Бонус к 35 главе "На Перекрестке миров"

      Кайл Ливси сегодня получил в школе «двойку» и очень боялся идти домой. Потому что его часто наказывали даже за «четверки», а про плохие оценки и речи быть не могло. И надо было ему попасться на глаза учителю не вовремя. Не то чтобы он вообще ничего не знал по заданному вопросу, на письменной контрольной точно все написал бы правильно. Но учитель вызвал его к доске, а Кайл страшно не любил отвечать при всем классе. Он очень нервничал, оказываясь в центре внимания, и все знания улетучивались из головы мгновенно. Кайл что-то промямлил в ответ, но это совершенно не устроило учителя. И как результат — «двойка». А ребята в классе дружно посмеялись над ним. Вызов к доске всегда был для него сплошным мучением. Отец, узнав о плохой отметке, будет в ярости. Кайлу столько времени твердили, что он должен учиться на одни «пятерки», а потом пойти по стопам отца и продолжить семейное дело.       Мальчик почти дошел до дома, оставалось завернуть за угол и позвонить в дверь. Но с каждым шагом ноги шли все медленнее, задевая обо все препятствия, будь-то ямка на дороге или камень. Возвращаться домой категорически не хотелось. Из приоткрытого окна гостиной был хорошо слышен разговор отца с сестрой. Еще и тетя Марджери здесь. Только не это. В душе поднималась паника. Они обязательно спросят, как дела в школе. А потом будут отчитывать его вдвоем, что он не должен позорить семью Ливси плохими оценками. Мама молча отведет глаза. А соврать, что все в порядке, не удастся.       Врать Кайл не умел совсем. Он сразу начинал заикаться, краснеть и мямлить, выдавая себя с головой. Пойти к друзьям отсидеться не получится, потому что друзей у него просто нет.       До дверей оставалось всего несколько шагов. Но мальчик изменил свое мнение. Он быстро отошел от дома и двинулся в обратном направлении, стараясь не бежать, чтобы не привлекать лишнее внимание. В конце улицы стоял дом, который пустовал в последнее время. Кайл решил переждать там, пока тетя Марджери не уйдет, обычно она надолго не засиживалась в гостях.       Дом в конце улицы был выставлен на продажу, о чем сообщала табличка, но пока им никто не заинтересовался. Если бы у Кайла были друзья, то они обязательно рассказали бы ему кучу кошмарных историй про этот коттедж. Конечно, все сплошная выдумка, но, как известно, дыма без огня не бывает. Возможно, Кайл не рискнул бы лезть в этот дом, наслушавшись страшных баек. Смелостью он не отличался.       Ключ от задней двери нашелся над входом. Мальчик осторожно зашел в дом. Сейчас он не был так уверен в правильности своего решения, но страх перед гневом отца и нравоучениями тетушки заставлял идти вперед. Перешагнув высокий порог, Кайл вошел и закрыл за собой дверь в полной уверенности, что его никто не видел. Внутри было прохладно и сухо. От входа короткий коридор вел прямо на кухню. А другая часть коридора вела в гостиную. Пахло пылью. Мягкая мебель стояла в чехлах. Кайл еще немного побродил по дому, полы поскрипывали под его ногами. Дом был наполнен различными звуками и шорохами. Они немного нервировали. Мальчик дошел до лестницы на чердак. Он ни за что не полез бы туда, если бы не услышал раздающийся с улицы раздраженный голос своего отца.       — Где этот несносный мальчишка?!       Кто-то все-таки видел, что он пошел сюда, и сдал его отцу. Теперь Кайлу сильно достанется. Решение пришло молниеносно. Мальчик быстро взобрался по лестнице. Дверь, ведущая на чердак, с трудом поддалась. Кайл сел на пол за высоким коробом, стоящим в углу почти у самой дальней стенки. Образовавшийся закуток как раз позволял спрятаться. От входа его не видно. Сердце бешено колотилось. Только бы не нашли. Он не подумал, что потом будет еще хуже.       Кайл, сидя в своем убежище, слышал, как скрипит пол под ногами его отца, когда тот ходит по дому, заглядывая во все комнаты. Только бы не догадался подняться на чердак. Сердце бухало как сумасшедшее. Через некоторое время хлопнула входная дверь, и все стихло.       До мальчика начало постепенно доходить, что он натворил. Пойти сейчас домой — выше его сил. Как бы он хотел, чтобы ничего этого не никогда не происходило: ни вызова к доске, ни «двойки», ни его бегства. Воображение подсовывало яркие картины, где не было путаного ответа у доски, обидного смеха одноклассников, уводя все дальше и дальше туда, где ему было хорошо и комфортно.