Проблемы взросления джетов

— Тебе это не пригодится! Никогда! Ржа, я понимаю, что тебе скучно, но вовсе не нужно вникать в наш дуэльный кодекс. Там и кодекса-то никакого нет. Это же запрещено. Как-то все узнают, пока учатся, когда можно вызывать и как это делать правильно… и конечно, все знают, что за это самому можно вылететь из Академии… Проул, ты бы лучше вникал в работу Электро, я серьезно. Кураторство и прочие штуки, которыми СБ и в других городах занимается. — Как конкретно ты посоветуешь мне вникать? Шлак. И правда, очень сложно проследить за работой меха, который напрямую подключается к серверу. — Надо с ним поговорить. Ладно, я сам поговорю, — пообещал Тандер, чувствуя, что иначе Проул не отвяжется. — С Электро… бывает тяжело. Сегодня Проул прицепился очень уж не вовремя. После казни трех безмозглых пятикурсников — казни тихой, оформленной как смерть от заражения инопланетной дрянью, — курсанты словно взбесились. Дуэли. Драки. Куски спарклингов, разбросанные по тренировочной площадке, и топливо, стекающее со стен. Тандер сам добивал спарклингов. Он, в отличие от медиков, точно знал, как и когда подходить к едва живым курсантам, чтобы камеры не зафиксировали быстрого движения когтей. А иногда приходилось и подключаться, якобы сканируя состояние. Скорее бы Проула перевели отсюда наквинт! Юникрон побери, опять из кого-то энергон ручьем… Тандер сердито провентилировал и открыл портал в коридор. Наверное, стоило вмешаться раньше. Еще когда Блэквинга зажали в углу. Не спарклинг, а тряпка половая, даже ответить не может! — Фейсплейт мне покажи! — рявкнул Тандер, вцепился в шею Блэквинга, добавляя повреждений. Ну а какого шлака он дергается? — Денты раньше на месте были? Все? Если медцентр подтвердит, что это вы ему все сломали, я добьюсь, чтобы вас исключили наболт! Блэквинг что-то попытался вякнуть, но Тандер нарочно надавил когтями на осколки дент. Как он все-таки пахнет… Он не закончит Академию. Он не доживет до выпуска. Если бы не курсанты, бестолково топчущиеся за спиной… Блэквинг доверчиво подставил медпанель, и Тандер мог сделать с ним что угодно. Загрузить вирус, сводящий с ума, будто бы случайно ошибиться в коде и заставить истечь топливом. Блэквинг пах заряженным, живым энергоном, и мысль, что такое ничтожество даже жрать должно быть противно, помогала очень слабо. — Вставай, позорище! — Тандер не сдержался и пихнул Блэквинга ногой. Если Тандеру трудно было сдерживаться, мелкие курсанты уже вовсю облизывались. Тандер чувствовал их взбудораженные эм-поля — и нарочно двигался резче и агрессивнее, смотрел в упор то на одного, то на другого, и рычал на Блэквинга в полный голос. Им почти через все здание идти, а потом еще по улице, до медцентра, и надо же было Блэквингу вляпаться в шлак именно в большую перемену! А еще кто-то опять так напакостил в общей мойке, что там завелись кибербабочки, Праймус, какая гадость… Их тихое непрерывное жужжание бесило, и они, конечно же, прилетели на свежий энергон, закружились вокруг Блэквинга и Тандера, пытаясь быстро пристроиться к движущимся корпусам и спрятаться под выступающими деталями. Грязные лапки и крылышки задевали обшивку, оставляя липкие капельки. Как же трудно не трогать Блэквинга. Слава Праймусу, на этот раз его не нужно поддерживать. «Я скоро с процессора слечу с этой работой», — написал Тандер Эйсидвейву. «Да? Что случилось?» — ответил тот спустя мучительно долгий клик. Блэквинг оступился и оглянулся со странно теплой улыбкой. Кажется, у Тандера эм-излучение сменилось. Но как Блэквинг мог подумать, что это относится к нему? «Курсанты. Бабочки. Фрагово землеползающее. Потом расскажу». Тандеру хотелось рассказать все сейчас. Сесть, выпить энергона с расслабляющей присадкой — и вывалить все мысли и чувства в одном нескончаемом монологе. Но он сам решил, что не будет подпускать Эйсидвейва близко. Поверхностное, но частое общение, чтобы не упустить ничего важного. Эйсидвейв и так был нестабилен. Тандера пугали мгновенные перепады настроения: Эйсидвейв то страстно благодарил за подсказки по учебе, которые Тандеру ничего не стоили, то реагировал холодным сарказмом на любое невинное замечание. Но разве мог Тандер его бросить? Сейчас, когда регенерация наконец стала улучшаться, Эйсидвейв совсем не соображал, когда пора притормозить. А еще… еще Тандеру нравилось писать ничего не значащие короткие сообщения — и получать то смайлик, то уточняющий вопрос, то неожиданное сочувствие. Нравилось дважды в декацикл прилетать на брошенный завод и наблюдать за Эйсидвейвом, сидя в кресле. Неужели Тандер привязался к глупому спарклингу? Вот ведь… Будет ли ему больно, если Эйсидвейв умрет? — Холодно, да? — заметил Блэквинг вслух, неуверенно и с каким-то дурацким, неуместным смешком. — Я уж сам дойду, ты не волнуйся… Или тебе все равно надо в то здание, да? Ты извини, я что-то не подумал! Улицы между корпусами Академии были грязными, слежавшийся снег скользил под ногами, черная вода разбрызгивалась при каждом шаге. Блэквинг нелепо взмахнул руками и крыльями, но не упал. — Встречного ветра! — у Рэмпейджа было хорошее настроение. А еще, как заметил Тандер, колба с чем-то интересным, из которой Рэмпейдж отпивал. — И тебе, — Тандер постарался улыбнуться. Праймус, да тут все медики собрались. Скайдайв, Инферно, Канцикс, Пискор, даже Хэви, их новый стажер с третьего курса, и Скайфайр, который вообще работал в генетическом центре и очень редко подменял джетов в Академии. И все навеселе. Ну и ладно, Тандер сам может оказать курсанту первую помощь. Зря, что ли, курсы заканчивал? Курсант, сволочь такая, решил поболтать именно в те клики, когда Тандер дезинфицировал ему челюсти и изодранную поверхность шлюза. — Да откуда я знаю, где тут отчет с твоего последнего медосмотра! Тандер уже давно обещал — сейчас он не помнил, упоминал ли об этом при Блэквинге, но он обещал самому себе, — что поднимет документы о его травмах и начнет расследование, чтобы и фрагово землеползающее делом занялось, и все начальство Академии зашевелилось. Вряд ли это чем-то поможет Блэквингу, вряд ли это поможет новым спарклингам, которые попадут в похожую ситуацию… Вряд ли это что-то изменит, и вот поэтому у Тандера всегда находились другие, более важные занятия. — Рэмпейдж, разговор есть, — Тандер подождал, пока тот усядется на соседнюю ремплатформу, и с досадой понял, что понизить громкость не получится. Пьяные медики болтали все сразу, и пациенты, два подравшихся курсанта, болтали тоже, со смехом доказывая друг другу, что если б их не расцепили… — Уже который раз мне шлаково на искре из-за этого спарклинга. Может, есть какие-то варианты?.. — В отпуске когда последний раз был? — В каникулы, — недовольно ответил Тандер. Почти весь отпуск он собирал и перепроверял факты о пятикурсниках, но несколько циклов все же провел в своей комнате, изредка уходя полетать. Шахты тогда закрыли, едва из них выбрались спарклинги с живыми ксеносами, и до сих пор там шла «зачистка». Или, что больше похоже на правду, тщательная консервация всех штреков, где энергон только должен был появиться. Чтобы никто не пробрался ни туда, ни оттуда. — Я бы и сейчас не отказался от отпуска, но кто ж меня отпустит?! — голос почему-то задрожал, Тандер смутился, но все же продолжил: — Бывает, когда все нормально, дежурю, и вообще ничего такого не случается… а бывает, как сейчас, что сам бы уже прибил половину курсантов, чтоб не мучились! Вот его, например! Или тех, кто его бил, чтобы другим неповадно было! Ну какой, Юникрон побери, смысл таскать его в медцентр, если завтра его снова кто-то… Почему им можно, а мне нельзя?! Тебе разве нравится, что сюда все время приходит или он, или еще кто-то такой же? Извини. Еще и тебе настроение испортил. У вас же праздник? Забудь, короче! — Тандер хотел извиниться снова, но вовремя заметил, что на него уже начинают оглядываться. — Я с самого начала боялся, что ты выгоришь, — тихо ответил Рэмпейдж; на Тандера он не смотрел. — Сам же понимаешь, что глупости говоришь… Не возись с ним. Не надо. Ты слышишь? Я знаю, что ты умница, ты скоро научишься отличать, когда стоит вложить искру, а когда нет. — Наверное, — кивнул Тандер. Рэмпейдж казался ему самым добрым и адекватным из медиков. Если он так говорил, значит, так оно и было? Но что делать с Блэквингом? — Подумай, — жестко сказал ему Тандер, накладывая последние швы и прижигая биоткань, — как сюда больше не попадать. У меня от каждого общения с тобой искра не на месте. И у медиков тоже. Как-то так ты себя ведешь, что всем хочется тебя пнуть. Может, Электро не хочется, но он у нас один такой.