Мой хеппибездишно неприличный Родос

Попасть в заветный в свете Чингиза общегостиничный клозет в тот вечер так и не вышло. Эдька бздел меня похлеще старой мегеры, караулящей девицу на выданье. Зато как-то несуразно складывающийся поначалу отпуск наконец-то начал переворачиваться с головы на ноги. — Пусики-лампусики, вы, что, реально решили столько бабуленций на экскурсиях убить? Так, я не понял, вам «евреи» яйца жмут?! — изумленно выпалил Чингиз, когда я сказал, что мы хотим заказать не менее 5 поездок. — И вообще, я был абсолютно уверен, что вы не первый год замужем за Родосом. Здесь обычно останавливается те, кто как бы в курсе темы… Чтобы не злить Эда лишний раз, последнюю фразу я решил сделать вид, что не заметил, потому в ответ поинтересовался: — А что ещё делать в этой деревне? — Не хочу никого конкретно обижать, но, по-моему, вы, питерцы, слишком много кушайте, в смысле зажрались, — хмыкнул Чингиз, намёкая и на то, что я к нему не присоединился. — Казань, откуда я родом, как несложно предположить, конечно, город «маленький, бедненький». Но по нашим меркам, если до самого центра можно добраться на автобусе за 20 минут, «деревней» это никак не называется. — Что, какого города? — настала моя очередь изумляться. — Одноименного — Родоса, — припечатал Чингиз. — Остановку видели? — Допустим, — протянул Эд. — А автобусов — нет. — Фарачка, ты фары протирай с утра лучше. Автобусы есть. Другое дело, что они ходят, конечно, по-гречески. То есть, к расписанию плюс-минус километр по времени. Но уехать вполне реально, — словил повисший у меня вопрос Чингиз. — Да, и приехать потом тоже можно. Это не Афины. Ну, «деньги», где ещё у тебя «дыревна»? — А это, по-твоему, не она самая? — выразительно я махнул рукой на поле. Чингиз выразительно передразнил мой жест: — Вот там за этим полем англицкий квартал с кучей кабаков, а вот там, — он махнул в сторону, куда мы днем ходили на пляж, — ещё двадцать минут пешком, и ты по самые злачные помидоры Фалираки. Шмотье-мытье, «Мак-Дак» с wi-fi, хоть ракету в космос запускай, и куча баров-бухаров на все вкусы. Ну, кроме тех, конечно, зачем вы сюда пригнали. — А зачем мы сюда пригнали, по-твоему, Джексон? — сузил глаза Эдька. — Ну, как же, Фарачка, тебя ж регулярно про Мандомату спрашивают? — просюсюкал Чингиз. — Его! — предательски вдруг ткнул в меня пальцем френд. — Вот его спрашивают! А меня нет! — Что?! — оторопел я. — Какого х*я — меня?! — Да, да, да. Какого я не знаю, но именно тебя! — вдруг объединился с Чингизом Эдька. — Да, но ты то рядом всегда стоишь! — возмутился я, — что за гонево? Да идите вы с вашей Мандоматой! — А вы, что, ещё не догнали до него? Странно… хотя, все понятно, вы же …паааара! — буркнул Чингиз, злобно буравя меня глазами. — Да, мы пара! — решительно вцепился в мою ладонь своей Эд. — Да, именно так! Все правильно! Живём вместе десять лет. Ни одной измены до тебя. Ждем на хрустальную свадьбу. — Эд?! — окончательно перешёл на фальцет я. — Так, мальчики, семейные сцены на меня плохо действуют, — засуетился Чингиз, быстро выписывая билеты на экскурсии, — Короче. Вам трижды. Родос уже послезавтра, Линдос-Блиндос и Кастелоризо …ой, ой, ой, там по рифме, только в третьей из-за мужиков друг друга не поубивайте. А «евреев» куда здесь деть –навалом! Чао, сладусики. — Эй, Чингиз, а в этом Блиндосе …безопасно? — выкрикнул я в удаляющуюся спину по откуда вдруг взявшемуся нехорошему предчувствию. — Конечно, Славик! Даже де….УУУУУ! МяУУУУУУУ– долетела откуда-то из ворот фраза, съеденная на конце воплем Павлика. Ночь я провел, как уже рассказывал, в титанической схватке с комарами. А с утра мы с Эдом решили погулять по окрестностям и найти пляж Ладико. И это был тот самый случай, когда известно, что надо сделать, чтобы рассмешить Бога. Как только мы чуть-чуть отошли за ворота, как ко мне опять подрулил нервно подхихикивающий и с дергающимся глазом мужик. Что он сейчас спросит, я уже знал. — No Mandomata, мать вашу, here! — заорал я, схватил Эдьку за руку и рванул в номере, где первым делом подлетел к зеркалу, пытаясь понять, что же во мне такого выдаёт тайного поклонника нудизма. На психе я содрал с себя майку, потом джинсовые шорты… — Правильно, и трусы давай тоже. Тогда точно вникнешь, — подхихикнул сзади Эд, — а что, я тебя без них уже сто раз видел. — Иди ты на х*й, не смешно! — завизжал я. — Тебя точно без меня про Мандомату не спрашивали?! — Неааа, — состроил козью морду Эд и принялся загибать пальцы. — Где купить мороженое или воду — это да! Как пройти к кафе или к церкви- это тоже да! Как попасть на морской вокзал –опять бинго! А вот по Мандомате это конкретно ты у нас специалист! — Короче, значит, так, специалист. Собирай манатки, попиз*овали искать эту ман*у, прости Господи, -вызверился я. — Я ж, бл*ть, теперь спать спокойно до конца жизни не смогу, если её не увижу собственными глазами! — Окей, — переместился на всякий случай в дальний угол комнаты Эд, всегда опасавшийся таких вспышек решительности у меня. — С какой из мат начнём? — С первой, суки. С той, где все началось! –выпалил я, залпом выпивая воду из пластиковой бутылки и грозя ею всем одновременно спрашивальщикам. — Будет вам Мандомата! В первом месте мы никого нудисткого пляжа не обнаружили, шла обычная береговая полоса. Зато мы наконец-то дотопали до МакДака и цивилизации. Действительно все оказалось рядом и совсем под боком. Это обстоятельство я потом очень оценил. Потому что, когда музыка грохочет у тебя под боком всю ночь, и везде тусняк, это тоже не всегда здорово. Мы же, как выяснилось позже, имели возможность спать и жить в почти полной тишине, а если хотелось движа, то пройти до него надо было совсем немного. В моем понимании, оговорюсь. Так как имею привычку, чтобы разгрузить мозги, по часу-два ходить пешком. Здесь речь шла о 15 минутах с моей скоростью. — Слав, может, да х*й-то с этой ман*ой-то? — заканючил Эд, когда мы остановились у магаза. — На море хочется, сил нет. Жарища. Давай пивасика куплю. Или, может, коктейльчик какой хочешь, а? — Неееет! Теперь я её уже из принципа найду, из-под земли носом отрою, — рявкнул я. — И никакой алкашки до тех пор! Все, хватит булки насиживать! Второй и третий указатели тоже привели нас к ложной цели. Канючение Эдьки о море набирало градус, а предложение по зелёному змею поднялось до шампусика. — Так. Погоди, — ударил я себя ладонью по лбу. — Вот если бы я был нудистом, ну, или ты. Вот куда бы ты поперся? — Ну, не знаю, Слав. Тебе виднее, ты ж у нас нудист. Как занудишь с какой-нибудь своей идеей фикс, так с тобой сдохнешь, — совсем скуксился на жаре френд. — Чувствую я, теперь мы эту Мандомату искать будем, пока рак на горе не свиснет. — Эврика! — подлетел я на скамейке. — Точняк! За пригорком в бухте. Эдька, ты гений! — Бляяя, — застонал френд. — Лучше б я был дебилом в данном случае. И по мере того, как мы шли вдоль Kathara Beach к возвышению, я все больше светлел лицом и насвистывал. Таки не умер во мне Максим Исаев даже в отпуске. А когда услышал из кустов характерные звуки, издаваемые человечеством в процессе продолжения рода или получения удовольствия, уже чётко знал: мы на верном курсе. Окончательно все стало понятно, когда впереди я увидел оголенную тотально особь мужского пола времен гражданской войны в США и табличку с изображением перечеркнутой камеры. — Выкуси, Мандомата, — сложил я пальцы в дулю. — Ну, что, Эдик, купаться в естестве будешь? Ты ж на море хотел. Вот оно, вот оно, на х*ю намотано. — Фу, — скривился Эд, разглядывая бухту. — Вода взбаламученная, мелко, водоросли, сплошные камни и плиты! Это вот эта легендарная Мандомата, которую все ищут? Да мне такое говно даром не надо! Пойдём лучше на наш! — Нет уж! Я надыбал, ты купаешься! — Да не пойду я, — заупрямился Эдька. — Ты ж знаешь, мне раздеться не слабо. Только там пока до глубины дойдешь, то к самому закату ушагаешь. Все, Слав, главное, ты нашёл её. Теперь можешь спать спокойно. Ну, если, конечно, всех комаров в номере переловишь. Теперь серьёзно. Мандомата не произвела на нас никого впечатления вообще. Самая заурядная бухта, очень плохо очищенная от камней и почему-то, вот реально, с мутной водой, такой, какую я потом видел только на городском пляже Родоса в части Средиземного моря. Но там свое объяснение, хммм, весьма, как бы сказать, пикантное. И, чуть позже посетив на экскурсии город Родос, могу чётко сказать: в нем на отдыхе я бы ни за что не остановился. Почему, объясню чуть позже. Хотя сам по себе город и красивый. И совсем другое дело, конечно, что в самый последний день на острове Гелиоса с Мандоматой всплыло одно обстоятельство из раздела секрета Полишинеля, в сути которого именно мы с Эдькой, как одноименный комедийный персонаж, оказались не в курсе. После того, как эпопея с Мандоматой логически завершилась, мы уже неспешно прогулялись к нашему отелю. На автобусной остановке я детально изучил расписание. Оно выглядело вполне себе жизнеспособным. Наличие ждущих общественный транспорт дойчей тоже свидетельствовало: добраться до Родоса вполне себе реально. Эту вылазку мы наметили себе на следующий день после официальной экскурсии, чтобы повторить, так сказать, по горячим следам. И уже знать, «куды бечь», а не метаться, как известно, что, в поруби по незнакомому городу. Единственная странность заключалась в том, что автобус действительно приехал на наших глазах… но на десять минут раньше времени, обозначенного в расписании! Дойчи оперативно и организованно в него впрыгнули. Машина рванула с места, а сзади к остановке все ещё неслись люди. На них водитель вообще не обратил никакого внимания и бодренько ушуровал в сияющую даль, оставив народ орать от возмущения. Из всего этого я сделал вывод, что приходить надо минут на десять — пятнадцать раньше, если не хочется целовать хвост салона. Днем мы провалились на пляже под шезлогами, потом опять столкнулись с немецким семейством, производителем красавцев. Более того, средненький даже прошёл в двух шагах от меня. И я испытал нечеловеческое разочарование, когда от него вдруг откровенно шибануло …едким подростковым потом. К таким вещам я всегда сам относился трепетно. После того, как один очень уважаемый мною спикер сделал аналогичное замечание в мой адрес как-то по молодости. Меня тогда как из ушата ледяной водой откатили. — Я понимаю, что ты по работе на ногах целый день, и она у тебя ненормированная. Но это элементарная культура поведения, принятая в приличном обществе, — бесстрастно бросил тот человек. — Принимать душ два раза в день и использовать дезодоранты — это не так сложно. Эдька тоже удивлённо сморщился и брезгливо повёл носом, но наше внимание на что-то быстро переключилось, как это всегда и бывает на пляже. До ужина время пролетело незаметно. А там Тазик приволок нам опять картошку и марш. Только теперь это у него называлось «мусака»(!). Под толстым слоем пюре располагалась узенькая полоска мяса, а потом шла ещё одна картофельная подушка. Обомлел даже Эд. — Слушай, он, что, издевается?! — выпалил френд. — Я это жрать не собираюсь! — Я тоже, — покачал головой я, разбирая демонстративно слои в своей тарелке и отодвигая её от себя. — Кис-кис-кис, хочешь фарша? Уличный калека-кот сначала заинтересовано рванул к моей подачке, забыв про отсуствие четвертой лапы, а потом издал звук, который иногда бывает у котят: — Йиуууу! — и откровенно чуть не блеванул на фарш. — Понятненько, — побарабанил Эд пальцами по столу. — Потопали отсюда! Как раз в этот момент в зал ворвался Кома, цепким взглядом хозяина впившийся в кота и нас. Котейка в этот момент, к слову, интенсивно зарывал фарш. А затем хозяин понесся на кухню. Оттуда тут же раздались сумасшедшие вопли. Орали там потом почти до полуночи. Орали все, и фирменный дурдом стоял тот еще. Орущих греков я тоже видел. Но не три часа к ряду. Обычно это сводилось всегда к двум-трем яростным перепалкам на моей памяти. Орущий же три часа грек — это примерно как русский, не вышедший из запоя к китайскому Новому году. Грешным делом, я уже подумывал, а не вызвать ли полицию. Останавливало от этой идеи лишь то, что Кома являлся очень крутым меном, за вмешательство во внутренние семейные разборки которого могло сильно прилететь. — Слав, как ты думаешь, Родос нам понравится? — пробормотал Эдька, когда наконец-то стало тихо, и мы готовились заснуть. Точнее, готовился френд, а я бился с комарами, и не мог понять, откуда при закрытой балконной двери эти падлы берутся в таком количестве. — Не знаю. Я же там, как и ты не был, — ответил я. — И давай ничего не загадывать наперёд. И вот этот подход «ничего не загадывать и не решать наперед» оказался на Родосе самым правильным.