Мой хеппибездишно неприличный Родос

Звезды из глаз полетели у меня в тот момент, когда вернувшись в номер, я вспомнил, что ещё не чистил сегодня зубы и неудачно задел щёткой губу. И тут же понял, почему сказал Эдьке о необходимости отсидеться «дома». Ещё перед своей самой первой поездкой на Кипр накануне дня вылета я разрезал арбуз и, по скажем так, не особой трезвости, пропахал ножом кожу на ладони чуть выше запястья под большим пальцем. Рана показалась неприятной, но не особо беспокоящей до необходимости ползти в травмпункт. Но она разболелась не на шутку в солёной воде, а в итоге на всю жизнь остался некрасивый шрам. На Родосе вода по моим ощущениям представлялась чуть более пресной, но рисковать больше не хотелось. Да и реально что-то я струхнул насчёт нагноения на такой жарище с учётом попадания соли. Эд вернулся с завтрака и минипрогулки, протянул мне сок, пюре и засобирался на море. — Уверен, что не пойдёшь? — уточнил он. — Может, хоть просто на берегу посидишь, подышишь? В номере-то все равно делать нечего. Даже киношку здесь не посмотришь. — Щаз. Сидеть и слюни на тебя пускать, как ты плешешься? — огрызнулся я. — Вали уже давай на свое море. Я что-нибудь придумаю. Выматерив Джексона ещё раз, френд наконец-то собрался и уже в дверях окликнул: — Слушай, я, кажется, там внизу стенд с книгами видел. Может, там и на русском что-то найдётся? А точно, ты ж и по англицки могешь! — Иди, иди! — швырнул я свою бейсболку в Эдьку. — Читать я, знаешь ли, и дома могу. Не для этого на Родос ехал. — Не фига, — хохотнул Эдик. — Дома чукча у нас писатель. Я тебя ни разу в жизни с настоящей книгой в руках не видел. В номере пару часов я убил на разборку и глажку свои вещей. Потом решил осмотреть саму комнату, шкаф для одежды и ванну. Первые никаких сюрпризов мне не преподнесли. А вот в ванной… — Бл*ть! Бл*ть! Бл*ть!!! — заколотился я, осматривая … на окне москитную сетку с такими громадными дырьями, что туда мог не только комар влететь, но и крокодил проползти незамеченным. Так убивать этих тварей я мог в перспективе до бесконечности. Они спокойненько влетали в окно, затаивались, а вечером или в ночи просачивались в щели дверного проёма. Получалось, что практически я спал как бы на открытом воздухе и пытался отравить фумигатором вселенную. Кубарем я слетел вниз и принялся разыскивать Кому, чтобы вытребовать девайс в рабочем состоянии. Но все греки как сквозь землю провались. Как раз близился жаркий полдень, а завтрак закончился уже два часа назад. Прочесав всю территорию, я вдруг застыл перед нашим бассейном с пресной водой, мысли о котором мне даже в голову до этого не проходили. По существу, он представлял собой разве что детский лягушатник или ванну для немчуры, ленящейся периодически дотащить свой зад до пляжа. Ну, как это я решил с первого недальновидного взгляда… В номере я прихватил полотенце, панаму, очки, бутылку с водой и снова рванул вниз в надежде, что, хотя бы, если не поплаваю, а сделать это в такой луже мне казалось невозможным, то хоть охлажусь. И …какой же шок я испытал, когда прикоснулся к перилам. Если сравнивать по ощущениям, то это оказалось, как ухватиться голыми руками за раскаленную сковороду. Настолько солнце успело с утра нагреть металл. Инстинктивно я отшатнулся от перил. Тут скользкая от воды плитка под ногами куда-то поехала, перед глазами все завертелось, и я со всей дури е*нулся в бассейн, оказавшийся… не хилым таким четырёхметровым в нижнем втором квадрате, куда неожиданно провалился. О чем, как и всегда у греков, не было вообще никаких предупреждений. Возможно из-за формы бассейна — сверху широкий квадрат, а под ним в основании второй, чуть меньший, я неправильно и оценил глубину. Сделала свое дело и вот эта чёртова плитка. Темно синяя в верхней части чаши и лазурная на глубине. Хорошо хоть, успел оттолкнуть от дна, прежде чем, капитально пугаться. — Help! (Помогите!), — завизжал я, подтянувшись на руках о бортик второго квадрата, намертво прилипая в нему задом и отчётливо ощущая, что при падении все-таки треснулся ногой, хотя и пытался группироваться. — Somebody help me! (Кто-нибудь, помогите мне!) Над поверхностью воды торчала только часть моей башки, губы то и дело заливало. Дебилизм ситуации захлебнуться в бассейне по абсолютному трезвяку при нормальном умении плавать я отчётливо себе представлял, но все произошло настолько стремительно, что я элементарно запаниковал. А рядом, как назло, никого не оказалось. — Help! Help! Help! — выводил я, отчётливо понимая, что даже если доползу до перил каким-то чудом, то все равно не смогу подняться по ним самостоятельно из-за нагретого до одури металла. Подтянуться на бортике первого квадрата не представлялось возможным из-за скользкой плитки. И кто бы мог подумать, что это бл*тский лягушатник окажется таким глубоким! Минут через пятнадцать меня наконец-то попустило. Может, я просто все-таки охладился до возможности мыслить нормально, и она мне подсказывала, что единственный вариант — это сдавать задом к перилам и поливать их водой, чтобы выбраться во всех смыслах этого слова из кретинской ситуации. Неожиданно припомнился и рассказ знакомой о том, что в отеле бассейн особенный. «А какой — это будет сюрприз для вас и возможность попробовать что-то новое», — заверила она. Сюрприз удался, бл*, на славу… — Что, деньги, передумал тонуть? — раздался над головой издевательский голос Чингиза. — Знаешь, карма, она такая карма. Всегда оборачивается кормой вот этой армянки, которая вышла замуж за негра, если другому человеку её корму робишь. — А кто тебе сказал, Сисис, со я вообще тону?! — постарался грозно рявкнуть я. — Не видишь со ли, я культурно отдыхаю! — Да ты что! А кто –то ровно пятнадцать минут назад вообще-то твоим голосом орал как резаный «Помогите!», — оскалился гид, — ну так, что, где мой скайс? — Не сказу! — вцепился я в бортик снова. — А если в бассейн подбавить воды? Кажется, Кома, как вы его с Фарочкой называете, показывал мне, как это делается, — послышались сзади предательские шаги, — к твоему сведению, перила остынут не раньше шести… — Стой, — снова заистерил я. — Ты, сто, тозе сюда падал?! — Так ты все-таки упал?! — заржал гид. — Нет, но сто раз видел, как Кома отсюда народ вытаскивает. Вообще-то, если тебя утешит, это бассейн для обучения азов дайвинга. Так, что про скайс? Тут опять же сзади что-то интенсивно зажурчало… — В номеле, в номеле твой скайс! Только ты его все лавно не найдёшь. Сисис, стой! Рядом на воду плюхнулся спасательный круг. Кое-как я оседлал его. Подгреб к «берегу», перевалился на сушу, тяжело дыша. Отполз по-пластунски на несколько метров и только тогда встал на ноги. На левой здорово ныли отшибленные пальцы. Покостылял к стеллажу с книгами, справедливо полагая, что на сегодня это все-таки самое безопасное занятие. На удивление, библиотека оказалась обширной. Нашел я там и любимого скандинавского автора с детективом, который ещё не читал. Про то, что дома я чтением далеко не увлекаюсь, Эдька не врал. Мне хватало этого занятия всегда по работе. Кроме того, всегда все можно было найти любой текст в компе. Но в детстве я обожал читать и всегда настолько увлекался, что буквально «глотал» книги за день, максимум, два. Вот и теперь, лежа в постели в номере, я буквально провалился в мир автора и перипетии придуманных им событий, отчётливо понимая разницу между чтением на экране и на бумаге, когда в голове сами встают одна за другой картины. Пожалуй, это оказалось ещё одной необычной особенностью Родоса — возвращать какие-то любимые вещи из прошлого. Опять же, не капитальные, но… знакомые и уютные. За чтением время пролетело совсем незаметно, когда Эдька вернулся с пляжа и принялся взахлеб рассказывать, как прошёл день. Наплававшись вдоволь, френд решил перекусить в кафе, чтобы не дразнить меня «домашними» ароматами. Точнее, его буквально втащил внутрь таверни чуть поддатый грек, говорящий, казалось, на всех языках мира. Потому что таким же макаром он затащил к себе итальянскую парочку и …чуть позже наше немецкое семейство с сыновьями-красавцами. — Прикинь, вот родители там приколисты! Там нашего средненького они Джеки между собой зовут! Старший Джейсон, младший Джон. Отец — Дирк, а мать — Джоан, и кстати, она американка, а не немка, как мы думали. Ну, а у тебя как день прошёл? Стоп, а что с ногой?! Я как раз похромал курить на балкон. — Да так. В номер о чемодан споткнулся, — соврал я. — А так, читал весь день. Книга такая интересная попалась… оторваться прям не смог! — Так, Джексон здесь точно не причём?! — выпалил Эдик. — Абсолютно! — Господи, Слав, ты, что, ко дню рождения своей целью весь поломаться поставил?! На ужин я решил тоже не идти, попросив Эдьку снова купить мне «джентельменский набор» из детского питания. Деликатный стук в дверь раздался как раз, когда я уже поджидал френда. На пороге переминался с ноги на ногу обеспокоенный Тазик. — Футта гутта! Ду нота телла аниван, иф анлайка! Толда ми! (Еда хорошая. Никому не говори, если что-то не нравиться. Говори мне!) — Футта гутта, — покивал я, указывая на свою губу. — Бата ай нида самсинг елс, кант ита. (Но мне нужно что-то другое, я не могу есть). — Кончита, кончита, офкос май беста френда! (….конечно, мой лучший друг!), — ударил себя радостно по лбу грек. — Супа фор йьу анда патата сузить? (Суп тебе и картофельное пюре?). Супа! Супа. — Супа, — обреченно кивнул я, отчётливо понимая, что от стрепни грека мне теперь не избавиться. Где Эдька шляется так долго, я никак не мог понять, когда в дверь снова постучали. — Эдька, х*й ли так долго? Живот уже сводит, — проорал я, распахивая дверь. — …Мама…мамочки! На пороге с большой кружкой стояла стояло… почти точная копия Кончиты Вурст с фирменной бородой только без макияжа и в универсальной одежде без отсылки к полу. — Ну вот, Слав, я пришёл, ну, не молочка, но соснуть пивка принёс! — раздался не вполне трезвый голос Эдьки с лестницы. — Где мои козля…. Существо обернулось в сторону френда, выронившего авоську из рук. — Бл*, Слав, ну, я, это, конечно, пропустил пару-тройку стопарей вискаря в баре по соседству… но ты видишь тоже, что и я?! Кончита?!