— Я терпеливо взвешивал его слова, надеясь на то, что найду в них яд. Я хотел уличить его в кровожадности. Но он был прав, я просто боялся.
Первая выходная суббота Наруто прошлась прямо по Наруто, и он позволил этому случиться: учеба измотала его нагрузкой и ранними подъёмами. Он встал с первым тарахтением будильника, позавтракал омлетом и как положено заправил кровать, торжественно готовый к ничегонеделанию. Позвонил Шикамару в надежде проветриться где-нибудь с компанией, но тот позвал его к себе переставлять мебель в гостиной, потому что Темари захотелось чего-то нового. Наруто не расстроился: пожал плечами и не спеша, двинулся в путь.
Ближе к обеду к ним присоединился Гаара и как оказалось, не по просьбе Темари, а по собственному желанию. Шикамару открыл ему дверь и по глазам, устремленным в гостиную к фигуре Наруто, всё понял.
— Вытащите шухляды со стола и перенесите к Темари. Она их разберёт, — скомандовал Нара, отвлекаясь от разборки настенного шкафа.
Работа шла складно, но нудно. Без музыки и разговоров процесс стал заметно утомлять и замедляться. Гостиная наполнялась хламом, который до этого пылился на полках. Наверняка, Темари со своим нравом, проигнорирует их усталость и скомандует разобрать и это. Шикамару теснится с ними в одной комнате до тех пор, пока не ловит на себе вызывающий взгляд Гаары. Тот косится на кухню в сторону девушки, головой склоняясь к Наруто, а Шикамару сообразительный парень, не нужно повторять дважды. Хочет поговорить, значит, не проблема. Он спешит ретироваться, оставляя их наедине.
— Как твоя первая неделя учебы? — невзначай интересуется Гаара, нарочно отрываясь от работы. Этот жест должен был подействовать на Наруто, подумал он, и действительно — тот отложил ящик и обратился к нему.
— Нормально, — неуверенно отвечает Наруто, усаживаясь на корточки. — Влился в группу. Хорошие ребята вроде.
Гаара очевидно наблюдает за его мимикой, замечает Наруто, хочет чего-то, но молчит, выжидая момент. Он, может, и не понимает манипуляций, но по лицам читать умеет — настораживается.
— Сегодня пришла рассылка, — вкрадчиво говорит Гаара, подсаживаясь к Наруто.
— Что там уже написали?
Гаара достает телефон из кармана, ведёт по экрану и поворачивает его лицом к Наруто.
«Доброе утро. А оно действительно доброе:)
Сегодня на завтрак у нас маленький десерт. Кого-то кажется на блондинчиков потянуло, а? *прикрепленное фото*
Кааак вам?»
Наруто с интересом рассматривает фото: на нем он и Саске сидят в кафе, Наруто пялится на него, пока тот возится с ноутбуком. Серый свет с окон хорошо освещает их лица и фигуры. Кадр как из фильма, с красиво приглушенным светом над столом и выглядит естественно романтично. Вопреки ожиданиям Гаары, Наруто довольно улыбается и искрит вспышками с глаз в открытую.
— А я могу подписаться на эту рассылку? — выдает с любопытством. Гаара смаргивает несколько раз в неверии.
— Ты сейчас серьезно?
— Ну, мне интересно. И что там пишут?
Гаара сглатывает, переводя дух.
— Не надо. Можешь читать с моего.
Наруто молчит, наблюдая за странной реакцией парня. Гаара прячет телефон, снова вытягивает его и снова пялится на блокировку, будто не решаясь разблокировать и прочесть снова.
— Ты чего?
— Я думал, ты послушаешь Шикамару, — светлые глаза поднимаются на него с надеждой, смотрят доверительно мягко.
— Да там случайно получилось! — восклицает Наруто. — Мы перебросились парой фраз. И вообще, — фыркает, выпрямляясь. — Мы живем в одном общежитии. Мне что теперь, избегать его?
Гаара мотает головой несколько раз и встает следом.
— Я не имею ничего против Саске. Я просто... Ты должен понимать, что такое стать частью его жизни. Тебе ведь ещё здесь учиться.
Наруто слышит в его голосе беспокойство, и его это задевает. Неправильно, колко, будто эта мимолетная связь свяжет его горло и камнем утянет в прорубь. Они почти не разговаривали, разве что дошли вместе до общежития, и вообще - он ведь ясно сказал, что интересуется только девушками.
Толикой своих ощущений Наруто чувствует, что немного лжет себе, потому что вчера он стоял у зеркала дольше обычного и смотрел на свои шрамы будто бы теперь это его достояние, улыбался и представлял как вместо его отражения на него смотрит Саске. Но даже если и так, это только его дело. И если эта связь перевяжет ему горло, то это еще не значит, что это петля.
— Не волнуйся за меня, ладно? — Наруто добродушно похлопывает Гаару. — У меня есть голова на плечах.
Гаара улыбается совсем слабо, кивает, будто верит, хотя и не верит вовсе. Думает, если они живут в одном общежитии, то все еще хуже, чем казалось сначала. Он врет: он имеет всё против Саске, потому что сам, попавшись в его круг общения, едва нашел силы выбраться. Только если не смотреть глаза, только если не хотеть смотреть в них — можно спастись, иначе — сожрет. Проглотит без задней мысли, потому что, как ему признался сам Саске, это не его ума дело.
Всё это — старые, вонючие разговоры в спортивной раздевалке между жертвой и обидчиком, и чужие прохладные руки на его теплой, маленькой ладони и металлическое "перестань держаться за меня" осязаются отчетливо, как сейчас рука Наруто на его плече. Ему хочется раскричаться на глупого Наруто, но он глотает воспоминания и наклоняется, чтобы взять очередной шкафчик и потащить на кухню.
Шикамару отвлекает их ближе к обеду и зовет перекусить. Темари насыпает парням только приготовленный суп с вермишелью в виде звездочек, и Наруто мгновенно теряет нить разговора, рассматривая каждую, что попадется в ложку.
— ...звали, но я думаю, к ним в команду кто-то вроде Наруто. Да, Узумаки? — Шикамару нарочито стучит чайной ложкой по столу и тянет хитрую ухмылку.
— А? — потеряно, отвлекаясь от юшки на дне тарелки. — Что я?
— Мне, говорю, работу предложили. А я не хочу работать там. Я могу тебя вместо себя посоветовать. Хочешь?
Темари молча бесится, выслушивая Шикамару, но не выдерживает: бросает тарелки в раковину, ложки летят следом, вода фыркает с крана и громко булькает, заставляя всех троих обратить на девушку внимание. Шикамару надувает щеки от поступившего смеха, сжимает губы внутрь и прикрывает глаза. Наруто нервно сглатывает.
— А ты почему...не идешь?
Нара выдыхает через нос и невозмутимо отвечает:
— Не хочу.
— Не хочет, — недовольно восклицает Темари. — Тебе работу нашли, а ты носом воротишь будто бы деньги с неба падают.
— Я работаю там, где мне нравится, и не хочу ничего менять. Тебе чего-то не хватает?
— Это же очевидный карьерный рост. Большая клиентская база, связи, опыт!
Шикамару кивает в сторону взбешенной Темари и улыбается.
— Ну как тебе, Наруто? Берешь место?
— Можно попробовать... — неуверенно отвечает, не поднимая глаз на девушку.
— Да не бойся ты её. Каждому — своё. А ты у нас, Наруто, птица высоких полетов, да?
— Не знаю.
Шикамару покосился на Гаару, который в отличие от Наруто прекрасно всё понял и вкрадчиво кивнул.
— Ладно, ребят, — хлопает ладонями по коленям и встает с табурета,— спасибо, что пришли и помогли. Я сам стол перенесу, а вам лучше домой, а то сейчас передавали, опять польет. До самого вечера, говорят.
Оба встали, кивнули в благодарность слегка напряженной Темари и вышли в гостиную. Шикамару вышел с кухни последним, задерживаясь, чтобы сказать ей что-то почти в губы.
— Я зонт как на зло не брал, — говорит Наруто, справляясь со шнурками. — Надеюсь, успеем.
— Я-то точно успею. Живу в трех кварталах отсюда, и пешком спокойно дойду.
— Блин, мне ещё автобус ждать.
— Давай скорее.
— Да сейчас! — топая незавязанным ботинком. — Как же надоели эти дожди. Эти ебаные кирзовки. Больше ничего к такой погоде нет, блин, и каждый раз вот это...
— Купи себе калоши что-ли, — улыбается Гаара, стоя над ним.
— Очень смешно. Ещё панталоны и в огород, огурцы собирать.
Шикамару с гостиной орёт, что дождь всё-таки пошел и Гаара прыскает от смеха.
— Открывай, — обиженно бурчит ему Наруто, оглядываясь на двух стоящих сзади. Он машет им рукой и спешно напяливает на голову слабый капюшон своей балоньевой куртки.
Гаара прощается с ним после первого поворота и Наруто настраивает себя на долгое ожидание автобуса под спасительным навесом. Наушники намокают из-за прилипшего к вискам капюшону и медленно соскальзывают с ушей, заставляя Наруто нервничать еще больше. И поддеть не получается, руки в карманах тоже влажные. Он даже не садится в салоне - стоит у дверей, подрагивает от легкого сквозняка и скрипит зубами, чтобы не стучать на весь автобус.
Готовый раздеться уже на лестничной площадке Наруто бежит на свой четвертый этаж, по пути срывая с себя взмокшую курточку и матерясь про себя. Ему бы ещё окно закрыть, что утром оставил распахнутым, но он до него не добегает. У порога его встречает легкая морось, струящаяся прямо с потолка. На пороге собралась тонкая лужица, пробивающаяся в трещину и готовая взмочить соседа снизу. Наруто матерится вслух, бежит за миской в ванну, бросает вокруг тряпки и только потом справляется с ненавистным окном.
Он старается не злиться, поднимаясь на этаж выше, потому что с кем не бывает. Дожди для крыш в этом солнечном городе — испытание, которое им, по всей видимости, пройти не под силу. Уже на этаже он видит квартиру виновника: открытая на распашку дверь и характерный звук льющейся с потолка воды. Он останавливается, замечая у миски Саске. Его челка собрана в миниатюрный хвостик, обнажая гипсовый лоб и рукава закатаны до самых плеч.
— Что, уже до тебя дошло? — устало хрипит он, выжимая тряпку.
— На тебя с крыши льет?
— И ключа от чердака у меня нет.
— А у коменды?
— Мне не дадут.
Наруто срывается с места. Перепрыгивает через три ступеньки, как позволял себе хвастаться только перед девочками в младшей школе и несется быстрее своего сумасшедшего сердца, что пыталось выпрыгнуть с груди при виде Саске в домашних тапочках. Комендантша — женщина болтливая и абсолютно непреклонная. Наруто говорит, что крыша протекает и его топит, а она Наруто в лицо не помнит и верит ему с большим трудом. Протягивает ключи, но всё равно идет следом, чтобы проверить.
— Я взял, — пыхтит, складываясь вдвое у чужого порога. — Где вход?
— Давай мне, я пойду, — холодные пальцы Саске сцепляют чужую ладонь, однако Наруто вырывается с мгновенной прострации и тянет ключи на себя.
— Я пойду. Коменда идет за мной. Где?
Саске неприкрыто рассматривает его лицо. Между ними всего шаг, и Наруто чувствует, как к его шрамам хотят прикоснуться.
— Там, — Саске кивает влево, не разрывая контакта.
Они простояли бы так еще долго, если бы не пыхтящее старческое кряхтение с лестничной клетки.
— Узумаки! Показывай, где льет.
Наруто отчего-то боится, что увидев Саске, дело затянется еще на долго и почти не обдумывая действий толкает стоящего впереди себя парня в грудь, заставляя его зайти в какую-то комнату.
— Не выходи. Я сам, — шепчет, прикрывая за ним дверь. Саске не перечит. Дверь не выламывается, никто не толкает — опять он ошибался на его счет. Наруто не успевает проанализировать происходящее: женщина уже стоит перед порогом, утыкая руки в бока и склоняя голову к плечу.
— Чё стоишь там? — она недовольно фыркает и слегка задевает ногой миску. — Пошли, открою тебе чердак, а то там заедает.
Для такой чрезвычайной ситуации она двигается чрезвычайно медленно, будто не в её обязанности входит предотвращение таких аварий. Она открывает дверцу и подсвечивает фонариком со старого телефона. Наруто смотрит под ноги и его слегка передрагивает от вида волнующейся воды по всему периметру. Он поднимает глаза на крышу и облегченно вздыхает, не замечая протечек.
— Вызовите сантехника. Скажите, что прорвало что-то. Я пока остановлю воду.
Женщина медленно кивает и задумчиво плетется вниз по лестнице, параллельно доставая с заднего кармана ещё один кнопочный мобильник.
Он прикрывает дверцу чердака и пытается собрать все мысли воедино. Сперва, думает, нужно справиться с рычажком, а потом избавиться от воды. Нужен фонарик, и когда мысль возникает о калошах, он со смешком проклинает Гаару, который, кажется, просто накаркал.
Оборачиваясь, чтобы слезть с лесенки, ведущей к чердаку, Наруто подкашивается на месте. Перед ним стоит тощий паренек в белой майке-алкоголичке, с подкатаными спортивными штанами до колен, а худенькие икры опоясаны в высоченные широкие деревенские калоши. В правой руке у него ещё одна пара цвета серого леопарда, в левой — фонарик размером с прожектор.
— Саске...— ошарашенно срывается с приоткрытого рта Наруто. — Откуда это всё?...
— Обувайся и пойдем.
У Саске действительно угловатые, но на удивление довольно жилистые плечи, боковым зрением подмечает Наруто. Кости торчат отовсюду и ни единого намека на тату, хотя Наруто был уверен, что оно обязательно имеется. Майка плотная, прилипает к его пояснице и ребрам. У Саске аккуратная конституция тела, с изящно выведенными ключицами и глубокой линией на плоском брюшке. Грудь у Саске тоже плоская и несмотря на вездесущую влагу и сквозняк, он не застал бегающих по нему мурашек. Словно холод его не волнует. Наруто кивает, стараясь не улыбаться происходящему.
— Они немного узкие, — бурчит он, пытаясь натянуть калошу на пятку. — Но цвет классный.
— Если это сарказм, то неудачный, потому что мне и правда нравится этот принт, — серьезно отвечает Саске и поднимается к дверце. — Я пойду первый, буду светить. Готов?
— Ага.
Наруто не помнит, когда в последний раз работал так слажено. С Гаарой и ящиками получилось хорошо, но не так синхронно, чтобы выдыхать на одной секунде. Нижний ряд — самый сложный — они чинно перекрыли все краники с самого начала. Наклоняться в две погибели и гладить мерзкую змейку труб у плинтуса, чтобы найти рычажки в четыре руки получилось ловко. А когда дело дошло до верхнего слоя, запах сырости уже не казался таким зловонным и справиться удалось ещё легче.
В какой-то момент Наруто вдруг вспомнил, что всегда считал мансарду местом для отчаянных романтиков, потому что встречать рассвет и провожать солнце за горизонт — это дело тонкое, даже если вокруг пахнет подвальной сыростью. Но вот они на чердаке, вдвоем, как полагается, а за окном — бесконечно серые облака, за которыми если следить, то в окружении едкой ржавчины и мороси. Наруто думает, что достаточно убрать сырость, чтобы в принципе было романтично, ведь романтично это не всегда про безупречную сладость. Саске бы сказал "романтично в смысле необычно" и Наруто бы согласился, даже если считал бы по другому.
— Мы молодцы, — довольно заключил Наруто, перекрывая последний краник. Он мотнул головой, отметая все мысли и выдохнул. Все эти догадки нужно было похоронить здесь. От Саске лучше ничего не ждать, решает Наруто. Всё, что он ждал от него — мелочи — и те не сбылись.
— Ты молодец, — без стеснения поправил Саске, выключая фонарик. — Пойдем отсюда.
— Ты выключил свет, я ничего не вижу.
— Иди на мой голос.
— Скажи что-нибудь.
— Что-нибудь, что-нибудь, что-нибудь, что-нибудь, чт-
Наруто случайно ухватился за нечто твердое принадлежащее Саске и сжал, обхватывая как единственную опору. Саске захохотал, отпираясь.
— П-перестань. Дай руку.
— Что это было?
— Моё ребро.
— Ой.
— Осторожно, ступеньки.
— Так ты боишься щекотки?
— Говорю, осторожно!
Наруто соскальзывает с одной на другую, но удерживается на ногах благодаря чужой опоре. Они встречаются взглядом: Саске сердится, но совсем беззлобно, отчего у Наруто щимит по ребячески как детстве, когда мама ругает за разбитую коленку. Саске отпускает его и они молча идут к его двери. Наруто думает, что его впустят, но Саске останавливает его рукой.
— Снимешь у себя, потом принесешь мне.
— Нельзя к тебе зайти?
— Если бы можно было, я бы не останавливал наверное. Не задавай глупых вопросов, пожалуйста.
Наруто виновато склонил голову. Чувства точно как с мамой: твоя крохотность, и сила по сравнению с материнской кажется ничтожной и совершенно бесполезной, потому что как ни посмотри, а мать права, и остается только проглатывать глупую обиду и думать над своим поведением.
Он возвращается с калошами в руке и стоит у приоткрытой двери, не решаясь зайти.
— Иди на мой голос, — звучит через стену. Приподнимаясь на носочки, Наруто заглядывает в неизвестную комнату и слегка пугается, замечая Саске с миской, упертой в тощее бедро.
— Оставь их здесь,— он кивает головой в угол с мокрым тряпьем, что, видимо, только недавно выжал и отворачивается, отвлекаясь на другое.
— Тебе помочь?
Саске возится с чем-то в ящике под столом, когда Наруто спрашивает. Он замирает, вытягивает патлатую голову и хмурится.
— Еще раз?
— Помочь, спрашиваю?
— Погоди.
Наруто слышит, как Саске что-то достает, но для себя решает не показывать свою заинтересованность, чтобы не льстить ему.
— Держи, — мягко произносит Саске, протягивая руку.
Наруто с опаской поднимает глаза.
— Ч-что это...
Перед его лицом качается перьевая подвеска. Длинная, жемчужно синего цвета, переливается на бледном свету, и короткие опахала со всех сторон волнуются взад вперед как рыбьи плавники в воде. Такую штуковину Наруто видел только в фильмах, и всегда думал, что вещи вроде этого там и остаются.
— Это ловец снов. Избавляет от кошмаров. Тебе ведь снятся кошмары?
— Н-нет.
— Значит, не возьмешь?
Наруто не отвечает: молча тянется пальцами к чужой руке, чтобы перехватить ниточку к себе. Фаланги у Саске влажные от воды, холодные и сморщенные. Наруто перехватывает петельку на палец левой руки, а правой всё-таки хватает его руку в свою теплую ладонь и прикрывает глаза, чтобы не смотреть в вопросительные глаза напротив.
— Красивая штука, — говорит, переводя тему.
— Я старался.
— Ты... сам её делал? — выпаливает удивленно, пригвоздив Саске резко распахнутыми глазами.
— Когда-то увлекался этим. А теперь раздариваю таким, как ты.
— Каким это?
— Хорошим людям.
— И много таких? — Наруто неосознанно склоняется над лицом Саске и поздно одергивает себя. Саске уже успел оценить этот жест ревности: отпрянул и выдернул руку с хватки.
— Сделаем вид, что ты этого не спрашивал, — вежливо говорит он, вскидывая челку. — А теперь можешь мне помочь. Развесь вон те тряпки на балкон. Оставь Тикею на столе, потом заберешь.
— Тикею?
— Её зовут Тикея.
— Ты называешь их?
Саске кидает на него уже знакомый сердитый взгляд и Наруто делает вид, что закрывает рот на замок, выбрасывая ключик. Во избежание лишних зрительных контактов он занимает себя уборкой оставшейся воды с пола. Гостиный потолок развеивал холод по всей комнате и ближе к вечеру он чувствовал, что не может контролировать зябь, окутавшее тело. Наруто взглянул на Саске через окно: тот монотонно нарезал на дощечке что-то съедобное, наверное, готовя ужин.
— Тебе не холодно тут? — покончив со всем, Наруто плюхается на угловой диван и обнимает себя руками.
— Если тебе холодно, можешь идти к себе.
— Я вроде спросил, не холодно ли тебе.
Незаметно он встал со своего места и подступился совсем близко так, что замерев за спиной Саске, отчетливо слышал чужой умеренный вдох и выдох.
— Нормально, — ничуть не смущенный, вкрадчиво ответил он.
— Если тебе будет холодно здесь спать, приходи ко мне. Я постелю тебе.
Наруто не ожидал согласия и какого-то ответного жеста, поэтому когда Саске разрезал настигшую тишину ножевыми хлестаниями, он молчаливо сгреб Тикею в ладони и пошёл к себе.
У него тоже было чем заняться. Он ловко справился с последствиями потопа, а потом уже позволил себе расслабиться, лениво заварив себе чай, чтобы согреться в одинокой комнате. Включил фильм для фона, который давно оставлял в своих закладках и сидел в неизвестной прострации.
Наруто ждал. Хотел — потому что теплое покрывало готовое лежало, свернутое в рулон; потому что на кухне стынет свежезаваренный каркаде с лимоном и к нему есть коричневый сахар. Купил по скидке, попробовать, но Наруто думает, Саске бы понравилось.
Когда фильм уже закончился, надежда иссякла. Он зарылся лицом в подушку и резко провалился в сон. Снилось, что в дверь кто-то звонит, он открывает, а там — он, и почему-то всё ещё звонит, хотя дверь уже открыта. Наруто морщится, пытаясь остановить чужую руку, но вовремя осознает, что ему не снится. В дверях действительно Саске. Он открывает дверь и звон прекращается. У него в руках подушка, а на голове — пучок, собирающий челку со лба.
— Не поздно?
Наруто сонно машет головой, хотя вообще-то да, ещё как поздно, но пропускает к себе молчаливо и тыкает на пустой диван.
— Вот здесь. Вот покрывало. Хочешь чего-то ещё?
В темноте он не видит, какое у Саске лицо, но кажется, оно улыбается по особенному хитрой улыбкой.
— Рассылку обо мне читаешь, а всё равно помогаешь.
Наруто удивляется — он не помнит, где прокололся, однако не дает себя обескуражить.
— Разве не так должно быть? Это называется осознанным выбором.
Саске садится на диван и поворачивает голову к окну. Глаза постепенно привыкают к темноте. С забавным торчащим хвостиком посреди макушки его профиль всё равно выглядит как лицо умиротворенного божества. Глаза маслины — глупое сравнение, на которое был способен лишь он, думает Наруто. Саске не животное, думается ему, не кошка, даже если самая красивая и свободная. Что-то неземное, но всем давно и всегда знакомое. Его глаза как планеты — смолистые, глянцевые, пугающие, но однажды влипнув уже не выберешься, и никто не живет там, умирая обездвиженными. Такие существуют?
— Нет, — шепотом говорит Саске, перебивая чужие мысли. — Присядь сюда, — хлопая по месту рядом с собой.
Наруто вдыхает побольше воздуха, набираясь храбрости и идет.
Саске долго молчит: закрывает веки, слушает его глубокое дыхание рядом с собой, а после поворачивается, сталкиваясь с ним лицом к лицу и замирает в нескольких сантиметрах от касания.
— Я даже не знаю твоего имени, — его ладонь мягко припечатывается под грудь Наруто, ложась прямо на сердце. Саске замолкает, оставляя приоткрытыми губы и только спустя несколько мгновений заканчивает мысль: — а твоё сердце уже готово отдаться мне.
Наруто передергивает от макушки до пят и он краснеет как мальчишка, ощущая набат бедного сердца.
— Как тебя зовут? — спрашивает Саске, глядя в стыдливо опущенные глаза.
— Наруто.
— Наруто, — холодным шепотом на его губах. — Я бы хотел укротить твоё сердце.
Наруто сглотнул, ощущая, как сильно горит его грудь от плотно прижатой ладони Саске. Это не тот Саске с тонкими щиколотками и коротенькой шапочкой на голове, и не кошка. Не то, что он когда-либо ощущал с девушками. Это приглашение на полетать на его орбитах, покружить над ним и попытаться встать на его почву.
— Я не знаю, что это значит.
— Послушай, как стучит твое сердце. Чувствуешь? Ты дрожишь.
Шепот Саске касается его внутренностей.
— Я могу укротить его. Могу показать, что оно может. Хочешь?
— Я..., — хрипит Наруто и беззащитно отстраняется. Это странное болезненное ощущение уязвимости, готовности подчиниться под давлением одной лишь руки на сердце. Что это?
— Хорошо, Наруто. Иди, ложись спать. И я тоже лягу.
Саске отстранился от Наруто и медленно залез под покрывало. Уже лежа в своей кровати Наруто уставился в потолок и положил руку на сердце, прислушиваясь. Всё произошедшее только что показалось ему не больше, чем наваждением. Он вдруг вспомнил, что не повесил Тикею над кроватью, но пошевелиться больше не решился. Так и уснул, удерживая бедное сердце в ладони.
