Мой хеппибездишно неприличный Родос

«Больше всего надо успеть» — этот перечень в каждой стране и у каждого, конечно, свой. Но именно на Родосе список можно начать с единого для всех «накупаться вдоволь». Как уже говорил и не устану повторять, в таком восторге от моря я уже давно не был. Разве что в Италии, которую так много роднит, как мы выяснили, с островом Гелиоса. Этот политический союз породил и современных родоссцев. Столько красивых людей, собранных на одном острове, я тоже еще никогда не видел. Но вернемся к морю. Здесь, на Родосе, ко всем плюсам теплейшей, чистейшей, спокойной воды добавляется завораживающая красота прибрежной линии с крутыми скалами, белоснежными церквушками и небольшими, не похожими друг на друга бухтами. На второе место в перечне для северян я бы поставил возможность нагреться и налюбоваться солнцем вперед перед нашими длинной слякотной осенью и не менее продолжительной зимой. Залитые им улицы Родоса, где мне чуть не стало дурственно из-за жары, я потом вспоминал темными ноябрьскими днями. Для южан серебро я бы отдал шансу научиться готовить фраппе не хуже любого грека. Раскрывать свои секреты в приготовлении этого напитка потомки эллинов не особо торопятся. Как и вообще не торопятся ничего делать. Но если все-таки расположить их к себе, а сделать это не так трудно, то парой-тройкой «ноу-хау» все же поделятся. «Бронзу» уверенно присуждаю знаменитым родосским оранжевым закатам. Один вечером обязательно стоит посвятить тому, чтобы выбраться в город, обустроиться в кафе или таверне на набережной и расслабленно с бокалом вина, наблюдать, как солнце также неторопливо исчезает в воде, чтобы возродиться утром заново. А дальше, други, сами выбирайте себе развлечения из всего того, что я описал. Их на Родосе много. Мы же в последние дни с Эдькой не выбирались с пляжа. Там же, практически не обсуждая, решили провести время до автобуса, которому предстояло вечером отвезти нас в аэропорт, чтобы заскочить в наш отель в последний момент и выпить у Тазика по коктейлю перед отъездом. — Ну, что, Эдька, вот и закончился наш отпуск, — тоскливо протянул я в этот последний день, сидя с кофе за столиком на балконе и суша волосы после утреннего душа. — Вот, бл*дь, ремонт бы так быстро заканчивался, как отпуск, — буркнул Эдик. — С Юркой созванивались, говорит, работ еще на две недели, как минимум. А я бы здесь дней на десять еще точно завис. — А мне уже прямо завтра на работу, — совсем взгрустнул я. — Ты лучше думай о том, как после завтрака чемоданы вниз переть, а потом через весь сад. Фигли душ принимал, все равно весь мокрый будешь, — переключился френд на деловой тон. — А так нормально отдохнули. — Да отлично просто! И прибарахлились знатно, — тряханул я фенечками на своей руки. — Барахольщик хренов, — высунул язык френд и ускакал одеваться перед завтраком, на котором сидело много незнакомых людей, видимо, заехавших вчера. Было в толпе незнакомцев и двое парней, около двадцати пяти, явно «наших». — И все-таки, Слав, чего-то очень много… не бывает такого в обычной жизни — повторился Эдик, прихватывая с собой виноградную гроздь. — Привет, вы откуда? — Сургут! — улыбнулся один из них. — Подскажите, как гида отельного найти? Два часа назад ему написали. Молчит, зараза, как убитый. И имя у него какой-то загадочное. Восточное. — А этот, — хмыкнул Эдька. — Этот вас сам найдет на вашу же голову и устроит всем веселый отдых. — В смысле — веселый? — озадачился второй. — Еще узнаете! — подмигнул я. — Все, Эдька, пошли чемоданы переть и поскакали на море. — Ну, если веселый, то отлично, — ожил первый паренек, — а то я уж прямо как приехал, так в депру чуть не впал. Такой деревни я еще давно не видел. — Вы, кстати, в подсобке переодеться можете. А то совсем скоро испаритесь, — бросил я. — И точно! Спасибо! Вот мы два идиота. У меня по спине пот градом течет. — Ладно, хорошего вам дня. — Вам тоже! — Я ж тебе говорил, они точно «наши»! — полетел шепот нам в спину. На пляже теперь даже Эдька плавал подолгу и нога за ногу выходил из моря, чтобы потом лететь к нашим лежакам по раскаленному песку. Улетали мы в предпоследнюю неделю августа. Но в отличие от Испании, ни о каком приближении осени речи даже близко не шло. На Кипре я отдыхал в свой первый раз в начале октября. По моим прикидкам, как там, так и на Родосе можно спокойно ухватить остатки лета и до ноября, если повезет с погодой. Около пяти мы двинули в местное кафе на берегу, чтобы перекусить. Там с семьей сидела.Джэки. Увидев нас, девица снова стала бордовой, но все-таки, улучив момент, подошла. — Hi, — протянула она виновато. -Hi, — кивнул я. — I am sorry for… (Извините за.) — Sorry for what? It is your life and your decision. (Извинить за что? Это твоя жизнь и твое решение), — пожал плечами я. — I should have told you. It will happen soon. As soon as I turn 18. (Я должна была сказать. Это скоро случится. Как только мне исполниться 18), — развернулась Джэки и побежала к родителям. — Ну, ты, понял, да? Про 18? — протянул я Эдьке. — Что парнем станет. -Да уж. История… — придвинул к себе френд салат с тунцом, кусочки которого были обложены с двух сторон разрезанными напополам перепелиными яйцами. — Тьфу ты, блэт, точно станет! А вообще, кто бы мог подумать, что наш Джексон окажется женщиной. А ты в Чингизе –то хоть уверен? Я имею в виду, ты хоть пощупал? Хорошо так пощупал? — Да пощупал, пощупал, — хохотнул я. — Не того ты, Эдька, Джексоном обозвал! А вообще именно на отельного гида мне первый раз так «свезло». Хоть, нет, вру. Был один тот еще приколист на Майорке. Только его все за бабу, наоборот, принимали. И сестренка у него веселая была. Тоже приколистка. После легкого перекуса мы еще раз искупались, и я пошел прощаться с «морюшком», как всегда делаю, чтобы к нему еще вернуться. — До свидания! Спасибо тебе за все! Все было так здорово. От идущего корабля набежала легкая волна, лизнула ступни, как бы отвечая. Вечером в отеле перед отъездом мы обнялись с Тазиком и Комой тоже на прощание. К нам подскочил Чингиз, только что закончивший отъем денег у сургутской парочки. — Ну, что, как в целом-то отдохнули Славочка и Фарачка? Понравилась у нас в Фалираках? Ты уж извини, Славик- павик, что так с зубом вышло. Для меня тоже сюрпризец-пи*дедец тот еще вышел. — Да, нормально в целом, — осторожно выдохнул я. — А Мандомата-то вам как? На Родине точно всем знакомым раззужжите, как лихо отрывались- кувыркались! — А что там особо рассказывать? Пляж самый обычный. Ну, подумаешь, нудистский, — бросил Эдик. — Хера ж себе обычный! — округлил глаза Чингиз. — Во, зажрались! Вы мне еще скажите, что в вашем Питере есть пляж –гей тусовка, куда наши со всей Европы съезжаются! — Чего? — теперь настала моя очередь выпучить глаза. — Какая еще гей- тусовка?! -Такая! Бл*дь, Славик ты меня просто убил сейчас в самое сердце. Я думал, ты знал с самого начала и целенаправленно выбрал именно это место! — Проорал гид. — Ты еще скажи, что и про Фалираки в целом не в курсе! — А о чем Слава должен быть в курсе?! — не менее потрясенно выпалил Эдик. — Да как же, Фарачка, Фалираки — это всем известный гейский курорт на Родосе. Сюда специально и едут, чтоб потрахаться, развлечься и оторваться на все сто. Мальчики, да вы чего? Реально все это время не допирали? Ну, ладно, ты Эдик. Но вот ты, деньги! Вот хохма. Рассказать кому — да все наши ржать будут до истерики. В полном молчании мы погрузили чемоданы в багажный отсек, прошли в салон, расселись по креслам. Эдька не выдержал на подъезде к аэропорту. — Слав, бл*дь, ты точно ничего не знал?! — Да клянусь тебе, Эд! Мне предложения по шести отелям прислали в самых разных частях Родоса. Мне просто само место понравилось. То, что до моря рукой подать, как все писали в отзывах, — буркнул я. — За то хоть под самый конец тайну этой загадочной Мандоматы раскрыли. — Угу, под конец — самое то слово, — усмехнулся Эдька. — Умеешь ты четко сформулировать, что изображено на картине маслом. Юрке дома расскажу, вот он уржется.