Давно забытое.

Когда Данилова осмотрели врачи и убедились в том, что у него стабильное состояние, тогда только Таню пустили к нему. — Степа, Степочка! Ты как? — сквозь слезы говорила Таня, присаживаясь на стул возле кровати. — Как заново…родился. Ты только…не плач. Эти глаза…не долны…плакать, — слабым голосом произнес Степа и прикоснувшись рукой к лицу девушки и вытер слезу. — Всё хорошо. — Прости, ты тут из-за меня. — Я…не мог…позволить…тебе мучаться. Ты…не в чем не виновата. Как наша…дочка? — Она не приходит в себя, я не знаю, что с ней, — Белая зарыдала, опустив голову на плечо парня. — Врачи говорят, что с ней всё будет хорошо, но… Она там лежит, а я ничем не могу ей помочь. — Мы справимся, — уже более четче сказал Степа и, немного приподнявшись, приобнял блондинку. — Тань, я спрошу у тебя кое-что? — Конечно, спрашивай. — То что ты говорила мне там на крыше это… — Это чистая правда, я тебя люблю и любила всегда, — не дав договорить, ответила Белая и поцеловала Стёпу. — И я тебя люблю и никогда больше не потеряю. — А я больше не потеряюсь. Я сегодня хочу съездить в ФЭС и посмотреть запись допроса Антона и по возможности сама поговорить с ним, — грустным голосом произнесла Таня. — Может пока не стоит? Не травмируй себя, — Степа провел ладонью по волосам девушки. — Я столько лет жила в неведении и сейчас я наконец хочу узнать всё. — Тань, — в палату зашла медсестра Лена и окликнула Белую. — Пора, больному нужен покой. — Всё будет хорошо, — Данилов улыбнулся и, с трудом приподнявшись, притянул к себе девушку и поцеловал её. — Кха, кха, — медсестра начала чувствовать себя немного неловко будто бы она подглядывала. — Я вам не мешаю? Такое ощущение, что вы больше никогда не увидитесь. — Всё, я ухожу. Поправляйся, — Белая встала со стула и направилась на выход. Через два часика Таня наконец-то добралась до ФЭС, она выглядела уставшей и ослабленной, но несмотря на это она очень хотела поговорить с Антоном. Конечно, Галина Николаевна была против, чтобы Белая это делала, но разве она смогла бы её переубедить? Блондинка зашла в камеру, где временно до суда находился Голубев, по настоянию Рогозиной за дверью вместе с конвойным остался Котов. — О, пришла, — нагло произнес Антон, не соизволив даже принять сидячее положение. — Пришла, — стараясь скрыть волнение ответила Белая и закрыла за собой дверь, а потом услышала звук закрывающегося замка, это делали для того, чтобы преступник не сбежал. — Не боишься? — мужчина вскочил на ноги и стал подходить к девушке, как только понял, что Таня и он тут наедине. — Дверь заперта, не страшно тебе? — Нет, я тебя не боюсь. За дверью находится мой коллега и боятся нужно тебе, если ты мне хоть что-нибудь сделаешь, то… — Ну что милая? Да не шугайся, не буду я тебя трогать, — Антон усмехнулся и присел на кровать, а потом рукой похлопал возле себя, предлагая сесть девушке. — Садись. — Я постою, — Белая точно не желала подходить к этому человеку ближе, чем на метр. — Ну, как хочешь. Кстати, как там твой Ромео? Сдох? — Не смей так говорить, этого ты точно не дождешься, — эти слова вывели девушку из себя и она чуть не набросилась на своего мучителя. — ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СДОХ!!! — У-у-у, какие мы смелые. — Ты мне больше ничего не сможешь сделать, ты больше никому ничего не сделаешь. Я тебя ненавижу, слышишь? Ты мне скажи: За что? — За то, что люблю тебя, — спокойно ответил Антон и посмотрел на Таню, на лице которой читалось недоумение. — Любишь? То есть из-за любви ко мне ты травил мою дочь и мою мать, из-за любви ты издевался надо мной и чуть не лишил меня счастья? — девушка старалась не кричать, чтобы не волновать коллегу, который был за дверью. — Интересно получилось, да? Я люблю тебя, а ты любишь его и я ничего не могу с этим сделать и это бесит. А твоя дочь лишь напоминала мне о том, что где-то живет человек, которого ты по-настоящему любишь, я ненавидел её и пытался избавится от неё. — Урод, она чуть не погибла, ты сказал, что поможешь ей. — Так и хотел помочь и даже вылечил её от лейкоза, помнишь? Но потом… — он сжал кулаки, показывая, что его распирает ненависть к невинному ребенку. — Она ребенок, не в чем неповинный ребенок. — Я всё сделал для того, чтобы вы не были вместе, жаль, что поздно. Это вы из-за меня расстались. — Я знаю, Степа мне рассказал, — холодно ответила Таня и отвернулась, чтобы не смотреть в глаза этого дьявола. — Я предполагал, что он тебя бросит, пытаясь огородить от опасности. Ты же не знаешь всей истории, твой Ромео точно такого не расскажет, — Голубев улыбнулся, хотя его улыбка была похожа на аскал. — Он ведь не просто так наткнулся на меня. — Что? — Знаешь, мир на самом деле тесен. Ты ведь в курсе, что возлюбленный твой в 11 лет стал сиротой? А знаешь кто этому поспособствовал? — Ты? — тихо произнесла девушку, ноги подкосились, её пошатнуло и она оперлась на стену, чтобы не упасть. — Ты их убил? — Не я лично, но я знаю кто. Интересно? Вижу, что интересно. Ты может в курсе, что Данилов Андрей Александрович был майором полиции. Так вот, он занимался разоблачением преступной мафии, которой являлся мой отец и я, но тут случился «несчастный случай». Вообще хотели убрать только Андрея, но с ним в машине по случайности оказалась и его жена, — в глазах у мужчины не было никакого сочувствия и сожаления, скорее присутствовало какое-то злорадство. — Ну, а Степан через лет шесть, будучи подростком начал копать, предполагая, что это не несчастный случай. Тут как раз твой отец с моим познакомился и ты начала с этим сопляком встречаться. Я с отцом начал новые дела делать и тут этот мальчик на нашем пути встал, вот и пришлось. Хотя я одним ударом все проблемы решил: его от тебя отвадил и наш бизнес сохранил, а про родителей он так и не узнал правды. Но я пожалел, что не убил его тогда 10 лет назад. Он всё пытался меня найти, пришлось подсадную утку пустить, чтобы он сыграл меня. Ведь этот Ромео не видел меня никогда до нашей недавней встрече. А ведь он и тебя хотел найти, после того, как меня «посадили», но понял, что ты будешь в зоне риска, если он не исчезнет. На моей стороне был человек из правоохранительных органов, а он был один, восемнадцатилетний мальчишка. Хотя если так подумать то его жертвы были не обязательны, так и так ты была бы под моим контролем. Ну про судьбу своего отца ты в курсе, — на последок добавил преступник. — Я…тебя…ненавижу, — у Тани был шок, она пыталась осознать каждое слово, сказанное Голубевым. — Ты должна быть благодарна, что я не убил его, хотя мог дважды: тогда и сейчас. — Благодарна? Ты…мразь, — все что смогла выдавить из себя Таня, голова закружилась. — А я не о чем не жалею, мне их не жалко, я убивал тех кто мне мешал, чтобы расчистить путь к своей цели. Девушка вышла из камеры и тут же оперлась на стену, всё услышанное её сломило. Оказалось, что Антон и его отец испортили жизнь не только ей, но и Степе, отобрав у него самых родных. Таня взялась за голову и начала сползать по стеночке. — Тань, — к ней подбежал Котов и придержал её. — Ты чего? что-то случилось? Он что-то тебе сделал? — Они их убили, они их всех убили, — тихо, всхлипывая, произнесла Белая. — Мой отец, Степкины родители, Слава, — она перечисляла всех жертв своего теперь уже наконец-то бывшего. — Антон причастен ко всем этим смертям. — Давай я тебя домой отвезу, — предложил Костя, видя состояние своей подруги. — Не нужно, я пока здесь побуду, — девушка поднялась, и придерживаясь за стенку пошла по коридору. Таня шла по коридору, цели не было, она просто шла. В буфете она увидела Риту, которая обедала, Белая тут же завернула туда, ей нужно было поговорить с ней. Она не знала: нужно ли это было Власовой, но ей это было, действительно, нужно. — Привет, — зайдя в кабинет, тихо поздоровалась Таня. — Привет, ты как? — Рита заботливо, будто старшая сестра, посмотрела на блондинку. — Садись, я тебе чаю сейчас налью, а то ты какая-то бледная. — Спасибо, — Таня села на против Маргариты и отвела взгляд куда-то в сторону. — Я бы хотела с тобой поговорить. — О чем? — Ты помогала, хотя была не обязана, в связи со случившимся. Ты, наверное, ненавидишь меня, ведь пока я не вернулась у вас со Степой всё было хорошо. — А, ты об этом, — Рита отставила кружку с чаем, она была совершенно спокойна, в отличие от Тани, которая пыталась унять в себе волнения. — Все нормально, ты не причем. То что мы расстались нет ничьей вины, просто я поняла что мы с ним не такие уж и схожие. Никто бы из нас не был по-настоящему счастлив, если бы мы остались друг с другом. Я сейчас счастлива и я рада, что ты вернулась в его жизнь. Каждый человек имеет право на счастье. — Спасибо, тебе, — Белая улыбнулась, а потом у неё зазвонил телефон, услышанная новость сделала её по настоящему счастливой. — Настя очнулась, я поехала. — Так, подожди, я тебя отвезу, тебе за руль в таком состоянии нельзя, — Рита отставила чай и побежала за Таней.