральную готовность.       В день рождения Дани, сразу после окончания стрима, взбудораженная алкоголем Лиза заявила, что Риппер и Ден могут ничего не стесняться в компании друзей, мол, никто ничего против них не имеет. Риппер краем глаза заметил — или ему показалось, — что Даня слегка напрягся, и записал этот факт на плёнку памяти. «Никто не против» не равно «делайте, что хотите». Ни Риппер, ни Ден не собирались публично проявлять чувства даже после каминг-аута. По крайней мере, изначально.       В один прекрасный день Рипперу пришлось изменить своей идеологии. Непостижимым образом Ден разузнал о танцах на крыше и посмотрел всеми забытое видео. Риппер всё ещё очень ярко помнил, как бегал от него по комнате, прячась за спинами друзей, пока разъярённый Ден покрывал всех матами. Потом бедняга обессиленно рухнул на диван, и на его лице было столько печали и грусти, что Риппер моментально позабыл о самосохранении и подсел рядом, попытался взять его за руку, но Ден обиженно вырвался.       «Ну всё, извини, пожалуйста, я так больше не буду. Не злись».       «Я не злюсь, я расстроен. А если бы ты навернулся? Что бы я без тебя делал? Давай я тоже на краю крыши попрыгаю, а ты постоишь и посмотришь!»       Заметив в его небесно-голубых глазах влагу подступающих слёз, Риппер перепуганно обнял его, вырывающегося, и прижал к груди, вынудив в конечном итоге замереть и замолчать. Слова Дани до сих пор звенели в ушах: «Бл*, окей, это очень мило». Риппер помнил, как некомфортно ему стало в тот момент — шесть лет он не позволял себе даже смотреть на Дена дольше положенного, чтобы никто ничего не подумал, не то что трогать, а тут в один момент разломал свою твёрдую уверенность в том, что прикасаться к любимому у кого-то на глазах невозможно. Это было так… странно, непривычно, непонятно. Он прекрасно видел, что всем друзьям, за исключением Августа, неловко и неуютно от понимания, что Ден и Риппер встречаются — они, кажется, постоянно ожидали с их стороны публичного проявления чувств, и Риппер не сомневался, что в разряд непристойности для ребят входили даже простые прикосновения. А может, дело вовсе не в друзьях, а в мироощущении Риппера — он сам воспринимал любую физическую близость с Деном при наличии рядом других людей как что-то из ряда вон выходящее и вполне мог проецировать свои взгляды на окружение.       Когда Риппер и Ден впервые остались ночевать в гостях у Дани, тот был заметно напряжён, когда давал инструкции, кто где ляжет в пределах просторной комнаты (Даня — на диване, а гости — на надувном матрасе), а утром за кружкой кофе признался Рипперу в своих внутренних страхах: «Я часа два ворочался и пытался осознать, что вы просто спите, а не занимаетесь этим во сне магическим образом. Короче, я больше не боюсь с вами оставаться в одной комнате после двенадцати».       Риппер мог бы обидеться на друга за такое отношение, но прекрасно понимал его дискомфорт: на месте Дани он чувствовал бы себя точно так же. «Мне нужно время, чтобы привыкнуть, — сказал тогда Даня. — Я давно уже знаю о вас, конечно, но всё равно не могу пока спокойно относиться к тому, что вы вместе. Это просто мой первый опыт, раньше не было таких друзей, так что не переводи на себя». А потом этот же человек умилённо улыбался в электричке, когда Ден уснул на плече Риппера, обняв за руку. «Это было пипец как мило», — шепнул Даня на ухо Рипперу, прежде чем выскочить из вагона. И потом уже Риппер нелепо улыбался, радуясь, что самые дорогие люди так хорошо приняли его настоящего.       В тот же день Даня и Лиза написали в «Твиттер» такие хорошие слова, что Риппер перечитывал их чуть ли не каждый день. И сейчас не устоял перед соблазном взять в руки телефон и открыть злосчастную соцсеть.       школьный портфель мой криптонит @Elizaveta_smolova 20 июля       Как перестать шипперить рипсок?       Неон @neon_life в ответ @Elizaveta_smolova 21 июля       Дико плюсую, я никогда никого не шипперил, но даже меня они зацепили…       Неон @neon_life 20 июля       Будучи белым привилегированным мужчиной, не особо задумываешься о степени проблем меньшинств и женщин. В этом проблема общества. Те, у кого есть власть радикально менять ситуацию, не чувствуют угнетения, дискриминации, негатива и потому не считают нужным лезть в «чужие проблемы».       Вообще я чего пишу-то? Меня тут обида пробрала из-за того, что у нас страна такая деревня гомофобная. Есть редкие личности, которые не боятся заявлять о себе. А есть такие, кто избегает даже лишний раз посмотреть друг на друга, лишь бы никому психику не травмировать.       Все прекрасно поняли, о ком я говорю, да? хD       Короче, меня бомбануло тут на днях, когда в одном разговоре мой знакомый сказал про Риппера что-то типа: «Ну и чё такого, что каминг-аутнулся, прям вот развели тут на всю Россиюшку галдёж, подумаешь, событие, будто бы чел что-то великое сделал, и вообще он не первый».       Кроме того, он сказал, что такой же позиции, мол, это хайп ради хайпа и говорить тут не о чем, придерживается достаточно большое количество людей. Я не против того, чтобы у каждого было своё мнение. Но против того, чтобы поступок Риппера обесценивали.       Какого чёрта вообще идёт обесценивание? Вы серьёзно думаете, что это так легко — объявить на всю страну о том, кто ты? Просто представьте: чел много лет скрывает правду о себе во имя безопасности, а потом решается рассказать об этом ВСЕМ. В гомофобной деревне.       Типа да, я согласен с тем, что это было опасным поступком, но Рип сделал это не для прилива адреналина, а потому что хотел быть честным и с вами, и с собой, потому что у него появилось достаточно смелости, чтобы сказать об этом вслух.       Честно говоря, это одна из самых крепких и дружных пар, что я видел. Они не должны молчать об этом столько лет ЛЕТ years только потому, что они одного пола. ERROR.       Короче, Рипперу и Дену счастья и удачи, всем крутым блогерам, кто негативно об этом высказался либо при личной встрече, либо на своём канале — совет подключить мозг и посмотреть на это с другой стороны. Всем чао. Бомбанул и ухожу в закат на месяц, как обычно.       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       Аwwwww, Даня, это очень круто. Большое спасибо, рил. Но ты смари, ща как налетят на тебя со всех сторон, меххх       Неон @neon_life в ответ @victor_stolz 20 июля       Лол, пусть налетают, устроим бойню!       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       Я буду тебя защищать!!!!!       Неон @neon_life в ответ @victor_stolz 20 июля       ♥       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       ♥       Неон @neon_life в ответ @victor_stolz 20 июля       Так, хватит, а то твой мужик придёт и оторвёт мне х*й       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       Да не, он добрый. И ему не нужен твой х*й       Неон @neon_life в ответ @victor_stolz 20 июля       Будет висеть у вас в квартире, как трофей)))))0       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       Бл*, это и смешно, и мерзко одновременно, Даня, прекрати немедленно! Теперь это растаскают на фанфики       Неон @neon_life в ответ @victor_stolz 20 июля       Зато неорип больше не канон ахаххаха       RIPPER @victor_stolz в ответ @neon_life 20 июля       Бл* не недооценивай мощь шипперов ваххвавах       В ночь с двадцать первого на двадцать второе Риппер и Ден снова остались ночевать у Дани — на этот раз с ними остались ещё и Лиза с Августом — сосед Дани снова уехал из города, потому проблем со спальными местами не возникло. Наутро Риппер отвёл Дена в свободную комнату и поздравил с праздником, вручая книжку. Как оказалось, конспирироваться не было смысла: Ден заорал на всю квартиру что-то вроде: «Я тупое животное! Я опять всё забыл!» Риппер попросил его забить, мол, потом подаришь, ничего страшного, но Ден оставался непреклонным. Ещё и Лиза вмешалась: отвела Дена в сторону и предложила на ушко гениальный план, от которого у него аж глаза загорелись. «Да не надо мне ничего», — ворчал Риппер, не сводя с них внимательного взгляда. «Ой, да-да, вы, пассивы, всегда так говорите», — протянул Ден и поспешил удалиться из комнаты за недолгую паузу, после которой стены квартиры сотряслись от оглушительного «Я не пассив!».       Ден на весь день утащил Риппера в кафе и кино, а потом приволок обратно в квартиру Дани, где они оба остановились в откровенном изумлении: за это время Даня, Лиза и Август украсили комнату воздушными шариками, накупили на всех шаурму и даже приклеили на стену лист ватмана с яркой надписью «За наших пид*рков!», при виде которой Риппер словил от самого себя мощный фейспалм, а Ден, готовый рыдать от умиления, кинулся всех обнимать. Но это было мило. Очень даже.       В тот вечер они решили отдохнуть от повседневной суеты и включили красочный фильм с замысловатым сюжетом. В один прекрасный момент Даня возмутился, что Риппер и Ден даже в свой праздник сидят в метре друг от друга. «Я не понял, тебе чё, больше всех надо?» — ворчал Риппер, пока Лиза и Август активно подначивали их «ну хотя бы обняться». А Ден, зараза, сидел и ничего не делал, с хитрой улыбкой взирая на Риппера и ожидая, видимо, инициативы с его стороны. А Риппер взял и сделал, едва не оглохнув от шипперского визга — не сразу понял, что по большей части звук исходил от Августа. Этот же неугомонный ребёнок завёл волынку из разряда «А почему бы вам и не пососаться при всех?», но Риппер успешно послал его куда подальше.       В тот же вечер, едва приехав домой, Риппер попытался запереться в ванной, чтобы в одиночку пережить внезапно нахлынувшие чувства, но Ден не дал ему такой возможности: зашёл следом и имел честь наблюдать, как скупой на слёзы Риппер льёт три ручья от счастья, что у него есть Ден. В тот момент Риппер как никогда раньше осознавал, как сильно ему повезло, что у Дена ещё остались чувства, что Ден согласился вернуть отношения, несмотря на кучу ошибок, которые совершил Риппер. В тот момент сердце трещало по швам, пропуская сквозь кровоточащие рубцы всплохи обжигающего тепла, предназначенного только для одного человека. Когда Ден спросил, почему Риппер плачет, тот ответил коротко и честно: «От любви к тебе».       Несколько дней назад, когда Риппер и Даня сидели перед компьютером, монтируя совместное видео, Ден удивил всех без исключения. «Знаешь, когда котикам сильно давишь на лобик, пока их гладишь, и у них аж глаза навыкате и уши прижимаются под твоей рукой? — чуть ли не мурлыкал Ден, стоя позади сидящего на стуле Риппера и гладя его волосы с такой силой, что у него голова назад запрокидывалась. — Вот ты похож на такого котика». А потом он нагнулся и быстро поцеловал Риппера в губы. И невозмутимо отошёл к дивану. Если бы не восторженный писк Августа, Риппер бы не поверил, что это произошло на самом деле.       Может, рано или поздно Ден действительно отойдёт от травмы и перестанет в кругу друзей относиться к Рипперу как к чужому человеку? Может, надежда не такая уж и крохотная, как всё это время казалось?       Вполне возможно, что на Дена оздоровительно влияло присутствие рядом его мамы. Аня давно уже думала над переездом в Москву, а после примирения Дена и Риппера приняла окончательное решение. В памяти отчётливо отложился вечер, когда Ден по видеосвязи инструктировал маму, какие из его книг можно отдать или продать, а какие — никак нельзя. Риппера и Августа очень забавляла эмоциональность Дена в этот момент: он так отчаянно цеплялся за книги, что наверняка вынудил бы маму тащить с собой как минимум несколько десятков из них, если бы не Риппер, который пообещал купить ему всё это со временем. В итоге сорок восемь книг, с которыми Ден ни в какую не хотел расставаться, постепенно сократили свою численность до десяти — ни больше ни меньше. На это число были согласны и Аня, и Ден. А с каким старанием он выбирал эти десять счастливцев! Раз пять менял пункты в списке. Даже с некоторыми любимейшими книгами попрощался в пользу наиболее дорогих и редких. Будто бы с живыми существами расставался, ей-богу. Вот только Риппер прекрасно понимал его переживания по этому поводу, и если изначально он не был уверен в том, стоит ли полностью восстанавливать утраченную библиотеку, то спустя некоторое время на полном серьёзе пообещал себе устроить для Дена такой книжный уголок, который он пожелает. И начал Риппер с дорогущего подарочного издания одного из любимых произведений Дена — нужно было видеть неподдельное счастье маленького солнца.       С появлением Ани жизнь заиграла новыми насыщенными красками — хотя, казалось бы, куда ещё ярче. Именно Аня настояла на том, чтобы Риппер наконец устроил сходку подписчиков. Тот до последнего отнекивался, но Ден и Аня, вдохновившись этой задумкой, незамедлительно принялись организовывать мероприятие, и в итоге у Риппера не осталось выбора. Он так боялся, так стеснялся, так переживал. Как всё обернётся? Будут ли проблемы? Не затупит ли он под взглядами фанатов? Если бы не Ден, Аня и Август, одни боги знают, как Риппер держался бы на этой сходке.       Первые полчаса он категорически не понимал, почему тратит на это своё время. Он любил своих фанатов, но встречаться с ними лично, ещё и с толпой из тридцати или сорока человек… Они просили автографы, дарили подарки, хвалили его и восхищались им. А Риппер едва сдерживал нервную дрожь, готовый волком выть — от непонимания, откуда столько преданных и добрых людей, и от счастья, что эти люди — его подписчики. Одна девочка лет четырнадцати вручила ему торт со словами: «Его испекла моя мама и просила передать, что твой поступок очень сильный и заслуживает уважения». И вот тогда Риппер понял, что всё не зря, вся его чёртова жизнь — она не зря, она имеет смысл. А потом он увидел в одном из подарков красную упаковку «Kitkat» — и его сердце остановилось и не билось, кажется, до конца сходки. Он усиленно искал в толпе смутно знакомое лицо, которое помнил только сквозь пелену слёз и лютый холод в крови, но его надежда рухнула мёртвой птицей, разбившись о скалы.       В тот день он окончательно смирился с тем, что никогда не встретит девочку с плотной чёрной косой, которая в один из самых страшных дней жизни отдала ему свою шоколадку со словами «Всё будет хорошо». Она была права. Она спасла его, а он так и не нашёл способа поблагодарить её за соучастие. И не найдёт никогда, ведь она растворилась в темноте, в холоде, в памяти — исчезла из жизни навсегда. Дала ему веру в спасение и бесследно пропала.       В тот день Риппер дал себе обещание так же безвозмездно помогать людям, ведь он наконец-то смог разлепить глаза и увидеть, насколько прекрасны люди вокруг него. Теперь он точно знал, что любит их, любит мир, любит жизнь. Но самое главное — он любит Дена. И Ден любит его в ответ.       С такими прекрасными мыслями полный сил и энергии Риппер соскочил с дивана и направился в другую комнату. И снова остановился в дверях, теперь уже наблюдая за препираниями Августа и Дена с улыбкой, а не обречением в глазах.       — Ви-и-ить, — расстроенно заскулил Ден, заметив его присутствие, — он снова сел играть!       — Тебе кажется, — отозвался Август. — Это мираж.       — Вот именно, что «Мираж»!       — Тупица, это глюк! Всё твои грибы галлюциногенные… — Ден вместо ответа ткнул Августа пальцем в бок. — Пиппер, помоги, чё он лезет ко мне?!       Риппер с большим трудом убил смех на выдохе и после недолгой паузы отозвался:       — Мне пофигу. Вообще пофигу. Я вас не вижу, не слышу и не знаю.       — А если я скажу, что ты гей? — игриво уставился на него Август. Риппер закатил глаза.       — Я не гей.       — Ну окей, как скажешь. — Ладонь Августа потянулась к ширинке Дена, и тот подскочил на месте, как ужаленный, чуть не падая со стула.       — Э, руки от моего мужика убрал! — Риппер с трудом удержался от смеха, но всё-таки смог изобразить что-то похожее на гнев.       — Ты всегда можешь занять его место, — подмигнул Август, облизывая нижнюю губу.       Риппер лишь сдавленно застонал и повалился на подушки.       — Диван заправить не забудь, — не отрываясь от игры в компьютер, наставническим голосом произнёс Август.       — Ага, ещё чего? Сегодня твоя очередь.       — Кто последний встал, тот и заправляет.       — Тогда я каждый день буду заправлять.       — Вот именно, умник. Возьми с полки пирожок.       Риппер даже и не подумал сдвинуться с места. Развалился на диване, смотрел в потолок и гадал, когда все они перешли тонкую грань между ревностью и спокойствием. С приездом Ани Ден стал спать вместе с ней в кухне, а Риппер — в другой комнате с Августом. И этот мелкий п… этот мальчишка всегда вставал в девять-десять утра, будто по внутренним часам, вне зависимости от того, во сколько укладывался спать. Обычно Август не будил Риппера и садился за компьютер — играть, смотреть «Ютуб», шариться в соцсетях — или графический планшет. Но не сегодня.       Риппер уже давно отвык от Августа в своей постели — как бы абсурдно это не звучало, — потому первое время неоднократно просыпался прижатым к стенке. Риппер сначала думал, что Август разваливается во сне на весь диван, а потом понял, что бедный ребёнок неосознанно жмётся к чужому телу. Этим Август ещё больше напоминал недолюбленного матерью котёнка. Когда Риппер размышлял об этом, в груди разливалась отчаянная тоска. Иногда он, просыпаясь от прикосновений Августа, прижимал его к себе и засыпал с ним в обнимку. Интересно, знал ли об этом Август?       — Знаете, я так к вам привык, на самом деле, — закрыв игру, промолвил Август, поворачиваясь лицом в сторону Риппера. — Я вас так люблю. Будто вы мои родители.       — Ути боже! — Ден схватился ладонями за щёки, умилённо глазея на довольного эффектом Августа.       — Только попробуй сказать, что я мамка, — прошелестел Риппер.       — Не. Ты батя. Прям батя батей. А Ден — мамочка.       — Ути боже! — Ден кинулся обнимать ещё более довольного Августа, а Риппер в который раз за утро закатил глаза.       — Август, ты понимаешь, что хочешь трахнуть своих родителей?       — А чё, можно? — оживился тот.       — Нет, — фыркнул Риппер       — Да! — одновременно с ним воскликнул Ден.       — Великое противостояние противоположностей… — с мистической интонацией промолвил Август, наблюдая за тем, как Ден и Риппер прожигают друг друга нечитабельными взглядами. Риппер вдруг заметил, что Ден всё ещё обнимается с Августом и прекращать не собирается.       Ладно. Пусть будет так. Рипперу не жалко, подумаешь, пообнимаются чуток. Ну и что, что Риппера сейчас никто не обнимает, это же вовсе не…       — Я дома! — раздался звонкий голос в коридоре.       — МАМА ПРИЕХАЛА! — заорал Ден, выскакивая из комнаты и оставляя озадаченного Августа обиженно хлопать белыми ресницами.       — Твой мужик от меня сбежал! — пожаловался он через несколько секунд, перемещаясь из кресла на диван.       — А я что сделаю? — безвольно пожал плечами Риппер и поспешил занять освободившееся место. — Он и от меня сбежал.       — Маменькин сыночек… — с деланным презрением прошипел Август, но замолчал, стоило только Ане появиться в комнате. Ден просочился между ней и стеной и рухнул на диван рядом с Августом.       — Мне тут птичка на хвосте принесла, что вы втайне ото всех устраиваете классные сюжеты для фанфиков NC, — хитро произнесла Аня, переводя взгляд с одного на другого и третьего.       Риппер поспешил ткнуть пальцем в Августа:       — Это он! Это всё он! Он куколд!       — Ты слышь! — рявкнул Август, с силой запуская в Риппера подушку. — Ты, блин! Г-хомосек! — В Риппера полетело свёрнутое в комок одеяло. — Я щас тебе с локтя пропишу, засранец вонючий, а ну иди сюда…       — А почему бы вам, собсно, не попробовать всем втроём? — поправляя воображаемые очки, поинтересовалась Аня. — Ну, типа, тёрки-тёрки, все дела.       «Твою медь, и ты туда же?!»       — НЕТ! — хором воскликнули Риппер и Ден.       — ДА! — выкрикнул Август. И для эффекта запустил в Риппера ещё одну подушку.       Риппер и Ден уставились на него с немым вопросом в глазах. Август пожал плечами и безразлично спросил:       — Что?       — Вот такой подход мне нравится, такой подход я одобряю, — задумчиво покивала Аня. — А вы двое меня чёт расстраиваете. Усыновлю Августа и откажусь от вас двоих, вы какие-то придурошные.       — Ну мам, — захныкал Ден.       — Ну мам, — поддержал его Риппер, правда, так же правдоподобно захныкать у него не получилось.       — Уйду я от вас, — всхлипнул Ден и ломанулся прочь из комнаты.       — А вообще, — заговорил Август, почувствовав себя увереннее из-за поддержки, — это вот этот вот, — он указал пальцем на Риппера, — капризничает. Ден так-то за.       — Витя, это что такое? — уставилась на ошарашенного Риппера Аня.       — Я не делаю это с альбиносами!       Глаза Августа округлились от изумления, и он с запалом затараторил:       — Ты что, блин, расист? Сексист? Аутист? Онанист? Гитарист?       Пока Риппер пытался не спозти с компьютерного кресла на пол от удушающего смеха, Аня посмотрела на смутившегося Августа очень внимательно, после чего произнесла:       — Вот шути так почаще на видео, и станешь моим любимым ютубером.       Чуть больше недели назад Август под чутким присмотром Риппера завёл свой «Ютуб»-канал и в течение последующих нескольких дней монтировал первый ролик с анимацией. Риппер уже разрекламировал это видео во всех соцсетях, где был зарегистрирован, и собирался рассказать о нём и на своём «Ютуб»-канале. Август каждые полчаса проверял просмотры и пищал счастливым хомячком от капающих подписчиков. А Риппер пытался понять, как сильно перевернулся мир — по диагонали или вовсе с ног на голову встал? — что и Ден, и Август теперь считались ютуберами, хотя когда-то изо всех сил противились даже одной мысли о том, чтобы снимать свои видео. «Ютуб — это заразно. Нечего было вам обоим целовать меня».       Ближе к вечеру Август и Аня придумали гениальный план издевательств над «сладкой парочкой», как они прозвали Риппера и Дена, хотя ничего сладкого ни в себе, ни в Дене Риппер не находил. Да и не искал, честно говоря. Сидел себе спокойно в наушниках, смотрел видео на «Ютубе», размышляя, какой ролик снять в следующий раз, когда услышал странные звуки. Снял наушники, обернулся и увидел Аню и Августа, которые, крадучись, шагали по комнате и тихонько повторяли:       — Гейский секс, гейский секс, гейский секс, гейский секс…       — Вы вызываете гейский секс, как дождь, что ли? — недоуменно спросил Риппер.       Аня остановилась в глубоком раздумье, Август тоже застыл, ожидая дальнейших указаний командирши. Риппер едва сдерживал разрывающий лёгкие смех.       — Гейский секс приди, гейский секс приди… — Аня попыталась исполнить незатейливые движения, словно шаман во время ритуала, и Август с Риппером покатились со смеху. В этот момент в комнату вошёл Ден, и Аня зажала Августу рот рукой. — Тише, спугнёшь гея! — Снова принялась пританцовывать и приговаривать: — Гейский секс приди, гейский секс приди…       — Я съезжаю, короче. — Риппер подорвался с места и поспешил смотаться из страшной комнаты, но был перехвачен Деном — он обнял Риппера так сильно, что загудели рёбра.       — Яойный бог существует! — торжественно произнесла Аня. Риппер пытался вырваться из рук Дена, чувствуя, как бешено горят щёки.       — А меня… — обиженно поморщился Август, с завистью наблюдая за чужими обнимашками.       — Ой, ну давай я тебя обниму, ангелочек мой. — Аня стиснула его в объятиях, и Август озадаченно захрипел. Риппер перестал вырываться из объятий Дена и безвольно повис у него в руках. Иногда можно на людях пообниматься. Тут все свои. — А теперь быстро оделись и пошли выгуливать собаку! — распорядилась командирша через минуту. — Бедный Бруно сейчас с ума сойдёт!       — Ну ма-а-ам! — хором заскулили Ден, Риппер и Август.       — Быстро, я сказала!

* * *

      «Ты его видел вообще? Он выглядит как произведение искусства», — такую фразу невольно обронил Риппер, когда во время съёмок совместного видео с Даней речь зашла о Дене. Даня смущённо посмеялся и на просьбу Риппера не вставлять этот фрагмент в ролик ответил согласием. И не сдержал своё слово, зараза. Прошло всего трое суток со дня выхода этого видео, но Рипперу уже пришло штук двести уведомлений из «Инстаграма» и в два раза больше — из «Твиттера», где художники, коллаж-мейкеры и фотошоперы по-разному вставляли его цитату в своё творчество. Риппера это настолько растрогало, что он выделял время из своего плотного графика, чтобы поставить лайк под каждой такой публикацией. В последнее время он был слишком доволен своей жизнью — потому смело предполагал, что совсем скоро наступит чёрная полоса. Но надеялся хотя бы на серую. Ничего чернее, чем расставание с Деном или новое столковение Августа и отчима, всё равно никогда не случится.       Ден изящно танцевал в центре комнаты, чарующе водил в воздухе руками, ритмично переставлял ноги. На лице его отражалось предельное сосредоточение — только попробуйте помешать! Риппер так и не смог уткнуться обратно в книгу — с глупой улыбкой смотрел на Дена, жадно впитывая клубящуюся в комнате энергетику, выхватывая цепким взглядом каждое грациозное движение. Пытался осознать, как мог ничего не чувствовать к этому человеку раньше, если сейчас — и на протяжении нескольких лет — от одного только понимания, что они вместе, в груди пробуждался смертоносный вулкан раскалённых до предела чувств.       Ден обессиленно опустился на диван, тяжело дыша и ладонью убирая со лба влажные от пота волосы. Риппер неторопливо вытянул вперёд руку, пробиваясь сквозь невидимые, но — он готов был поклясться — осязаемые всполохи пульсирующей энергии, и аккуратно дотронулся до плеча Дена, поглаживая пальцем скрытую под тканью футболки кожу и невольно вздрагивая от крепкости прощупанных мышц.       — О, я те щас хит включу, закачаешься, — восторженно проговорил Ден, схватил с полки шкафа телефон и удобно устроился на подушке. Риппер отложил книгу в сторону и со смешком улёгся рядом с Деном, прижимаясь к его руке. Включенную песню он, честно говоря, почти не слушал, но знал о ней ещё со школьной скамьи — одноклассники включали её на уроках физкультуры, проходивших на открытом воздухе, и за пару десятков повторений трек намертво отпечатался в голове — назывался он, кажется, «Мужчина сзади».       — Ну, примерно так мы и познакомились, — задумчиво пробормотал Риппер, дождавшись окончания песни. — Только ты меня не лапал.       — Ага, у этого мужика ещё голос такой, будто бы это ты поёшь.       — Ц-ц, а у тебя рот такой, будто ты в него берёшь.       — Но это не так, потому что берёшь ты.       — Это что получается, у нас одинаковые рты?       Ден весело рассмеялся, поцеловал Риппера в лоб и умчался в ванную, не обратив внимания на руки, что попытались удержать его на месте ещё на некоторое время. Риппер разочарованно вздохнул и перебрался в компьютерное кресло, проверил соцсети — Август не появлялся онлайн со вчерашнего вечера. Риппер уже откровенно нервничал. Август написал, что будет ночевать у какого-то друга, и даже не удосужился объяснить, у кого, где и почему. Последнее сообщение Риппера: «Ты ведь уехал домой к предкам, верно?» — так и висело непрочитанным. Удостоверившись в полном провале обманного манёвра, Август, видимо, выбрал наиболее выгодную для себя тактику — игнорирование и избегание. А на что он вообще надеялся? Что Риппер и Ден не смогут сложить два плюс два и понять, что утренняя новость о том, что Августу написала мать, и его вечернее исчезновение из квартиры — причина и следствие, а не случайное совпадение?       Вечером минувшего дня три великих разума — Ден, Риппер и Аня — устроили голосование, как следует поступить: рвануть следом за Августом и вырвать его из лап тиранов-родителей или ждать от него новостей? Сошлись на том, что следует учесть мнение самого Августа, потому около получаса пытались до него дозвониться — тот лишь один раз поднял трубку и сказал что-то вроде: «Всё нормально, я с вами потом созвонюсь, не лезьте пока, ок?»       Никто ему не поверил. Слишком яркими были воспоминания о том, как нагло и бесстыдно Август умел обманывать людей, когда речь заходила о его проблемах. Ни Ден, ни Риппер не могли дать правильный ответ на вопрос, что теперь делать. Бросаться Августу на выручку, силой вытаскивать его из квартиры? А если от этого будет хуже? Ждать, пока Август пришлёт весточку, и сходить с ума от волнения? А если у Августа нет возможности связаться с друзьями? Может, во время вчерашнего звонка у него всё было под контролем, а потом пошло на смарку? И Риппер с Деном могли бы ему помочь, если бы не послушались Августа?       Ещё вчера Рипперу казалось, что решение не беспокоить Августа, когда он сам об этом попросил, было самым верным из всех возможных: у Августа наверняка были свои причины вернуться туда, да и его голос в трубке звучал спокойно, уверенно. Сейчас Риппер твёрдо знал, что они совершили непоправимую ошибку: Августу в любую секунду грозила опасность, с которой он не справится в одиночку. Но в нём нашлось достаточно упрямства и силы духа, чтобы не просить помощи у друзей и надеяться только на себя. А может, всё дело в его глупых загонах? Что, если он сам себе напридумывал, что Риппера и Дена не стоит вмешивать в разборки с семьёй, потому и отправился туда один, а сейчас…       Воображение услужливо рисовало в голове разные варианты этого «сейчас», начиная от самых страшных происшествий и заканчивая несуразными нелепостями. Риппер пообещал себе, что с двенадцати дня начнёт названивать и написывать Августу везде, где только можно, а в случае отсутствия ответа возьмёт Дена за шкирку и вместе с ним рванёт выручать глупого ребёнка.       «Ну всё, пора», — взглянув на время, решительно сказал себе Риппер и потянулся за телефоном. Только тогда увидел на экране новые сообщения в «WhatsApp». Нервно сглотнул, открывая переписку. Август написал ещё двадцать минут назад, а Риппер и не заметил!       Августин       П*здец, на что я вообще надеялся?       Разрешаю тебе п*здануть меня мокрой тряпкой по еб*лу за то, что я такой идиот       Но это же моя мама, моя мама, бл*тььььь       А я ей не нужен, давно уже не нужен       Почему мне нужно раз за разом видеть это своими глазами, чтобы понимать       Почему я все равно на что-то надеюсь       Я       Потому что она твоя мама       Август тут же появился онлайн, и Риппер выдохнул с облегчением, откинувшись на спинку кресла. Живой!       Августин       И я ей не нужен)00)0       Я       Но ты нам нужен       Августин       А мне она нужна, а не вы       А я ей не нужен       Я       Что ты собираешься сейчас делать?       Августин       Эээ, забиться в угол и плакать       Это мой дефис по жизни       А если сериозли       Собираю свое шмотье и проваливаю отсюда       Если можете, прикатывайте, я адын это не унесу       У меня тут комп еще)0       Я       Ок       Августин       Пупок       Свисток       Промок       Лобок       Я       Харэ       Августин       Ок       Я       Пупок       Августин       Пашол нафузцхй       «Что ж, у него получается шутить. Может, всё не так плохо?»       Риппер нервно дёрнул плечами, поднялся с кресла, выключая компьютер. Несмотря на ироничную переписку, успокоиться окончательно не получалось. Между Августом и его матерью определённо что-то произошло, но как сильно это «что-то» травмировало бедного ребёнка? Риппер лишь на мгновение представил зябкую надежду, под влиянием которой Август возвращался домой, — надежду, которую безжалостно прихлопнули парой грубых слов, как назойливую муху — полотенцем, — и сердце болезненно сжималось, а к горлу подступала бесформенная жалость.       — Одевайся, — бесстрастно приказал он, когда Ден в повязанном вокруг бёдер полотенце появился в комнате. Поймав ошарашенный, невинный взгляд, Риппер поспешил пояснить: — Едем к Августу.       Недоумение в голубых глазах сменилось испугом, но тут же его вытеснила безоговорочная решимость. Риппер отчётливо ощутил, как встрепенулось сердце, и осознал, что без Дена не было бы и сотой доли уверенности в своих силах. Рядом с ним ничего не страшно. Хотя борец что из него, что из Риппера так себе. Если дело дойдёт до драки… Впрочем, их будет двое или трое на одного — шансы на победу велики. Однако Риппер предпочитал надеяться, что Августа не придётся с боем вырывать из загребущих лап бывших сожителей и всё пройдёт тихо-мирно.       — Он в порядке? — взволнованно спросил Ден, роясь в шкафу и швыряя на диван выбранные вещи. Риппер открыл рот, чтобы сказать «да», но так и не смог вымолвить ни звука. Он не знал правильный ответ на этот вопрос.       — Честно, не знаю. Увидим. — Губы Дена нервно поджались, плечи и руки напряглись, и Риппер поспешил добавить: — Ну, он переписывался так, будто всё норм, но он очень расстроен из-за матери. Попросил нас приехать и помочь забрать вещи.       — А мы успеем? — несвязно пробормотал Ден, одеваясь со скоростью молнии.       — Что успеем? — с недоумением поинтересовался Риппер, натягивая джинсы в положении стоя и раскачиваясь на одной ноге так опасно, что сам удивлялся, как до сих пор не упал. Ответа от помрачневшего Дена так и не последовало. — В смысле успеем? — снова спросил Риппер, надевая рубашку поверх футболки. — Ты думаешь, что-то должно случиться, чтобы мы могли не успеть?       Ден упрямо игнорировал, поправляя одежду перед зеркалом шкафа-купе. Риппер со вздохом подошёл к нему и взял за локоть.       — Ден…       Тот развернулся так стремительно, что Риппер отпрянул от неожиданности.       — Мне страшно, — сознался Ден, отводя взгляд. — Очень.       — Понимаю. Мне тоже. Но я не думаю, что с Августом что-то сделали… снова. Он бы вёл себя иначе. Хотя мы не должны были подвергать его такой опасности.       — Я не о том, — проговорил Ден после продолжительной паузы. — Я боюсь встретиться с… ним. С человеком, который сделал это с Августом.       Риппер слишком часто представлял себе, как это произошло. Рисовал в голове ужасающий образ преступника, отчётливо видел неконтролируемый страх на лице Августа, зажатого в угол без шансов на спасение. Пытался понять, что творилось в голове у морального урода, который мог пойти на такое, обесценивая чувства и желания другого человека — ещё ребёнка! — но даже близко не подбирался к ответу.       Август до дрожи в коленках боялся его. Возможно, он мог бы дать отпор, если бы не выученное бессилие перед издевательствами и домогательствами. Кто знает, может, отчим был не таким уж страшным и сильным, каким Август его описывал, и скорее напоминал отца Риппера — агрессивное животное, лающее и кусающее до тех пор, пока не облаять и не укусить в ответ.       Риппер не разделял страх Дена и Августа. Риппера переполняло презрение, граничащее с искренной ненавистью — разрушающей, уничтожительной, взрывоопасной. Риппера не пугала предстоящая встреча с отчимом Августа — он боялся своей реакции на эту встречу.       Никогда ещё Рипперу не хотелось убивать так сильно. Даже родной отец с его мерзостью в голове никогда не сравнится с отчимом Августа.       — Это не человек, — сухо обронил Риппер в ответ и, распределив по карманам телефон, ключи и «Тройку», направился в коридор. Ден тяжко вздохнул и поспешил за ним.       Время ползло непозволительно медленно. Если бы не метро с превеликим множеством носящихся туда-сюда людей — словно суетливые муравьи в огромном муравейнике, — Риппер подумал бы, что время и вовсе остановилось. Даже в шуме поездов он отчётливо слышал — или чувствовал и воображал, что слышит — ускоренное сердцебиение и дробный стук зубов. Ладно, так и быть: возможно, он тоже боялся. Совсем чуть-чуть.       В электричке Ден неожиданно взял его за руку, а Риппер, как ни странно, позволил им обоим некоторое время просидеть с переплетёнными пальцами, передавая друг другу необходимые крохи смелости и уверенности. Когда в вагон стали заходить новые люди, Ден по выученной схеме поспешил вырвать пальцы из хватки, но Риппер удержал его руку. К чёрту мнение людей. Сегодня совершенно не до них.       Родной город Августа выглядел довольно… уютно. Изобилие зелени, узкие дороги с редкими машинами, старые пятиэтажки, из-за которых пару раз застенчиво выглянули высокие современные дома. По изящным тротуарам неторопливо передвигались самые обыкновенные люди — улыбчивые и хмурые, притягательные и отталкивающие, по-разному одетые, разной национальности и разного возраста — пожилые, взрослые, подростки и дети. Столько людей. И никто из них не знает, что в одном городе с ними живёт настоящее чудовище. Никто из них не знает, что происходило в холодной страшной квартире с беззащитным напуганным мальчиком. Возможно, кто-то из этих людей живёт в одном доме, в одном подъезде с преступником. А может, в соседней квартире. Не исключено, что эти люди неоднократно слышали ругань, шум и звуки побоев за стенкой, но палец о палец не ударили: у них даже мысли не возникло, что нужно вмешаться, помочь, проявить соучастие — или сочувствие.       Минут пятнадцать Риппер плёлся за Деном, озираясь по сторонам, словно из-за любого угла на них мог с устрашающим рычанием выпрыгнуть отчим Августа, с извращённым остервенением вцепиться в глотку, вгоняя клыки всё глубже и глубже, тряся жертву всякий раз, когда она принималась отчаянно дёргаться…       Ден замер у подъезда одного из старых домов, достал из кармана телефон, набрал Августа и приложил динамик к уху, поглядывая наверх, словно выискивал взглядом нужные окна. Риппер тоже задрал голову, щурясь от ослепляющего солнца. Сегодня так тепло, светло и приятно — неужели такой день может превратиться в сущий ад?       — Ага, понял. Жду. — Ден убрал телефон в карман и приблизился к двери, оглядываясь на Риппера. — Сейчас он спустится и откроет дверь.       — Ух, ладно. — Риппер сглотнул вставший в горле ком и сделал маленький шажок вперёд — трусливый такой шажок. — Он в порядке?       — По голосу непонятно.       Риппер определённо ждал другой ответ — как и Ден совсем недавно, когда спрашивал о том же самом. Но они оба не могли обманывать себя и друг друга. Больше не могли.       Подъездная дверь резко распахнулась, и Риппер от неожиданности — а вовсе не потому, что ему чуть не дали этой дверью по носу — отпрянул, врезаясь в Дена, который услужливо подставил руки, не позволяя неуклюжему телу завалиться ещё дальше. Август застыл на пороге, упираясь одной рукой в створку с домофоном, другой — в дверную ручку. Риппер отстранился от Дена и внимательно всмотрелся в истощённое лицо напротив: красные воспаления вокруг глаз и полопавшиеся капилляры с поличным выдавали долгие часы безутешных рыданий, но смирение и уверенность во взгляде, ровно как и отсутствие дрожи в руках и ногах, намекали, что всё не так плохо, как могло быть. Как уже было. Риппер облегчённо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Ещё одного наихудшего расклада его сердце не выдержит.       — Дарова, бандиты, — Август улыбнулся искренне, но устало. — Давайте покончим с этим так же быстро, как… — Он озадаченно крякнул, когда Ден набросился на него с крепкими объятиями, и неуклюже обвил руками его талию, бросая беглый взгляд на переминавшегося с ноги на ногу Риппера. — Как вы во время секса, — всё-таки закончил Август.       — Ты как? — Ден оторвался от него, придерживая за плечи, и заглянул в глаза. — Всё нормально? — Август неопрелённо пожал плечами, прикоснулся к его запястьям, захватывая их в наручники из пальцев и ненадолго задерживаясь, а потом мягко отстранил его руки.       — В принципе, нормально. Ну… да, нормально. — Август ещё некоторое время молча стоял на месте, разглядывая Дена, после чего повернулся к Рипперу. — Э.       — Что? — озадаченно заморгал тот.       — Обнять меня не хочешь? — поинтересовался Август и с подозрением прищурился. Риппер пожал плечами, сделал шаг вперёд и обнял его за шею — Август доверительно прижался к груди. — То-то же.       — Ну всё, хватит, я устал, — пробубнил Риппер, вырываясь из кольца рук и отстранясь.       — М-да, вот так ты относишься к сыну? — обиженно поморщился Август, скрещивая руки на груди. — Тебе кто-нибудь говорил, что в роли бати ты не оч?       — Август, — прервал намечающуюся тираду Ден, — ты лучше расскажи, что было.       — А я должен рассказывать? — моментально ощетинился тот.       — Да, — с завидным спокойствием в голосе отозвался Ден. — Я хочу успокоиться. И знать, что ты не пострадал.       «Иначе я не прощу себе то, что мы не поехали следом за тобой», — мысленно закончил за него Риппер.       — Хм… — Август тяжело вздохнул, упираясь спиной в дверь и раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну, не думаю, что нас там ждут с нетерпением, так что можем и постоять, конечно. — Он, видимо, рассчитывал, что после этой фразы Риппер и Ден метнутся помогать с разбором вещей и забудут о своих вопросах, но никто даже не шелохнулся. Август снова вздохнул и продолжил: — Ну, мне мать вчера утром написала, что хочет поговорить со мной лично, что его вечером не будет, типа приезжай. Ну, я и поехал. Она с ним собралась разводиться, все дела, но после того, как мне исполнится восемнадцать, чтобы там вопросов в суде не было. Я надеялся… ну, что она… боже, это так глупо, — он осёкся и замолчал, опуская голову.       — Всё нормально, слышишь? — мягко промолвил Ден. — Ты можешь нам рассказать.       Август потёр кулаком нос и робко взглянул на Дена, словно убеждался в искренности его слов.       — Ну, я надеялся, что я буду входить в её планы. Но она просто хотела узнать, есть ли мне где жить до совершеннолетия. Не будет ли такого, что меня выгонят, и тэдэ… — он снова притих, теперь уже потирая пальцем кожу под ухом.       — Она позвала тебя, только чтобы это обсудить? — недоверчиво спросил Риппер.       — Ну, она собрала все мои документы, которые были, всякую медицинскую фигню, ещё чё-то. Хотела, чтобы я вчера все свои шмотки собрал и сваливал, а у меня комп ещё, я его оставлять тут не собираюсь. В итоге я пока по сумкам всё раскидывал, уже на часах одиннадцать или двенадцать было, я и решил остаться тут на ночь, а сегодня уже сваливать и вас запрячь ещё. Этот урод обычно домой приходит не раньше двух часов дня, не знаю, где он там шляется, хотя у него смена ещё утром заканчивается, с восьми до восьми вроде. А сёдня ему приспичило прийти раньше. Не знаю, в курсе он о планах матери или нет, но он оч агрессивный пришёл. Меня увидел, так вообще разозлился. Но… ничего такого, в общем. Мать сказала, что я приехал свои вещи собирать и валить, он меня, как обычно, облил дерьмом и сказал, что если найдёт моё что-то, то выкинет, типа раз съезжаю, то навсегда, и чтобы он меня тут больше не видел. Как-то так.       Риппер понятия не имел, как правильно себя вести в этой ситуации, но благо рядом стоял всезнающий Ден — он подошёл к Августу, обнял его, отрывая от двери, и произнёс еле слышно:       — Спасибо, что рассказал. Ты молодец. Ничего не бойся, мы с тобой.       — Я… с-спасибо… — пробормотал Август, утыкаясь лбом в его плечо.       «Может, попросить Дена дать мне несколько уроков по взаимодействию с людьми? — растерянно думал Риппер, когда они втроём поднимались по подъездной лестнице. — Или предложить ему запустить рубрику на «Ютубе». Думаю, многим было бы полезно… Впрочем, вряд ли есть какие-то чёткие инструкции по поводу того, как сказать правильные слова в нужное время. Тут всё дело в опыте, обаятельности, харизме и… эмпатии, конечно».       Ден не пестрил улыбками ещё с того момента, как Риппер поставил его перед фактом, что они едут помогать Августу, но если раньше его лицо сохраняло позитивно-нейтральное выражение, то после первого же шага за порог квартиры уголки его рта опустились, а брови поползли к переносице. Август быстро разулся и замер в ожидании, когда то же самое сделают Риппер и Ден, пару раз оглянулся через плечо, словно опасался, что за спиной кто-то стоит. В его глазах плескался неподдельный страх. Риппер отчётливо ощутил холодные мурашки на плечах и спине. Он вдруг вспомнил, что это чудовище сотворило с его бедным мальчиком, и осознал, как тяжело было Августу находиться в одной квартире с… насильником. Это читалось в бездне голубых глаз, в выражении лица, в напряжении тела. Риппер снова — уже окончательно — удостоверился, что всё-таки допустил непростительную ошибку. Нельзя было пускать ситуацию на самотёк. Ни Риппер, ни Ден знать не знали, в безопасности ли Август, но поставили его просьбу не вмешиваться выше здравого смысла. Август не должен даже пересекаться с отчимом после того, что между ними произошло. А Риппер осознанно допустил возможность этого пересечения.       «Придурок. Какой же ты тупой придурок».       Маленькая квартира была устроена таким образом, что в любую комнату — спальню, кухню, каморку Августа — можно было попасть только через гостиную, где и расположились главные герои трагикомедии. Риппер великое множество раз представлял себе внешность матери и отчима Августа, но вживую всё оказалось куда плачевнее и страшнее, чем рисовало воображение.       При взгляде на неподвижную женщину со спутанными засаленными волосами, огромными чёрными кругами под глазами и безучастием во взгляде, сидящую в кресле с кружкой кофе в руках — судя по витавшему в воздухе запаху, — в голове вырисовывалась одна ассоциация: мышь серая обыкновенная. По отсутствующему выражению лица и неухоженному внешнему виду Риппер быстро признал в ней жертву регулярного насилия, и остатки неприязни к ней, связанные с её грандиозным провалом в детско-родительских отношениях, быстро улетучились. Да, эта женщина виновата в психологических травмах Августа, но она причиняла ему боль ненамеренно — как говорил сам Август, у неё не осталось эмоциональных ресурсов даже на себя, что уж говорить о другом человеке. Она не хотела вредить ребёнку. Чего не скажешь о другом экземпляре…       И правда кабан. Огромный, толстый, широкий, нескладный, с многодневной щетиной на лице и ёжиком волос на голове, он вальяжно расположился на диване с бутылкой пива в руке и недоброжетально вылупился на вошедшую компанию. Риппер навскидку дал ему рост около ста восьмидесяти, а вес… под сотку точно. Да уж. С таким сладит разве что Даня, но точно не худощавый Август или хрупкая женщина.       «Тут будет куда сложнее, чем с моим батей, — со смесью растерянности, гнева и разочарования рассуждал Риппер. — Если мы с Деном вместе его отдубасим, тогда есть шанс, конечно, но в одиночку вообще никак. Боже, бедный Август, бедная его мама… с таким танком просто бесполезно бороться. Как вообще Августу удавалось сбегать? Да этот же… один раз стукнет — и в стену вобьёт, как гвоздь. Просто кошмар».       — Здрасьте, — поздоровался Ден, глядя в сторону матери Августа — наглядно демонстрировал, что только её считает достойной приветствия.       — Здрасьте, — монотонно отозвалась она, рассматривая гостей без крупицы эмоций во взгляде. Риппер с ног до головы покрылся испуганными мурашками — так жутко ему никогда ещё не было — и тоже выдавил из себя это короткое слово.       Отчим либо не обратил внимания, либо и вовсе не догнал, что его присутствие намеренно проигнорировали — в таком случае он, скорее всего, даже гордился тем, что и сам не поздоровался с «недостойными». Затуманенные алкоголем глаза рассеянно следили за незнакомцами, а на противной роже медленно расплывалась мерзкая улыбочка. Отчим поднял руку и указал горлышком бутылки в сторону Дена, устремляя насмешливый взгляд на Августа.       — Вот с этим еб*шься, что ли?       Август оторопело застыл, а Ден напрягся всем телом и, кажется, задержал дыхание — отчётливо послышался оборвавшийся вдох. Перед глазами поплыло от внезапно накатившей злости, что накрыла рассудок смертоносной волной. Если бы Риппер мог сейчас зарычать, как взбешённая собака, он без раздумий сделал бы это.       — Нет, — холодно процедил Риппер и взял Дена за обжигающе ледяную руку, — он еб*тся со мной.       Словно в замедленной съёмке, ладонь Августа потянулась к губам, а бессовестные глаза его отчима расширились, становясь в два раза больше. Женщина в углу так и не шевельнулась — на её лице не промелькнуло ни единой эмоции.       Время, кажется, застыло в безмолвном ужасе, если и вовсе не умерло. Риппер с громким вызовом смотрел прямиком в глаза напротив, остро чувствуя пульсирующую под сердцем ненависть. Наброситься бы сейчас на это безвольное тело и перегрызть ему глотку… К счастью или нет, Риппер сам себя посадил на привязь, когда взял Дена за руку — холод его кожи не позволял окончательно выпасть из реальности.       Одни боги знают, как долго они простояли бы посреди комнаты, уставившись на Кабана и впитывая тяжесть его взгляда, если бы Ден не сдвинулся с места, утягивая Риппера и Августа в комнату и плотно закрывая за собой дверь.       Две пары голубых глаз таращились на него с волнением и восхищением. Риппер нервно повёл плечами, ёжась от оглушительной тишины, и пробормотал:       — Что?       Ден вздрогнул всем телом, будто бы отмирая, и оторвался от стены, в которую до этого упирался спиной.       — Так, — произнёс он, опускаясь на диван, — давайте уже соберём вещи и просто свалим отсюда.       — Да, давайте! — с энтузиазмом поддержал идею Август. — Я уже всё собрал так-то… Ты комп отключи от сети, я пока всё проверю.       Риппер растерянно наблюдал за их перемещениями, вслушивался в редкие переговоры — но не видел и не слышал. Происходящее воспринималось через тонкое, невесомое покрывало тумана. Мысли жужжали в голове пчелиным роем; протяни руку в попытке вычленить хоть одно разумное утверждение — искусают до смерти.       Цифровой плёнкой проносились перед глазами обрывки детских воспоминаний. Великое множество оглушающих ударов, разорванные в клочья рисунки и стихи — и рваные раны глубоко в душе, — каждый застрявший в горле и с трудом проглоченный ком из обиды, отчаяния и бессильной злости. Мерзкая безысходность, неудержимое желание сделать шаг в бездну, лишь бы избавиться от постоянного давления, от непроходящей душевной боли. Ослепительная бессмысленность собственной жизни, трудов и достижений, самоуничтожение через отказ от творчества и безжалостное убийство своих работ. Бесконечный поиск настоящего себя и опустошающие провалы — один за другим.       Год за годом отец откалывал по кусочку от внутреннего стержня Риппера — осталась лишь жалкая ниточка твёрдой воли, которую Риппер трепетно охранял и бережно укутывал в хрупкие одеяла своих истинных чувств, желаний и потребностей на протяжении многих лет. Отец сломал собственного сына, располосовал его душу и сердце, затоптал зачатки добра и справедливости, которые со временем всё же смогли пробиться сквозь толстый слой угроз и загонов и потянулись к свету — к Дену?       Риппер с детства привык думать, что хуже, чем в его семье, не бывает. Но сейчас он смотрел на Августа, испуганно вздрагивающего всякий раз, когда из гостиной доносились различные звуки, вспоминал его бесконечные слёзы, за пять дней пропитавшие насквозь несколько подушек, одеял, полотенец и футболок Риппера и Дена, и осознавал: бывает и хуже. Гораздо хуже.       Взгляд остановился на маленьком, размером с рублёвую монету, тёмном пятне на обоях и россыпи маленьких точек рядом с ним. Подстреленное воспоминание с приглушённым стуком упало на дно рассудка, в горле застрял безмолвный крик. Удар, удар, удар — разные участки тела взрываются болью, лицо утыкается в стену, на затылке — тяжёлая рука. «До вечера из угла не выйдешь, урод!» Разбитая губа дрожит от невыплеснутых слёз — плакать нельзя, а то ударят ещё сильнее, — прижимается к безраличным облезшим обоям, оставляя на них кровавые пятна. Они потом засохнут и останутся тёмными разводами, спрячутся под весом новых обоев, сгорят ненужным воспоминанием. Засохшие пятна крови на стене.       Риппер смотрел на эти пятна и чувствовал, как стремительно всё внутри него разбивается, звеня острыми осколками. Взор застилала пелена бешенства, рвущегося из самых глубин души.       Кровавые пятна. Кровавые пятна. Кровавые пятна.       — О, это единственная книга, которую я перечитал несколько раз, ха-ха. — Голос Августа доносился издалека, словно между ним и Риппером находилось препятствие в виде стены. «Стены с кровавыми пятнами». — Мне её Ника подарила. Надо тоже забрать, думаю…       «Он бил его до крови и вжимал в стену».       — Так, вроде всё собрали. Так, Витя, ты вот эти сумки возьми и книгу, мне её засунуть некуда, блин. Так, Ден, а ты…       «Он вжимал его в кровать и пытался…»       — Всё, идём.       Риппер послушно плёлся на звук голоса, но видел перед глазами только одно. Монстра. По его вине стена впитала в себя кровавые следы неравной бойне. По его вине по психике невинной женщины и её сына поползли извилистые трещины. По его вине Август испуганно вжимал голову в плечи, когда проходил через гостиную.       Мутные глаза излучали неприкрытую ненависть, смешанную со страхом и презрением. Неясный взгляд вцепился в остановившегося Риппера. С приоткрывшихся губ не сорвалось ни звука, но в ушах зазвенел голос отца: «П*дики! П*дорасы! Лучше бы вы все сдохли!»       Кровавые пятна на стене. Горькие слёзы Августа. Смертельная беспомощность перед — или под? — огромным телом. Обжигающие прикосновения потных пальцев в местах, к которым они не должны прикасаться, и застывший обездвиженной статуей ребёнок, понимающий, что сейчас произойдёт самое страшное, и с отчаянием спрашивающий у пустоты, чем он такое заслужил.       Бесконтрольная ненависть яркими лучами пронзила межрёберные промежутки, разрывая на куски грудную клетку. Пальцы непроизвольно разжались, отпуская сумки, тело дёрнулось в сторону — навстречу разрушительному прошлому и иссиня-чёрному будущему. В уши врезался оглушительный удар — такой громкий, что сюрреалистичный мир раскололся пополам, пуская сознание обратно в реальность.       Ледяные пальцы Дена вцепились в предплечье и потянули прочь от безвольно поползшего вниз тела. Правую руку пронзила затяжная боль — книга метко врезалась в висок и теперь передавала отзвуки удара мышцам и костям. Риппер категорически не понимал, что случилось: этот урод потерял сознание или помер? Но одно знал точно: ему плевать. Если даже он убил эту мразь, ему плевать.       Взгляд проехался по стене и остановился на женщине в углу. Её лицо сохраняло безразличное выражение. Он поднесла к губам кружку с ароматным кофе, даже не взглянув в сторону Риппера.       Словно ничего и не случилось. Словно так и должно быть.       — Уходим! — прошипел Ден, выталкивая Риппера из квартиры и пихая в сторону лестницы. Вернулся обратно с оставленными Риппером сумками и заодно выволок Августа, прижимавшего к груди монитор. — Бери. — Ден сунул Рипперу в руки сумки и снова пихнул в спину, вынуждая спускаться. — Иди уже. — Такой же процедуре подвергся и Август, а Ден с грохотом захлопнул входную дверь и поднял с пола в подъезде системный блок и пакеты. — Чё встали? Уходим!       Солнечный день ослепил ярким светом — из-за лютого холода внутри Риппер совсем позабыл, какая погода царила на улице. В полном молчании они дошли до конца улицы и выбрались в пустой дворик, где по приказу Дена процессия остановилась. Ден поставил системный блок на скамейку и достал из кармана джинсовки пачку сигарет и зажигалку. Риппер дождался, когда Ден и Август возьмут себе по сигарете, и требовательно протянул вперёд руку, ловя сразу два недоуменных взгляда.       — После такого грех не закурить, — хмыкнул Риппер и уже через несколько секунд затянулся впервые за много лет. Хотелось бы ему сказать, что вместе с сигаретным дымом из него вылетает всё плохое, что накопилось за день, но это было бы ложью.       — Ты просто боженька, — произнёс Август после минуты молчания. Риппер посмотрел на него и оторопел: в голубых глазах светилось неподдельное восхищение. — Правда. Ты бог. Ты просто бог.       — Для тебя кто угодно, — пробормотал Риппер, устремляя взгляд ввысь — по привычке искал потолок, но видел лишь голубое, как глаза Августа, небо и ослепительно яркое, как Ден, солнце.       До станции они дошли молча, а в электричке разговорились. Август давился воздухом от восторга, Ден нервно поджимал губы, опасаясь последствий. Оказывается, отчим Августа успел что-то сказать в адрес Риппера — что конкретно, никто не запомнил, — после чего тот набросился на него с книгой — треснул не корешком, а широкой частью переплёта, но удар пришёлся прямиком по височной области, из-за чего адское отродье моментально отрубилось. Ден поискал в интернете информацию по этому поводу и сообщил, что отчим, скорее всего, просто потерял сознание. Август разочарованно вздохнул, но тут же просветлел: «Зато не будет разборок и тебя не посадят, плюс он тебя не знает и не сможет найти, если попрётся в полицию». С одной стороны, это хорошо, конечно. С другой, чего ещё заслуживал отчим Августа, если не страданий и смерти?       — О-о-о, офигеть! — Голос Августа снова вырвал из крепких объятий размышлений. Риппер перевёл потерянный взгляд с потолка на ребят: Август перехватил руку Дена, потирая пальцем серебряное кольцо. — Я только сейчас заметил, что ты его носишь. До сих пор? Не снимая?       — Ну, я хотел его выкинуть в тот день, когда… — Ден закусил губу, на мгновение провалившись в воспоминания, после чего вырвал руку из хватки Августа. — Но не выкинул.       Боль свинцом заструилась по венам и артериям, когда на поверхность сознания всплыло воспоминание, где Риппер, сидя на коленях, вручал Дену это кольцо. «Наверное, сегодня я впервые за всю свою идиотскую жизнь поступил правильно, — убито сказал себе он, вжимаясь плечами в холодную спинку сиденья. — Но это всё равно не окупит все мои ошибки. Ничто никогда не окупит. Остаётся только порадоваться, что Ден всё-таки остался со мной, а Август… а Август появился у меня. Я больше их не разочарую. Никогда. Я больше никогда не буду разочарованием. Боги, я… — он подавился от неожиданности собственной мысли. — Я так сильно люблю их».       — Всё равно, — произнёс Август, откидываясь назад, достал из кармана наушники и принялся распутывать провода. — Круто понимать, что есть что-то, что оставалось неизменным в последние месяцы. Ну, кроме моего рисунка. Он тоже… из ветеранов, как и кольцо.       Дома они обессиленно раскидали сумки и пакеты по разным углам — монитор и системный блок аккуратно положили на диван — и улеглись на пол. Смотрели в потолок, разговаривали обо всём подряд, но не о сегодняшнем дне, докуривали последние сигареты в пачке. Риппер заявил, что это его первый раз за долгие годы, что повторять процесс он не планирует и другим не советует. Ден торжественно пообещал, что это его последняя сигарета. Август послал всех на три весёлые буквы и сказал, что с такой жизнью бросать курить не собирается.       Ден поднялся первым и уверил Августа и Риппера — кажется, больше даже самого себя, — что им всем нужно развеяться. Август и Риппер с пола следили за тем, как Ден прикрепляет поводок к ошейнику Бруно и натягивает на плечо ремешёк от чехла с гитарой. «Песни петь собрался?» — лениво подумал Риппер, заставляя себя встать.       И правда собрался. Бруно радостно носился вокруг хозяев, обнюхивал ноги, вилял хвостом, Август снова курил — уже свои сигареты — и внимательно наблюдал за Деном, который, усевшись на скамейке, настраивал гитару. Первые звуки были короткими и внезапными, но вскоре усеянные яркими веснушками пальцы умело залетали по струнам, а от мягкого звучания голоса Риппер застыл каменным изваянием, не смея лишний раз шевельнуться или вдохнуть.       Потерялись на бульварах       Дети городов больших,       Мегаполисов гудящих,       Новобранцы нулевых.       Ставим статусы, пароли,       Прячем все свои мечты       И советы незнакомых       Собираем по пути.       Что завтра в дверь войдет непрошеным?       Ищи во всем половину хорошего.       До счастья, наверное, не купишь билетов,       И даже на карте нет точки такой.       И пусть до мечты моей километры       Я пройду их вместе с тобой.       Километры, километры.       Я пройду их вместе с тобой.       Не бывает строгих правил       Тем, кто сердце распахнет.       Нет синонимов у счастья,       Ищет каждый своего.       Вдалеке от шумных пати,       Где морей сияет гладь,       Если хочешь стать крылатым,       Кто же может помешать?       Что завтра в дверь войдет непрошеным?       Ищи во всем половину хорошего.       До счастья, наверное, не купишь билетов,       И даже на карте нет точки такой.       И пусть до мечты моей километры,       Я пройду их вместе с тобой.       Километры, километры.       Я пройду их вместе с тобой.       В наступившей тишине слишком отчётливо слышалось обрывистое дыхание Дена, бешеное сердцебиение Риппера и вырвавшееся из Августа признание:       — Я люблю вас безумно.

* * *

      — Чё у вас стекло тает, вы чё наделали?! — с деланным испугом воскликнул Миша, тряся пустой бокал с подтаявшим льдом, пока Август безуспешно пытался дотянуться до пиццы. — Тебе подать? — участливо спросил Миша и схватил с куска пиццы маслину. — Вот, держи. — Маслина очутилась в измазанной соусами тарелке Августа, который посмотрел на Мишу с немым вопросом в глазах. — Что? Хочешь ещё? Держи. — Миша положил в его тарелку ещё одну маслину. — Но эта последняя!       Август от смеха чуть не окунулся лицом в несчастную тарелку. Риппер растерянно улыбался, глядя на эту парочку. Ещё неделю назад Август пылко уверял, что и под дулом пистолета с болтливым Мишей не свяжется, а сейчас не позволял ему даже спокойно покушать — постоянно провоцировал на шутки и задыхался от смеха. Впрочем, он именинник, ему можно.       Дело оставалось за малым: нужно дать Мише и Августу время привыкнуть друг к другу и к совместной жизни, а затем выгнать их обоих на съёмную квартиру. Именно таким Риппер видел ближайшее счастливое будущее, хотя подобный расклад до недавнего времени казался маловероятным, и Риппер уже готов был смириться, что ближайшие месяцы в его квартире будет жить одновременно пять человек и трое животных, и морально плакал от бессилия. Но вчерашний вечер подарил надежду на благоприятный исход: Аня вернулась домой и сообщила, что разыскала вариант жилья для Августа и Миши и даже обговорила с арендатором некоторые щепетильные вопросы.       Риппер от радости чуть ли не до потолка прыгал. Аня и Ден недовольно ворчали над его отсутствующей гостеприимностью, но смотрели на победный танец с пониманием — свежо было воспоминание, когда Риппер, увидев на пороге своей квартиры Мишу с чемоданом и услышав за спиной коварное «Сюрприз!», кинулся к окну в комнате и попытался — в шутку, конечно — выйти в него. Он так устал! Сначала Август, потом Аня, теперь ещё и Миша! Мало того, что интимная жизнь сползла на ноль ещё месяц назад и не собиралась сдвигаться с мёртвой точки в ближайшее время, так ещё и остаться наедине с самим собой не удавалось ни на минуту: с утра до вечера съёмки или общение с людьми, вечером и ночью — куча людей вокруг. Риппер так соскучился по одиночеству, что стал выделять пару часов в день на уединение — прятался в укромных уголках Москвы, где его никто не беспокоил. Такая жизнь ему уже откровенно надоела. Он любил этих людей, ему нравилось проводить с ними время, даже с неугомонным Мишей — привык к его характеру ещё несколько лет назад, — но избыток общения уже в печёнках сидел.       Зато Дену хоть бы хны. И дело даже не в том, что он экстраверт, которого мёдом не корми, дай только языком потрепать. Когда Риппер спросил, как Ден себя чувствует из-за полного отсутствия интима, тот лишь плечами пожал и сказал: «Да мне как-то фиолетово». «Вот и связывайся с асексуалом, — рычал Риппер, бросая на равнодушного Дена завистливые взгляды — он надеялся, что завистливые, а не похотливые. — На флаге асексуальности есть фиолетовый цвет. Это Ден так мощно рофлит надо мной?»       Когда Аня рассказала полную версию своих приключений, Риппер на секунду поверил, что нечто божественное действительно существует — а иначе откуда свалился такой подарок судьбы? Началось всё издалека: Аня думала-гадала, как поскорее попасть на приём к терапевту, поделилась своими переживаниями со знакомой с работы, та рассказала подруге, которая, в свою очередь, дала контакты своего брата — врача. Аня созвонилась с ним и договорилась о встрече в его квартире — на всякий пожарный вооружилась перцовым баллончиком, который, к счастью, не понадобился. Евгений Валентинович — Аня так часто повторяла его имя, что Риппер умудрился запомнить — обсудил с ней проблему, дал рекомендации по поводу дальнейших действий и угостил чаем с шоколадом. По мере разговора выяснилось, что Евгений Валентинович подумывал сдавать комнату в своей «огромной, красивой и просто шикарной» квартире по разумной цене, но волновался, что возникнут проблемы — попадутся беспокойные жильцы, адекватные люди побоятся снимать комнату в квартире со взрослым мужчиной и прочее, прочее, прочее.       «Евгений Валентинович сейчас в разводе, но у него трое детей, он мне их фотки показывал, с такой любовью о них говорил, это нужно было видеть! Я тогда решила тоже поделиться, показываю фотку Дена, значит, а Евгений Валентинович такой: «О, так я его знаю, на «Ютубе» видел». Представляете? И тебя он тоже знает, Вить! Просил передать, что твоё видео с каминг-аутом классное и полезное. Вообще он очень приятный мужчина, харизматичный, интеллигентный, издающийся писатель, в платной клинике работает врачом, раньше в медицинском универе преподавал. Ну, я и говорю ему, что у меня есть двое ребят, которые как раз недорогое жильё ищут. В общем, он сам дома редко бывает, с утра до вечера либо работа, либо свои дела, так что особо напрягать никто никого не будет. Мне кажется, это идеальный вариант. Дешевле, чем снимать целую квартиру, и условия для жизни гораздо лучше, чем в квартире по такой же цене».       «Так если этот Евгений такой распрекрасный и квартира у него такая классная, чего же ты к нему не подселишься?» — хитро поинтересовался Ден, и Риппер с облегчением выдохнул, осознав, что недвусмысленные искорки в глазах Ани ему не померещились. Аня на сына обиделась и не разговаривала с ним целый час — у Дена чуть язык не отвалился извиняться.       «Для меня недопустимо жить в одной квартире с малознакомым мужчиной, — разъяснила она сегодняшним утром. — Но и Августа с Мишей я просто так к нему не пущу, конечно. Евгений Валентинович пригласил меня на встречу в выходные… — На этих словах Ден и Риппер дружно присвистнули — кто как умел — и переглянулись. — Ой, да прекратите! Я почти уверена, что такой хороший мужик окажется геем. — Ден и Риппер разочарованно выдохнули — тоже одновременно. — В любом случае, не лезьте не в своё дело. Так вот, я с ним ещё пообщаюсь по поводу этого всего, а потом познакомлю его с Августом и Мишей. Там уже посмотрим, может, хоть первое время в этой комнате поживут, а потом уже решат с жильём. Но комната там, конечно… А квартира-а! Квартира-то какая!»       Этим же утром Ден и Риппер поспорили на косарь, кто в итоге переедет к Евгению Валентиновичу. Ден голосовал за Августа и Мишу, Риппер — за Аню. С учётом того, что Ден свою маму знал как облупленную и потому был твёрдо уверен, что она ни за что не согласится на эту затею, Риппер заранее прогнозировал провал. Но бюджет у них с Деном общий, так что ничего страшного.       «Итак, что мы имеем? Август перевёлся в другой колледж и уже завтра начнёт учиться, ему осталось только работу найти, чтобы за съём жилья платить. На «Ютубе» будем его поднимать, чтобы и оттуда заработок шёл. Миша уже устроился работать, Аня тоже. Сейчас Август и Миша свалят к этому Евгению, а Аня ещё понюхается немного, Августа с Мишей пристроит и сама тоже съедет, она уже нашла пару очень хороших вариантов. Вот за следующую неделю они все разъедутся, и тогда я заживу! Ибо это уже невозможно терпеть. Мне даже на годовщину не перепало, это уже вообще ни в какие рамки! Так и сдохнуть можно! — Риппер недовольно покосился на Дена, который увлечённо разговаривал о всякой ерунде с Даней. — Только посмотрите на него! Я умираю, а ему пофиг! Вот ты даришь своему мужику шиншиллу на годовщину, а он в итоге вторую неделю обнимается с ней, а не с тобой. Может, он не асексуал, а зоофил? Нет, ну я его вообще не понимаю. Совсем меня не жалеет. Решено! Я подам на развод!»       — Пиппер, блин, может, хватит? — возмущённо произнёс Август, глядя на Риппера с неподдельной обидой, пока тот озадаченно хлопал веками, не понимая, где успел накосячить. — Ты уже достал! Просто достал!       — Чё случилось? — полюбопытствовала Лиза, с недоумением переводя взгляд с одного на другого.       — Он снова думает! Он только и делает, что думает! Достал! Сколько можно думать?       Стол взорвался хохотом. Риппер закатил глаза и пожал плечами.       — Ну, по-другому не умею, извиняйте.       Август лишь фыркнул и запустил в него смятой салфеткой.       — Мы уже уходить собираемся, а ты сидишь и втыкаешь в стену. О, кстати, я тут недавно понял, что не знаю твою фамилию. Какая у тебя фамилия?       — Это секрет.       В мутных от кальяна и алкоголя голубых глазах вспыхнул знакомый азарт. Ох, если этот мальчишка искренне желает что-то узнать или получить, он обязательно добьётся своего — Риппер уже достаточно хорошо изучил его характер.       — Слушайте, девканы и пацанессы! — громко провозгласил Август, отвлекая всех от разговоров друг с другом. — А какая фамилия у Пиппера? Он не говорит!       Вскоре Риппер имел честь наблюдать выпученные в удивлении глаза Августа, когда выяснилось, что никто в компании, кроме иронично хихикающего Дена, знать не знал ответ на этот вопрос. Риппер встретился взглядом с Деном и прижал указательный палец к губам, хитро улыбаясь.       — Так нечестно! — захныкал Август. — Ден, ну скажи-и-и!       — Не-а!       — Миша, ты что, тоже не знаешь?! — Тот беспомощно развёл руками. — В смысле? Ты же с ними так давно знаком!       — Ну, я обычно спрашиваю у них про мужской секс, а не личные данные!       — Даня, а ты? — Август не собирался сдаваться, хотя Даня уже сказал своё «нет». — Паспорт не видел, что ли? Да ну-у-у, вы все мне врёте!       — Блин, чувак, — засмеялся Даня. — Мне как-то пофиг было. Я привык к Виктору Штольцу. Если и видел настоящую фамилию, то не запомнил.       — Да как так-то?! Как вы вообще дружите, если не знаете фамилию?       — Я его фамку тоже не помню, — вставил Риппер и вдруг осознал всю абсурдность этого факта. — Просто Даня Неон, и всё.       — Не он? А кто? — отпустил Ден свою любимую шутку и запил её коктейлем.       — Просто в этом никогда не было необходимости, — пожал плечами Даня, тоже озадаченный происходящим. — А знаешь, оно и к лучшему. Чем меньше людей знает настоящую фамилию, тем меньше вероятность, что она выльется в интернет.       — А что такого, что фамилию узнают подписоны? — недоумевал Август. — Не все же блогеры скрывают настоящую.       — Так безопаснее, плюс в какой-то мере это эффект таинственности, — задумчиво ответил Даня. — А, кстати, вообще-то я тебе называл свою фамилию, — обратился он к Рипперу. — У тебя память как у рыбки, что ли?       — А, ну да, точно, — равнодушно повёл плечами Риппер, но, покопавшись в мусорке памяти, так и не нашёл нужное воспоминание.       — Мы всё ещё не сдвинулись с места! — перевёл внимание на себя Август. — Давай говори свою фамку!       — Не-а, — коварно улыбнулся Риппер. — Эта тайна умрёт вместе со мной и с Деном.       — Это! Не! Честно! — Август скрестил руки на груди и обиженно уставился на Риппера.       — Я твою тоже не знаю, — усмехнулся тот. — Знаешь, с трудом верится, что ты Божий.       — А какой я? Адский? — Август сердито смахнул с глаз белую чёлку. — Силентов я. А теперь говори-и-и!       — Да ну? — настало время Риппера удивляться. — От слова «silence»? Тишина типа? Пафосно.       — Не переводи тему! Говори давай!       — Я не обещал, что буду говорить, если ты скажешь. — Август выглядел так, будто вот-вот волком взвоет. Риппер на мгновение даже проникся сочувствием. — Ладно. Я скажу. Только на ушко и шёпотом. — Он поднялся, подошёл к Августу, склонился над его ухом и, прикрывая лицо ладонью, чтобы точно никто не услышал, прошептал: — Я Виктор… Убомжаотсосалов.       И поспешил смотаться на улицу. А что такого? Уходить же собирались, вот он первым и покинул заведение.       Сквозь большие окна он наблюдал за друзьями, которые неторопливо вставали из-за стола. Август поднялся рывком, скрылся из зоны видимости и вдруг появился на улице. Риппер обеспокоенно сглотнул, когда Август решительно направился в его сторону — видимо, догадался, что его нагло обманули. До последнего в голове кружились различные варианты остроумных ответов по поводу фамилии, но Август не оправдал ожиданий: остановился рядом, достал пачку сигарет и закурил.       — Знаешь, что? Я счастлив, что вы у меня есть. — Сердце взволнованно затрепетало от ценности этих слов. — Вы меня спасли.       — С днём рождения, сынок.       Август красноречиво поморщился, словно его заставили прожевать целый лимон.       — Фу, как ужасно звучит. Не порти момент. — Он затянулся, выпустил в воздух облачко дыма и молча наблюдал за тем, как оно бесследно растворяется. «Вот бы так же со всеми проблемами». — Нет, правда. Спасибо, что помогли мне.       — Тебе спасибо, Август. Ты мне тоже очень помог. И Дену.       Дрожащее сердце сжалось от невыносимого желания обнять этого человека. Риппер мог по привычке заглушить этот порыв, но… он больше не хотел себя обманывать. Никогда.       Он сделал шаг вперёд и осторожно обнял Августа, прижимая к себе — и Август обнял в ответ, роняя на землю ненужную сигарету. Они стояли так очень долго — или непозволительно мало? — прежде чем Август тихо, неуверенно произнёс:       — Теперь всё наконец изменится, да? И у вас, и у меня. Теперь всё будет хорошо.       — Август… всё уже изменилось.

Люди посчитают тебя странным, если Ты улыбаешься в метро, сидя на соседнем месте. Меня ещё успеет поглотить в рутину, Но, пока этот день не наступил, я буду счастливым.