Зимняя буря

Лосяш читал сборник теорий о подсознании человека и мечтал когда-нибудь открыть эти потаённые глубины. Пин совершенствовал свои навыки владения языком, но это не помогало… Кар-Карыч бегал из стороны в сторону вытаскивая случайные книги и бросая их на пол.  — Друг мой неуравновешенный… Позвольте узнать чем, Вы, занимаетесь? — поинтересовался лось потревоженный падением толстой «Теории относительности».  — Она должна быть где-то здесь… В этой секции… — недоговаривал ворон. — Куда же я её спрятал?  — Что-что, Вы, спрятали? Я не ослышался? Вы, ищете «свою» вещь в «моей» библиотеке?! — насторожился лось отложив в сторону занимательное чтение.  — Старая книга… Очень старая… Гнилая. Я спрятал её у тебя… — бросил Кар-Карыч подтягиваясь к верхним полкам.  — Не смешите меня! Никакой гнилой книги у меня нет! — заверил друга Лосяш. — Ха! По Вашему я не слежу за влажностью в моей библиотеке?  — Ты даже до сих пор не подсчитал точное количество своих любимых книг… Не то, что тайники… — ворон ударил кулаком по полке и та отвалилась вместе со сборниками механики обнажая узкую щель. — Ага! Нашёл! Не зря вспоминал про капитальный ремонт.  — Может, Вы, всё-таки откроете нам свою тайну? — понизил голос учёный.  — Йа-йа! Рассказать о тайник! — поддакнул пингвин увлечённый поисками Кар-Карыча.  — Ну-с. Даже не знаю с чего начать… — вздохнул ворон показывая на свету кожаную обложку и жёлтые листы, исписанные причудливыми иероглифами.  — Для начала… Это единственная «тайная» книга в моей библиотеке? — осведомился Лосяш.  — Разумеется! Даже не думал устраивать здесь подполье с подобными экземплярами. Я никогда бы не сделал этого! — встрепенулся таинственный в последнее время Карыч, а Лосяш подумал о возможной просьбе к Копатычу о «замене полок и полов».  — Хорошо… Итак, что это такое и как оно оказалось у меня? — поставил основные приоритеты беседы Лосяш.  — Экспедиции… Экспедиции друзья мои. Как-то раз я оказался в джунглях…  — Без лирика! К основной вопрос! — оборвал Пин.  — А это не лирическое отступление! Это очередной рассказ, который я должен рассказать от и до! Поэтому наберитесь терпения и слушайте! — властному голосу бывалого путешественника ответили лишь несколько робких кивков. *** — Африка! О, Африка! Чудный континент! — воскликнул рассказчик. — Работорговля! Охота! Сафари! И бедность… Да… Живописности немного. Саванны и низкорослые деревья. Враждующие племена. И отвратительные авиарейсы! Собственно пункт об охоте привёл меня на столь своеобразные материк! И не зря… Кроме шкуры льва и восхитительной грозы… С последующим пожаром и бегством от местных жителей, которые решили, что мы прогневали богов. Вот так! Наивно. Дождь — боги грустят, гроза- гневаются… Такая мифология. Далеко от поверий о «Лунном вороне» и «Солнечном зайце»… Их борьбе, потомках и… Знаете. Я обязан написать об этом эпос! В современном мире всё забывается… А пока продолжу. В аэропорте я со своим спутником и учёным- лосём, которого я сопровождал и оберегал от диких варваров, купили транспорт за бесценок. Ну знаете… Для местных это хлам. Бензина нет, а лошади надёжнее. Такая жизнь! В общем мы отправились в тур по деревням и местам археологической важности. Несколько раз наш джип обстреливали… Ранили меня в плечо. Как бы то ни было — мои приключения лишь развлечение в долгой дороге. Лосян — именно так звали пожилого исследователя, постоянно расспрашивал всех и каждого о легендах… Мол, что они знают о той горе… А вон той роще. Куда боги запрещают ходить и всё такое. Собирание поверий. Дорога была тяжёлой… Палящее солнце, ночные нападения хищников, молчаливые мальчишки кидающие в нас камни… Странно! Очень странно! До сих пор не знаю всей правды… По плану мы должны были доехать до города, а там домой… Лосян решил иначе. В деревеньке Уганьтакайа белый громила предложил услуги своего вертолёта. Я был против… Словно чувствовал беду! Несколько дней жили под открытым небом, затем арендовали лачугу из хвороста. Пока горе-лётчик чинил лопасти, панель управления, приварил половину хвоста, которая отвалилась — прошло ещё несколько недель. В сумме набрался месяц. Так как после капитального ремонта, за время которого Пин бы собрал самолёт с нуля, недосчитались топлива… Пилот на повозке уехал в неизвестном направлении, вернулся через четыре дня… Опять уехал. Снова что-то барахлит… Деньги нужны. Наконец муссоны и долгожданный полёт сквозь дождь и молнии! Безопасность на высшем уровне! Ха! Вспомнил, что в первый же день… Джип растащили на куски! Даже кузова не оставили. Пройдя по домам ничего не обнаружили. На обратном пути краем глаза увидел, как мальчишка лет пяти играется с нашими номерами и стёклами заднего вида. Как, Вы, поняли отступать было некуда! Пешком до обитаемых мест… Вздор. Оказалось в этих краях обосновались индейцы или «Угури» — люди с гор, каменные войны, дети земли… Точного перевода не знаю. Даже Лосян со своими познаниями в лингвистике не расщёлкнул этот орешек… Не то, что я! Правда я был не промах… Вечерами любил беседовать с Наманом. Старостой этого поселения… Кровная власть передавалась в семье Намана из поколения в поколение. Ещё он любил легенды — такая обязанность. Хранитель знаний и властитель народа. Проще говоря вождь. Наман любил болтать — единственный разговорчивый туземец на всю округу. Остальные отворачивались или бежали в дома. Поговаривали о родстве рода Наманов с Угури… Бурная кровь, смешение. Эти слова я словно клещами вытащил из скверных душонок старушек — только они не успевали от меня скрыться. Слепые и вовсе не смотря ни на что сплетничали о чистоте рода такого-то… Язык одним словом выучил. С горем пополам путешествие продолжилось. Ветер относил воздушное судно на горы как платок в стиральную машину. Чудом не разбились! Ночью у подножия склона плясали огни и слышались нечеловеческие завывания… Наверное индейцы. Сейчас я не так в этом уверен. Скорее всего тщеславный и робкий лётчик выдал нас! Или я думал, что выдал… Утром проснулся лишь я. Остальные бесследно исчезли. Опустим подробности… На вершине я выживал как мог. Робинзон Крузо от мира гор! В пещерах оказался вход в храм-библиотеку… Свитки покоились до потолка. Стены исписаны предупреждениями о вреде этих знаний. «Гробница злых познаний» — назвал это место я. Эта книжка родом с одних из тех проклятых стеллажей, посвящённых затуманиванию разума человека. Всё.  — Как?! Уже? Но… — раскинул руками Лосяш. -Как я выбрался? — догадался Кар-Карыч.- Везение! На следующий день группа туристов увидела дым от костра… Хорошо, что они были альпинистами!  — Йа-Йа. Но что есть в этот книга и почему она у Лосяш? — задал свой вопрос Пин.  — Я подумал ей здесь будет лучше… Намного лучше и безопасней чем у меня! Тем более никто не станет искать её в библиотеке. — уклонился от ответа Кар-Карыч.  — А что в ней написано? Что там за знания? И какой от них вред? — не унимался Лосяш.  — Эээ… Потом объясню! Главное как она нам поможет! — парировал от вопросов ворон.  — А она может помочь? Разогнать непогоду? Или, Вы, чернокнижник? — смутился Лосяш.  — Разумеется нет! И как ты мог о таком подумать? Она нужна для сохранения рассудка… Для защиты от него… — сглотнул Кар-Карыч.  — Ну вот опяит эта мистика! И почему ты так уверен в этом? — огорчился Пин, так как его ожидания не оправдались.  — Именно… Где доказательства того, что, Ваш, дух не массовая галлюцинация? Плод разума и нервного перенапряжения? Для науки такой ерунды не существует. — засыпал ворона вопросами учёный.  — Отчасти наука и эта книга взаимосвязаны… По своему. И не надо в чём-то сомневаться. — сказал непоколебимый Кар-Карыч.  — Ладно-ладно… Я сделаю исключение. Чисто формальное. Допустим это так. Тогда, что там написано? — уступил другу Лосяш.  — Большей частью… О психологии. Или об одном интересном психическом заболевании… — неохотно начал ворон.  — Вот как? И какое у… Этого, как Вы сказали, «заболевания» симптомы… А точнее методы лечения. — продолжал беседу лось, когда-то учившийся на медицинскую степень.  — Урамара. — зажмурился Кар-Карыч.  — Уриамиара? — переспросил Пин.  — Опять мистика… Что-ж. Феноменально! Представляйте на общее обозрение новую легенду! — перестал удивляться учёный.  — Я много изучал… Языки индейских племён. И кое-что смог расшифровать. А именно отрывок о… Этом божестве. — подбирал каждое слово ворон. — Итак… Оно не любит людей. Обожает сводить их с ума. И выходить в наш мир зимними вечерами… Как на охоту. Особо опасно… Его никто не видел.  — Великолепно! — саркастически похлопал Лосяш. — Такими темпами я сойду с ума не раньше следующей пятницы! Троица перелистнула высохший переплёт и принялась дешифровывать содержимое странного исторического документа… Благо у лося было много словарей и пособий по диалектам и наречиям самых древних африканцев. Грядущая неделя обещала множество научных открытий. *** Снег медленно укутывал Землю… Буря оказалась менее свирепа, чем от неё ожидали. Возможно снег — просто перепугал впечатлительных Смешариков. Или ветер принёс в этот тихий уголок что-то кроме туч и мириад снежинок? Может древние инстинкты… Предвещали опасность? Кар-Карыч думал, что таинственная книга знает ответы на все вопросы.