Sanguis Draconis

      Предупреждение от автора:       В нижеприведенном тексте будут жирные и спойлерные отсылки на Kingsblade.       Адмирал Адриэн Виктус стоял на мостике «Духа Вирны», напряженно глядя на голографическую проекцию и стараясь запомнить каждую деталь. Вокруг него сновали десятки офицеров – каждый спешно проверял данные с ЛАДАРов и доклады разведчиков. Тысячи кораблей азарийского, саларианского и батарианского дизайна постепенно прибывали в систему. Их количество было просто невообразимым для современной истории. В последний раз такая армада собиралась во времена Кроганского Восстания. И как в те далекие времена, костяком и основной ударной силой объединенного флота Цитадели были его сородичи. Иерархия отправила почти четверть своего флота, дабы расквитаться с Фаэруном.       Самый мелкий контингент отправил Альянс – всего пол сотни вымпелов. Многие адмиралы и политики углядели в этом оскорбление или даже желание «подыграть» Фаэруну. Однако, Виктус прекрасно знал, что эти силы составляли значительную долю от флота людей. В какой-то степени, это было куда больше, чем Альянс мог себе позволить.       Адмирал вновь пробежал взглядом по цифрам на панели. Несколько десятков дредноутов, тысячи крейсеров и фрегатов, полсотни авианосцев, целые мириады перехватчиков и бомбардировщиков, десятки тысяч матросов и офицеров, и сотни подразделений морской пехоты. Ну и конечно же Лаэраконд.       Под его командованием была сила, от которой содрогались звезды. Пусть Духи сжалятся над глупцами, что решили бросить им вызов, ибо Виктус не будет столь милосерден.       – Статус? – мрачно спросил Виктус.       – Азарийский флот готов, – ответил энсин.       – Саларианский флот готов, – доложил другой.       – Батарианцы рапортуют о готовности.       – Эскадра Альянса готова.       – Силы Иерархии готовы, – наконец, произнес старший помощник Фаурус. – Все флоты готовы.       – Данные по Фаэруну? – поинтересовался адмирал.       – Ошметки батарианских систем слежения докладывают, что супердредноут зависла над орбитой.       На карте тут же появилось примерное расположение их врага. Примерное, потому что множество спутников не выходили на связь, а большая часть станций слежения на поверхности Шар’Келах была выведена из строя.       – Харвир-паша просил напомнить, чтобы мы свели разрушение инфраструктуры колонии к минимуму, – ядовито прошипел Фаурус.       – Разумеется, – Виктус недовольно поморщился и щелкнул жвалами.       Подобная наглость просто ставила в тупик. Прошло меньше года едва Гегемония вышла из Цитадели, как эти четырехглазые ублюдки приползли к ним на коленях, моля о помощи. Совет с нескрываемым напряжением наблюдал, как Фаэрун обратил несколько пограничных колоний батаров в радиоактивные пустоши. Силы Иерархии были тут же приведены в боевую готовность – флоты всех трех рас стеклись к границам Альянса и Гегемонии. Все прекрасно понимали, что рано или поздно руководство государства-изгоя или запросит помощи у Цитадели… или Цитадель сама «пригласит» себя на их территорию.       Падишах решил не испытывать терпения соседей, и Гегемония отправила официальный запрос о помощи.       Турианцы, азари, саларианцы и люди послали своих сыновей и дочерей умирать. Отправили на помощь батарианцам. Батарианцам! И теперь эти сучьи дети еще и имели наглость ставить условия? Виктус еле сдержался, чтобы не хлопнуть кулаком о панель.       Раз они так хотели сохранить колонию, то значит не было ничего плохого в том, чтобы отправить батаров в атаку первыми, верно?       – Фаурус, передай уважаемому паше, чтобы его группа «Щит Пророка» перешла в авангард, – фыркнул Виктус. – Кто я такой, чтобы ставить под угрозу имущество их вали?       – Будет исполнено, – ответил старпом, изо всех сил пытаясь скрыть ухмылку.       Адмирал вновь взглянул на свои силы. Он разделил свою армаду на шесть ударных групп: три турианских, и по одной на азари, саларианцев и батар. Люди шли в резерве, готовые поддержать флот Иерархии.       План был прост на бумаге, но его успех полностью зависел от того, насколько четко их группы будут взаимодействовать друг с другом. У Виктуса были сомнения о том, как азари и саларианцы будут выполнять его приказы. Первые стремились избежать потерь любой ценой и неохотно шли на открытый бой, больше полагаясь на стратегию хит-н-рана. Вторые и вовсе предпочитали отсиживаться в стороне, полагаясь на диверсии, шпионаж и разведку. Оба подхода имели свои преимущества в конвенционной войне. Но это была не конвенционная война. Это была тотальная война на уничтожение. Та, к которой готовилась Турианская Иерархия. Тысячи жизней и десятки кораблей будут стерты в первые же минуты сражения. Виктус не испытывал ни малейшей иллюзии, что они смогут победить с минимальными потерями. Не против Фаэруна.       Но Духи были на их стороне и послали батарианцев. По крайней мере, адмирал не будет чувствовать угрызений совести, отправляя их на убой.       – Присмотрите за нами, адмирал, – прошептал Виктус, коснувшись пальцами простого серебренного кулона на шее. Наконец, адмирал ударил по консоли и произнес громогласным тоном. – Группа «Сарлакк», полный вперед к точке Гамма-Два-Три-Шесть-Восемь-Три. Группа «Мордхау», Альфа-Один-Семь-Четыре-Восемь-Два. Группа «Коркари»…       Он медленно и методично отдавал приказы войскам, мысленно проецируя где и когда они прибудут на место. Батарианцы должны были первыми броситься в лобовую, отвлекая на себя основные орудия Фаэруна. Две турианских группировки последуют следом и вступят в мясорубку, когда их четырехглазые друзья поймают достаточно снарядов. Азари и саларианцы проскочат на сверхсветовой мимо планеты и воспользуются поверхностью Шар’Келах. Оставшаяся группа останется с Лаэракондом и вступят в бой лишь тогда, когда щиты Фаэруна истощатся достаточно, чтобы нанести решающий удар.       Адмирал отдавал себе отчет, что его план был жесток и хладнокровен. Первая и вторая волна послужат живым щитом. Пушечным мясом, чья цель была истощить запасы снарядов Фаэруна. Только после этого начнется настоящий бой. Адриэн глубоко вздохнул. Смерть его солдат была трагедией – для него, для их семей, для Иерархии. Он всегда стремился свести потери к минимуму. Но враг попросту не оставил им вариантов.       Одна за другой – целые группы из сотен кораблей одновременно уходили на сверхсветовую, направляясь на смерть.

***

      Капитан Парли наблюдал, как флоты ксеносов разделились. Он едва удержался от смеха. На что они рассчитывали? Что их хилые орудия навредят «Погибели Предателей»? Что умелым маневром они смогут использовать какую-то уязвимость в их корабле? Глупцы! Их величественную крейсер окружали несколько пустотных щитов. Ее шкура состояла из метров адамантия, керамита и пластила.       У них был всего один призрачный шанс – обрушиться на «Погибель» всеми разом, пока наземные силы еще не эвакуировались с поверхности планеты. Они бы не могли победить, но могли уничтожить высадившийся десант вместе со всеми Рыцарями и ополчением. Но теперь они теряли время на то, чтобы рассредоточить силы и выйти на позиции.       И он просто не мог не воспользоваться такой возможностью – уничтожить силы ксеносов поодиночке. Парли прекрасно осознавал, что гибель Верховного короля ляжет позорным пятном на его чести. Но если капитан сумеет разделаться с прибывшим подкреплением ксеносов, то хотя бы немного реабилитирует себя в глазах Королевы.       – Время прибытия? – спросил Парли.       – Восемь часов и сорок четыре минуты до столкновения с передовыми силами противника, – прогудел техножрец-оператор.       Парли не смог скрыть улыбки. Восемь часов было более чем достаточно, чтобы забрать всех с планеты. У Коринфиуса даже останется время собрать тот хлам, который ксеносы оставили на орбите и в руинах города.       Со спокойной душой он откинулся на кресле:       – Лорд-лейтенант, не могли бы вы приготовить чашечку рекаффа?

***

      Из своего кокпита Шейла могла видеть только бесконечное мерцание звезд. Оно было завораживающим. Прекрасным. На какие-то мгновения она могла забыть о том, что скрывал за собой этот холодный блеск. Но голос Квина тут же вернул пилота в серую реальность.       – Босс, кажись, еще один пытается уйти, – наводчик глубоко затянулся и выдохнул клуб синего пара, прямо внутрь скафандра.       – Вижу, – тихо пробубнила в вокс Шейла. – Звено Альфа, это Альфа-Лидер. Наблюдаю шаттл противника. Иду на перехват.       – Принято, Альфа-Лидер, – раздались несколько голосов.       – Альфа-Шесть, Альфа-Восемь, оставайтесь с обломками, пока не прибудут Механикус. Остальные, следите за планетой. Если кто еще попытается уйти – берите в клещи.       Двигатели «Фурии» яростно взревели и Шейла почувствовала, как чудовищная перегрузка вдавила ее в кресло. Без специального костюма лейтенанта Шейлу Кар Химерос уже бы давно превратило в неаппетитную жижу на стенках кокпита. Скорость перехватчика была поистине чудовищной, а вместе со скоростью – и перегрузки. Двигатель ревел, отдаваясь вибрацией в кабине. Шестидесятиметровый монстр рвался вперед, рассекая пустоту космоса.       Перед глазами Шейлы мигали десятки датчиков, в шлемофоне звучал шипящий безжизненный голос Духа Машины. На экране авгура загорелась одинокая руна, которая медленно поднималась с поверхности планеты.       – Звено Альфа, это Альфа-Лидер, подхожу к цели, как поняли?       – Понял тебя, Альфа-Лидер. Задай им жару, босс.       Одинокая мишень поднималась все выше и выше от планеты, пока наконец не покинула атмосферу. Шейла знала, что действовать надо быстро – еще пара минут, и ксеноский шаттл уйдет на сверхсветовой скорости.       Если бы раньше ей кто-то сказал, что корабль такого размера сможет за долю секунды разгоняться до скорости света, то Шейла бы предложила этому балбесу сходить протрезвиться. Но теперь…       Лазпушки под крыльями перехватчика начали медленно накапливать заряд. До цели оставалось три тысячи километров. Небольшая лодка ксеносов уже почти покинула орбиту, но ее наводчик все молчал.       – Квин, – предупреждающе протянула она.       – Погоди, босс, ща будет.       – Квин! – Шейла напряженно глядела, как точка удирающего шаттла приблизилась к красной зоне.       – Терпение – благодетель, босс, – наводчик выдохнул еще одну струю дыма.       Шейла тихо выругалась. На такой дистанции не было и смысла пытаться навестить вручную.       – Давай уже, – прошипела она сквозь зубы.       Лейтенант уже могла видеть далекий блеск выхлопных турбин на мониторе. Ксеносы рвались вперед, готовые в любую секунду воспользоваться своим ССД.       – Захват, – наконец-то прохрипел наводчик. – Залп.       – Умница, – улыбнулась Шейла.       Из-под крыла «Фурии» вырвался ярко-красный луч. В тот же миг, правый двигатель батарианского шаттла испарился в облаке шипящего металла. Второй выстрел пришел три секунды позже и проделал дыру уже в левом двигателе. Подобно безжизненному мусору, лодка беспомощно полетела дальше, ведомая лишь инерцией.       – Контрольная, это Альфа-Лидер, у нас еще одна посылка, – довольно произнесла лейтенант Кар Химерос. – Отправьте мусорщиков.       – Понял вас, Альфа-Лидер. Ожидайте. Магос Коринфиус выражает вам личную признательность.       – Как будто кому-то еще есть до нас дело, – проворчал Квин, закуривая следующую сигарету.       – Разговорчики, – одернула его Шейла, но скорее для приличия, нежели сурово.       Она и сама разделяла чувства своего наводчика. Пилоты истребителей и перехватчиков никогда не удостаивались внимания ни Гриффитов, ни Бастионного флота. Награды, похвала, медали – все это обходило «москитов» стороной. Даже авианесущие суда, что доставались Гриффитам от Имперского флота, проходили глубокую модернизацию. Палубы и катапульты переделывались под стойла для Рыцарей, святилища сакристанцев и ангары дроп-крепостей. Остальные фракции Драконьего Предела тоже с яростью вгрызались в лакомый кусок.        «Погибель Предателей» была, наверное, самым ярким примером. Четыре эскадрильи «Фурий» и «Стархоуков» должны были составлять серьезный истребительный кулак линейного крейсера. Пару тысячелетий назад так, наверное, и было. Но рано или поздно, все судна в Доме Гриффит ждал единый конец. В погоне за статусом и престижем, прошлые капитаны «Погибели» стремились наполнить корабль большим и большим количеством Рыцарей. От когда-то могучего авиационного крыла оставались огрызки – два десятка машин, годных лишь на то, чтобы охранять спускающиеся вниз дроп-крепости и десантные шаттлы. Даже Черная Стража периодически забирала себе драгоценное место на палубе: Леман Рассы, Химеры, Тауроксы – лорды СПО делали все возможное, чтобы продемонстрировать пользу своим сюзеренам. На площадках для «Фурий» и «Стархоуков» гнездились Валькирии, Аквилы и Тетрархи. Механикус тоже приложились к делу уничтожения «лишней» авиагруппы «Марса», вклинивая свои Страторапторы и Трансвекторы в уже и так забитые палубы.       Шейла напряженно сжала штурвал. Это было несправедливо. Они должны были стать грозой огромных пустотных титанов! Быть карающей дланью Императора, несущую возмездие с миллионов километров! Они должны были вгрызаться в молниеносный и беспощадный догфайт с врагами Империума и распылять на атомы неверных. Они… Они… Они тоже хотели славы.       – Альфа-Лидер, это Контрольная, с «Погибели» стартует еще одно звено транспортников. Обеспечьте прикрытие, как поняли.       – Контрольная, это Альфа-Лидер, – через силу процедила Шейла. – Вас… Вас поняла.       – Опять будем играться в пастухов, – уныло протянул Квин.       Лейтенант ничего не ответила и лишь резко рванула штурвал на себя.       – Воу-Воу! Босс! – удивленно заголосил наводчик. – Ты чего, а? Я аж чуть кишки не выплюнул.       – Разговорчики, – мрачно ответила Шейла, направляя перехватчик в сторону «Марса».       Краем глаза она проводила поверхность планеты, где отчетливо виднелся город и сражались бравые скакуны Гриффитов. Кровь Кар Химерос на секунду забурлила. Перед глазами пронеслись картины из детства: могучая крепость Дома Химерос, сверкающие Паладины и Эрранты, марширующие в едином строю и отправляющиеся на войну среди далеких звезд. Ведомые виконтом Геррэйном Тан Химерос, будущее их Дома казалось таким безоблачным. До тех пор, пока не пришла весть о Донатосе. До тех пор, пока не прибыл Даниал Тан Драконис и открыл им правду…       Шейла ощутила, как все ее тело пробрала дрожь. Ее сердце колотилось, словно обезумевшее. Гнев начал медленно подниматься из глубин сознания сциона павшего Дома. Она не такая. Она не предательница! Она осталась верной Императору!       Но перед глазами все равно появилось лицо той, что стала погибелью ее Дома. Fortis vo Modifactum…       И бушующее пламя гнева внутри Шейлы сменилось липким страхом. Fortis vo Modifactum. Fortis vo Modifactum.       – Эй, босс, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Квин. – У тебя все показатели в красной зоне!       – Честь и Ярость, – прошипела самой себе Шейла, впиваясь пальцами в штурвал. – Отвага и Сила.       Медленно, ее дыхание начало выравниваться. Все верно. Кар Химерос. Теперь она служила Гриффитам – навсегда отринула свою порочную родословную. Кар Химерос.       – Эй, босс, да не переживай ты так, – успокаивающе произнес Квин. – Мы еще покажем этим…       – Саб-Лейтенант, – грозно отчеканила Шейла. – Наш долг – следовать приказам командования. Поэтому, заткнись и прими свою роль, как подобает верному слуге Императора.       – А, фрак, – мрачно проворчал наводчик. – Ты опять в «этом» настроении.       – Ты что-то сказал?       – Ничего, мэм! Честь и Ярость.       – Отвага и Сила, – кивнула Шейла. – Контрольная, Альфа-Лидер готова к заданию.

***

      – По одному. По одному, сукины дети! – рычал капитан Фалрик, орудуя прикладом хеллгана.       Толпа бывших рабов несколько расступилась и скукожилась в хоть какую-то пародию на очередь. Тяжелый Тетрарх медленно поднимался в воздух, ревя двигателями и освобождая площадку для следующего челнока.       – Сэр, мы отгрузили половину, – отчеканил подошедший сержант.       – Две тысячи, – кивнул капитан, провожая улетающий транспортник взглядом. – Вроде бы успеваем, но…       – Назад! Я сказал назад, тварь! – закричал один из солдат оцепления, угрожая лазганом синекожей ксеноске. – Вы вперед, а ты, мразь, даже не думай!       Кто-то из толпы начал возмущаться. Волна недовольства прокатилась по лавине людей, которых еле сдерживала живая стена в черных доспехах.       – Император, как я ненавижу гражданских, – мрачно пробубнил капитан.       – Повелитель Человечества требует послушания, но не обязательно разумения, – голос сестры Иоанны едва не заставил офицера подпрыгнуть от неожиданности. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, насколько тихо она передвигалась.       – Немного «разумения» было бы неплохо, – проворчал Фалрик. – Этот скот начинает действовать мне на нервы.       – Скот быть может, – кивнула сестра. – Но это скот Императора, а потому нам следует относиться к ним бережно.       Капитан закатил глаза. Трон, как же он ненавидел, когда Иоанна была права.       – Я слышала… пересуды, – лицо благочестивой сестры исказила неуверенная гримаса.       – О Короле? – тут же отреагировал Фалрик. – Покажи, кто из моих людей распространяет эти вонючие слухи, и я лично отвешу им десяток плетей.       – Я видела судна Механикус, – продолжила Иоанна. – И они не приземлились здесь. Особенно, когда нам нужны все транспортники, что есть на «Погибели».       – Эвакуируют скакунов, – пожал плечами Фалрик. – Не хотят нервировать… этих. Половина и так на грани паники, а вторая еле переставляет ноги. Если бы они узрели наши благословенные машины, то мы бы ходили по колено в…       – Лорд Фалрик, – нахмурилась сестра.       – Я не «лорд», – фыркнул тот.       – Вы ведете за собой людей. Вы служите Императору и Терре. В моих глазах – вы лорд, – невозмутимо пожала плечами Иоанна. – И все же, я нахожу это странным, что Археоптеры Механикус не помогают нам в эвакуации. Даже несмотря на их… порочную натуру, они должны были содействовать вывозу этих людей на Терру.       Фалрик мрачно вздохнул. Порой, любопытство Иоанны начинало бить в самый неподходящий момент.       – Сестра, наш долг – следить, чтобы эти вонючие варвары смогли успешно покинуть планету. Не отвлекайтесь. И вообще, разве вы не должны присматривать за своими послушниками?       Иоанна смерила капитана холодным взором.

***

      – Осторожнее, осторожнее, – приговаривал пресвитер Джонатан, поднимая раненного раба на носилки.       Несколько молодых девочек, старшей из которой было от силы пятнадцать, внимательно следовали его указаниям. Джонатан первым ворвался в толпу рабов, ища раненных и тех, кто не мог взойти на борт шаттлов самостоятельно. Рядом с ним следовали закованные в сталь монахини Драконьего Предела, полевые медики королевской гвардии и еще совсем юные послушницы из монастырских школ. Последние начали следовать за Джонатаном, словно это было самое естественное действие на свете. В течении года он учился вместе с ними, познавая догмы и традиции Имперской церкви. Это выглядело крайне забавно: совсем молодые ученицы делили класс с дряхлым стариком. Конечно, в первое время ему приходилось тяжело, и поначалу горделивые послушницы смотрели на пресвитера свысока. Он так и не понял, в какой момент все изменилось. Из неизвестного чужака он превратился в интересную диковинку, а из диковинки – в жадного ученика, который с ненасытным аппетитом проглатывал знания об Имперском Культе. Послушницы с охотой и радостью отвечали на вопрос землянина, а тот в ответ методично записывал их слова. Для них Джонатан стал чем-то вроде благородного дикаря, которые всю жизнь прожил в глуши и неведении. Но едва они оказались в пространстве батарианцев, столы перевернулись, и теперь уже вчерашние гордые девушки неуверенно осматривались по сторонам, пытаясь найти ответы в этом незнакомом мире.       – Этот не выживет, – холодно произнесла одна из послушниц, что стояла в стороне.       – Значит, нам остается лишь дать ему умереть без мучений, Земельда, – тут же парировал тот. – Должны дать ему успокоение среди безопасных стен.       – Мы потратим время на…       – Разве ваш Король не поклялся, что все до единого люди будут освобождены? – тут же переспросил Джонатан. – Разве вы сами не поклялись перед лицом Императора, что спасете всех землян?       Послушница лишь тихо фыркнула в ответ, но все же с неохотой принялась помогать остальным.       Джонатан тяжело дышал. Всю свою жизнь он был чужд физической работы. Самое тяжелое, что он до этого поднимал были стопки древних пыльных томов, составленных еще в начале двадцать первого века. Все его кости ныли и, казалось, были готовы надломиться. Но Джонатан продолжал работать. Эти люди нуждались в помощи, и кто, если не человек веры, должен облегчить их мучения?       Над головой Джонатана раздалось тихое размеренное гудение, и он уже знал, что это значило. Перед его глазами проплыл сервочереп. Пресвитер до сих пор не мог привыкнуть к этому… извращению. Когда он увидел впервые эти летающие отродья, то подумал, что эти дроны были просто стилизованы под череп. Он еще никогда так не ошибался.       – Джонатан. Пресвитер. – прогудело техно-органическое отродье. – Требуется вмешательство.       – Да-да, я уже иду, – запыхавшись, ответил толстый священник. – Катрин, не могла бы ты меня подменить?       – Конечно, святой отец, – учтиво поклонилась миниатюрная послушница, и ловко перехватила носилки из рук пресвитера.       – Веди, – с тревогой произнес Джонатан сервочерепу.       Дрон полетел куда-то в глубь толпы, распугивая самых впечатлительных. Где-то послышался испуганный плач детей. Пресвитер лишь вздохнул – по крайней мере им не довелось видеть херувимов. От одного лишь воспоминания об этих исчадиях его пробрала дрожь.       После нескольких минут маневрирования между плотными группами людей, Джонатан, наконец, увидел, зачем его призвали.       Перед оцеплением из крепких гвардейцев стояла одинокая азари, которая что-то возмущенно кричала в лица, скрытые за черными металлическими масками. Алые линзы горели холодным кровавым светом, заставляя пресвитера вздрагивать всякий раз едва он бросал взгляд на солдат Гриффитов.       – Им требуется помощь! Вы не можете просто так их оставить! – азари кричала и рвалась вперед и если бы не двое рабов-людей, которые удерживали ее за руки, то иноплантянка без сомнения уже бы набросилась на вооруженных солдат с кулаками. – Да что с вами такое? Это же дети!       Гвардейцы ответили ей безразличной тишиной, лишь покрепче перехватив цевье лазерных винтовок.       – Пресвитер, – спокойный женский голос раздался словно бы ниоткуда.       – Кто?.. – Джонатан удивленно подскочил, едва не схватившись за сердце. – Сестра Иоанна. Прошу прощения, вы меня напугали.       – Эта ксенос пытается прорваться сквозь кордон, – деловито произнесла та. – Успокойте ее, иначе нам не избежать трагедии.       – Но… – старик открыл было рот, но оборвался на полуслове.       Он хотел возразить. Хотел возмутиться. Этой азари отказывали в спасении. Отказывали, одновременно протягивая руку помощи землянам. В его голове просто не укладывалось, как такое возможно: он видел, как Иоанна утешала чумазых, измазанных в грязи стариков и детей, как она ласковым словом и теплым прикосновением возвращали им надежду, не требуя взамен ничего. Но едва ее взгляд падал на инопланетянина, вся та искренняя любовь, тепло и забота в глазах монахини испарялись так быстро, что Джонатан иногда сомневался, была ли они там вообще.       Когда пресвитер подошел к оцеплению, солдаты посмотрели на него с облегчением, которое он мог почувствовать даже за страшными масками-черепами. У них был приказ стрелять только в ответ, но все до единой фибры их души требовали казнить ксеноса. Они бы с радостью подчинились своим инстинктам, но каждый знал, что случится, если ослушаться капитана.       – Я разберусь, – произнес им Джонатан на латыни, и металлическая стена тут же расступилась перед ним.       Собравшаяся перед ними толпа сделала невольный шаг назад от столь резкого маневра, но азари осталась стоять, где стояла, прожигая солдат перед собой уничижительным взглядом.       – Наконец-то! – закричала Октавия, прорываясь к вышедшему вперед человеку. – Может хоть вы вдолбите хоть немного здравого смысла в этих…       – Мисс, прошу вас, успокойтесь, – слабо улыбнулся Джонатан. – Вы ничем не поможете, если будете провоцировать этих джентльменов.       Доктор на секунду опешила – она совсем не ожидала встретить кого-то из Цитадели. Человек перед ней разительно отличался от наемников в странной броне. Он был одет просто и даже аскетично, но определенно по моде Альянса – жрец одной из религий людей. Знакомая речь Земли давала хоть какое-то облегчение.       Она до сих пор не могла привыкнуть к виду этих наемников: странное оружие и броня, усеянные изображениями мутировавшей птицы и черепами. Огромные роботы, что приземлились в вспышке света. Над их головами летали странные механизмы в виде черепов и изуродованных детей. А на стенах Арены виднелись одинокие человеческие фигуры с перепончатыми крыльями, как у летучих мышей.       Среди рабов-людей ходили шепотки о «крестоносцах», «римлянах» и «дьяволах». Доктор не понимала ни значения этих слов, ни то, почему люди так реагировали на своих собратьев с такой смесью страха и любопытства.       – Меня зовут Октавия Вор’Пали, – опомнившись представилась азари. – Вы говорите от лица Альянса?       – Это… несколько сложно объяснить, – на секунду замялся пресвитер. – Мое имя Джонатан. И я скорее путешествую вместе с этими благородными господами, дабы помочь с контактом с Землей.       – Значит, эти люди не в союзе с Альянсом, – пробормотала Октавия. – Не важно. Прошу вас, Джонатан, помогите убедить их взять с собой хотя бы детей.       Она махнула рукой, и тут же из толпы выбралась кучка ребятишек самых разных возрастов. Совсем маленьких несли на себе те, что постарше, но никому не было и больше десяти по людским меркам. Сердце Джонатана пропустило удар: ни один из детей не был человеком.       – Их врачи и солдаты уже забрали человеческих детей, – продолжила Октавия. – Но они не хотят принимать остальных. Я понимаю, что они пришли за людьми – не скажу, что мне это нравится, но я понимаю. Честно понимаю. Но хотя бы их вы ведь можете забрать?       Джонатан вновь прошелся взглядом по группе маленьких азари, турианцев и множества других рас. Все смотрели на него со смесью страха и надежды. Все были не менее невинными, чем те, кого грузили на спасательные шаттлы.       – Пожалуйста, – наконец, прошептала Октавия. – Если батарианцы найдут их… они понесут наказание за восстание. Их прибьют к столбам и оставят умирать в назидание остальным. Вы должны помочь… Пожалуйста.       Джонатан глубоко вдохнул. Немедля ни секунды он развернулся и направился в сторону капитана солдат. Он должен был убедить его. Должен был призвать к его совести и чести. Шанс был невысок – из уроков в монастырской школе имперцев, Джонатан уже знал об их укоренившейся ксенофобии. Но он также знал, что Король и его вассалы следовали старому кодексу чести. Их долг был защищать невинных и оберегать слабых. Если воззвать к этому, воззвать к их чести… быть может у них был шанс.

***

      Одинокая фигура стояла на вершине разрушенной стены Арены, наблюдая за суматохой внизу. Молодая на вид, она повидала немало подобных картин – отчаявшиеся, слабые и беззащитные молили сильных о спасении. Молили о том, чего не могли взять сами.       Внезапный порыв ветра растрепал ее длинные и черные как смоль волосы. Бледные ухоженные пальцы смахнули с лица выбившийся локон. Она развернулась, встав лицом к полям, что окружали арену ксеносов. Там, среди обломков вражеских танков и ошметков инопланетных солдат, собралась целая стая из железных гигантов, которые окружили живой стеной что-то. И хотя она не могла видеть, что именно охраняли Рыцари, но шепоты, пробивавшиеся сквозь завесу между измерениями, пели о смерти. Эйдан Гриффит был мертв.       Она улыбнулась. Без защиты Трупа-на-Троне, душа этого фанатика станет легкой добычей для ее господина. Просто представив, каким пыткам и истязаниям лорд Тзинч подвергнет этого неверного, она едва не рассмеялась от пробирающего злорадства.       Но смерть Короля была лишь первым шагом. У ее Лорда были большие планы.       Она бы никогда не подумала, что трупопоклонники станут настолько полезны. Когда она очутилась в этой странной и чудной Вселенной, то впервые испытала страх. Впервые за столетия, она не чувствовала присутствия Повелителя Изменений. Впервые не слышала шепота Нерожденных. Впервые энергии Варпа перестали течь сквозь ее тело и душу.       Без языка и знаний о культуре древней Терры, без поддержки Повелителя и сил, что давал Варп, ей пришлось начинать с самых низов. Медленно, ступенька за ступенькой, она поднимала свой статус среди варваров Терры. В конце концов ее ждала довольно выгодная позиция, хоть и не дотягивающая до той власти, которой она командовала на Адрастополе.       Но тринадцать лет назад случилось кое-что великолепное. В очередной раз бродя по улице Дарвина, она ощутила знакомое чувство. Это было подобно дуновению ветра – слабое и неуловимое. Но она знала в ту же секунду, что произошло. Эмпирей снова начал протекать в реальный мир. В завесе между Материумом и Имматериумом появилась дыра, а сквозь нее пришел и знакомый зов – Повелитель нашел ее!       Женщина вновь улыбнулась. Это было тринадцать лет назад, но ее работа была лишь в зародыше. Смерть властителя Дома Гриффит была лишь первым шагом. Этот Дом имел потенциал – она чуяла зов Кровавого Бога, который пел в их душах. Но они все еще не готовы. Ложь фальшивого Императора укоренилась в их умах слишком глубоко. Еще слишком рано делать свой ход.       Лорд Тзинч даровал ей видение – эта Галактика хранила множества секретов и артефактов, что просочились сквозь время и пространство. Забытые отголоски более просвещенной и совершенной эпохи, по сравнению с которыми даже Дом Рыцарей был не более чем мелкой пешкой. И вскоре…       Внезапно, она нахмурилась. Знакомое чувство – то, которого она не испытывала несколько десятилетий. Такое знакомое и оно шло из…       – Ах, – она подняла голову, обратив взгляд к небесам. – Неужели? Шейла, дорогая моя, как низко ты пала.       Алисия Кар Мантикос издала чистый, звонкий хохоток.       Где-то внизу, посреди опаленного поля боя, сэр Алистер недовольно нахмурился. У него было чувство, что за ним наблюдают – что-то невозможно злое и испорченное. Он повел шлемом из стороны в сторону, пытаясь найти окулярами своего невидимого врага. Но все, что он обнаружил были лишь его братья-рыцари да стервятники Механикус, которые сновали среди трупов и обгорелых машин еретиков, записывая, собирая обломки и остатки их механизмов.       Повинуясь какому-то наитию, Алистер поднял взгляд на стены Арены, но и там не было ничего. Хотя на секунду, Рыцарь готов был поспорить, что заметил улетающего в даль ворона и одинокое черное перо, что медленно плыло по воздуху.

***

      – Адмирал, мы подходим к заданной точке, – отчеканил Фаурус, сверяясь с датчиками. – Выход из сверхсветовой через три… две… одна!       Скорость дредноута мгновенно упала с тридцати скоростей света до более «осязаемых» величин. В сотнях километрах вокруг «Духа Вирны» начали выскакивать остальные корабли армады. Словно из ниоткуда, бескрайняя пустота космоса начала наполняться машинами войны.       – Статус батарианского флота? – спокойно спросил адмирал Виктус, сидя на командном кресле.       – Харвир-паша вышел в сорока тысячах километров дальше точки выхода, – с едва скрываемым раздражением ответил старпом.       – Как я предполагал. Хочет добраться до Фаэруна первым, – кивнул Виктус. – Идиот. Но его идиотизм сыграет нам только на руку. Что с азари и саларианцами?       – Успешно прошли мимо Шар’Келах. Поверхность планеты скрывает их от пушек Фаэруна.       – Силы Альянса?       – В резерве, идут ниже плоскости системы.       – Лаэраконд?       – Выпрыгнул в трех миллионах километров позади нас. Выходят в точку для стрельбы.       – Хорошо.       Виктус скрестил ладони перед глазами. Фигуры были расставлены и через час начнется самая кровавая битва в современной истории Цитадели. Он ощутил нервную дрожь в пальцах. Его сердцебиение, до этого спокойное и размеренное, ускорилось так, что он мог слышать стук крови в ушах. Он не хотел быть здесь. Не хотел вести в бой объединенную армаду разумных рас. Вес истории покоился на его плечах, и сегодняшний день запомнят, как великий триумф… или сокрушительное поражение, которое вполне могло разрушить само основание их общества. Ставки были слишком высоки. Слишком высоки, чтобы лежать на простом солдате.       Но когда на кону стоял долг – какой турианец откажется следовать ему? Судьба Адриэна была предрешена тринадцать лет назад – над той захолустной людской колонией. Честь Иерархии, честь адмирала – все это зависело от него, и Виктус скорее бы умер, чем позволил себе опозорить их.       – Фаэрун? – наконец, произнес он.       – Все еще на орбите Шар’Келах, – с нескрываемым облегчением ответил его старпом. – В течении часа группа Харвир-паши выйдет в зону действия ее орудий.       – Значит, нам надо сделать так, чтобы их жертва была не напрасной, – усмехнулся Виктус.

***

      В тысячах световых лет от колонии батарианцев, Драконий Предел пребывал в странной летаргии. Большинство его жителей отправились на войну среди звезд, ведомые клятвой своего Короля. Когда-то шумные улицы были пусты. Торговые площади хранили молчание. Бескрайние крестьянские поля спали непотревоженными. В гробовой тишине покинутого города слышались лишь отголоски песнопений из Имперских храмов, шум команд аббатов из Схолы Прогениум, и редкое эхо титанических шагов.       Амелия скучающе слушала доклад своего сенешаля. Сэр Максимилиан с утомляющей монотонностью клерка Администратума зачитывал доклад о запасах провизии, производстве и поставках запчастей. Вокруг нее сидели еще десяток различных паразитов: священники, техножрецы, сакристанцы, солдаты и бюрократы.       По правую руку от Королевы восседал командующий гарнизоном лейтенант Хортис, вывалив вперед округлый живот, по левую – магос Уайтмер, который уныло левитировал в воздухе на антиграв-платформе. Отец Дженитиви отправил своего представителя, имея прекрасную отмазку – кто кроме него мог возглавить молебен в честь доблестных воинов Предела, что воевали где-то далеко, в холодной пустоте космоса? Везучий ублюдок.       Она лишь скучающе барабанила пальцами по полированной поверхности стола, даже не пытаясь изобразить интерес. Голос Максимилиана был подобен ржавому ножу, вырезающему узоры на стекле – Амелия понятия не имела, как отставной рыцарь мог терпеть эту… гадость. Еще больше ее удивляло то, что многочисленные советники и ставленники из разных групп Предела, похоже, внимательно слушали сенешаля, делая какие-то пометки на толстых пергаментах. Пергаментах, которые в конце концов окажутся в каком-нибудь пыльном архиве и будут приносить пользу разве что крысам.       Но монотонная пытка внезапно прервалась, когда двери в зал Совета резко отворились, и внутрь вбежал запыхавшийся гонец.       Стража в зале тут же подняла свои лазганы, готовые испепелить наглого вторженца.       – Что это значит?! – грозно спросил лейтенант Хортис, неуклюже поднимаясь из-за стола и бренча многочисленными медалями. – Кто смеет прерывать совещание Совета?!       – Прос… Прос… – пытался выдавить юный гонец, выравнивая дыхание. – Прошу прощения, благородные лорды и леди. Прошу прощения Ваше Величество. У меня срочное сообщение от астропатов «Погибели Предателей».       За столом послышались тихие шепотки, но Амелия даже не обратила внимания на них. Ее сонливость словно смахнуло рукой. На лице исчез даже намек на скуку, а в глазах появился стальной блеск, которым так славилась Королева Драконьего Предела.       – Говори, – произнесла она властным тоном.       – Верховных Король… – гонец испуганно запнулся, не зная, как донести страшную весть. – Его Величество Эйдан Гриффит пал в бою с ксеносами.       В зале совета словно разорвался артиллерийский снаряд. Помещение наполнили крики ужаса и гневные кличи. Советники тут же повскакивали с мест, восклицая проклятия и угрозы мести. Сэр Максимилиан был подобен пошатывающемуся гиганту с выражением горькой растерянности на лице. Когда гвалт перевалил за все терпимые рамки, одно короткое слово разрезало бардак, подобно удару острой стали.       – Тихо, – хотя Амелия не повышала голоса, ее голос был подобен грохоту пушки.       Помещение мгновенно стихло, и лишь звуки, доносившиеся из открытых окон, были слышны внутри.       – Сэр Максимилиан, – произнесла она тоном, от которого температура мгновенно упала на несколько градусов. – Разошлите весть властителям фракций Предела. Через шесть часов я хочу, чтобы они явились в тронный зал и дали присягу своему новому Королю.       – Будет исполнено, Ваше Величество, – после едва заметной паузы, ответил сенешаль. – Однако, не стоит ли нам…       – Разумеется, пока мой сын не достигнет совершеннолетия, я буду исполнять обязанности Королевы-Регента. Передайте, что любой, кто посмеет проигнорировать приглашение, будет считаться отступником и ренегатом.       – Ваше Величество, но протокол Дома Гриффит…       – Все Рыцари должны вернуться в Цитадель. Все дальние патрули с этого момента отменены. На территории Предела вводится комендантский час.       – Ваше Высочество! – возмущенно закричал Уайтмер, как и множество остальных: Механикус, Министорум, сакристанцы – все знали скрытый смысл ее слов.       – Это все, – закончила Амелия, обведя советников безразличным взором. – Свободны.       – Но это!..       – Лейтенант?       – Ты смеешь перечить воле Королевы-Регента? – грозно спросил гвардеец, выхватывая лазпистолет и направляя его на главного техножреца. – Советую выбирать свои слова крайне осторожно, лорд Уайтмер.       Окуляры магоса сфокусировались на дуле оружия. Весь его мир буквально скукожился до небольшой черной дыры, из которой в любой момент мог выскочить луч испепеляющего света.       – Я лишь скромный слуга Королевского дома, – прогудел Уайтмер, изобразив на груди знак шестерни.       – Кто-то еще желает высказаться? – деловито спросила Королева, чьи слова были встречены мертвой тишиной. – Хорошо. А теперь поспешите к своим хозяевам. Через шесть часов я ожидаю их прибытия в тронный зал.       Собрание начало спешно расходиться. Амелия махнула рукой своим стражникам, которые в ту же секунду отдали честь и удалились. Королева осталась одна... Ну, почти.       – Мне вообще нужно перечислять, сколькими пунктами протокола ты только подтерлась? – мрачно спросил Максимилиан. – Комендантский час? Коронация до прибытия всех дворян? Император, помоги, ты даже угрожала Уайтмеру!       – Мне казалось, что ты не выносишь марсиан, сенешаль? – спокойно спросила Амелия, откинувшись на кресле.       – Разумеется «не выношу», – проворчал старый рыцарь. – Однако правила и традиции придуманы не просто так! Это то, что скрепляло нас в течении тысячелетий! Ты не можешь просто так отмахнуться от них. Фракции начнут роптать. Фрак, даже наши рыцари будут далеко не впечатлены такими выкрутасами!       – Они встанут в линию, или я их заставлю, – холодно проговорила она. – Я не Эйдан. Я не позволю формальностям и вашим «законам» связывать мне руки.       – Ты хоть слышишь, что говоришь?! Это же чертова тирания! Как и твой нонсенс про Королеву-Регента! Амелия, ты и до этого ходила по тонкому льду, но сейчас ты просто хлопнула долбанной кувалдой по этому самому льду!       – «Погибель Предателей», королевская стража, Копье Эйдана и Родокс – в моих руках сосредоточено три четверти сил Предела. Пусть попробуют сделать хоть что-то. Как только избавлюсь от Галаада, ни Механикус, ни долбанный Министорум не смогут противостоять мне.       – О Император, – выдохнул тот, глядя на Королеву широкими глазами. – Ты все-таки протащила «Кинжал» в командные протоколы?! Эйдан лично запретил…       – Эйдан мертв, – резко отчеканила Королева, чей голос разнесся эхом по залу.       – Твое самомнение грозит нам гражданской войной! – в отчаянии воскликнул Максимилиан. – Мы едва-едва сводим концы с концами. Мы оторваны от Империума и его ресурсов. А ты хочешь, чтобы мы начали резать друг друга?       – Я хочу, чтобы все усвоили урок, – Амелия перевела тяжелый взгляд на сенешаля. – Больше никаких фракций, никаких игр престолов, никакой политики или мелких дрязг. Мне плевать на законы, плевать на традиции или что там будут щебетать Министорум. Любой, кто подвергнет сомнению власть моих детей – еретик. Любой, кто посмеет перечить – предатель. Эйдан позволял им слишком многое, но я не буду терпеть их нонсенс.       – Ты можешь прийти к власти на штыках, – мрачно процедил Максимилиан. – Но усидеть на троне они тебе не помогут.       – Мы это увидим, – пожала плечами Амелия. – Но сначала, нам нужно подготовиться. Приведи Иринию.       Сенешаль мгновенно напрягся и непроизвольно сделал шаг назад в защитной стойке – старые рефлексы было тяжело забыть. Королеве не нужно было даже смотреть в сторону рыцаря, чтобы ощутить его сомнения и протест.       – Амелия, мы ведь договорились, что те дела навсегда забыты.       – Я ничего ей не сделаю, – она покачала головой и вновь посмотрела в глаза Максимилиана. – Как раз наоборот.       – Уж извини, что я не очень верю в это.       Королева тяжело вздохнула. Вечно с этими чертовыми рыцарями одни проблемы.       – Я клянусь, что ни Ириния, ни то «дело» не пострадают. Этого достаточно? А теперь, если ты не возражаешь, сгинь с глаз моих.       Максимилиан смерил ее тяжелым взглядом, но в конце концов лишь покачал головой и направился прочь. Когда дверь за ним закрылась с громким хлопком, Амелия лишь мрачно вздохнула, оставшись в пустом зале.       – Ублюдок, – процедила она сквозь зубы, медленно закипая. – Неверный пес… Чертов урод!       Резко поднявшись с кресла, она схватилась за край стола и опрокинула его навзничь. Бумаги и бесценные печати полетели на пол. В яростном порыве, Амелия подняла кресло и вышвырнула чертову мебель в окно, откуда через несколько секунд раздался грохот и удивленные выкрики. Выхватив из ножен саблю, она начала рубить все, что попадалось под руку: остальные кресла, колонны и настенные картины. Кровавая пелена застилала взор Королевы, чья ненасытная ярость требовала выхода.       В конце концов, тяжело дыша и дрожа всем телом, она облокотилась на стену и медленно сползла вниз. Жалобный всхлип вырвался наружу и, будто из прорвавшейся дамбы, слезы потекли по ее бледному лицу. Амелия рыдала, словно молодая прогена после зачисления. Рыдала о жизни, которая теперь навсегда осталась позади. Рыдала о том, чего теперь никогда не случиться. После смерти отца она обещала себе, что останется сильной, что больше не посмеет проявить малодушия. Теперь эти клятвы казались не более чем насмешкой.       – Сволочь, – заикаясь прошептала Амелия. – Как ты мог? Как ты мог оставить меня?       Она не знала сколько сидела вот так – жалкая, ничтожная и разбитая. Казалось, что невидимый палач накинул удавку ей на шею, медленно выдавливая из жизнь. Ее дыхание становилось все слабее и слабее, пока наконец, Королева Драконьего Предела не открыла глаза, в которых плескалась мрачная решимость. Она больше не могла позволить себе слабости, ибо знала, что на запах смерти уже собирались стервятники. Во имя Эйдана и их детей, она уничтожит всех, кто посмеет встать на их пути. Даже если Галактика сгорит в огне.

***

      – Фиксируем всплеск энергии на Фаэруне! – закричал Фаурус.       – Началось, – спокойно выдохнул Виктус, глядя на голографическую проекцию. – Паша, видимо, решил не делиться славой.       Старпом сардонически усмехнулся идиотизму батарианского командующего. Впрочем, они вполне могли оказаться такими же идиотами, раз решались выступить против Фаэруна. Одного лишь взгляда на изображение монстра…       Флот Гегемонии рвался вперед, пытаясь выйти на оптимальную дистанцию стрельбы. Они шли словно по учебнику: легкие фрегаты и корветы впереди, следуемые более «зубастыми» крейсерами и десятком дредноутов в арьергарде. Корабли держали идеальную формацию, словно шли на параде перед камерами. Четкие выверенные маневры были похожи на изысканный синхронный танец...       Все изменилось, едва передовая группа фрегатов сгинула в огне новорожденной звезды. Десятки кораблей просто испарились за миллисекунды, накрытые взрывом радиусом в тысячу километров.       Оставшиеся в живых тут же открыли огонь – намного дальше эффективной дальности стрельбы. Целый град из раскаленных болванок направился в сторону Фаэруна, но большинство выстрелов отправились по траектории, которая даже в теории не могла попасть в монструозную дредноут. Вместо этого они звездопадом обрушились на поверхность Шар’Келах, бомбя планету сотнями снарядов.       – Азари и саларианцы рапортуют о готовности, – настороженно доложил Фаурус.       – Хорошо, – только и ответил Виктус, наблюдая, как передовые силы батарианцев разрывало на куски.       От Фаэруна отделились несколько ярко-красных лучей, что мгновенно прошивали крейсера и фрегаты, не обращая внимания ни на кинетические барьеры, ни даже на аблативную броню – настолько была сокрушительной их мощь.       – Группа «Сарлакк», обойдите «Щит Пророка» с флангов, старайтесь прикрываться кораблями Гегемонии, – скомандовал Виктус. – Группа «Коркари», приступайте к маневру Зета-Один-Ностромо-Один.       Передовая флотилия Иерархии тут же начала заходить по флангам флота батарианцев, который продолжал терять корабли с немыслимой скоростью. Крейсера разлетались в щепки от бортовых орудий Фаэруна. Но Андриэн знал, что каждая уничтоженная единица флота – это меньше снарядов на супердредноуте. Анализ записей сражения за Шаньси показал, что Фаэрун стрелял огромными снарядами, а не простыми болванками, как корабли Цитадели. А значит, их запас был ограничен. Даже такая здоровенная махина не могла иметь бесконечное число кинетических боеприпасов. Что до лазеров… адмирал лишь надеялся, что теории яйцеголовых были верны, и Фаэрун не сможет поддерживать долгий обстрел из своих башенных орудий.       – «Коркари» готова к броску, – поступил сигнал от адмирала Селении.       – Пусть Духи благословят вас, – выдохнул Виктус. – Приступайте! Группа «Медуза», приготовьтесь ко второй фазе!       Восемь сотен азарийских кораблей, что до этого скрывались за поверхность планеты, тут же совершили сверхкороткий прыжок, выходя практически в тыл Фаэруна. Но не пушки и не ракеты были их основной ударной мощью – тысячи и тысячи бомбардировщиков взлетали с палуб и устремлялись в атаку.       – Так, крыло «Рейвен», идем к цели на максимальной скорости, крыло «Эхо» прикроет наши флаги. «Вилария» пойдет чуть ниже, – деловито огласила полковник Тэния, ведя свою «Длань Богини» в авангарде массивного построения «москитов». – Помните, наша цель – дюзы. На остальное не отвлекайтесь – все равно, мы не пробьем ее шкуру.       – Так точно, мэм! – ответили ее бойцы.       – Богиня направит нас в пути, – хищно усмехнулась Тэния.       Сотни эскадрилий устремились вперед. Маневренные истребители-бомбардировщики «Длань Богини» больше полагались на скорость и маневренность и несли лишь легкие противокорабельные торпеды. Их планер был чем-то похож на миниатюрные дредноуты азари. Легкие машины должны были больше отвлекать орудия Фаэруна, нежели наносить реальный урон. Эта функция лежала на тяжелых бомбардировщиках «Пиранья»: бронированные и неповоротливые, они компенсировали свои недостатки огромным количеством взрывчатки, которое помещалось в их просторные бомболюки. Именно то, что поможет прорваться сквозь защитные экраны Фаэруна.       Многое в этом плане зависело от удачи. Еще больше от того, смогут ли пройти сквозь барьеры супердредноута. В теории, достаточно их «москиты» могли проникнуть внутрь трехсотметрового пространства между корпусом и экраном… В теории.       – Богиня, вы только посмотрите на размер этой штуки! – на командной частоте послышался голос Кирии.       – Ха! То, что она сказала, – пошло усмехнулась Роанна.       – Не отвлекаемся дамочки, – оборвала их Тэния. – Быстро залетаем, сбрасываем груз, и сваливаем.       – Звучит, как мой бывший.       – Роанна, заткнись, нахрен, – рыкнула полковник.       Но несмотря на свои суровые слова, Тэния понимала их чувства. Силуэт Фаэруна был поистине гигантским. Ни одна верфь не могла построить что-то настолько громадное – эта чертова посудина была чуть ли не в три раза больше, чем «Путь Предназначения»!       – Противник! – послышался голос одной из пилотов. – Множественные цели! Запрашиваю…       Тэния не успела понять, что конкретно запрашивала подчиненная. Ее слова сменились паническими криками «В меня попали! В меня…».       – Задница Богини, – выругалась полковник. – «Длани», охраняйте тяжеляк!       – Мы под обстрелом! Повторяю, мы под…       – Крыло «Рейвен»! – рявкнула Тэния. – Найдите и уничтожьте истребители противника!       Небольшие группы выходили из формаций и направлялись в сторону, где в последний раз были замечены враги. Но это мало помогало. Перехватчики Фаэруна, хоть и были размером с небольшой корвет, перемещались с невообразимой скоростью.       Бывало, что верткие дьяволы оказывались в зоне обстрела пушек всего на пару секунд. Они набрасывались на плотные формации «Дланей» и «Пираний» словно коршуны – на стаи голубей. Десятки бомбардировщиков уничтожались в течении нескольких секунд, пока выжившие могли лишь бессильно посылать проклятия в сторону неуловимого врага. Часто последним, что видели пилоты, была яркая вспышка лазера и мелькнувший силуэт огромной машины.       Потери росли слишком быстро.       – Черт! – выругалась Тэния. – Внимание, всем эскадрильям – разбиться на пары для догфайта! «Эхо» и «Вилария», запрашиваю …       Ее приказы были прерваны сообщением от самой адмирала Селении:       – Отставить приказ. Поддерживайте формации, продолжайте двигаться к Фаэруну.       – Мэм, при всем уважении, – процедила полковник тоном, в котором не было ни грамма уважения. – Нас тут вырезают, как скот!       – Поддерживайте формации. Это приказ.       Тэния сжала штурвал, борясь с подступающей волной бешенства. Адмирал что, намеренно пыталась их угробить?       – Это полковник Тэния, – процедила она в рацию. – «Рейвен», поддерживайте формацию. Используйте голографические проекции. Борт-стрелки, не зевайте!       Враг, казалось, был везде: сверху, снизу, с флангов, с тыла. И истребители-бомбардировщики азари не могли ничего им противопоставить. Часто ВИ даже не мог захватить цель из-за их чудовищной скорости и маневренности. Перехватчики Фаэруна кружили вокруг, собирая свою жатву из десятков жизней.       Тэния старалась не слышать предсмертные крики своих девочек. Ее глаза полностью сфокусировались на огромном силуэте Фаэруна, который с каждой секундой становился все больше и больше на голографическом экране.       Чем ближе они подбирались, тем лучше Тэния могла разглядеть Фаэрун. С какой-то стороны, супердредноут была красивой – это была мрачная, суровая красота: она видела высокие башни и соборы, что возвышались из корпуса, подобно скалистым горам. Она была даже не кораблем, а настоящим городом. Или мавзолеем. Странные символы и огромные изображения черепов создавали образ корабля, что явилась из самой Преисподней. Посланница Смерти. Тэния сотни раз видела изображения, но воочию Фаэрун была еще более пугающей. Теперь полковник по-настоящему понимала, почему ее окрестили именно так.       А еще она видела лучи света из башен, и знала, что с каждым выстрелом, где-то в сотнях тысяч километрах отсюда умирала еще одна корабль. Мысли Тэнии тут же сфокусировались на задании – Фаэруну нельзя было позволить уйти. Не после тех потерь, что она причинила.       Экран перед ней загорелся красным, и полковник сжала зубы. Механический голос ВИ лишь подтвердил ее опасения.       – Внимание, ПКО Фаэруна! – закричала она.       В ту же секунду на передовые звенья обрушился Ад. Осколочные снаряды, лазерные лучи, самонаводящиеся ракеты – за пару минут первая волна практически перестала существовать. Тэния слышала крики Роанны, чья «Длань» получила сквозное попадание осколка, задевшее топливный бак. Краем глаза полковник наблюдала, как бомбардировщик ее подруги взорвался подобно праздничной петарде, оставив на месте себя лишь мелкие безжизненные обломки.       Но усилием воли, полковник заставила себя вернуться в реальность. У них был лишь один шанс: прорваться достаточно близко – у Фаэруна было узкое слепое пятно в задней полусфере, где бы их не достали ни флак-орудия, ни лазерные пушки. Нужно было только продержаться. Всего чуть-чуть.       Внезапное предупреждение о захвате заставило Тэнию рвануть штурвал на себя – и очень вовремя. Лазерный луч лишь слегка царапнул по корпусу «Длани». Полковник рванула в крутое пике, уклоняясь от последовавших выстрелов. ВИ кричал о недопустимых перегрузках и маневре, угрожающем целостности корпуса. Но Тэния даже не слушала – древний, примитивный инстинкт заставлял ее мотаться из стороны в стороны на максимальной скорости, уходя от смерти лишь на волоске. Но долго так продолжаться не могло – рано или поздно ее удача исчерпает себя.       – Полковник, продержитесь еще чуть-чуть! – услышала она голос. – Я почти…       Кто это был? Кирия? Роанна? Нет, Роанна мертва. Значит, наверное, Кирия.       Еще несколько секунд Тэния танцевала со смертью, пока, наконец, обстрел не прекратился, и она не услышала знакомый голос:       – И-их-ха! Как тебе такое, ты чертов безбожный… Да ладно?!       – Цель поражена? – Тэния облегченно выдохнула, успокаивая судорожное сердцебиение.       – Поражена-то она поражена, да только у этой твари тоже барьеры! Я просто…       Связь резко оборвалась.       – Кирия? – настороженно спросила полковник. – Кирия? Майор, ты меня слышишь?       На ее командной консоли появилось изображение машины Кирии, помеченной красным.       – Чертовы ублюдки, – прорычала она, хлопнув кулаком по панели. – Ублюдки. Ублюдки! Ублюдки!!!       Огонь зениток с супердредноута становился все реже и реже, пока не стих совсем. Лишь одинокие ракеты хищно врывались в построения бомбардировщиков, но по сравнению с ураганным приемом на подходе, эти налеты были даже успокаивающими.       – Командиры эскадрилий, доложите о готовности!       Ей тут же поступило несколько десятков подтверждений. Тэния заметила, что во многих случаях рапортовали заместители или вовсе третьи по старшинству. Столько ее коллег и друзей… исчезли, выполняя эту самоубийственную миссию. Из триста восьмидесяти бомбардировщиков рапортовали о готовности меньше половины, а они еще даже не добрались до самой сложной части!       Тэния лишь надеялась, что другим крыльям повезло больше.       – Подготовить торпеды к пуску, – приказала она, тут же рефлекторно проверяя собственный боезапас.       Четыре «Шершня» на внешней подвеске не нанесли бы даже легкого вреда корпусу Фаэруна, но концентрированный залп мог вполне вывести из строя башенные зенитные орудия или, чем Богиня не шутит, даже повредить внешнюю обшивку двигателей Фаэруна. Ее перехватчики все также выхватывали один бомбардировщик за другим, но их яростный наскок постепенно ослабевал. Тэния не стала гадать почему так – ей было достаточно и того, что темп потерь машин ее крыла снизился до приемлемых значений. Они все еще теряли пилотов и корабли, но по крайней мере, не на том уровне, что раньше.       – «Рейвен», это адмирал Селения, ваши цели изменились. Подтвердите получение данных.       Глаза Тэнии расширились от ужаса.       – Вы там что забухали что ли? – прорычала она. – Я потеряла двести машин, а вы хотите отправить нас на подавление зенитных батарей?       – Это приказ, «Рейвен». Выполняйте его.       – Черта с два! Я на такое не подписывалась! Есть более легкие способы суицида!       – Полковник, – наконец, произнесла адмирал. – Крыло саларианцев не смогло прорваться незамеченным. Прямо сейчас перехватчики Фаэруна устраивают им кровавую баню. Если саларианцы наткнутся еще и на зенитки, наш план полетит к чертям. Это понятно?       Тэния мрачно выругалась. Саларианцы. Разумеется. Ее накрыло внезапное осознание, от которого полковник едва не обматерила адмирала: крылья «Рейвен», «Эхо» и «Вилария» должны были послужить пушечным мясом – отвлекающим маневром, который бы поймал на себе все внимание Фаэруна, пока большеглазые козлы тихо подбирались из тени. Но что-то пошло не так. Саларианцев обнаружили слишком рано, а теперь они слезно молили спасти их тощие задницы.       – Вас поняла, – процедила Тэния, глубоко вдохнув. – «Эхо» и «Вилария»?       – «Эхо» понесло почти девяносто семь процентов потерь. «Вилария» еще держится, но и они приближаются почти к восьмидесяти процентам. В этом секторе лишь «Рейвен» все еще сохранил достаточно машин для боя.       – Все лучше и лучше, – устало проговорила Тэния. – Поняла вас, адмирал. Крыло «Рейвен» приступает к заданию.       – Ваша жертва не останется напрасной, – ответила Селения прежде чем отключиться.       – Что-то я сильно сомневаюсь, – фыркнула полковник. – Внимание! Дамы, новый план!       А что им еще оставалось? Повернуть назад? Ослушаться приказала? Тогда ради чего были все эти потери? Ради чего сотни азари приняли смерть?       Нет, они покажут Галактике почему именно Республика была доминирующей силой во всех обитаемых мирах. Турианцы могли хвастаться своей мощью, а саларианцы – своей хитростью, но именно азари скрепляли все эти неоднородные группы капризных детей. И сегодня, им снова придется сделать то, что у азари получалось на протяжении тысячелетий – охранять мир.       Едва они вышли из слепой зоны Фаэруна, как на их формации обрушился чудовищный огонь ПКО. Ее пилоты были подобно сидящим уткам… хотя сравнение с жертвенным агнцем подходило больше. Тэния уже не смотрела на списки потерь. Она давно перестала слушать крики и слезные мольбы своих пилотов. Каким-то чудом или заступничеством Богини, несколько десятков все же прорвались к Фаэруну достаточно близко. Оставалось лишь одно.       – Богиня направит нас в пути, – прошептала Тэния, когда ее «Длань» на полной скорости влетела в полупрозрачный пузырь энергии, что окружал супердредноут.       Секунда была подобна вечности, но с немалым удивлением, полковник обнаружила, что ее бомбардировщик проскочил! Она была внутри барьера!       ВИ тут же обозначил нужные цели: несколько флак-башен и лазерных батарей, которые направили свою стволы в сторону вторженцев. Но они были слишком медленны, а бомбардировщики азари – слишком мелкой мишенью. Орудийные платформы сконструированные, чтобы уничтожать цели в тысячах километрах от корабля просто не поспевали за небольшими маневренными целями. Но даже при таком раскладе – десятки ее машин были уничтожены: кто-то от удачного выстрела, а кто-то расшибся о поверхность барьера. Лишь жалкая горстка смогла прорваться к точке сброса.       – Огонь по готовности! – рявкнула полковник.       Четыре «Шершня» тут же вырвались из-под крыльев «Длани», и через долю секунду одновременно ударили по одной из башенных установок. На ее глазах батарею зениток вырвало из корпуса. Кувыркаясь, она полетела вдоль борта корабля в открытый космос.       Несколько из ее офицеров доложили об успешном поражении цели.       – Все, уходим! Уходим! – успела прокричать полковник, направляя свою машину за пределы защитного поля.       Она не успела улететь далеко. Лазерный луч чиркнул по основанию крыла «Длани», мгновенно расплавив металл. Бомбардировщик начало раскручивать, пока Тэния отчаянно материлась и пыталась выровнять машину.       ВИ заверещал, активируя принудительную процедуру катапультирования.       Тяжёлые ремни приковали ее к креслу, и полковник ощутила, как капсула кокпита выстрелилась из обреченной машины. Через секунду, покинутая «Длань» превратилась в сгусток пара, когда шар раскаленной энергии буквально смел ее словно помарку.       Тэния могла слышать только свое судорожное дыхание. Звенящая тишина стала ее единственным собеседником. Сквозь стекло капсулы она могла видеть огни дюз бомбардировщиков крыла «Рейвен». И один за другим, эти огни исчезали в яркой вспышке взрывов и лучей, которые посылала им вслед Фаэрун. Словно в беспомощной ярости древний монстр пыталась свести счеты с букашками, которые посмели ранить ее.       Из своей капсулы она могла видеть горящее пламя на корпусе Фаэруна и зенитные башни, что остались беспомощно плавать рядом, притянутые гравитацией огромного корпуса.       А вскоре, на одном из двигателей монстра вздулись алые волдыри взрывов. А затем еще и еще.       Внезапно, Тэния поняла, что улыбается. Они ранили её! Они ранили Зверя!