Мой хеппибездишно неприличный Родос

Сами представители многочисленного семейства Комы и Тазик, видимо, к Кончите уже давно привыкли. Мы же с Эдькой ошарашенно в полном молчании пялились на «это», поставившее суп на стол около окна. Кончита ещё раз ослепительно улыбнулось и исчезло с наших «радаров» в уже ночную тьму. — Давай оставим все вопросы на завтра, Эд, — ринулся я к супу, как только дверь закрылась, под неодобрительный взгляд френда на плошку. — Что ты так смотришь? Ты-то позавтракал и поужинал! А я на соковой диете с утра. Жрать реально уже очень хотелось. На самом деле, в дневное время чувства голода на Родосе из-за жары почти не ощущаешь. Достаточно легких перекусов. Но вечером природа все-таки берет свое. Под таким же задумчивым взглядом Эда я помешал ложкой в вареве, отправил её содержимое в рот. — И как? — хмыкнул Эд. — Хммм…., — подавился я чем-то, как и Кончита, напоминающим все сразу: курицу, картошку, макароны, грибы и горох, растертые блендером в густую жижу сливочно-белого цвета. Забегая вперед, скажу сразу, нормальные супы на Родосе тоже есть. Но вот тот нормальным точно не был. И если бы не дикая голодуха, то однозначно бы отправился в помойку. — Понятненько, — пропел Эдик, глядя на мое озадаченное выражение лица и как-то странно принюхиваясь. — Приятного аппетита. Ты точно уверен, что хочешь это съесть и потом, пардон, не окажешься надолго на горшке? — Пошёл на хрен. Суп как суп, — рявкнул я и вспомнил о своем дневном открытии в комнате задумчивости. — Эд, блин, совсем же забыл рассказать! Новую москитную сетку, после того, как Эд сгонял за ней, мы закончили пристраивать около полуночи. На суп я тяпнул сверху пивка и блаженно отрубился в трусселях в койке с полной уверенностью, что хоть теперь-то нормально высплюсь, после того, как амбразура, через которую проникал «идеологический противник» вычислена и ликвидирована. А в три часа ночи …подскочил на кровати от врубленного света и воплей Эда. — Сдохните, твари, сдохните, — орал френд, лупя в озверении подушкой по стенам и интенсивно…расчесывая голый зад. — Ты чего? — выпучился я на Эдьку. — И почему ты без трусов? — Чего, чего! Заржали насмерть суки, — поорал Эд, а потом в ответ выпучился на меня. — Подожди, стоп, а тебя, что, никто ещё не укусил?! — Неа, — помотал я головой в шоке и тоже, как Эд давеча, начал тревожно принюхиваться. — А чем это у нас в номере так мерзко воняет? Ты фумигатор какой-то новый купил? — Да суп это все твой. Ты, чего, реально так жрать вчера хотел, что не унюхал? — метнулся френд к плошке, которую я переставил к себе на прикроватную тумбочку. –Бл*ть… как ты себя чувствуешь? — Норма…- начал я, тоже теперь косясь на место, где стояла посудину. — Бл*ть! Около даже наглухо закрытой плошки валялись с десяток трупиков …комаров. Ещё с десяток в одуревшем состоянии готовились вот-вот отдать концы. На наших глазах в приоткрытое чуть-чуть окно влетел «новичок», резко отшатнулся от меня с посудиной, как от чумного, и приземлился на мошонку Эдьки. Френд со всей дури на автопилоте вдарил. — Епта, — взвыл тут же он с выпученными глазами и истерично заржал. — Слав, ты понял, да? — Чего понял? — ступил я, прислушиваясь к своему организму с не менее накатывающей внутри истерикой. Потому что если только от запаха варева дохли комары… — Два в одном. Суп и фумигатор, — продолжал заливаться Эдька. — Химатака по всем фронтам. Я поэтому и окно решил приоткрыть. Не было сил уже в этом вонизме лежать! Думал, все, как всегда, на тебя кинуться… А у тебя, ну надо же, суп! — А трусы для чего снял? — рванул я с посудиной в ванную. — Ты чего мне вчера про вонь не сказал?! — Да если б я у тебя этот суп вчера отнял, ты б меня вместо него сожрал! — поорал Эдька в ответ. — А трусы… так жарко ж просто. С мокрой резинкой на них надоело просыпаться. Бл*ть, как же чешется… — Ну, водкой смажь. — Водку тратить на задницу?! Ты офигел, Слав? — А что делать, Эд. Хочешь всю ночь чесаться? Около пяти мы снова наконец-то улеглись. Теперь в номере вместо супа разило спиртом, но окно я открывать категорически запретил. Потому что супа-фумигатора больше не было. А сам спирт в свете похлебки пошёл не только на зад Эдьки, но и на протирку известных «оптических осей» спецтехники. Из-за этих ночных приключений завтрак и выяснение загадки личности Кончиты мы, конечно, благополучно в тот день проспали, и перекусить я предложил в городе, куда решили смотаться с утра вдвоём. А в лавке, где мне сделали первую родосскую фенечку, девица неожиданно кинулась к нам с распростёртыми объятиями. Откуда-то возник теперь уже просто огромный короб с бусинами всех мастей и видов. Из подсобки со второй девчушкой с подносом выплыло и холодное домашнее вино со льдом за счет заведения. -Just for your! Two bracelet for the price of one! (Только для вас. Два браслета по цене одного!) — растеклась перед мной продавщица в широченной улыбке. — Why? (Почему?), — непроизвольно напрягся я, глядя, как в лавку заскочил обеспеченный иностранец, которого в первый раз я здесь не видел. Он целенаправленно рванул к витрине с браслетами. К нему тут же подлетела вторая, та, что приперла нам вино. Что-то зашептала на ухо. Иностранец радостно закивал и куда-то унесся. — Oh, oh… it looks so excellent on you… it was so interesting working with you (О, о… браслет на вас отлично смотреться…с вами было так интересно работать), — явно на ходу тем временем пыталась «слепить горбатого к стенке» первая. — Good price for the good man… (Хорошая цена для хорошего человека). — Слав, — напряжённо схватил меня за рукав Эдька. — А ну-ка глянь сюда! Ничего не напоминает? Я под нервно мельтешащих под ногами девиц рванул к витрине, около которой ошивался френд, и выставился в стекло. Там лежал… очень похожий на мой браслет. Похожий, но…именно такой я бы никогда не сделал и не купил. Собирая свой первый родосский, я припоминал цвета и их переливы Средиземного моря. Такое, какое оно у берега, и как меняется с глубиной. Именно в таком духе были выполнены три моих испанских. Светло-голубой, синий и янтарный. Море ранним утром, в фиесту на волнах, и когда солнце на две трети уже село. Я же подобрал гамму спокойной воды, залитой дневным светом Родоса. То, какой она мне больше всего понравилась. От бледно бюризового с переходом в насыщенный до светло-фиолетового. В фенечке-«стилизаторе» были собраны просто разноцветные бусины, пусть и красивые по оттенкам, но мало дополняющие друг друга. — What is that? Did you try to make the copy of mine?! (Что это? Вы пытались сделать копию моего?), — прорычал я. Девицы ещё больше засуетились и занервничали. — Three for the price of one (Три по цене одного), — проблеяла первая. — Good price… — Bad lie for every man (Плохая ложь для каждого человека), -взвинтился я. С тем, чтобы греки откровенно врали, я ещё никогда не сталкивался. Они могли не договаривать, но…«Твою мать, итальянцы!», — рявкнул внутренний голос, и все срослось. — You did try to make it! (Вы действительно попытались это сделать!) После ещё десяти минут препирательств «старшенькая» таки призналась. Опять же, как и все с итальянскими корнями, когда их схватишь и конкретно держишь за руку. После моего ухода в тот первый раз она сбегала купила себе мороженое, какую-то тряпку на распродаже, а потом снова заскучала в лавке без клиентов. От нечего делать девица «копирнула» полностью мой первый браслет и выставила его на центральный прилавок на «улице» по той цене, что продала мне. Фенечку купили менее, чем за час. На радостях продавщица собрала ещё один такой же браслет, а стоимость уже задрала на половину. И этот купили после торга через три часа и спросили, нет ли ещё одного в подобном же стиле. Девица попыталась, но… а вечером хозяин обалдел, считая выручку за один день, равную продажам за месяц, и приказал встретить меня в следующий раз «как родного». За час мы неспешно собрали пару браслетов, которые продавщица для верности ещё и сфоткала. Третий я делать наотрез отказался, сославшись на то, что приеду как-нибудь ещё раз. А уже, когда прощались, я зачем-то сообщил: — Actually, its my gift to myself for a birthday (Вообще- то это подарок самому себе на день рождение). — Or, really? Wait a minute (Правда? Подождите минутку), — округлились глаза у девицы, и она улетела в подсобку. Оттуда продавщица вернулась с небольшим коробком. -It’s silver, but very beautiful. Just for you, — уже теперь искренне заулыбалась она. Внутри оказался изящный кожаный браслет, застегивающийся на что-то вроде якоря. — Wow (Вов), — также искренне выдал я. — How much? (Сколько?) — For you birthday 1 euro (С учётом д р 1 евро), — рассмеялась девица. Потом эту особенность я приметил и у других родосских торговцев. Если покупаешь часто, не смотришь криво, то где-то через несколько дней в частных лавках тебе начинают делать небольшие подарки. Это могут быть недорогие фрукты, специи, хлеб напиток и т.д. В родоссцах много от итальянцев с их желанием нажиться, но вскоре, опять же, если вести себя нормально, проявляются и такие черты. Мы же с Эдькой в тот день вдоволь нашлялись по магазинам, погуляли по набережной, дошли до точки, где сливаются два моря, и стоит памятник Диагору. Наверное, други, хоть раз в жизни вы слышали крылатое выражение «умереть от счастья». Вот этот древнегреческий чувак именно так и поступил в прямом смысле этого слова. Будучи по тем меркам глубоким старцем, преуспевшем в спорте и политике, он испустил дух на руках чествующих его сыновей, по-современному олимпийских чемпионов, и под крики трибун. А кричали они примерно следующее: «Умри, Диагор, умри. Потому что тебе больше нечего желать, разве только при жизни вознестись к богам на Олимп». — Нет уж. Я предпочитаю все-таки по-русски. Просто обсываться от счастья, — хмыкнул над ухом Эд. Домой в Фаллираки мы вернулись, когда уже начало темнеть. По пути заскочили в магазинчик недалеко от отеля за водой и гелем для душа, продуктами, заканчивающимися на Родосе со скоростью света. В зале у …определенного вида запечатанных журналов, нервно дергаясь и озираясь, терся Джеки. Братьев и родителей поблизости видно не было. — Hi, what are you doing here? (Привет, что ты здесь делаешь?), — решил я «шугануть» пацана, пока Эд переклинился в другом отделе на какой-то пляжной сумке с «супертермоподкладкой» внутри. — Hi, I …I was hanging around (Привет, да я… да я… просто здесь слонялся), — зарделся по-юношески Джеки, испуганно отскакивая от стойки и хватая первую попавшуюся книгу, чтобы прикрыть ею пах. Я деликатно отвел глаза. — For the next time remember. In public places such magazines are always sold in sealed form (На следующий раз запомни. В публичных местах такие журналы всегда продаются в запечатанном виде), — хмыкнул я. — And you can solve your problem in the hotel WC, there are no cameras there. And here there are many cameras (И ты можешь решить свою проблему в отельном туалете, там нет камер. А здесь их много). — Hi, do you know each other? (Привет, вы знаете друг друга?), — тревожно двинулся в нашу сторону парень-продавец в обтягивающей черной майке и в длинных, ниже лопаток, темно-каштановых дреддах. — I’ve just seen this guy somewhere here (Я просто видел этого парня где-то здесь), — пожал плечами я, пожирая глазами роскошные бицепсы, загорелую кожу продавца и миндалевидного разреза темные глаза — You. Get out of here (Ты. Убирайся отсюда), — зло ткнул пальцем в Джеки парень. — Next time I see your trying to steal something, I’m calling the police. (В следующий раз увижу, что ты пытаешься спереть что-то, вызываю полицию). На кассе для налаживания отношений я под ухмылки Эдьки, прокопавшегося ещё минут двадцать, купил презервативы и сигареты, хотя взятые с собой из России ещё не закончились. — Did he really try to steal something? (Он действительно что-то пытался украсть?), — поинтересовался мимоходом. Глаза продавца скользнули по мне, не особо останавливаясь, и заинтересовано стопорнули на Эдике. -Yes. Two times. These fucking journals (Да, дважды. Эти еб*ные журналы), — отмахнулся от меня парень, и засиял, укладывая покупки френда. — What hotel are you from? (Из какого вы отеля?) Эдька расцвел в ответ. — Мммм… этот, как его…***. Слав, иди-ка покури на улице, пока меня обслуживают. — О… этот. Я немного понимаю русский, — натянул улыбку до ушей продавец. Выразительно цыкнув зубом и покачав головой, я отправился на выход: — Только не дури сильно, Эд, ок? На лавке около магазина сидел Джеки и пинал ногой полную коробку сока. — Well, one day you ‘ ll be old enough to do openly, what you want. But this time hasn’t yet come (Однажды ты сможешь открыто делать все, что хочешь. Но это время ещё не пришло), — осторожно выдохнул я. — Fuck off, the lucky one. I ‘m already doing whatever I want, and I know what to do next (Отъе*ись, счастливчик. Я уже делаю то, что хочу, и знаю, что делать дальше), — окрысился совсем по-подростковому Джеки, отправил мощным пинком коробку прямиком в космос и побежал от меня. Эдик выплыл из магазина еще минут через десять, счастливый, как… Диагор по-русски. Плюхнулся рядом со мной на скамейке и задал, сам того не ведая, ключевой вопрос отпуска: — Слушай, тебе случайно не кажется, что здесь как-то слишком много геев? — А вы, чо, уже того? — поперхнулся я. — Фу, Эд, ну ты же в отношениях. Я, блин, могу понять ещё сперматозного подростка, пробующего стырить порножурналы… — А, что, Джеки реально пробовал? — быстро переключился с темы Эдька. -Ширинку-то хоть застегни. — Да, бл*ть. Джинсы старые. Собачку заедает. — Угу, ну, конечно, Эдька.