Мой хеппибездишно неприличный Родос

— На Родос, представляешь, я мог ещё пять лет назад попасть, — задумчиво обронил Эд на следующее утро, куря на балконе, когда мы собирались на первую экскурсию в город. — Тогда меня на съёмки сюда звали. Мне только-то и визу надо было за свой счет оформить… — А ты? — выглянул я на улицу, наблюдая за рассветом и наслаждаясь тишиной после вчерашнего гвалта. Экскурсия начиналась рано. Поэтому и пришлось встать ещё, когда солнце только наполовину «вынырнуло» из моря. Восходов на южных курортах мне довелось повидать не мало, но таких, как здесь, ещё нет. Солнце напоминало раскаленную темно оранжевую точку, все больше увеличивающуюся в размерах и светлеющую с каждой минутой и каждым метром подъёма над водой. К увеличению в размерах в утренние часы светила я давно привык, но вот такой яркий окрас у него видел впервые. Даже не оранжевый, а насыщенно огненный, как пламя в газовой горелке, переходящий в золотистый на фоне синейшего утром моря. — А я повёл себя как ленивая жопа, — ухмыльнулся Эд, туша окурок. — Хотя, может быть, просто всему свое время? Ладно, давай, что ли, на завтрак смотаемся по-быстрому. Все равно там особо жрать нечего. Жрать … вдруг на удивление оказалось чего. Столы просто ломились от нарезок, нескольких видов омлетов, гарниров, выпечки, свежих овощей и фруктов. — Хмм, Слав, ты видишь тоже, что и я? — выпучился Эд. — Или я ещё не проснулся?! — Калимера, калимера, ма беста френда! (Доброе утро, мои лучшие друзья!), — гаркнул в ухо подкравшийся внезапно сзади Кома и сгребающий нас в объятья. — Но мо мистейка виз фуда! Дина вил лайка тура! Кофе, милка, брэда? (Больше никаких ошибок с едой. Ужин тоже понравится! Кофе, молоко, хлеба?) — Да бреда-то то тут хватает! — чуть не подпрыгнул на месте френд, интенсивно вырываясь из мощных объятий грека. — Чей-то с ним, Слав? Его какая оса в жопу ужалила?! — Не знаю, — покачал головой я, припоминая вчерашний ор после котика. — Может, доперло, наконец, что так кормить нельзя? — Низя, низя, ма френда! — закивал деловито грек, тряся мою руку. — Буса вейта, бат толда, нит итта гутта! (Автобус уже ждёт, но я сказал, что вам нужно хорошо поесть!) — Сенка, сенка, латте, латте (Спасибо, спасибо, опаздываем), — сгреб Эдьку на выход уже я, — слушай, что-то с ним, правда, не то! Он меня пугает! Кома, ни в пример обычному, сиял, как начищенный самовар. Грешным делом у меня даже мелькнула мысль, не закинулся ли с утреца наш старикан «шишешем», но рядом нервно суетился заметно сбледнувший с лица Тазик. По струнке ходило и все остальное многочисленное греческое семейства. — Похоже, кому-то вчера п*зды хорошо выдали, — подтвердил мое первое предложение с котиком Эдик. — Интересно, насколько её хватит? Забегая вперед, скажу, что этого дела хватило ровно на неделю. Ещё три дня мы питались как в элитном ресторане. На четвертые сутки пошли хоть и сносные, но уже вполне домашние блюда. И ровно через семь дней перед нами опять стояли котлеты с картошкой. На восьмые ор повторился. А около автобуса нас уже ждала девушка-гид, такая же огненно-рыжая, как утреннее солнце. И только приглядевших повнимательнее, я понял, что она, как минимум, моя ровесница. — Доброе утро, дорогие мои! Как выспались, ахаха, как себя чувствуете? Как вам, ахаха, на Родосе? — тут же засюсюкала она с какими-то странными смешками. — Золотые мои, вас ждёт прекрасное, ахаха, приключение! Рыцари- госпитальеры, ахаха, древний город, ахаха, очарование, ахаха, старой крепости, порт, ахаха… — Ахаха, не уверен! — нервно рявкнул Эд, опережая меня с тем, чтобы передразнить девицу. — Ахаха, да что сегодня с утра со всеми такое?! — Ахаха? — обиженно уставилась на нас гид, правда, потом, ржать стала на порядок меньше. И, может быть, именно из-за такой манеры общения Венеры, так звали девушку, с нами случился ещё один отличный сюрприз. Всю экскурсию я слушал урывками, то включаясь, то полностью выпадая из неё, когда «ахаха» переваливало критический для ушей уровень. Отличным сюрпризом же это было потому что… Родос, сейчас выскажу крамольную для тревел-автора мысль, это город, не созданный для групповых экскурсий вообще. Его надо открывать только самому, заглядывая не спеша в каждый двор и уголок. Родос построен на деталях и мелочах. Кто-то может заметить мне, что подобным образом можно отозваться о любом старинном городе. Но вот действительно это не так. Родос — редчайшее исключение из правил, и почувствовать его дух можно только тогда, когда потеряешься и растворишься в узких, пусть иногда и неприглядных улицах без дышащей тебе в затылок толпы. Делать это лучше утром или вечером, потому что днем в Родосе нереально жарко. На пять градусов больше, чем во всех остальных курортных поселениях. Например, такой же раскалённый Рим совсем другой. В его идее лежат людские толпы со всего мира, без них, наоборот, нельзя проникнуться атмосферой Вечного города. И если я так расписываю во всей красе Родос, то почему не остановился бы в нем ни за что на отдых, как упоминал выше? Все просто, други. Город омывает два моря: Средиземное, спокойное, ласковое, и Эгейское, с волнами, более своенравное и холодное. И в той части, где первое, мое любимое, городской пляж располагается через дорогу …от гигантского местного кладбища. Как это принято говорить у специалистов по недвижимости, соседи вас ждут, конечно, спокойные, мертвая тишина обеспечена, но… До Родоса в итоге мы добрались за обещанные Чингизом двадцать минут за исключением остановок на сбор других туристов. По пути Венера показала нам и городок отелей-«пятерок» в конце Фаллираки, а я про себя снова порадовался тому, какое удачное в итоге место у нас оказалось. Потому что там, в этом сосредоточии элиты, греческий колорит почему-то уже стирался, делая «поселок» похожим на все курорты и все сборища современных высоток. Потом ещё полчаса мы кружили мимо порта Мандраки (любят же родосцы слова на букву «м»), крепостных стен, местного рынка и бесконечных набережных. Тогда-то я впервые увидел легендарных «даму-даму», символы Родоса, забавных статуй оленей на берегу. Очень многие считают, что именно там-то и стоял легендарный Колосс, между ног которого проплывали корабли. — Я вас разочарую, ахаха. Колосс находился, как это и положено, в акрополе, на вершине горы, — подхихикнула в очередной раз Венера, когда мы выбирались из автобуса где-то в самом центре. — Так вот итальянцы, как мы знаем, владельцы этих мест… Вот тут-то, собственно, и всплыло, что я в первый раз выпал капитально из её рассказа. — Что с итальянцами?! — ошалело выставился я на Эдьку, припоминая сцену в аэпорте. — Они-то тут ещё причём?! — Ну, она чуть раньше сказала, что они владели островом с 1912 по 1943 годы, — покосился на меня френд. — Хотели, типа, здесь сделать житницу, кузницу, здравницу и часто вступали в браки с местными. А разве это так важно? — Конечно. Это многое проясняет! — заорал я любимую фразу на пол-улицы. — Теперь понятно, почему это какие-то неправильные греки! С х*я ли они бегают и кричат! А я-то чуть весь мозг себе не сломал. — Слава, у вас какие-то проблемы? — тут же подлетела ко мне Венера — Тепловой удар, ахаха? Не хорошо с сердцем, ахаха? Попить, ха-ха-ха, водички? — Ахаха, Венера, золотце, предупреждать надо туристов о таких вещах. Прямо по приезду! — чуть истерически не заржал я. — Сказали бы сразу — Италия, мать ее, за ногу. — А вы, что, не любите итальянцев, ахаха? — изумленно выставилась на меня Венера. — Итальянцев, ха-ха, я просто обожаю, — вполне искренне признался я. — А вот Италию, ахаха!!! Второй раз я «вырубился» уже на крепостном мосту, когда мы собирались направиться в в старый город. Вокруг орали толпы туристов и торговцев, башку даже сквозь бейсболку нещадно пекло, солнце слепило глаза. — Главное, теперь не отставайте от меня. Старый Родос был специально построен так, чтобы любой чужеземец в нем потерялся, и тут же был бы вычислен местными. Улицы кривые, по существу это лабиринт, где не действуют никакие правила, ахаха, — снова откуда-то из потустороннего мира донеслось до меня. Потом все дернулись внутрь, и только в тени и в относительной прохладе я снова пришёл в себя. Вставлять в речь гида смешки больше не буду, но это не значит, что их не было. — Сейчас мы находимся за первой крепостной стеной. И перед второй. Всего их пять. Этот двор — это специальная ловушка. Как известно, здесь рыцари –ионниты, они же госпитальеры, вели самые кровавые бои с турками. Захватить Родос Сулейман, тот самый, ставший впоследствии Великолепным, считал своей идеей фикс. После того, как здесь обломался его дедушка. Вслед одному погибшему войну он высылал 100 новых. Что же происходило здесь, где мы сейчас стоим? Настоящая кровавая бойня. Иногда первую стену даже нарочно плохо закрывали. Сотни турецких воинов тут же устремлялись сюда и оказывались в наглухо закрытом котле, где не развернуться с оружием перед новой стеной. Рыцари стояли сверху и просто добивали их. Трупы турок скидывались потом во второй внутренний ров и сжигались для избежание вспышек болезней. Сколько турок мог убить один рыцарь? Пока рука физически колоть не уставала, не проголодается или не захочет по большому. Тогда рыцарь делал перерыв, а на его место заступал коллега. Турки были по существу крестьянами, которых в лучшем случае учили владеть оружием полгода. Рыцарь же оттачивал свое мастерство убивать с 11-12 лет. Собственно, один рыцарь вполне мог заменить несколько тысяч крестьян. И …это были сумасшедшие фанатики в нашем понимании. Дело в том, что рыцари не боялись смерти вообще. Более того… их осознанной целью была гибель в бою, так как тогда они гарантировано попадали в рай, каких бы грехов не совершили. Ну, а когда человек на чем-то зациклен, как известно, этого не происходит. Еще в бой они надевали красную одежду, чтобы враг не видел крови от ран. Ну, а как попадали в рыцари, я расскажу в следующей тени. Потом на солнце я опять ослеп, брел по узким, застеленным гладким булыжником улицам, постоянно поскальзываясь. Эдька тоже шагал на последнем издыхании рядом. Сколько воды мы в тот день выпили, я уже даже не помню. Рыцарями, как рассказала чуть позже Венера, становились младшие сыновья знати. Эта система было очень хорошо продумана. Она позволяла не дробить наследство между потомками, а, соответственно, не ослаблять род. Вот в эти 11-12 лет к мальчугану, имевшему несчастье родиться после двух старших братьев, приходили родители и радовали: дорогой, скоро ты станешь рыцарем. Мог ли паренёк отказаться? Нет. В средние века перечить родителям было как-то не принято. А если и находились борзые, то их тут же успокаивали вторым вариантом развития «карьеры». Кто не хочет идти в рыцари, того автоматом стригут в монахи. По мне уж лучше первое. Хоть какая-то возможность свет повидать. Перед совершеннолетием, впрочем, появлялся свет в окне. Формально пацану предлагали утвердиться в правильности «выбора». Его отпускали на побывку домой, и тут надо было очень спешно заделать какой-нибудь девице ребенка. Тогда бы не взяли и в монахи. Соблюденная «невинность» была важна для всех. Впрочем, очень быстро и с этой проблемой рыцари справились. Юноше стали задавать вопрос не потерял ли тот с кем-нибудь невинность, а «знает ли о наличие от него детей». На это многие отвечали «нет», потому что уже вкусили рыцарской жизни, на поверку оказывающейся не такой-то и высокоморальной. Яркий тому пример магистр де Вилларе. Начинал он хорошо, воевал с неверными, всячески прославлял веру в Христа. А потом ему все это зело надоело, и он загулял так, что даже самим рыцарям за него приходилось краснеть под цвет плаща. Дело дошло до того, что против магистра свои же организовали заговор. И свои же сдали планы Вилларе. Тогда, не долго думая, он рванул в Линдос, окопался там и продолжил уже открыто пьянствовать и распутничать вплоть до самой смерти. Кстати, в честь магистра Вилларе названо одно из лучших вин на Родосе. Его продают в особой формы бутылке — пузатой, намекающей, что слишком большая любовь к выпивке и другим земным яствам сказалась на фигуре бывшего доблестного воина. Еще стоит отметить: захватить Филермо (Филеримос — гора на Родосе) рыцари, по одному из преданий, решили, спрятавшись в овечьи шкуры, чтобы обмануть местных греков. Ну, а кто рядится в такие личины, всем хорошо известно. Как же Сулейману, в свою очередь, удалось захватить Родос, если рыцари были такие непобедимые? И тоже, как всегда, все просто, други. При назначении последнего магистра выбирали из двух закадычных с детства друзей — неразлей- вода. Тот, кого обошли, неожиданно тронулся умом. Он сам сдал план крепости туркам, по официальной версии искренне веря, что рыцари погрязли в пороках и распутстве. Примечательно, что до назначения у товарища таких мыслей по ходу бревна не было. С минуты передачи плана крепости ее захват стал вопросом времени. Сулейман щедро предложил рыцарям убраться в течение нескольких дней с острова и даже захватить с собой то, что сочтут нужным. Предложение без внимания не осталось. Они успешно перебрались…на Мальту и продолжили нападения на турецкие суда под предлогом, что «грабить награбленное у неверных» — это вполне себе христианское дело. Уже на смертном одре Сулейман теперь Великолепный признал, что допустил с рыцарями колоссальную ошибку. Потому что на Мальте появился в итоге крупнейший орден, существующий и очень кудряво живущий и поныне. Легендарный орден Мальтийского креста, или также известный, как масонский. — Ахаха, теперь у нас час свободного времени, а потом мы отправляемся по домам. Встречаемся на улице Сократа у фонтана «Морской коне», — снова вынырнул я на поверхность где-то в узеньком переулке. В кафешке рядом на диван живописно разложили на диванах желтые и голубые подушки. Сверху цвела роскошная ярко-малиновая бугенвилля. — Кто, ха-ха, хочет поесть греческого жаренного мороженого или попробовать вкуснейший салат из инжира с хамоном, кедровыми орешками и пятью сортами сыра? — Кофе. Немедленно. Без всяких ха-ха, — выпалил я. — Ты очумел — кофе на такой жаре? — взвизгнул Эд. — Инфаркт заработать решил?! — Слава имеет ввиду фраппе, — посерьезнела Венера. — Конечно, вам нужен самый лучший на Родосе? Попробовать фраппе на Кипре Эдька так и не решился. — Нет! Просто самый холодный, ха-ха, — припечатал я. — И если я его сейчас не выпью, то инфаркт точно гарантирован. — Пойдемте, я отведу вас в рай, — кивнула гид.