Яблоки. Копья. Война

      — Солнце.       Едва шевеля губами, прошу внимания от своего альфы. Тот вопросительно качнул головой, что его растрёпанные волосы упали ему на грудь. Тяжёлыми руками медленно тянусь к лицу мужчины, не прерывая зрительного контакта. Навязчивая мысль плотно засела в моей голове, требуя реализовать её, неважно каким способом.       Беспрепятственно касаюсь щёк поляка и настойчиво тяну его голову на себя, чувствуя приятные покалывания на пальцах от прикосновения к тёплой коже. Вот почти, только бы дотянуться. Прикрываю глаза, чтобы тут же их удивлённо открыть, почувствовав, как меня останавливает ладонь, мягко прислонившись к моим губами.       Речь Посполитая недоверчиво свел брови, а мой слух уловил его потяжелевшее дыхание. Зачем он меня останавливает? Ему поцелуя жалко, что ли?       — Течка? — озвучивает свою догадку поляк, сместив свои ладони на мои, пытаясь мягко отцепить. У него это получается, мои руки меня не слушались, безвольными кукольными конечностями повиснув в руках мужчины. Качаю неоднозначно головой — я сам ещё не разобрался. Но в голове по-прежнему стоял туман, замедляя моё восприятие мира.       Альфа молча укладывает меня на кровать, а у меня аж внутри всё свернулось в предвкушении. Тянусь ручками вверх, дабы обнять и притянуть к себе любимого, но тот уворачивается и шустро заворачивает меня в одеяло. Да в смысле?! Настолько охуеваю от шока, что дымка перед глазами постепенно стала рассеиваться, заполняясь обидным возмущением.       — Я не трону тебя, — твёрдо поясняет альфа, сложив руки на груди и смотря на то, как пытаюсь извернуться в одеялковых путах, недовольно фырча, но мышцы до сих пор слишком мягкие, чтобы хотя бы подняться. В последний раз пытаюсь сделать рывок, но лишь изгибаюсь в пояснице и шмякаюсь обратно, устало и тяжело дыша. Жарко. Кожа и до этого пылала, а под тёплым одеялом я начинал чувствовать себя, как в парилке. Жалобно хныкаю, вжав голову в плечи. — Прости.       — А вот не прощу, пока не распутаешь, — сипло подаю голос, обиженно нахмурив брови. Голова немного кружится, как от пьяных вертолетов, а пылающий жар внутри и снаружи подливал масло в огонь. Альфа сочувственно вздыхает, но всё равно не спешит меня распутывать.       Слабо шевелюсь в бесполезной попытке выбраться самому — не могу, сил совсем нет. Из горла вырывается несдержанный стон, и я невольно прогибаюсь в пояснице, задрав голову вверх и хоть чуть-чуть оголяя шею. Поляк рядом с кроватью напряжённо дёргается, что аж крылья затрепетали. О-о?       — Пожа-алуйста? — томно протягиваю новую просьбу, смотря на альфу из-под слегка опущенных ресниц. Посполитый прикусывает губу и отводит взгляд. — Не отворачивайся, Солнце, мне и так гру-у-стно, — откровенно жалобно тяну слова, боясь, что альфа додумается просто уйти из комнаты, и тогда я останусь совсем один. — Прошу, помоги мне с этой, — сглатываю, замечая, как поляк искоса поглядывает на меня. Вот он, шанс! — Проблемой?       О боже, это реально работает. Альфа с медленным вздохом поворачивается ко мне и, присев на край кровати, осторожно стал распутывать меня. Держу язык за зубами, внимательно следя за каждым движением сильных рук с ярко выраженными венами, способных таскать меня чуть ли не весь день. Подлавливаю момент и неуклюже перехватываю ладонь поляка, чудом поднявшись рывком от кровати и вцепившись в мужчину, обнимаю за шею. Тот ощутимо вздрагивает, неловко подняв руки, не зная, обнять в ответ или отстранить?       С упованием слышу более концентрированные феромоны, вновь пьянящие мой разум. Мне так хорошо рядом с ним, ощущаю даже сквозь рубаху крепкие мышцы, где под ними быстрее гонит кровь по венам сердце. Окаменелыми пальцами перебираю кончики волос мужчины, теснее прижимаясь носом к его шее, отрываясь на короткий миг только для того, чтобы ласково коснуться горячей кожи губами.       По телу проходит лёгкая вибрация, прямо из груди глухо рычащего альфы. Руки его собственнически обхватили мою спину и талию, не давая ни отстраниться, ни сбежать. А мне это и нафиг не нужно, я этого и добивался.       Посполитый шумно принюхивается, ластясь к моей шее, теснее прижимая меня к себе. Проводит руками по лопаткам и бокам, проходится по плечам и возвращается на талию и спину, чтобы вновь начать поглаживать. Невольно прогибаюсь в пояснице, гулко выдыхая. Внизу живота приятно колит, скручивая и раскручивая внутренности по замысловатой спирали. Я хочу большего, моё тело этого желает вместе с разумом.       Мой пояс вскоре шустро покинул талию под умелыми пальцами поляка, и рубаха свободно повисла на моих плечах, давая простор для более интимного контакта кожей. Горячие, грубые ладони неописуемо ласково прошлись по моей голой спине, от поясницы до начала лопаток, «обжигая» своим прикосновением.       Тянусь к поясу альфы, трясущимися руками пытаясь развязать тугой узел, пока нескромные касания опаляли моё тело, раздразнивая и так чувствительную кожу. За ухом касаются в жарком поцелуе, отчего руки покрылись мурашками, а непослушные пальцы так и не справились с задачей, и я беспомощно ухватываюсь за плечи мужчины, желая повторения ощущений.       Поцелуй за поцелуем поляк рисовал импровизированную дорожку до моих скул. Мягким касанием мужчина приподнимает мою голову за подбородок и спрашивает взглядом, не передумал ли я? Нашёлся вполне понятный ответ — первый тянусь к его губам и оказываюсь перехвачен по дороге. И тут меня унесло.       Пусть я не умел целоваться, но альфа взял на себя ведущую позицию, нежно сминая мои губы, не давая мне толком опомниться, что у меня перед глазами всё поплыло. Этот альфа охуенно целуется, и даже знать не хочу, где он набрался опыта.       Простые заигрывания постепенно перешли в более страстный, глубокий поцелуй. Мои пальцы бездумно перебирали длинные волосы, и иногда я позволял себе кусаться, но альфа, кажется, и не против, шутливо кусал меня в ответ, в такие моменты опаляя мою кожу разгорячённым дыханием и вызывая новую волну мурашек.       РП на момент отстраняется только для того, чтобы быстрым и аккуратным движением снять с меня мешающуюся рубаху и откинуть её в угол кровати. Тряхнув головой, в новой попытке дёргаю пояс мужчины, и, о чудо, тот наконец поддался. Альфа замечает мою коварную попытку раздеть его и, усмехаясь, сам снимает с себя пояс вместе с рубахой, оголяя торс. Смущённо прикрываю глаза, оставив щёлочку между пальцев. Я уже видел его по пояс нагим, но сейчас ситуация, кхм, другая.       Мои ладони мягко отводят от лица, и я вижу перед собой снисходительно улыбающегося поляка. Меня вновь словно окунуло в пучину из смешанных эмоций, залив щёки румянцем. Сверлю долгим, изучающим взглядом острые ключицы, медленно опускаясь ниже, и о-о-о.       — Стесняешься? — хмыкает весело мужчина, а у меня прям чувство дежавю. Коварно приподнимаю уголки губ и без стеснения прильнул к разгорячённой груди поляка, потянувшись за новым поцелуем. Моя «просьба» была удовлетворена, и, обхватив мой подбородок пальцами, альфа чуть наклонил голову, изменив угол поцелуя. Его бессовестный язык по-хозяйски обследовал мой рот, не оставляя без внимания ни один участок, жадно сплетаясь с моим.       Тихо охаю, когда меня внезапно уложили спиной на кровать, нависнув сверху. Мои руки оказались скованы друг с другом над моей головой, и удерживал меня альфа всего одной рукой. Заинтригованно откидываю голову на плечо, смотря на альфу исподлобья, приглашая продолжить нашу шалость. Мужчина припадает губами к моей шее, слегка прикусывая кожу и оттягивая её вверх, свободной рукой пересчитав мои рёбра и опустившись ниже, опасно ниже к паху.       Почти до хруста выгибаюсь в спине, сдержав рвущийся наружу стон, когда длинные пальцы мужчины стали ласково и настойчиво поглаживать меня внизу, продолжая с упованием выцеловывать то мою шею, то ключицы. Елозю в сладкой неге, тихо похныкивая от невозможности сделать что-то в ответ. Слышу сдавленный смешок и ощущаю, как с меня постепенно стали стягивать штаны. Чувство стыда с лихвой затмевали нежные поцелуи, уже победно перешедшие с шеи на грудь.       Загнанно дыша от перевозбуждения, тихонько окликиваю альфу, тот нехотя останавливается, поднимая на меня потемневшие от таких же чувств глаза. Всем существом ощущаю, как у альфы внутри всё пылает, но тот всё равно держит себя в руках.       — Это, — вновь перевожу дыхание, сглотнув. — Я не делал этого никогда… — язык заплетается, тяжело выговорить из себя простую просьбу о том, чтобы мужчина был понежнее в мой первый раз. РП поднимается выше надо мной, вернувшись к лицу, и отпускает мои руки, давая мне негласную возможность остановить процесс в любой момент. Его губы касаются моих в ласковом и невесомом поцелуе. Глубоко вдыхаю яркие феромоны, прикрыв на мгновение глаза. — И сцепки не-льзя, — прикусываю губу, когда альфа нежно поцеловал меня за ушком.       — Понял, — хрипло молвит поляк, вновь накрыв мои губы поцелуем. Его руки вернулись к изучению моего тела, словно делая мне специфический массаж, расслабляя мышцы. Прикрываю кулачком рот, вцепившись в него зубами, глухо выдыхая.       Мои штаны таки покинули меня, полетев туда же, куда и рубаха. Мужчина пристроился между моих ног, мягко разведя их в стороны. Ярко краснею, желая и свести ноги обратно, стыдливо прикрывшись одеялом, и крепче обхватить поясницу мужчины, прижимая того к себе. Сущность омеги, властвующая сейчас, хитренько нашептывала прислушаться ко второму варианту и поддаться сильному альфе.       — Не бойся, — с нежностью просит поляк, коснувшись губами внутренней стороны моего бедра. Вздрагиваю, но молчу, наблюдая за действиями альфы. Чувствую, как треклятая течка влияет на мой организм, впервые подстраиваясь под находящегося рядом теперь моего альфу. Неприятная липкость внизу раздражала, но я немного рад, что природой предусмотрена хоть какая-то смазка.       Мужчина обхватил меня за бёдра, слегка приподняв и подсунув под поясницу первую попавшуюся подушку, что теперь меня и придерживать не надо. Решаюсь глянуть вниз, когда мужчина тоже снял с себя нижнюю часть одежды. Ой, мама. Меня не порвёт? Да в меня, маленького и невинного, такое не поместится!       Мелкая дрожь проходится по всему телу, и даже туман в голове от течки подрассеялся, стоило увидеть масштаб… Масштаб! — Тш-ш, тише, — убаюкивающе шепчет Посполитый, опускаясь к моим ногам, начав трепетно выцеловывать мой живот, успокаивающе поглаживая бёдра. Его волосы, едва касаясь, щекотали кожу, создавая какой-то невероятный коктейль из ощущений и чувств. Глубоко вздыхаю, вновь расслабляясь под ласками, поджав губу.       Пьянящие поцелуи, играясь, прошлись от низа живота до груди, быстро переходя к моим сухим губам, вовлекая в новый танец, и стоило мне закинуть руки за плечи мужчины, как сквозь поцелуй я жалостно мычу, сжавшись всем телом, почувствовав инородный объект внутри себя. Было не прям чтобы больно до искр из глаз, но неприятно точно. Посполитый чуть отстранился, сцепив клыки, и прошёлся носом по моей шее.       — Расслабься, иначе будет больнее, — искренне просит меня альфа, просяще чмокнув под кадык. Сглатываю, сильно жмурясь, пытаясь хотя бы чуть-чуть расслабить мышцы, и только у меня это получилось, как мужчина толкается бёдрами вперёд, входя в меня до основания.       Царапаю спину альфы от боли, чуть ли не захныкав тому в плечо. Внутри всё пульсировало, давая мне полное представление того, какого размера орган находится сейчас по самый (!) во мне. Россыпь из нежных поцелуев прошлась от виска до нижней челюсти, кажется, поляк что-то нашёптывает, успокаивая.       Если бы не природная смазка, он бы меня точно порвал. Блять. Так, вдох-выдох, успокоились. Ты сам этого захотел, сам провоцировал, вот теперь привыкай к ощущениям, смельчак, мать твою.       — В-сё хорошо, продолжай, — нахожу в себе дать одобрение на продолжение, и поляк колеблется какое-то время, но поддаётся назад, в этот раз медленнее входя обратно, плавно скользя. Задерживаю дыхание на этом моменте, но всё прошло не так плохо, как в первый раз. Ещё одно движение назад и вперёд, а я всё продолжал царапать спину Посполитого, гулко дыша.       Мужчина теснее прижался ко мне, поднимая мой таз ещё чуть выше, и вновь поддался вперёд. Вскрикиваю, только в этот раз не от боли, когда внутри всё сжалось в приятном спазме, стоило коснуться чего-то. Прикусываю губу, обхватив шею мужчины двумя руками. Видимо, мой вскрик что-то ему объяснил, потому что теперь альфа стал двигаться именно в этом направлении, набирая свой медленный, но постоянный темп.       Внутри снова крутит в приятной вспышке, что стало намного сложнее держать рот на замке. Мычу куда-то в плечо поляка, чувствуя, как снова краснею. Альфа двигался во мне, едва сбито дыша от перевозбуждения, и, найдя губами мои, вовлёк меня в ещё один поцелуй. Зарываюсь второй рукой тому в волосы, начав ловить странный кайф от происходящего. Каждый новый толчок отзывался во мне сладкой судорогой, дурманя сознание и прося подаваться назад, самому насаживаясь на детородный орган.       Резко Речь Посполитая стал наращивать темп, разгулявшимися руками трогая меня везде, где дотянется. Чуть ли не задыхаюсь от взорвавших мозг всплесков ощущений, громко простонав, сильнее ухватившись за плечи мужчины. Альфа утробно зарычал, на короткое мгновение остановившись и возобновив движение с диким отрывом, выбивая из меня всё новые и новые стоны.       Голова кружилась, а все внутренности переворачивались от каждого толчка. Перед глазами то и дело прыгали яркие мушки, буквально ослепляя от бушевавших эмоций и ощущений. Горло быстро пересыхает от коротких вскриков, и я быстро начинаю жалобно мычать, сильнее сжимая ноги на пояснице мужчины, не давая тому далеко отстраниться.       Шею покрывали бесконечными поцелуями и полуукусами, а бессовестные руки поляка не переставали ласкать то мою грудь, то ноги.       Толчки становятся слишком частыми и короткими. Прочнее стискиваю ноги, уткнувшись в плечо альфы. Мне настолько охуенно, что почти плохо. Голова совсем не варит, вертится лишь одно желание, одно, бля-я-я.       Перед глазами всё побелело, и я чувствую, как кончаю, даже не притронувшись к себе. Ноги твердеют, и я никак не хочу отпускать альфу от себя, ногтями вцепившись тому в спину, но внезапная пустота внутри всё равно резко возникает, и я жалобно стону, тяжело дыша. Всё тело тяжелеет, и я могу лишь безвольной амёбой замереть, капелькой сознаний чувствуя что-то тёплое на своём животе.       Открываю всё это время зажмуренные глаза, наблюдая за вздымающейся грудью альфы и как тот, тяжело дыша, медленно отклоняется назад, садясь.       Пытаюсь подняться и трясущимися руками дотронуться до лица любимого, но тот мягко перехватывает мою ладонь, ласково коснувшись губами внутренней стороны. Пьяно улыбаюсь, смотря на такое довольное и влюблённое лицо своего альфы. Хочу сказать хоть что-нибудь, но силы покинули меня окончательно, и я валюсь обратно на спину. Посполитый ложится рядом, накидывая на нас одеяло. Похуй, что мы не очень чистые, мне сейчас слишком хорошо, чтобы думать о такой мелочи.       Сильные руки притянули меня к по-прежнему разгорячённой груди, надёжно спрятав меня в своих объятиях. Только на миг прикрываю глаза и падаю в темноту.