I'll be Your reason

I'm lost, but you found me I'm gone, but you ground me When time, runs out now I'll be fine, but I'm dead inside Tell me 'bout it

      Чувство страха и тревоги окутали Тандзиро с головой, не позволяя здраво мыслить и принимать какие-либо решения. В носу стоял крайне неприятный и вместе с тем такой желанный запах крови, который, казалось бы, отдавал железным привкусом где-то внутри, заставляя слюни непроизвольно течь из уголков губ, медленно стекая вниз по подбородку и окропляя и без того окровавленный пол. Перед глазами юноши ютилось множество картин, в основе которых лежала та, что предстаёт перед ним в самом мерзком и вместе с тем душераздирающем свете, в лице которого множество трупов его ранее близких людей, о которых он какой-то здравой частью себя мог помнить, хоть и был лишён какого-либо рассудка после множественных ударов и смешения его крови с чьей-то чужой, поистине странной и вместе с тем могущественной, что и заставляет его голову забиваться грешными мыслями о съедении этих свежих трупов. Однако сердце, что никак не хотело принимать тот факт, что юноша стал демоном и желает плоти, в ту же секунду начало отдавать болью во всём теле, никак не позволяя сделать что-то сродни этому, заставляя парня изогнуться от мучительной боли и схватиться за голову, с силой сжимая в своих пальцах свои собственные волосы, норовя тут же их вырвать, дабы прекратить всю эту боль и поток отвратительных мыслей. Ему хотелось кричать, что есть мочи, чтобы прекратить все эти страдания и уже стекающие по горячим щекам прохладные слёзы, которые оставляли после себя еле заметные сыроватые дорожки, ведь к нему начало постепенно приходить осознание того, во что он превратился за считанные минуты и что произошло с его семьёй.       «Какого чёрта здесь творится?! Какого чёрта произошло со всей моей семьёй и мной?! Быть может, это всего лишь кошмар и я сплю?» — Промелькнуло в голове у Тандзиро, после чего тот, отскочив подальше от изувеченных трупов, принялся панически смотреть на свои трясущиеся руки, ногти которых заметно изменились, становясь, казалось бы, острыми, словно остриё кинжала. Вновь сглотнув, пытаясь убрать этот стоящий ком в горле, парень принялся истерически расцарапывать свою шею, не обращая внимания на уже текущую через край его собственную кровь, ведь все его мысли были заняты не физической болью, а попыткой прийти в себя и проснуться от столь ужасного и реалистичного кошмара. Но, к сожалению, все его попытки оказались тщетны и лишь через пару минут Тандзиро смог остановиться, обессилено опуская руки на свои колени и с пустым взглядом осматривая свои окровавленные пальцы. Отрицание и страх тут же сменились на отчаяние и бессилие, не оставляя в парне ни прежнего голода, ни попытки осознать происходящее, лишь столь пронзительную пустоту где-то внутри в районе сердца. Голова стала крайне тяжелой, а все мысли, которые ранее били тревогу и создавали невыносимый резонанс внутри, в один миг покинули юношу, оставляя его один на один с тишиной и самим собой. Возможно, это было и к лучшему, ведь благодаря этому временному бессилию и нахождению в прострации, Тандзиро не мог сделать ничего плохого, что идёт в разрез природе демона, коим он теперь и является.       Прийти в себя Тандзиро заставил лёгкий запах какого-то незнакомца, который, по всей видимости, направлялся именно к дому и, судя по ноткам решимости, явно не с благими намерениями, что очень сильно насторожило новообращённого, заставив того, не теряя ни минуты, вскочить с места и направиться к запасному выходу, заодно успев схватить с комода первую попавшуюся вещь, коей оказался бамбук. Конечно, не лучшее средство для обороны, особенно если являешься демоном с огромной физической силой, но сам Тандзиро до последнего пытался отрицать подобное изменение в себе, в особенности после увиденного им самим же. Однако медлить парню нельзя было, посему он, не рассчитав силы, буквально выпрыгнул из прохода, падая прямо на холодный снег и окропляя его своей собственной кровью, которая предательски не хотела останавливаться и продолжала неспешно литься с шеи. Прикрыв ноющую от боли шею, Тандзиро схватил зубами бамбук и поднялся на ноги, оттолкнувшись обеими руками и продолжил свой побег, стараясь как можно меньше думать о том, что случилось с его семьёй и банально спасаться самому. Да, он бы не стал делать подобного в иной ситуации из-за своей натуры, но в данный момент все его инстинкты и сам страх бил тревогу о спасении, высвобождая огромный поток адреналина и не позволяя мыслям зацикливаться на уже умершей семье, которую, к сожалению, ничто уже не вернёт.       Слёзы непроизвольно и даже как-то незаметно начали вновь течь по розоватым от холода щекам, сливаясь в одну струйку где-то на линии подбородка и мелкими каплями падая вниз, оставляя на снегу небольшие вмятины, которые тут же покрывались инеем от низкой температуры. Тандзиро, честно признать, был уже истощён от такой долгой пробежки, ведь адреналин начал понемногу сбавлять свои обороты, а ноющая и вместе с тем сковывающая боль в ногах также начала давать о себе знать. Несмотря на то, что он теперь является демоном, в нём всё равно оставались какие-никакие задатки чего-то человеческого, не позволяя голоду и монструозной натуре поглотить Тандзиро с головой, превращая в самую настоящую бестию, из-за чего превращение оказалось не совсем быстрым и полноценным, как это обычно и бывает. И, как оказалось в последствии, юноша в какой-то момент обессиленно повалился на колени, а затем и туловищем, высунув бамбук изо рта и начиная тяжело дышать, пытаясь хоть немного унять сердцебиение и восстановить дыхание. Прикрыв глаза, он начал ощущать этот холодный и остро пронзающий лёгкие воздух, что слишком быстро поступал через рот, однако сам Тандзиро не придавал этому огромное значение, продолжая сквозь дискомфорт восстанавливаться. Раны, что были на его шее, уже порядком затянулись, не оставляя после себя ни единого следа, а боль, что была в ногах, плавно перетекла и на верхнюю часть тела, что предательски уже не хотела шевелиться. В ушах вновь поднялся неприятный гул, который с каждой секундой молчания нарастал, будто бы разрывая черепную коробку парня изнутри. Казалось, что Тандзиро вот-вот потеряет сознание и впадёт в долгий сон, однако в то же мгновение его вновь взбодрил тот запах, который он чувствовал прежде около своего дома и который так уверенно подступал к нему. Но в этот раз всё было куда серьёзнее, ведь вперемешку с этим чувствовалось желание убить самого Камадо, отчего юноше пришлось напрячься всем телом и будто бы подпрыгнуть, уверенно вставая на свои ноги. И вновь взяв бамбук в рот, плотно вцепляясь в него своими острыми клыками, парень обнажил свои когти и встал в оборонительную позицию. Смысла бежать уже не было, ведь противник в любом случае настиг бы его и бой безусловно произошёл рано или поздно.       Секунда. Вторая. И в это же мгновенье где-то вдали промелькнуло отражение от лезвия вместе с его обладателем, что так стремительно ринулся откуда-то сверху, застигнув Камадо врасплох и заставив того знатно опешить от подобной неожиданности. Первый удар пришёлся прямиком в плечо демону, заставив его содрогнуться и резко перегруппироваться, отлетев чуть вбок, дабы охотник не нанёс куда более серьёзное ранение. К счастью, лезвие слегка задело юношу, оставив после себя лишь небольшое кровоточащее увечье, однако и этого хватило, чтобы разозлить Тандзиро в мгновение ока, заставив того с силой стиснуть зубы, пробивая клыками прочные стенки бамбука. Его лицо тут же переменилось, а на лбу начали выступать ярко заметные вены, что с каждой секундой всё больше и больше наливались кровью, высвобождая всю демоническую натуру новообращённого. И, не дожидаясь очередного удара от оппонента, парень тут же ринулся в бой, стараясь остерегаться крайне острого лезвия и не подставлять шею на верную смерть. Для самого Тандзиро факт того, что он понимает какие-то слабые места демона и опасность, было нечто сродни новому и необъяснимому, но почему-то крайне знакомого, будто бы это заложили в нём, словно инстинкты природой. Сделав ловкий прыжок над соперником, Камадо, не медля, тут же что есть мочи, бросился вниз, обнажая острые когти с надеждой пронзить хотя бы плечи охотника, однако тот в свою очередь успел выставить перед собой блок, заставляя демона безжалостно сжимать лезвие и пытаться прижать им уже лежащего на снегу врага. Руки обоих тряслись, пытаясь сопротивляться друг другу, ведь каждый из них понимал, что лишь один выйдет из боя живым и нужно прикладывать усилия к любым атакам, каким бы сильным соперник ни был. — Я не убивал их, как и не хочу убивать тебя, людей. — Сглотнув, прошептал что есть сил Тандзиро, смотря прямо в глаза охотнику, чьё лицо не изображало ни одной из эмоции, кроме некого равнодушия и безразличия к происходящему. Глаза же его, как и взгляд, были холодны, однако почему-то проникали в самую глубину души, заставляя Камадо боязливо вздрогнуть, а глаза налиться ещё одной порцией холодных, солоноватых слёз. И ведь действительно, юноша никак не мог понять, что им двигало, кроме инстинкта самосохранения. Ведь, по сути, он не убивал и не ел никого, а уж тем более не хочет лишать жизни человека, которого встретил впервые, пусть тот и пытается так яро убить демона. Быть может, если ему удастся остаться в живых, ему многому придётся научиться и узнать о себе новом.       Капли слёз начали падать на лицо охотника, с каждым разом окропляя всё больше и больше, тут же замерзая от холода прямо на его щеках. Он, не смыкая своих глаз, продолжал всматриваться в полные печали и боли глаза мальчишки, в которых каким-то образом, где-то в глубине, проскальзывал ещё не погасший огонёк, что остался у него ещё от прежнего, когда тот был человеком. И, действительно, охотник не мог не заметить подобного, но и не сдерживать натиск также не мог, ведь на кону стояла его жизнь, а рисковать ею он не стал бы, а уж тем более отдавать. — Тогда почему ты продолжаешь бороться со мной, демон? — Наконец подал голос незнакомец. Его тон, как и глаза, не выражали каких-либо эмоций, кроме решимости и серьёзности, что продолжало в какой-то степени настораживать Тандзиро. И ведь, быть может, этот охотник был прав и юноше нужно всего-навсего ослабить хватку или убрать руки, что, собственно, тот и сделал. И, как оказывается, зря, ведь в одно мгновенье охотник оказался сверху парня, налегая и держа самое остриё клинка у шеи Камадо, не спуская с него своего пристального и столь внимательного взгляда. Казалось, будто все движение Тандзиро были под надзором охотника и что одно неверное, пусть даже малейшее движение, и новообращённый тут же превратится в пепел. Однако же, сам незнакомец не спешил с действиями и, видимо, не собирался пока ещё лишать головы юношу. — Ты думал, что я так просто поверю тебе?       Тут же последняя надежда, что так слабо загорелась минуты назад внутри Тандзиро, в один миг погасла, будто бы была жестоко растоптана на его же глазах. И ведь он действительно поверил в свои убеждения, нет, он был просто уверен, что этот незнакомец поверит ему. И, о каким же глупцом оказался парень, создав себе же иллюзию, что будучи демоном, ему поверят, особенно после того, что, скорее всего, видел в доме этот охотник. Каким же наивным он оказался, пытаясь спасти собственную и чужую жизни, не обдумав последствия и положение, в котором сам находится и уж тем более не придумав какого-либо плана. И в этот же момент Камадо просто сдался. Впервые в своей жизни опустил руки и голову, тем самым падая как физически, так и духовно не столь перед противником, как перед самим собой. Слегка прикрыв глаза и изобразив лёгкую, но действительно искреннюю улыбку, юноша в конец расслабился, обмякнув под незнакомцем, тем самым давая тому знать, что демон не собирается более сопротивляться. Единственная мысль, что посещала в эти, казалось бы, последние минуты жизни Тандзиро, так это встреча со своей семьёй где-то на небесах.       Остриё лезвия, что плотно прижималось к шее, судя по ощущениям, куда-то пропало, тем самым введя в некий ступор и удивление юношу, заставив того распахнуть глаза. И, как итог, перед собой он видел лишь тёмное небо, с которого неспешно сыпались узорчатые снежинки, аккуратно садясь на всё ещё тёплое лицо Тандзиро, в мгновения тая. Страх и тревога, что преследовали всё это время парня, в один момент пропали, оставляя и без того обескураженного Камадо наедине со своими путающимися и вечно ютящимися мыслями. С минуту восстанавливая дыхание, юноша медленно поднялся на локтях, начиная осматриваться вокруг себя, дабы найти тот холодной и пронзительный взгляд, что безотрывно наблюдал за ним на протяжении всего поединка. Зрение будто окутала пелена, из-за чего Танзиро было тяжелее разглядеть средь снегопада фигуру, приходясь то и дело жмуриться и протирать глаза, однако, с затруднением всмотревшись, ему удалось наконец уловить лёгкое движение где-то около одного из деревьев. Именно там стоял, облокотившись спиной о ствол тот, кто по неизвестной Камадо причине передумал убивать его, отправляя, быть может, в какой-нибудь Рай.       «Спасибо.» — Аккуратно вытащив изо рта бамбук, прошептал одними лишь губами Танзиро, не отрывая свой полный благодарности взгляд и всё также продолжая добродушно, будто источая некое тепло, улыбаться. И, хоть взгляд охотника был устремлён куда-то вдаль, ему всё равно удалось почувствовать и уловить эту искреннюю улыбку, что изобразил демон. Похоже, Томиока правильно сделал, что оступился, впервые за всё время не убив демона, раз тот решил довериться человеку, который, по сути, является пищей и вместе с тем угрозой для его жизни. Быть может, этот демон не лгал и станет ключом к разгадке многих вопросов о Первородном и существовании демонов в общем. — Гию Томиока, — кратко бросил охотник, скрещивая руки на груди и плавно оттолкнувшись от ствола дерева, тут же направляясь к своему бывшему сопернику. Его взгляд и аромат, насколько смог заметить и почувствовать Танзиро, кардинально изменился и стал более тёплым, ласковым и вместе с тем оберегающим, вновь возрождая ту, казалось бы, растоптанную в пух и прах надежду. — Вставай, тебе предстоит долгий путь, да и рассвет не за горами. Не хотелось бы, чтобы ты сгорел тут из-за какого-то солнца.       В эту же самую секунду Камадо будто бы расцвёл куда сильнее на глазах, сразу же вскакивая на своих двоих и подбегая к своему новому знакомому. И, признать честно, в тот момент, кажется, Танзиро вновь обрёл то, ради чего ему стоит двигаться дальше и жить. Тот, ради которого он будет готов даже жертвовать собой, словно уберегая и спасая новую семью, что подарила ему судьба. И быть может, совсем не случайно.