Упрямый конкурент

— Сообщай координаты, мы заберём его! — Ему нужен покой, Йонду! — крикнула ты прямо в экран, в котором маячила синяя физиономия. — Ты и твои головорезы уж точно не сможете его выходить. — Ну что за вздорная бабёнка, — он даже не потрудился понизить голос, чтобы ты не расслышала. — И где ты собралась его лечить? — Вот и подскажи мне: есть у Квилла какое-нибудь жильё, где можно остановиться? Шансов услышать что-то обнадёживающе почти не было. У таких, как вы, домом обычно становился корабль — и вся галактика в придачу. Но Йонду, почесав подбородок, ответил: — Есть небольшая каморка на Контракции. Не шибко удобная, но всё-таки. Контракция — та ещё планетка, но выбирать не приходилось, к тому же, располагалась она поблизости от вас. Пристанище Питера являло собой типичную холостяцкую квартиру, по степени захламлённости оставившую «Милано» далеко позади, зато бытовые условия здесь всё-таки лучше корабельных. Йонду прилетел пару часов спустя, сделав практически невозможное: он раздобыл редчайшее противоядие. Благодаря его помощи появилась надежда спасти Квилла, но ты знала, что даже в таком случае восстановительный период займёт много времени, и постаралась свыкнуться с мыслью, что тебе придётся прожить с Питером под одной крышей как минимум пару недель. — Чтобы каждый день мне отчитывалась, — потребовал на прощание Йонду, и ты раздражённо кивнула, но про себя подумала, что Удонта куда больше привязан к воспитаннику, чем считает сам Питер. С этого дня он стал твоей основной заботой. Ты постоянно меняла ему повязку на руке, делая компрессы, кормила и поила его, потому что при отравлении альдебаранским ядом полагался строгий постельный режим. Честно говоря, повар из тебя был тот ещё, но ты старалась изо всех сил, а Квилл безропотно поглощал любую твою стряпню. Он вообще вёл себя на удивление покладисто. — Объедение, — довольно констатировал Питер, возвращая тебе пустую тарелку. Ты ела то же самое, поэтому знала, что он здорово преувеличивает, хотя за прошедшие несколько дней твои навыки улучшились. — Можешь не обманывать, — шутливо сказала ты. — Т/И, ты торчишь тут со мной почти безвылазно, страшно представить, что это за пытка для тебя. Самое меньшее, что я могу — быть благодарным. — Тебе тоже приходится выносить мою компанию, а ещё есть мою еду, так что мы квиты, если уж говорить о пытках. — Между нами — огромная разница, — он мягко улыбнулся. — Я-то в тебя влюблён без памяти, а ты совсем недавно дала мне от ворот поворот. — И ты согласился, что это правильное решение, — пробормотала ты, не зная, куда деваться от смущения. Питер со своей непосредственностью порой ставил в тупик. Срочно нужно перевести тему. — Может, почитать тебе что-нибудь? Поскольку Квиллу не рекомендовалось вставать с постели, ты по мере сил старалась разнообразить его времяпрепровождение. Вы рассказывали друг другу всякие воровские байки, коих у вас накопилось предостаточно, ты устраивала ему видеочаты с Опустошителями (правда, это его мало веселило, потому что Йонду всякий раз принимался выговаривать Питеру за то, как он оплошал, допустив опасное ранение), скупала на местной барахолке тиражи старых терранских журналов, которые он с упоением разглядывал… И ещё читала вслух. В твоей портативной электронной библиотеке книг хранилось немало, а Квилл книгочеем не слыл, поэтому почти любая история была ему в новинку. — Это на ночь, а пока давай лучше послушаем что-нибудь. Музыка — вот что ещё скрашивало его вынужденный отпуск. Тебе надоело делать вид, что ты такое не слушаешь, и ты уже не раз подпевала любимым хитам Питера вместе с ним самим. Усидеть на месте при этом было сложно, и он посмеивался над тем, как ты качаешься в такт мелодии, отбивая ритм ладонями. — Встану на ноги — научу тебя танцевать, — пообещал он. — Я вообще-то умею, просто нет повода. Квилл снова засмеялся, и в уголках его глаз появились трогательные морщинки. Ты бы и рада не обращать внимания на такие мелочи, но удавалось это из рук вон плохо, особенно теперь, когда вы столько времени проводили вместе. — Не нужен никакой повод для танца, Т/И. Танцевать можно всегда и везде. — Ну да, представляю, как ты начинаешь плясать прямо во время кражи чего-нибудь крайне важного. Питер закашлялся. — Не знаю, как сказать тебе, но… именно так я и делаю. Ты только покачала головой. Легендарный бандит, Звёздный Лорд, гроза галактики, бла-бла-бла… Иногда Квилл напоминал просто мальчишку, который так и не вырос. Он мог быть и нахальным, и трогательным, и наивным, и хитрым, и ловким, и неуклюжим. И чем больше ты его узнавала, тем больше он нравился тебе в любых своих проявлениях. Полный провал. При этом с Питером ты чувствовала себя защищённой — даже теперь, когда ты о нём заботилась, а не наоборот. Ощущение надёжности, возникшее, стоило ему обнять тебя — ещё там, на Мораге, — никуда не исчезло. Врать себе ты умела плохо. Страхи из серии «мы не подходим друг другу», «мы поубиваем друг друга», «он неисправимый бабник» и иже с ними померкли на фоне твоего желания видеть его каждый день. Ведь оказалось, что это здорово. Осталось сообщить об этом самому Питеру, и ты призвала всю свою храбрость. Странно, что нарушать закон и даже рисковать головой было не так страшно, как заявить о своих чувствах. Каждый вечер ты выходила развеяться, пока к Питеру приходил сосед-контракцианец. Дело в том, что Квилл наотрез отказался от твоего участия в гигиенических процедурах, вероятно, не желая казаться совсем уж беспомощным, и ты договорилась с соседом об этом одолжении. Благодаря этому вечерами ты могла делать, что угодно, но всё свелось к небольшим прогулками и размышлениям, которые упорно вертелись вокруг того же Питера. Теперь, решившись признаться ему, ты репетировала про себя, что скажешь. Когда ты приходила назад, Питер обычно уже спал, поэтому сейчас, вернувшись в квартиру, ты спокойно распахнула дверь в ванную, собираясь принять душ — да так и застыла на месте. Что. Здесь. Делает. Квилл. В одном. Полотенце. На бёдрах. А?! У него был вид, как у кота, которого застукали, когда он тащит со стола хозяйскую еду. А у тебя были горящие щёки и громкий стук сердца прямо в ушах. — Этот парень сегодня не смог прийти, — в конце концов выдавил он. — Я подумал, как раз пора мне выползти уже из этой чёртовой кровати. — А-а… Ну и как себя чувствуешь? — промямлила ты, уставившись в пол. — Да норм. Можно уже со мной не нянчиться, Т/И, и так ты столько времени убила. Ты продолжала пристально рассматривать пол, а потом резко подняла голову и на одном дыхании выпалила: — Я хочу остаться. — Да я уже могу справляться сам… — Я хочу остаться насовсем, Питер. То есть… Ну, ты просил сказать, если я передумаю, помнишь? Квилл вскинул брови, закусил губу и вперился в тебя взглядом. Сердце стучало уже с такой силой, что барабанные перепонки грозились вот-вот лопнуть. Вдруг он не рад тому, что ты передумала? Вдруг ты ему надоела за эти дни? Во имя всех звёздных систем, Питер, ну ответь уже что-нибудь! — Т/И, — он с тяжёлым вздохом покачал головой. Ты перестала дышать. — Чего ж ты раньше не сказала, что достаточно всего лишь показаться в одном полотенце? От души забавляясь непередаваемым выражением твоего лица, он задорно рассмеялся и обнял тебя. — Гадёныш, — проговорила ты ему в шею. — Зато ты впервые назвала меня по имени, я всё слышал! — Потому что люблю тебя, зараза такая, ясно? — А я уже давно это твержу! — тут ты отстранилась и посмотрела на Квилла так, что он поспешил объясниться: — Да не то, что ты меня любишь, а то, что я тебя люблю. — У кого-то амнезия, Квилл, не говорил ты мне этого. — Разве? Ну, значит, самое время сказать. Что он немедленно и воплотил в жизнь.