Опиум

      Я подошла тихо, и он, не заметив приближения, напевал какую то незамысловатую мелодию себе под нос, завязывая пятый или даже шестой узел вокруг ветви. Я не ошиблась и это был именно он: растрепанный темноволосый мужчина с глазами цвета ночи. На улице холодало, но на нем все равно было то же бежевое пальто, только теперь его шею, на которую он с такой любовью примерял петлю и в прошлый раз, закрывал темный шарф.       - Добрый вечер. - Протянула я, садясь на лавку прямо напротив кустистого дерева. С вопросительным видом мужчина повернулся ко мне, и с несколько секунд вглядываясь в мое лицо, просиял. Я же с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. В который раз я говорю, что мне не нравится его взгляд?       - О-о-о~ Ты все так же очаровательна, только очень бледная! Посмотри, какая прекрасная погода, как раз, чтобы совершить самоубийство! - он театрально всплеснул руками, с трудом удержавшись на ветви. Его так настораживающие меня глаза в темноте сияли просто до дрожи пугающе. - К сожалению, второй веревки у меня нет. - в доказательство он пошарил по карманам.       - Жаль. - усмехнулась, перекидывая ногу на ногу. Настроение и правда было не к черту.       - Но мы можем сброситься с моста! - на его лице буквально загорелся излучающий интерес.       - Холодно. - поежилась я.       - Прыгнуть под поезд!       - Не эстетично. - скривилась, представляя ошметки плоти и костей, разбросанные по рельсам.       - Выпить яд?       - Неплохо, но... - я задумалась, поднимая голову к небу. Этой ночью было удивительно мало звезд. - Думаю, не сегодня.       - Очень жаль, тогда двойное самоубийство получилось бы в лучших традициях Шекспира. - с видом знатока сказал мужчина, перекидывая ногу через ветвь, и с филигранной ловкостью спрыгивая на землю. Надо же: я в удивлении приподняла брови — он казался мне менее поворотливым.       - Но раз уж у тебя сегодня нет настроения для суицида... - с легкой ноткой печали он вздохнул, дернув за петлю, видимо, проверяя ее на прочность. Веревка довольно крепко держалась на ветви, но незадачливый самоубийца даже не предпринял попыток просунуть через нее голову, только лишь повернулся ко мне. - … а моему ты явно помешала, предлагаю выпить кофе. Что скажешь?       Удивительно, как хорошо я схожусь с подозрительными людьми. Причин отказываться у меня не было. А то, что он несколько минут назад пытался повеситься меня не слишком смущало.       - Отлично.       - Я знаю хорошее место.       Бубня под нос мелодию, он вывел меня какой-то лесной тропой из парка прямо на улицу, почти центральную. Сам парк был построен так «удачно», что, выйдя на оживленную трассу нужно пройти целый квартал, чтобы попасть на пешеходный переход. Но моего нового знакомого, кажется, этот факт волновал меньше всего. Ведь мне стоило только ненадолго отвернуться и я услышала только визг тормозов и громкие сигналы, когда осознала, что мужчина уже шел, совершенно игнорируя правила дорожного движения даже близко не по пешеходному переходу, видимо, надеясь на то, что его все таки собьют. А что мне оставалось делать? Я рванула за ним.       Нагнала его, когда он неспешно пересекал двойную сплошную под громкий мат какого-то таксиста, и ухватив за рукав плаща, буквально вытащила его из потока машин на противоположный тротуар.       - Вы точно самоубийца, Дазай-сан. - переводя дыхание, отозвалась я, с сомнением оглядывая отчего-то счастливого мужчину, что стоял рядом. И да, я даже помнила его имя, ведь к счастью, хоть на свою память я никогда не жаловалась.       - Зато нам не пришлось обходить. - я пожала плечами: так-то оно так. - Пойдем, мы почти пришли.       Мне пришлось постараться, что бы успевать за его широкими шагами. Мы обогнули дом и вышли на еще один перекресток. Сразу же я заприметила кофейню на первом этаже угловой четырехэтажки.       Внутри оказалось уютно, обстановка даже чем то напоминала мне наше кафе, где сейчас Нана-сан, вероятно, впахивала за четверых. Оглядевшись, я села за первый свободный столик, удовлетворительно кивнув для самой себя: мне нравится здесь.       - Выпьем кофе, за мой счет.       - Вы все равно никогда не платите, Дазай-сан. - послышался из-за стойки женский ехидный голос, и мужчина, чье лицо перекосило от легкой тревоги, с усилием сделал вид, что ничего не услышал, присаживаясь напротив.       - Кстати говоря... - он задумчиво уставился на меня, подперев острый подбородок забинтованной ладонью. - А как тебя зовут?       - Амэ.       - Амэ? Просто Амэ?       - Просто Амэ. - кивнула я, краем глаза заметив подходящую к столику официантку. Непосредственность этого человека просто поражала меня.       - В таком случае, Амэ-чан, как насчет эспрессо? - я пожала плечами, так как в данный момент времени не отказалась бы ни от чего, в чем есть хоть малая доза кофеина. Или алкоголя.       Официантка кивнула, натянув на лицо улыбку, которая, тем не менее, выглядела чуть угрожающей.       - Я запишу это на ваш счет, Дазай-сан. Мой собеседник с усилием игнорировал и это заявление. Пока Дазай-сан с видом чрезвычайно заинтересованным сосредоточенно щелкал по клавишам телефона, я медленно рассматривала его. Водила глазами по чуть взмокшему от мелкого снега пальто, что выглядело немного потрепанным. Кончики волос от этого же снега ловко закрутились в крупные кудри. Через складки темно-серого шарфа проглядывали слои бинта, опоясывающие шею. Видимо, он столько раз пытался повеситься, и на коже давно остались шрамы. Руки, вплоть до пальцев, покрывал тот же бинт. Резал вены? Возможно. Но он не выглядит как человек, которому не хочется жить. Он настораживал меня, пугал, потому что не вписывался ни в один из типов личности, знакомых мне. Я абсолютно не знала, что можно ожидать от такого человека.       - Ты так внимательно смотришь, Амэ-чан. - я забылась, задумалась, и совершенно не заметила, как разглядывать стали меня. И снова этот блеск в темных глазах заставлял поежиться.       - Вы странный. Думаю, для вас это не новость.       - Почему же ты так считаешь, Амэ-чан~? - по-детски он склонил вбок голову. Ему, действительно, нужны доказательства?       - Все те два раза, что я вас видела, вы пытались совершить самоубийство в центральном городском парке. И это только за последнюю неделю. Но вы еще живы.       Он смотрел на меня с интересом. Мне кажется, именно таким взглядом смотрят на своих жертв маньяки. С широко раскрытыми глазами и мутной поволокой на дне черной радужки, с застывшей полуулыбкой на губах.       -Мне кажется странным не то что вы хотите умереть, а то, что вы до сих пор не умерли, вот и все. Он улыбнулся, натягивая на подбородок шарф, отвечать, видимо, не собирался, вонзаясь в окно взглядом, прищурился, то ли от света, то ли от чего то, мне недоступного. Все же я не умею читать мысли, а о чем он подумал не смею даже догадываться. Тут же перед моим носом поставили ароматную чашку кофе, девушка приветливо улыбнулась. На вкус -я сделала неспешный глоток, смакуя, напиток был весьма неплох.       - Вы часто ходите сюда, Дазай-сан? - тишина немного нагнетала, и что бы не говорить про пресловутую погоду, я выбрала тему более отвлеченную и уж куда более мне интересную.       - Офис на чет-вер-том этаже~ — мужчина указал пальцем в потолок. И изогнув брови, я подняла голову, усиленно пытаясь вспомнить вывеску хоть какой-нибудь организации, которая могла бы находиться тут. - Вооруженное Детективное Агентство! - восторженно он подал мне визитку. Я же чуть не подавилась своим кофе, закашлявшись. Захотелось упасть на колени, взмолиться небесам, восклицая: что же это за карма?! Мне просто феерически везет на людей, так или иначе связанных с преступностью. Мой лучший друг — следователь, я сижу и пью кофе с детективом-суицидником, а про Мафию не стоит даже заикаться.       Но визитку я все таки положила в карман.       - Если все таки решишься на двойное самоубийство — обязательно звони!       - Конечно. - пообещала я (как на такое предложение вообще можно ответить отказом?!), отвлекаясь, как и мой собеседник, на хлопок входной двери. Тяжелые шаги и эмоциональный возглас, раздавшийся прямо над моим ухом, заставили меня подпрыгнуть на месте.       - ДАЗАЙ! Вот ты где. - Светловолосый мужчина с легким недоумением взглянул на меня. - А, это ты. Он — мужчина кивком головы указал на моего собеседника, что мгновенно состроил самый безучастный вид. - …снова предлагал тебе вместе повеситься? - я едва ли открыла рот, чтобы ответить, вот только его мой ответ мало интересовал. Ему нужен был только повод. - Чертов Дазай! Сколько можно?! Предлагаешь молодым девушкам такое! - яростно стукнул по столу маленьким блокнотом, что я едва успела поднять кружку с кофе. - Я снова пожалуюсь на тебя директору, идиот!       - Не горячись, Куникида-кун~, мы просто пьем кофе.       - Кстати говоря, у меня задание от директора. Рампо-сан закончил дело, забери его, он у станции Сакурагичо.       Мученически вздохнув, мужчина кивнул, выуживая из кармана телефон. Надо же — усмехнуться я про себя, он действительно где-то работает. Чувствуя себя немного неловко, я принялась разглядывать фарфоровую чашку, и немало удивилась, когда в голову совершенно отвлеченно пришла мысль, что через пару дней мне нужно будет снова ехать в Токио. Каникулы медленно подходили к концу, и не сказать, что я сумела отдохнуть.       - Амэ-чан, ты допила? - быстро заглотив остатки кофе, я кивнула. - Отвезу тебя домой, работа не ждет, как видишь! - он с наигранной воодушевленностью подмигнул мне, вставая из-за стола. Я же поспешила за ним, но была настойчиво остановлена светловолосым Куникидой. Не слишком сильно, но все же довольно крепко он ухватил меня под локоть.       - Если вдруг начнет приставать можешь ударить его. И бей посильнее.       - Хорошо, Куникида-сан.       Попрощавшись, я вышла на улицу, где знакомый уже успел словить такси. Казалось, тот мужчина слишком враждебно относиться к Дазай-сану. Хотя — я, сощурившись, оглядела его фигуру с ног до головы — слишком мутный образ его личности выстраивался в моей голове. Маловероятно, что он будет ко мне приставать — не те у него приоритеты. Скорее затянет на моей шее шарф потуже. Но тем не менее, даже мой отбитый с недавних пор инстинкт самосохранения почему-то заставлял меня немного опасаться. В равной степени этот мужчина выглядел для меня и интересным и в то же время опасным. Совсем как Накахара Чуя.       Я усмехнулась мыслям, благодарно кивая в ответ на услужливо открытую дверцу машины. Ведь они действительно были очень разными и очень похожими друг на друга. В случае плохого, как окрестил его Дазай-сан «суицидного» настроения, я пообещала позвонить. На том мы и расстались, и дома уже, избегая ненужных вопросов, в частности от брата, я снова закрылась в комнате, в которой и провела все последующие несколько дней. Удалось мало-помалу выспаться и почти смириться с тем, что завтра меня ожидала поездка в столицу.       Снова эти события пронеслись мимо меня ярким ураганом, только я успела встрепенуться, и все уже закончилось. А короткие переписки с Шино, которые раньше заставляли меня ощущать радость, или как минимум, спокойствие, теперь же оставляли где-то внутри только пустоту и неудовлетворенность.       От лицезрения своей комнаты в общежитии (по которой я не скучала от слова совсем) я ощутила прилив тошноты, как физической, ведь затхлый воздух внутри явно указывал на то, что помещение во время каникул уборщицами проветривалось редко, так и моральной: почему-то от этих бордовых штор и широкого балкона я почувствовала отвращение. Я снова здесь, стою, посреди одинокой комнаты, ощущая сдавливающую нутро неясную грусть.

***

      - Я заеду за тобой в семь! - взбудораженно крикнул Шино, кладя трубку. Мне оставалось только пожать плечами, вновь утыкаясь скучающим взглядом в учебник по патологической физиологии. Неделя моей учебы прошла излишне скучно, а Шино приехал в город после командировки только вчера. С того самого дня, как я в панике позвонила ему и попросила отказаться от дела, мы толком не говорили. И поэтому в противовес скучающей неделе сегодня, по-видимому, выдастся насыщенный вечер.       Мной была выбрана стратегия косить под дурочку. В конце концов, она никогда меня не подводила.       Ближе к вечеру пришлось достать из закромов шкафа штаны, старые, но почти мною не ношенные, потому что идти в ресторан в растянутых джинсах мне казалось не очень хорошей идеей. Да и Шино, одетый всегда с иголочки в свой излюбленный костюм врятли оценит.       Краем глаза заметив в зеркале свое отражение я подумала, что подкраситься было бы весьма неплохо. Ведь кожа в комнатном освещении отдавала как-будто бы какой то синевой и выглядела явно не здорово, не смотря на то, что это, вроде бы, мой обычный вид. Но когда рука уже потянулась к тюбику туши, я замерла, ощущая то ли отголоски паники, то ли страха, накрывшими меня внезапно, вместе с осознанием: я как будто действительно собиралась на свидание. Со своим лучшим другом. Проклиная себя, я отложила тушь, решила ограничиться только бальзамом для губ. Но даже без косметики меня не покидало ужасное ощущение неловкости, смешанной со страхом. И недоумение: это ведь всего лишь Шино, мой Якиро Шино, какое волнение?       Тем не менее простыми уговорами убедить эмоции отступить не выходило. Я глубоко вздохнула, Возьми себя в руки, Амэ! Просто. Возьми. Себя. В Руки.       ... и вышла из комнаты, плотно закрывая за собой дверь.       Медная тойота уже ждала меня на парковке, и как обычно ее водитель несколько устало опирался на ее капот. Поднял на меня темные глаза, улыбаясь даже как то, мне показалось, более нежно, чем обычно. Ненужные мысли так и одолевали, лезли в голову.       - Рад тебя видеть, Амэ. - теплые объятия, которых мне, признаться, так не хватало. Когда руки друга сомкнулись за спиной, я уткнулась носом в его пиджак, ощущая все тот же свеже-еловый запах его духов. Верно, это все тот же Шино.       - И я. - промычала приглушенно в плотную ткань, сильнее сжимая его тело руками. И кажется, я зря переживала.       - Специально для тебя сегодня будет скандинавская кухня. - он улыбнулся, открывая для меня дверцу.       - Шино, если я родилась в Норвегии, это еще ничего не значит.       - Ты настоящая скандинавка, любовь к такой еде должна быть у тебя в крови. - он упрямо стоял на своем, и улыбался, явно меня поддразнивая, хотя усиленно напуская на лицо серьезность. Надо сказать, я все таки очень скучала.       - Шино, мой отец японец.       - Неважно. - я засмеялась, ощущая, как та придуманная мною неловкость исчезает. И с чего я вдруг взяла, что это похоже на свидание? Разве, друзья не могут просто поужинать в ресторане?       - Знаешь, я не хочу откладывать этот разговор в долгий ящик. Я весь во внимании и жду объяснений. - решил сказать сразу в лоб, и в этом был весь Шино. Но он не переставал улыбаться, не раскалял и без того чуть напряженную атмосферу, только нетерпеливо стучал по рулю, поглядывая на меня краем глаза.       Я глубоко вдохнула, начиная свой театр одного актера.       - Я думала, правда думала, это все сказки. Все, что ты мне рассказывал про этих людей. - заметила, как его лицо медленно приобретало более благосклонный оттенок и поняла, что я двигаюсь в правильном направлении. - В тот день к моему отчиму пришел в гости его друг, они сидели на кухне и разговаривали. Я не стремилась подслушивать чужие разговоры, честно, но этот мужчина обмолвился, мол, мафиози продолжают свои разборки в столице и что обычным полицейским с ними не совладать. - неприятно, было чертовски было говорить такую несуразную ложь, так, что щемило меж ребрами. Но Шино ведь поверит, потому что считает меня, по-видимому, какой-то святой. Это далеко не так. - Я испугалась за тебя и поняла, что если не позвоню тебе и не уговорю отказаться, то точно не усну. - но даже в этой сказке была доля правды. Такой же щемящей правды. - Извини, если у тебя из-за этого были проблемы, я не хотела, но... я очень беспокоилась.       О, эта улыбка. Так, будто бы он сейчас взъерошит мне волосы и поцелует в макушку. От нее меня кривит, ведь если бы он узнал, что эту информацию я получила непосредственно от одного из возможных участников многих убийств, от одного из Йокогамских Мафиози, его лицо не выражало бы такой глупой радости.       Так перестань же так на меня смотреть.       - Ты такой ребенок, Амэ-чан. - он повернулся, и я заметила в темных глазах блики радости. - Но... - он тихо цыкнул, возвращая взгляд на трассу. - Друг твоего отчима, все таки прав. Нам сказали не распространяться особо об увиденном, но скажу тебе прямо: это не было похоже на место преступления, совершенного обычным человеком. И Ямамото-сан сразу это понял, хотя я тоже первое время считал его рассказы просто городскими байками. Но... - он усмехнулся, откидываясь на спинку своего сидения, вывернул руль. - … все оказалось не так просто. Дело передали вышестоящим службам, а у нас были изъяты все документы, касающиеся их. Теперь же о каждом необычном случае мы должны сообщать. Такие вот дела.       - Это все серьезно, да? - спрашиваю так, будто бы не видела этого сама, будто бы не ощущала на себе всю серьезность ситуации. И он согласно кивает.       - Очень. Я конечно не знаю ничего наверняка, но кто-то говорил, что пара следователей из Синогавы погибли, не говоря уже об обычных гражданских. Я хмурюсь вслед за Шино, отводя взгляд на бесчисленные высотки домов, что стремительно проносились за полу тонированным стеклом. Я испытывала странное чувство, на полном серьезе осознавая, что среди этих жертв могла бы быть и я, если бы не одно небольшое рыжее обстоятельство.       Интересно, Судзуки-куна скоро выпишут из больницы?!       Разозлено в этот же миг я кусаю губу, чувствуя еще и при этом настойчивое желание ударить себя по лицу, выбивая настойчивые мысли. Потому что я не должна об этом думать. И заметавшись взглядом по салону, ощутив острую потребность на что-нибудь отвлечься, я с размаху ткнула на огромную красную кнопку выключенного до этого проигрывателя.       - Не будем о грустном, мы же, в конце концов, едем вкушать скандинавскую кухню. - И мой друг вновь улыбнулся, принявшись подпевать словам едва начавшейся песни.       Ужин получился приятным, хоть и излишне изысканным. Солидный ресторан недалеко от центра города, богатые блюда, серебряные приборы. Даже шелковая скатерть на том столе стоила больше, чем моя стипендия. И совершенно непонятно каким образом, но необычайно хитрому сегодня Якиро Шино удалось споить мне полбутылки красного вина. Я отнекивалась, отбивалась как и могла, но все же густая жидкость глоток за глотком обжигала горло. Уж чего я совершенно не собиралась сегодня делать, так это напиваться. Но кажется у друга моего были другие планы. К счастью, хоть мои щеки и горели, а зрение после первых пары глотков потеряла четкость, я все еще была способна мыслить здраво. А жаль — подумалось вдруг, ведь была бы неплохая возможность отвлечься от насущных проблем, которых у меня немало.       Я завалилась в машину, грузно выдохнув, все же сливочный суп был очень вкусным, и неспешно пристегнула ремень, пока друг завел машину. Вдруг захотелось его в чем-нибудь упрекнуть. Вероятно, это происки чуть пьяного разума, которым я бессовестно поддалась.       - Из-за тебя у меня завтра будет болеть голова. Не стыдно?       - Нисколечко. Отвезти тебя домой?       - А у меня есть выбор?       - Тебе не понравиться, но могу отвезти тебя к себе. Не удалось удержать ироничного вздоха.       - Ты прав, мне не понравиться. - В ответ Шино только пожал плечами. Я же, чувствуя как тяжелеет голова, уткнулась лбом в прохладное стекло. Возможно, стоило допить ту бутылку. Вино то было весьма неплохим.       - Можно спросить?       - Мм? - И Якиро убавил музыку, что бы продолжить.       - Тот мужчина, что рассказывал об эсперах. Кто он? - какой... странный тон.       - Что? - я без малого была удивлена таким вопросом. - Понятия не имею. У тебя чисто профессиональный интерес или... - я усмехнулась, поддаваясь очередной мало логичной мысли. - Или ты мне не доверяешь?       Заметив, как нахмурился друг, усиленно фокусируя на дороге взгляд, я поняла, что попала в самую точку. На самом деле говорить этого мне не хотелось, но развязанный язык свой вклад все таки вносил. Черт его знает каким образом мне удалось уловить в его спокойном голосе нотки сомнения.       - Не совсем, просто... беспокоюсь, что каким-нибудь образом под раздачу можешь попасть ты.       - С чего такие мысли? - я усмехнулась, отворачиваясь к окну. Боялась, что на моем лице без слов будет все написано. В конце концов, Шино был следователем не за красивые глаза. Вернее, не только за них.       - Просто... - он скривился, и я с удивлением обнаружила, что мы находились уже на парковке моего общежития. - У меня какое-то нехорошее предчувствие.       Я лишь демонстративно закатила глаза, в легкой улыбке отвечая ему:       - Да брось. - и потянулась к бляшке ремня, в желании отстегнуть мешающуюся ленту. Но едва не одернула руку, когда ее накрыла чужая горячая ладонь. И перехватив дыхание я резко обернулась к Шино.       - Амэ, просто пообещай мне, что будешь осторожна. - Сердце клокотало где-то в ушах, и я вроде бы пыталась отстраниться: Якиро, мне показалось, был слишком близко, но незадачливый ремень безопасности не давал мне сделать этого. Алые щеки загорелись, и я нервно сжала металлическую бляшку, ощущая, как подергивается рука от жара чужого тела.       - Конечно. - Сбившееся дыхание выдавало мою панику и я с какой-то безмолвной мольбой смотрела на друга, но он... не смотрел на меня, куда-то перед собой, хмурил густые брови и так же как и я боролся с алеющими щеками. Из-за сумерек я не смогла разглядеть его лицо точнее, но определенно видела в его темных глазах непривычный мне блеск.       Мне с самого начала не понравилась эта идиотская идея с рестораном. И я тоже чувствовала беспокойство, только не с той стороны, с которой ощущал его мой друг.       С содроганием я почувствовала прикосновение к горящей щеке. Легкое и почти невесомое, а следом за ним отпечаток горячих губ на коже. И я хотела отстраниться, хотела бы вырваться, но меня настиг только ступор. Внутри все металось от шока и паники, но я едва ли чувствовала собственные конечности или могла их контролировать.       Спустя пару секунд он отстранился сам, и повисшая в следующее мгновение тишина быстро привела в чувство: я со звоном вырвала из крепления бляшку ремня, на ходу открывая дверь. - Доброй ночи, Амэ. - Ага. До встречи.       Меня трясло, лихорадило и к горлу подступала тошнота. Кажется, я жаловалась на обилие проблем? Теперь их еще больше, ведь мой друг, мой единственный друг, лучший друг сейчас собственноручно все испортил.