Опиум

      Растянутое мгновение вновь пошло обычным ходом. Я не поднимаю взгляд, потому что наперед знаю, что у человека передо мной лицо если не перекошенное от злости, то тогда выражение на нем явно не благосклонное. И переводя дыхание, пытаюсь сообразить, за что я, рванув под удар, испугалась больше: за то, что Такеши пострадает еще сильнее или же за то, что Накахара разнесет стену или меня саму. Парень за моей спиной сполз на пол, принявшись откашливаться, с хрипом и стоном, хватаясь за грудь рукой.       - Пожалуйста, не сейчас. - Получилось как то явно не убедительно, но кулак Мафиози все же опустил. И на том спасибо. Неспешно я опустила и свои руки. Подгоняемое адреналином, сердце нещадно долбило в грудную клетку. Глубокий вдох не сильно исправил положение, но хоть шум в ушах несколько затих. Я продолжала стоять на месте, только ощущала, как меня вяло штормит из стороны в сторону. Чуя раздраженно цыкнул, нехотя делая шаг назад.       - Ты понимаешь, что этот молокосос только что нарушил данное мной обещание? И мы, вроде как, с тобой ясно договорились. - - Голос был настолько низким, что меня передернуло, но в конечном счете я смело подняла глаза (воспылала праведным гневом, так сказать), ведь если он только ради какого-то обещания чуть не размазал человека по стенке, нам явно стоит обговорить еще раз наше негласное соглашение.       Как минимум, он уже его нарушил, поэтому что бы Чуя сейчас не делал - это бесполезно.       - Да какая разница, если на кону чья-то жизнь? - Собравшись с силами, удалось ответить мне. Что-то новенькое - я никогда на него не злилась, как сейчас.       - Лучше бы думала о своей жизни, чем о чужих. - Его слова показались мне до крайности возмутительными, именно по этому меня накрыло волной злости.       - Серьезно? - еще немного, и явно зазвенели бы стекла: откуда во мне остались силы на возмущение я не понимаю. - Это ты должен думать о жизнях своих подчиненных! - с трудом удержалась чтобы не ткнуть пальцем в его жилетку. - А я... Как я могла бросить кого то умирать? - Понимаю, что стоило на этом остановиться, но желание поставить эгоиста, стоящего передо мной на место, не утихало. В конце концов, я надеюсь девушку он сильно бить не станет.       Сжимая руки в кулаки делаю шаг вперед, и не потому, что мне это очень нравиться, ведь от Накахары снова пахнет кровью и бензином, только что бы он услышал. - Тебя ведь я не бросила. - достаточно тихо, что бы в непонятках, желая прислушаться, сощурился Ито (я видела его, заглядывая через плечо мафиози), но что бы сам Чуя прекрасно все услышал.       Я почувствовала, как пробегают по спине мурашки, возможно от того, что через разбитое окно с улицы дул влажный ветер. Я видела его глаза, в которых (мне, возможно, показалось) что то изменилось,, но взгляд быстро стал прежним и мне привычным: чуть озлобленным и раздраженным. И я почувствовала в плечо легкий толчок, что заставил меня сделать, чуть покачнувшись, пол шага назад.       - Следи за своим языком. Ты все еще нихрена не понимаешь и не смей говорить мне о том, что я должен делать.       - Конечно. - сказала я больше себе, поднимая в молчаливом подчинении руки, ведь спорить я с ним не собиралась, да и сказала уже все, что собиралась. Почти все. - Одна проблема.       - У тебя уже не одна. - сказал хмуро, медленно подходя к Ито. Оглядел его быстро, без особого интереса осмотрел шприц, что тот до сих пор по моему указанию крепко сжимал в руке, и силой уложил парня на стол. Ито кряхтел, но не сопротивлялся. А я почему-то замялась, теребя в пальцах подолы шорт.       - Моя хозяйка, она... Была здесь.       Явно не обрадованно Чуя цыкнул, а Такеши за моей спиной испустил тяжелый вздох. Но никто из них мою вялую и обреченную панику не разделял.       - Судзуки, бери Ито. - раздраженно он махнул рукой в сторону раненого и в два шага приблизился ко мне. В нос снова резко ударили непередаваемые ароматы и я хотела отстраниться, но только слабо ойкнула, когда Рука мафиози цепко схватила меня за предплечье и поволокла к выходу. - мы уходим.       Я засуетилась, попытавшись вывернуть руку, но Чуя держал ее слишком крепко. Все же я не рассчитывала покидать кафе, что бы меня прибывшие правоохранительные органы записали в коллектив преступников-мафиози или что еще хуже объявили пропавшей без вести или похищенной.       При виде в дребезги разбитой двери становится еще грустнее, но я уже не предпринимаю попытки вырваться: Накахара все равно сильнее. Что ж, похоже мне придется смириться с ролью заложника. Но не дойдя до улицы пары шагов я слышу щелчок, и останавливаюсь, понимая слишком поздно, что звук этот был слишком похож на щелчок предохранителя. В груди колит страх, и инстинктивно я отступаю назад, наваливаясь спиной на мафиози. Со звоном прямо под моей ногой в деревянный пол врезается пуля. Вместо звука выстрела слышится будто бы удар по пустой бутылке. Глушитель?       - Отпусти девушку, Накахара-сан.       За спиной слышу тихий смешок и он перехватывает руку: кладет ее прямо на мои плечи, обхватывая шею и резко притягивает меня к себе, и теперь я чувствую, что от него пахнет еще и мятным табаком (кажется, все то время, что он условно не занят, он курит). Но не могу решить, что меня настораживает больше: то, что мое тело покрывается алым, становится как металл тяжелым, или то, что в женщине, что стоит за барной стойкой с видом профессионала сжимающей пистолет, дуто которого смотрит прямо на меня, я узнаю свою начальницу.       - Какой приятный сюрприз, Кертис. Не ожидал тебя здесь увидеть.       Ее взгляд тверже стали, и рука, та, что сжимает пистолет, совершенно не дрожит. Ее лицо почти такое же, как у Такеши, когда он пытался прострелить мне череп. На это удивление у меня точно сегодня не осталось сил. А может быть это потому, что мои руки сейчас, по ощущениям, весят целую тонну и мне даже немного тяжело дышать. Трудно думать, но осознание все же доходит. Эта гравитация давит на мои мозги, кажется.       - Я не буду повторять.       - Вы одна из них, да? - мой голос звучит жалобно, видимо, настолько, что даже на ее каменном лице искривляются в сожалении темные брови.       - Уже нет. И поэтому отпустите ее и выметайтесь. Амэ, не волнуйся, все будет хорошо. Видимо, я действительно выгляжу так плохо, что похожа на заложницу. Но перехватить инициативу в этот момент я считаю наиболее приемлемым вариантом. Ситуация чуточку забавная , вот только ее необходимо как можно быстрее разрулить. Хотя направленный в мою сторону пистолет нервирует. А мафиози за моей спиной, кажется, это только веселит.       - Все будет хорошо, когда мы уйдем отсюда. Судзуки, на выход.       Еще один выстрел, буквально в нескольких сантиметров от моей ноги заставляет дернуться, отшатываясь.       - Отпусти девушку, Накахара-сан. Или я убью тебя.       Вот теперь становится немного жутко. У нее на лице почти нет эмоций. И учитывая, с какой филигранной точностью она палит по моим ногам, следующая пуля действительно может оказаться у Чуи прямо во лбу. И даже несмотря на то, что мафиози вроде как не слишком уязвим для огнестрельного оружия, о чем мне напрямую говорил Джо-сан, я пытаюсь податься вперед, прервать траекторию направления пистолета собой, ведь в меня Нана-сан стрелять, кажется, не собирается. Но все мои попытки пресекают грубо придавливая меня к груди. Ерзаю — получаю легкий шлепок по плечу.       - Отпусти меня, я поговорю с ней.       - Закрой рот. Черт, вот же. Упрямый баран.       - Ты, кажется, хорошо меня слышишь. - Ее интонация такая, будто бы она бросает мафиози вызов. И мне невольно приходиться думать о том, что я слишком многого не знаю о людях, меня окружающих. Хотя теперь в ее аптечке хотя бы можно объяснить наличие стольких медицинских инструментов и растворов для инфузий. - Я убью тебя.       - Можешь попробовать. - затылком чувствую, как он говорит это с улыбкой, но Нана-сан резко отклоняет руку в сторону. Я срываюсь на крик, ведь слишком медленно понимаю, что она хочет сделать, и впиваясь руками в предплечье, крепко обхватывающее мою шею, рвусь вперед. И чужая рука от этого давит на горло.       - Нана-сан!       Из-за звона собственного голоса в ушах я не слышу выстрела. Только вижу, как пуля, маленькая песчинка замирает в нескольких сантиметрах от лба Такеши и багровая пелена медленно спадает, вместе с ней падает с тихим звоном на пол и пуля.       - Это я тебя убью, Кертис. И винить можешь в этом только себя. В голове ярко-алыми буквами горит сигнал "SOS".       Я чувствую, как мое тело откидывают словно тряпичную куклу и Такеши успевает схватить меня за плечи. Слышу тяжелые шаги и звук перезарядки пистолета. В голове крутится столько рваных мыслей, но идей ноль, именно по этому я с немым вопросом смотрю на Судзуки, но тот только крепче сжимает плечи, хмуро качая головой. И придумать ничего лучше у меня уже не выходит.       Резко вырываясь, я обхватываю руку Накахары настолько сильно, насколько могу, сжимая ткань его плаща в ладонях так, что мне кажется, она начинает трещать. Из меня плохой переговорщик, и я это знаю. Я сейчас маловероятно что смогу связать несколько фраз в предложение. И мафиози, видимо, тоже догадывается: смотрит на меня снизу вверх так, будто бы я щенок, прибившийся к его ноге. Смотрит так уже не в первый раз. И сравнение с дворовым псом в его глазах мне совершенно не льстит.       - Пожалуйста.       Абсолютно не понимаю, и не в первый раз, что твориться у него в голове. Синие глаза в этот момент как то необычно непроницаемы, остро-стеклянные. Даже подумываю отпустить руку, пытаясь не съежиться под тяжелым взглядом.       В горле от волнения сухо, из-за этого голос страшно сипит. Приходиться усиленно сглотнуть, облизывая такие же сухие губы, и так же усиленно делаю глубокий вдох. Рука вытягивается в примирительном жесте в сторону женщины и я даже рискую сделать пол шага вперед. Накахара стоит на месте, не предпринимая агрессивных попыток размазать кого-нибудь (меня, например) по стенке, и от этого становиться спокойнее. Хоть его плащ все равно я крепко держу рукой.       - Нана-сан, пожалуйста. - а на ее лице рисуется непонимание, самое яркое и очевидное, которое я видела за три года знакомства с ней. Она переводит взгляд с меня на Чую, потом опять на меня, с сомнением смотрит на Судзуки и перепуганного Ито и опускает пистолет.       Я выдыхаю. Все же когда тебя не наводят на мушку думается чуть лучше.        - Нам не нужны проблемы, вам тоже. Сейчас мы просто должны уйти. Я вернусь потом, если будет нужно...        - Не вернёшься. - вставляет не менее агрессивно пять копеек мафиози, и я оборачиваюсь.       - Вернусь. - чуть озлобленно. В конце концов, он не имеет права решать за меня.       Сам он не спорит, только скалит зубы. Знает, что если запрет меня в каком-нибудь бункере, я все равно не смогу сюда вернуться. - Нана-сан, я вернусь и мы поговорим, хорошо?        Несколько долгих секунд, я внимательно слежу за эмоциями на ее лице, что скользят одна к другой. Она сомневается, в очередной раз оглядывая нашу могучую кучку, с напором смотрит мне прямо в глаза, и я ощущаю срочную потребность сделать шаг назад, но остаюсь на месте, ведь каким то образом алая гравитация, мешающая мне дышать, придает сил. Еще пара мгновений, она устать моргает и еле заметно кивает головой.        - Я надеюсь ты знаешь, что делаешь, Амэ-чан.        - Конечно. - преисполненная успехом я сразу чувствую какой-то прилив сил.       Становится куда спокойнее, но обернувшись, я вижу Чую, который, судя по хмурому лицу, моих эмоций не разделяет. До сих пор смотрит на женщину из под тени своей шляпы, даже почти не мигая.       - Дипломатия — наше все. -Говорю зачем-то.       И вижу все еще лежавшего на столе Ито я к собственному стыду замечаю, что почти забыла про раненого. Через минут сорок приедет Джо-сан. Но блондин выглядит, на мое счастье, чуть лучше и почти уже не синий. Воздух копиться намного медленнее и это не может меня не радовать. Вероятно, у него ребра сломанные, которые и порвали ему плевру и чуть не свели в могилу. Именно поэтому он не может безболезненно встать.       Я чувствую острую необходимость проверить его состояние. Но ходить в красном свечении не слишком удобно: я едва могу поднять ноги и даже топаю по деревянному полу намного громче обычного. Оборачиваюсь, что бы попросить Накахару убрать с моего тела несколько гравитационных тонн, но едва ли успеваю заметить его фигуру, как чувствую, что подгибаются ноги. Почти успеваю подставить руки, чтобы не украсить деревянный пол кафе своей кровью, но ощущаю, будто бы на мои плечи давят с такой неимоверной силой, что выталкивает из легких воздух, и я все таки врезаюсь любом в паркет. с глухим стуком в ушах и на секунду темнеет в глазах.        С моим равновесием все нормально, не в порядке только та самая гравитация вокруг моего тела. Звон громыхнул внезапно. И от осознания того, что звук автоматной дроби над своей головой я уже не спутаю ни с чем, стало как то не по себе.       Неужели жизнь мафиози такая сложная? Их постоянно пытаются убить, разбить голову, застрелить, пырнуть, и я не успеваю за этим невозможным ритмом. Мне уже почти не страшно, ведь я наперед знаю, что пули меня не пробьют. И я с большим трудом поднимаю голову, чтобы оглядеться. Звон стекла, треск дерева, громкие щелчки затворов. Там человек не один и явно не два и у меня сейчас такое дежавю, что... мне пора было уже давно привыкнуть.       Кряхтя, я пытаюсь ползти, но выходит плохо. Запоздало думаю о том, что бар почти разлетелся в щепки, а Наны-сан совсем не видно. Снова пытаюсь встать, подняться хотя бы на руках, но меня еще более рьяно прибивает грудью к полу. Пара гулких выстрелов, и все затихает. Я слышу как валятся на пол пули, груды пуль, запущенных по цели, но так ее и не достигшие. И в полной тишине слышу хриплое и озлобленное:       - Ублюдки.       Меня пробирает. Чуя ругался часто, трудно припомнить момент, когда он вообще не ругался, но... Мне не страшно, просто отчего то холодно, но я не могу перестать думать о том, что больше всего на свете в этот момент мне бы хотелось увидеть его лицо. Только я до сих пор лежу мордой в пол и не могу подняться.       - Не дырявь мне стены, Накахара-сан! - слышу приглушенно откуда то из-под барной стойки. Но мафиози не отвечает, только делает несколько тяжелых шагов вперед, в унисон с которыми подо мной трясется пол. Гулкий хлопок, и под облаком поднявшейся пыли я не вижу почти ничего, что происходит за выбитой дверью. Только яркий алый блик в темноте.       Сила притяжения ощутимо спадает, и у меня с трудом получается сесть, подползая к оставшейся парочке.       - Вы как, Амэ-сан?       Я усиленно пытаюсь не реагировать на одиночные выстрелы снаружи и звуки борьбы, суматохи. Усиленно стараюсь не смотреть.       - Порядок. Как Ито-кун? - блондин вымученно пытается улыбнуться, показывая дрожащей рукой мне большой палец. Я улыбаюсь в ответ, но слышу снаружи вскрик. И понимаю, что я все таки на него обернулась.       - Это городские. Видно, следили за нами. Чуя-сан разберется с ними, и мы уедем.       - Разберется? - я не переживаю, просто мне хочется что бы Такеши еще раз сказал мне, что его супер-крутой начальник не пострадает и все разрулит. Как всегда.       - Он убьет их, не моргнув и глазом. - из под полу-разбитого бара показалась голова женщины, и она хмуро оглядела меня, стряхивая с кудрявой челки осколки стекла и пыли. - Только не говори мне, что ты работаешь на них? - весьма недвусмысленно она кивнула в сторону парней. Недвусмысленно и как то надменно. И я чувствую, да и не скрываю легкого раздражения, ведь она сама на них когда-то работала.       - Нет. - Тогда имеешь ли ты представление, с кем ты связалась, Аматэрасу? - меня передернуло, ведь она никогда не называла меня по имени и на несколько секунд я даже растерялась. И тон ее голоса был странный, будто бы она сейчас пытается меня запугать.       - В каком то роде, да. За меня не стоит переживать, Нана-сан.       - Тогда послушай. - она присела на корточки прямо рядом, и даже хотела положить на плечо руку, как делала иногда, в жесте поддержки. Но передумала в последнюю секунду, одернув ладонь от алой дымки. - Ты либо мафиози, либо нет. Третьего не дано. Промежуточного нет. Ты либо работаешь на мафию, либо не имеешь с ними ничего общего. И только немногим дается выбор. Амэ, я...       - Нана-сан я все понимаю. Вы не первый человек, что говорите мне это,(Джо-сан в этот момент в моем воображении натянуто улыбнулся, помахав рукой) и видимо, не последний. Может быть это и будет звучать слишком самоуверенно с моей стороны, но, позвольте мне разобраться самой. - На моем лице было буквально написано, что спорить со мной бесполезно, и она, со вздохом поняла это. И я не удержалась, что бы самоуверенно добавить — Все под контролем. - пытаюсь убедить в этом и себя тоже. Под контролем, да только, кажется, не моим.       Потерев пульсирующий слабой болью лоб, я встала на ноги, ощущая, что гравитация с тела почти спала, и в этот же момент осознала всю прелесть глубокого вдоха. Мелкие стеклянные осколки щипали кожу, и стряхнуть их полностью совсем не получалось, от резкого столкновения с полом болели колени. Шум драки снаружи быстро затих. И я понимаю — нам нужно собираться и уходить, потому что если не Нана-сан, то кто-нибудь уже наверняка вызывал полицию, ведь перестрелку в центре одного из крупнейших районов Токио не услышать было трудно.       - Судзуки-кун, ты сможешь взять Ито-куна?       В относительной тишине было хорошо слышно, как со скрипом хлопнула дверь, и я с легкой паникой повернулась к начальнице.       - Это что, дверь подсобки? - тот скрип старых петель я не спутаю ни с чем. На лице женщины было напряжение, и она ловко перезарядила пистолет, взводя курок. Что-то заскреблось в груди, и я отошла чуть дальше, ведь без алой пелены я уже не чувствовала себя в безопасности. Прятаться за раненого Такеши не позволяла совесть, но парень решил все за меня, закрывая плечом. Его пистолет на изготовке.       Я глубоко дышу, прислушиваюсь. Легкий шум слышится снаружи, но я что есть силы напрягаю слух, и на секунду кажется, что слышу тихие шаги. И глубоко внутри что то клокочет, что-то до боли знакомое и как будто чужое, ощущение, невесомым прикосновением растекающееся по телу. Оно заставляет продолжать делать глубокие вдохи, не позволяет мне отвести взгляд от чернеющей арки. Сжимает в груди пульсирующий страх.       Но в голове все равно бьется поднимающаяся приливными волнами паника.       Скрип половицы, я услышу его удивительно четко, и первым слетает патрон с пистолета Наны-сан. Громкий щелчок, но в коридоре пусто, только поднимается столп пыли из простреленной стены.       - Какого черта? - она тихо шипит, но внезапно я чувствую приближение чего-то. Секундно успеваю оттолкнуть Судзуки-куна и в это же мгновение чувствую удар, прямо в грудь, и теряю равновесие. Падаю на лопатки и тут же переворачиваясь, сгибаясь, ведь боль растекается ниже, и только тогда, когда она опускается на живот, сквозь сжатые зубы удается вдохнуть. Перед глазами мутно, а руки в пыли и стеклянных крошках, но я все равно тру глаза, пока наконец, могу увидеть Нану-сан, грубо придавленную к полу лицом. Ее рука вывернута, под неестественным углом ее крепко держит невысокий парнишка, но взгляд ее направлен на меня. Кажется, она шепчет мне «беги».       И я с трудом поднимаюсь на ноги, не в силах сдвинуться с места.       - Как мило. - Я не сразу заметила в той темноте высокого мужчину, Перед моими глазами до сих пор плавали цветастые пятна. Но голос его был грубый. - И откуда в Йокогаме такие малышки, а? - Он говорит обо мне, понятно сразу. Смотрит, медленно оглядывает снизу вверх, растягивает тонкие губы в улыбке. Он похож на неформала, даже пистолет, что он искусно вертит в руке, вписывался в образ. - О, только не хмурь так бровки, милашка, твое напуганное лицо мне так нравиться. Чертов ублюдок. Мне почти не страшно. Почти.       Он смеется, видимо, ситуация так его веселит. Зачесывает выкрашенные в блонд волос назад, пуская в мою сторону еще один высокомерный взгляд, и делает шаг перед. Кто он? Я контролирую панику. Я пытаюсь ее контролировать. Глубокий вдох, выдох. Руки не дрожат.       - Ты новенькая да? - кривит свои темные брови, склоняет голову. И я успеваю заметить его выбритый висок. - Или нет? - мужчина щурить глаза, вновь прокручивая в руке начищенный до блеска пистолет. Нет, револьвер, и обойма у него полная. Что ж, тогда можно сделать вывод, что все шесть пуль он может без зазрения совести выпустить в мою голову. - не пойму.       Странно, но мысль о том, что кто-то рано или поздно должен прострелить мой череп становиться какой-то слишком навязчивой.       Я не паникую, не паникую. Но этот парень подходит близко, и склоняется, вглядываясь в мое лицо. От него тоже пахнет кровью. И бензином. И дорогим одеколоном. И я крепко стою на ногах, не позволяю себе со страху отшатнуться.       - Ну, что ж. - его глаза почти черные. Но мне все еще (я думаю об этом с удивлением) удается контролировать себя. Чувствую только странную дрожь в груди, руки, наливающиеся силой, хотя на коже нет багровой пелены.       - С теми парнями поговорить не удаться. - Он кидает взгляд куда-то за мое плечо, и мой соразмеренный глубокий вдох все таки срывается. Но стоит мне повернуть голову я ощущаю холод у виска. Успеваю заметить пару молодых мафиози, что лежат, не подавая чувств, и все таки ощущаю, как дрожь расходиться по телу. Горячий шепот прямо в ухо заставляет меня содрогнуться. - Только не верти головой, сладкая, договорились? Мне бы не хотелось портить твою чудную черепушку раньше времени. - Он почти касается губами моего уха, и мне не удается сдерживать мурашки. Мне противно. Я, видимо, все таки влипла. Думаю, в этот раз чудесного спасение или фееричного везения мне ждать не следует.       - Тецу-куу-ун, ты слишком сильно ударил их.       - Прошу прощения, Кай-сан. - но в голосе этого Тецу не было слышно раскаяния. Тот, второй парень вообще выглядел так, будто бы его силой заставили сюда прийти.       Дуло с виска переместилось на лоб. Его насмешливое лицо меня раздражало чуть ли не сильнее, чем я его боялась. Он смотрел прямо в глаза, так внимательно.       - Итак, сладкая. Сейчас придет твой большой Босс и мы начнем разговор. - но взгляд его резко изменился, улыбка расползлась шире. Он уже не глядел на меня. - Добрый вечер, Накахара Чуя-кун! А мы тут как раз ждали тебя.       Кай наслаждался, это было видно по его лицу, на котором расплылось невероятное удовлетворения сложившейся ситуацией. Я перевела дыхание, сохраняя спокойствие. Стараюсь его сохранять. И стараюсь не думать о том, что паника холодными липкими ладонями обхватывает мою шею. Глубокий вдох.       - Тц! Ты...       - Ублюдок? - Мужчина смеется, с новой силой тыча в мой лоб пистолетом. Я жмурюсь, ведь он попадает точно по свежей ссадине. - Ну нет, Чуя-кун, это я уже слышал. Может, у тебя есть что-то новенькое?       - Ты труп, Кай. Я выпотрошу тебя как дворовую шавку. - Я чувствую спиной напряжение, содрогаюсь. На самом деле, перспектива выйти сухой из этой заварушки кажется мне все более призрачной. Надежда эта падает пропорционально ширине улыбки светловолосого передо мной: чем шире он улыбается, тем с большей вероятностью я сегодня умру. Нет, нет, Амэ, рано думать про смерть! Без толку пытаюсь приободрить себя, да и выходит скверно.       - Попробуй. Но сначала ты лицезришь, как я выбью этой малышке мозги. - Он силой давит на мой лоб, и я поддаюсь, делая пол шага назад. Вдох уже не получается таким глубоким. Но что-то по-прежнему не дает мне потерять остатки самообладания. Ощущение, будто бы кто-то стоит прямо за моей спиной, крепко обвивая руками шею, и говорит «Не бойся, я рядом.»

«Ты не умрешь.»

Происки паникующего сознания, да? Вполне вероятно.       Кай смотрит на меня так надменно, снизу вверх. Облизывает губы, нагоняя на меня плохое предчувствие. Мне не хочется думать о том, что я вижу в его темных глазах.       - Но она такая сладкая, что мне ее даже жаль. - я чувствую к щеке прикосновение. Его шершавая ладонь проходится по коже вниз до подбородка, обхватывая его. И мне так противно, что...       - Убери от меня свои руки. - кусаю губу, я, резко мотыльнув головой, вырываюсь. За что получаю щелчок предохранителя прямо перед лицом. Его улыбка еще шире.       - О, сладкая выпустила зубки, это так мило. Как жаль, что мне все равно придется тебя убить. Зуб за зуб, Да, Накахара-кун? Скольких моих подчиненных ты убил?       - Они были виноваты сами, а девчонка ничего не сделала.       - Ага, как же. - смешок, прямо в мое лицо. Вдох все поверхностное, и я уже не могу это контролировать. Чувствую приближение неминуемого, кусаю губы, и на глаза почти наворачиваются слезы. - Она находится под твоим командованием, а это уже что-то. В конце концов, Чуя-кун, не смотри на меня так, ты сам виноват. Не стоило брать на миссию неподготовленного человека. Ты та-ак взбешен, просто жуть! Ты можешь попытаться защитить эту малышку, но все равно знаешь, что моя пуля быстрее. Хах, тебе ли не знать. Я не знаю, что чувствую. В горле гудит, я не ощущаю рук. Внутри — холод. Так, значит, чувствуется смерть?       - Скажи пока своему большому боссу, сладкая. - в его глазах блеск и я слышу, как он взводит курок. В голове крутятся мысли, так много, что я ощущаю тошноту. В моем черепе сейчас будет дыра, а я могу думать только о том, что за всю жизнь я успела сделать так мало! Боже, да у меня даже не было нормальных отношений (прогулки с мальчиками в старшей школе не считаются), я так и не призналась маме, что четыре года назад не Хаятэ, а я побрила нашу кошку, что в четырнадцать я не съела то жаркое, а отдала бродячим собакам в парке. Что то пятно на ковре это не краски, которыми мне приспичило порисовать, а бутылка вина, которую мне захотелось попробовать. Но последняя мысль за мгновения вытеснила все остальные, зажглась в потемках сознания ярким факелом, придавая мне откуда-то сил. «Ты не умрешь». Я не умру.       Брови человека напротив изогнулись в замешательстве, и я рванула в сторону за мгновение, когда его палец нажал на курок. До сих пор не понимаю, тот крик, возглас прямо в спину послышался мне, или же Чуя действительно что-то сказал? Но я ощущаю дежавю, и с удивлением понимаю что нужно сделать. И тело откликается мгновенно. Под моей ногой хрустит его колено, и Кай падает, и его перекошённое от злобы лицо заставляет меня более остервенело впиться рукой в крашеные волосы, впечатывая его физиономию в стол. Чувствую ладонью хруст чужих костей.       Моя рука горит. Горит в моей груди Я чувствую пульсацию по телу и ощущение тяжести в мышцах. Слышу собственный вдох будто бы в замедленном кино, и отшатываюсь от взрыва, полыхнувшего мне в лицо пылью. И окончательно теряю равновесие, будто падая в теплые объятия.