Мой хеппибездишно неприличный Родос

Однажды отношения с человеком, похожим по психологическому типажу на Чингиза, у меня уже случались. Возможно, именно поэтому Эдька так не хотел их повторения. И как феерично начинались эти отношения, так же печально они и закончились, заставив некогда общую компанию расплеваться из-за нас на два враждующих лагеря. Но в начале-то было супер, а как известно, национальный вид спорта на Родине, это танцы на граблях… Потому, когда Чингиз решительно встал из-за стола, качнул эротичную восьмёрку бёдрами в сторону сада, я под одобрительный взгляд Комы рванул в заданном направлении. В свете фонаря гид уже успел картинно распластаться на пальме. Футболка сдернута, обнажны литые мышцы груди и пресса, большие пальцы на руках вызывающе торчат из карманов джинсов. — Что, деньги, решил благоверного по боку послать? — осклабился он, скользнув рукой от шеи вниз в направлении ширинки. — Возможно, — ухмыльнулся я, ловя его за руку и направляя на свой пах. Также резко Чингиз развернул меня, толкнул спиной на пальму, собрался поцеловать. И тут случилось… это. Сначала Чингиза резко шатнуло назад, потом понесло с чудовищной скоростью вперед, и он со всей дури ударился сначала лбом, затем своими передними зубами о мои приоткрытые для поцелуя губы. — Бл*ть, — взвыл я, отчетливая ощущая во рту кусочек отколовшегося зуба, выплевывая его на ладонь и хватаясь за губу в крови. — Ты ох* ел, что за номера?! — Бл*ть, — тоже заколотился Чингиз, глядя на меня выпученными глазами. — Кажется, я его …проглотил! — Его, это –кого?! — Ска….ууу, — заорал где-то сзади победно павлин. — Сссего?! — отчётливо услышал я со стороны собственное пришепетывание. — Приллиант в зубе, приллиант! — заползал на карачках по земле Чингиз. — Плятская пиица! Давай иссси тоже! — Он-то присем? — на автомате я тоже зачем-то опустился на землю, хотя в такой темноте найти малюпусенький кусочек зубного украшения гида явно не представлялось возможным. — Гад, гад, гад, он толкнул меня на тебя! — скулил, шарясь на ощупь, Чингиз, — второй расс так, сссука, в такой момент подставляет! Разбегается и ногами в жопу толкает. Ну, и зубы у тебя! Ты, чо, плять, терминатор? Титановые? — Сссам такой, — возмутился я. — Я теперь весь отпуск из-за тебя шипящей гадюкой буду! Ты мне кусок переднего зуба отбил и губу порвал! А ты тосно уверен, что его проглотил?! — Тосно! — передразнил меня Чингиз и истерично заржал, — ну вот, все. Потрахались на сегодня. Потому что, если я его действительно проглотил… — Кур-кур-кур, — заверяется у меня под ногами радостно Павлик. — Кур? — Псол на х*й, булки нет! И не будет, если ещё лаз так подставишь! — Кур? — удивлённо уставилась на меня птица. — Не кур! — рявкнул я. — Павлик, ты чего наделал?! Потому что, если Сисис его реально проглотил, то… И тут до меня доперло, что теперь придётся делать гиду, если скайс действительно был из бриллианта и большой. И если он его реально проглотил. — Сосюствую, Сисис! Знаешь, хотя бы собственное… — Утешил, бл*ть, деньги, — кисло отозвался гид. — Я на скайс этот полгода копил. Обратно, его, конечно, теперь не поставят. Но хотя бы деньги частично вернуть. Увидев нас в баре до, особенно в случае Чингиза, усрачки расстроенными, Кома вручил мне бутылку с водой, что-то типа перекиси, пакет со льдом для губы и взметнул на обоих изумленный взгляд, слушая нашу печальную историю. — Shit happens (дерьмо случается), — неожиданно чисто произнёс он, исчез в направлении аптечки, развёл какую-то бурду и протянул её гиду. — Слав, а может, ещё поищем? Вдруг он куда-то тебе в одежду упал? — обреченно забуравил глазами стакан Чингиз. — А то после такого ужина… — Удачи в поисках, — положил я руку на плечо гида. В номере я разделся, не включая свет, обмотался простыней с ног до головы и с тоской подумал о том, что с первой полноценной зарплатой после отпуска придётся капитально отдаваться стоматологу. — Ну, и как потрахались? — хмыкнул лежащий ко мне спиной Эд. — Лутсе даже не ссспрашивай, — вполне искренне признался я. — Вот видишь. Я же тебя предупреждал. Утром Эдька проснулся первым и уже пил кофе на балконе, когда я продрал глаза и поднял тело из кровати. — Привет, — прокричал он. — Проверь свою серьгу. Мне кажется, из неё у тебя камушек отвалился. Я сначала думал, что это кусочек стекла откуда-то в номере взялся. А потом смотрю, блестит уж очень ярко. Я его около зеркала положил в крышку от сока. Замерев, я аккуратно пощупал языком губу, взял в руки телефон. Написал Чингизу в What’s uре. «Кажется, я знаю, где твой скайс». Ответ пришёл мгновенно. «Бл*ть, деньги!!!!! Где ты был в шесть утра?!». Прикрывая пальцами губу, я вышел на балкон, морщась от яркого, давно палящего солнца. — Ну так, чо. Реально, как Чингиз-то? — ухмыльнулся Эдик, попивая кофе. — Заспался ты знатно сегодня. Совсем ухайдакал? — Угу, — убрал я пальцы от губы. На самом деле, все могло быть, конечно, намного хуже. Рана оказалась небольшая, хотя и болела. Но на отдыхе смотрелось вполне себе оригинально. — Йеее, бро, — покосился на меня Эдик. — Ты ж вроде из этих, из мазохистов, никогда не был. Или это тебе поклонники Джексона навешали? Говорил же, не связывайся ты с этим придурком! Вкратце я пересказал френду все то, что случилось вчера ночью. Эдька проржался до слез и пожалел о найденном как иголка в стоге сена скайсе. — Пусть бы он ещё пару деньков помучился. Чингиз это заслужил, — кровожадно потер френд руки. — Это тебе ещё хорошо. Ты брекеты никогда не носил. Нет, зацепиться ими невозможно, а вот пораниться на раз-два. На завтрак, ты, как я понимаю, не пойдёшь? — Угу, — снова однозначно кивнул я, стараясь до времени не пугать Эдика своим наметившимся шипением. — Купи мне ссссока с тубочкой и детское пюре какое-нибудь. — И на х*й ты ему про скайс написал, — покачал головой френд, — сейчас посмотрю, я вроде бы из дома солкосерил с собой брал. А у тебя ж через три дня др. А ты такой красивый. Пока Эдька ушёл на завтрак, я вышел во двор, чтобы рядом с ресепшен написать о случившемся своей знакомой и посоветоваться, как теперь жить дальше. Она очень разволновалась и посоветовала обратиться по медстраховке, потому что губа может на жаре нагноиться. Но честно предупредила, зубы, как я и предполагал, в страховые случаи, естественно, не входят. Я решил отсидеться день дома и посмотреть, как развиваются события. Губы мне не били давненько, но в детстве все заживало, как на кошке. Быстрее обычного проходили на удивление медиков и другие раны во рту после посещения стоматолога. — Мяууу! — горестно бросился ко мне Павлик. В вопле ясно слышалось: «Мил человек, я больше так не буду. Ты же пошутил вчера насчёт булочки?!». — Кур, — философски выдал я. — Кур, кур, кур? — Мяууу! В номере я собрал оставшуюся булку, чтобы на улице отдать её Павлику. По дороге меня окликнул Кома, протянул баночку с мёдом, жестами показывая, что его надо наносить на рану. А потом вдруг вытащил откуда из-за пояса кривой турецкий нож и замахнулся им угрожающе в сторону… Павлика. — Тадей! Но мо Павлик! (Сегодня! Больше Павлика не будет), — и радостно заржал. — Твайса апсета уйор. (Дважды тебя расстраивал). — Нет! — заорал я. — No! Ит вазнт твайса хиз фольта! (Нет, это дважды была не его вина!). — Энд хусь вось фольта? Шишиза? (А чья это вина была? Чингиза?), — хитро уставился на меня грек и выразительно посмотрел на карман, из которого извлекался до этого на одном из ужинов портмоне. Мне тогда захотелось фанты. — Шишиза дастнато лайк Павлика. Толда алвейс проблем бекоза берта. (Чингиз не любит Павлика. Говорит, из-за птицы вечные проблемы). — Nobodies. (Ничья), — перехватил я взгляд Комы и предусмотрительно протянул тридцать евро. О том, что кусочек пломбы из переднего зуба может отвалиться в любой момент, а именно с этой деталью я попрощался накануне, стоматолог меня предупреждал ещё год назад. Но, конечно, на такой экстренный сценарий я не рассчитывал. Но, с другой стороны, я сам пострадал в этой ситуации, и мне же ещё приходилось теперь расплачиваться. Из закромов Комы вдруг откуда-то возникла диковинно связанная верёвка с шариками на концах, наподобие той, что я видел в фильмах про индейцев и в клипе одного много лето назад популярного исполнителя, кидающих её на ноги бегущему человеку. Что-то просвистело в воздухе. — Мяиккккк, — хлопнулся удивлённо Павлик свою на тощую жопу. — Но, но, Павлик из гутта! (Нет, нет, Павлик хороший), — снова схватился за портмоне я. — У Шишиза алвайс проблемс. (У Чингиза вечно проблемы).С головой, бл*ть. В смысле, визза хеда. — Куууур! Куууур! Куууууур! — выпучился на меня Павлик, когда Кома навис над ним с ножом. До птицы наконец-то дошло, какая её судьба ждет дальше. — Ту вика агой фрейт вума виз чилда. Чилда вонта Феррари фром хиса ассса. Хир пушка чилда (Две недели назад он испугал женщину с ребёнком. Ребёнок хотел перо из его задницы. Он толкнул ребенка), — деловито пристроил голову павлина на откуда-то опять же появившуюся доску Кома. — Чилда мей вонта Феррари и фром май асс ту. Баддта невер вилла евер хеппенд (Ну, ребёнок может хотеть Феррари и из моей задницы тоже. Только этого никогда не случится!), — вытряхнул я на нервах остатки налички из отделения. Всего уложился в аккурат в 100 евро. Сумма, которую обычно ношу наличными с собой. — Гутта! Лива Павлик! — заткнул залихвацки Кома нож за пояс. — Слава фогива йью! (Хорошо! Живи Павлик! Слава тебя прощает!) Осторожно я распутал лапы павлина от верёвки. Насыпал рядом с ним булочки. Минут пять Павлик лежал не жив, не мёртв. А потом подскочил и заносился рядом с булочкой, не глядя на неё. — Кууурр! Кууууурр! Куууууур! — кудахтал он с явным оттенком человеческого: «Господи, господи, господи». — Кур, — кивнул я павлину на булку под ржач Комы. — Ванна лингва виз Павлик? (Нашёл общий язык с Павликом?), — хохотнул напоследок хозяин. — Гутта! Успокоившись, павлин постепенно начал клевать булку. Я дошёл до ресепшен. Снова написал Чингизу. «Я верну тебе твой скайс, но с одним условием. Ты больше не одного плохого слова не скажешь о павлине». «А ты в курсе, что у таких изделий есть серийные номера, и тебя загребут, если попытаешься его толкнуть?», — тут же возбудился Чингиз. — «Сраная птица». «В курсе. Ну так, если ты захочешь использовать переписку, я тебе вообще-то и не говорил, что он конкретно находится у меня», — настрочил я, наблюдая, как развеселившийся Павлик клювом подбрасывает последний кусок. «Деньги, а ты кто по профессии?», — прилетел ответ. — «Следак?». Ну, а как ко мне вернулись совершено неожиданно 100 евро, потраченные на Павлика, я расскажу уже через главу. Они вернулись, и я совсем не жалею, что тогда выложил их из кошелька. Все, что тратишь на Родосе — эмоции ли это, деньги, можно добавить все в список- всегда к тебе возвращается сторицей. При одном условии: если тратил изначально искренне, не на себя.