Так или иначе

Когда Катя отказалась подписывать доверенность на его отца, Андрей растерялся. Да, она говорила утром, что простила и что верит ему, но он совершенно не ожидал, что она настолько поддержит его. Полностью. Абсолютно. Как в самом начале. Как когда она писала восторженные фразы в своём дневнике. Это ошеломляло. Сосредоточиться на обсуждении выходило с трудом – голова разламывалась с самого начала разговора с отцом. «Только не хватало тебе, Жданов, ещё и в обморок грохнуться, вот был бы клоунский номер, достаточно того, что ты уже устроил...» - мысленно поморщился Андрей. Из всей тирады Ромки он смог вычленить только то, что друг тоже его полностью поддерживает. И что Ромка готов отвезти его на дополнительное обследование, на котором настоял отец. Сил хватило на то, чтобы поблагодарить Ромку, встать и выйти из конференц-зала. В коридоре дышать стало легче, он прислонился к стене, слушая Катин разговор с Кривенцовой. Подписать приказ, поблагодарить Шуру, дойти до лифта, надеть пальто, выйти из здания, сесть в машину. Все. Цирка удалось избежать. От прохлады Катиной руки и от выпитой таблетки боль отступила, стало проще вникать в то, что говорил Ромка. А когда вник, внутри все как заледенело – ну почему он не сообразил все это сам и вовремя?! Он должен, просто обязан был остановить Катю, а не прятаться за ее спиной, как последний трус. А теперь она же его и успокаивает!.. С Ромкиным планом пришлось согласиться – друг был прав во всем, начиная с «бандитской рожи» и заканчивая тем, что на переговорщика он сейчас не тянет, мягко говоря. Оставалось только ждать, когда Ромка с Катей вернутся в больницу. Пока ждал, Андрей успел накрутить себя, что Валерий Сергеевич полностью встанет на сторону его отца – и в вопросе с доверенностью, и во всем остальном. Тем более, что причины считать его «позорищем и ходячей катастрофой» отец назвать может, и убеждать отец умеет. А если к разговору подключится Зорькин, который знает об инструкции, то шансов вообще нет… В довершение всего, проводивший обследование врач стал настаивать, чтобы Андрей остался в больнице на пару недель. Спорить с ним не было никаких сил, никаких аргументов кроме «не хочу и не буду» в голову не приходило, и Андрей сдался. Сказал, что окончательное решение будет принято, когда приедет Малиновский, и вернулся в палату. Если и Ромку этот врач убедит, то пиши пропало. Но, в конце концов, не все ли равно где убивать время, если Валерий Сергеевич на него ополчится и настроит Катю против. Повезло просто фантастически: Ромке удалось убедить Валерия Сергеевича и в том, что Кати нужно поддержать, и в том, что ее лучше отпустить пожить у Андрея. Да и Елена Александровна, похоже, была на их стороне. И отбиться от госпитализации удалось. Можно выдохнуть. Андрея сморило сразу же, как только он сел в машину. – Андрюш, ты в порядке? – услышал он встревоженный голос Кати и проснулся. – Абсолютно. Только устал немного. Я посплю в дороге, пожалуй. – Похоже, Андрюха, ты там круговую оборону от врачей держал, – хмыкнул Ромка. – Вроде того. Он почувствовал, как Катя берет его за руку, и провалился в сон. Проснулся уже когда машину припарковали у его дома, и едва снова не уснул стоя в лифте. – Так, Андрюх, – начал Ромка, стоило им войти в квартиру. – Я сейчас помогу тебе разуться и переодеться, а ты не геройствуй, пожалуйста. Помощь тебе сейчас нужна. А Катя пока разогреет обед, ты поешь и тогда ляжешь спать. Это быстро. – Ром, я не трехлетний ребенок… – Вот и не капризничай, – рассмеялся Ромка. Оставалось только махнуть рукой. Тем более, что Катя явно собиралась поддержать Малиновского. Вот ведь! Кто бы ему сказал несколько дней назад, что все так сложится, не поверил бы. К концу обеда глаза у Андрея уже совсем слипались, но сон как рукой сняло, стоило ему услышать звонок своего мобильного. Ромка протянул руку и взял телефон: – Маргарита Рудольфовна. Жданыч, давай я отвечу, а то ты спишь на ходу. Андрей молча кивнул. – Маргарита Рудольфовна, здравствуйте, это Роман, – произнес Малиновский, снимая трубку. Он тут же включил громкую связь, и Андрей услышал взволнованный голос мамы: – Здравствуй. Как Андрей? – Нормально, относительно его состояния. Он только что уснул, я не хотел бы его будить. Что мне передать? Мама вздохнула, и Андрею стало стыдно, что он так малодушно избегает разговора. – Я хотела бы с ним поговорить. Вернее, мы с Павлом хотели… Нам прислали результаты обследования… Роман, что там произошло? – Драка, – коротко ответил Малиновский, кинув напряженный взгляд на Андрея. – Думаю, будет лучше, если он сам вам позже расскажет. Что решил Павел Олегович? – Павел понимает, что перегнул сегодня палку. На этом фоне решение Екатерины выглядит логичным. Павел с этим решением согласен. Мы волнуемся за Андрея. И в дополнительном обследовании были свои плюсы – оно выявило то, что первом заключении указано не было. Вы сейчас дома у Андрея или у тебя? Мы хотим приехать. – Маргарита Рудольфовна, а вот это, поверьте, очень плохая идея. Я очень рад, что Павел Олегович признал, что был не прав и что Катя предложила верное решение, но Андрею сейчас нужен покой. И если вы о том, что во втором заключении отмечен перелом еще одного ребра, это не ошибка первого обследования. Это Андрей уже после той больницы… активничал. По-хорошему, я должен был настоять на настоящем постельном режиме, но вышло как вышло. Теперь мы с ним договорились, что в ближайшие дней десять никаких поездок, никакой нагрузки на мозг и тому подобного. А стресса от общения с Павлом Олеговичем ему сегодня хватило, извините за прямоту. Так что я очень вас прошу, давайте отложим разговор с Павлом Олеговичем до Совета Директоров. Если у него есть еще какие-то вопросы о Зималетто, с ним поговорю я. – Возможно, ты прав, Рома, – произнесла мама после долгой паузы. – Но все-таки я хотела бы поговорить с сыном. – Я ему передам, как он проснется. – Спасибо. Мама попрощалась с Ромкой и повесила трубку, а Андрей только сейчас заметил, что Катя стоит радом с ним и осторожно приобнимает за плечи. – Вот, Андрюш, и с твоим папой все решилось. Думаю, тебе лучше бы пока не говорить с Павлом Олеговичем, а с мамой как раз лучше бы встретиться. Мне показалось, что она на твоей стороне… Может попросить ее приехать завтра, когда мы с Романом уедем в Зималетто? – Да, вы правы, – согласился Андрей, – так и сделаем. А сейчас я только на минуту позвоню твоим родителям, поблагодарю их и можно ложиться спать. Катя радостно улыбнулась, и от этого стало спокойнее. Елена Александровна сняла трубку почти сразу, словно дежурила у телефона. Смутилась, что Андрей звонит поблагодарить за поддержку и за обед, пожелала ему скорейшего выздоровления, но трубку Валерию Сергеевичу не передала – сказала, что он пошел в магазин, у них как раз мука закончилась. Андрей едва сдержал вздох облегчения – разговора с Катиным отцом он опасался. Он тепло попрощался с Еленой Александровной и отключил мобильный. Все наладится. Так или иначе, но наладится.