Яблоки. Копья. Война

      — Мы не поедем, — упёрто заявил поляк, сложив руки перед собой в замок. Ой-ой, не поедем, и не таких уламывал.       — Почему же? — качаю головой, ближе наклоняясь к строго настроенному альфе, непринуждённо улыбаясь. Мужчина повёл бровями, даже не дёрнувшись, отчего наши лица находились в довольно интимной близости.       — Тебя одного не оставлю и брать туда не хочу, — вполне логично ответил Посполитый и попытался аккуратно забрать обратно пергамент с приглашением. По-лисьи «выскальзываю» из протянутой руки, спрятав бумажку за спиной и отступив от дубового стола. Альфа развёл руками.       — Нам стоит поехать, — придаю голосу больше уверенности, настроившись убеждать мужчину в правильности такого решения. Речь отрицательно качнул головой. — Посуди сам. Если бы меня не было и тебе пришло это приглашение, ты бы точно поехал. Ведь Российская Империя не даром уточнил, что отказ не желателен, — наблюдаю за гаммой эмоций в золотых глазах, мысленно уже дав себе медальку за звание афериста года. Поляк сомневается, обдумывая что-то своё в голове. — Возможно, это важный исторический момент, ход которого моё присутствие никак не должно нарушать, — подхожу обратно к столу и наглядно протягиваю альфе свёрток, с надеждой зацепившись за его взгляд. — Я буду осторожен и, по возможности, постараюсь ни с кем не разговаривать. Вы решите все вопросы и мы спокойно уедем, хорошо?       Речь Посполитая пристально смотрел мне в глаза и, поморщившись, глубоко вздохнул. Облокачиваюсь рукой о поверхность стола, быстренько нагибаюсь к мужчине и чмокаю того в нос, весело улыбаюсь.       — Это значит «да»? — в наглую улыбаюсь в лицо альфы, пока тот пытается сообразить, как я оказался у него на столе. Посполитый вымученно качает головой и сгребает меня к себе. Проезжаюсь пятой точкой по всему столу, плюхаясь поляку на колени. — Всё будет хорошо! Не волнуйся ты так, — обхватываю шею мужчины, удобнее устроившись на новом месте.       — Буду в это верить, — руки альфы расположились на моей талии и спине, что можно почувствовать жар кожи даже сквозь одежду. Горячий мужчина, серьёзный мужчина. — Я беспокоюсь только за тебя.       — Я не маленький, — беззлобно фыркаю, ткнув мужчину в щёчку. — Я умею вести себя правильно на серьёзных мероприятиях.       И я не врал. В конце концов, я по-прежнему действующая страна. Опустим момент, что в будущем, но посещение политических встреч для меня обыденность, тем более, что такого может быть в этом времени?       Поляк открыл было рот, но ничего в итоге не сказал, только слегка улыбнулся, теснее прижав меня к себе.       Пришлось дождаться, когда же Посполитый закончит со всеми делами насущными, чтобы потом с чистой совестью я потащил его в комнату, дабы удостовериться, есть ли у него чего парадного. Шёл альфа неохотно, я бы сказал, театрально неохотно. Да хоспади, я же его не на балет веду.       Парадное одеяние нашлось, да ещё какое. От привычного для меня официального костюма нет и намёка, зато есть настоящая, мать его, металлическая броня! Я так понял, надевается этот кусок железа поверх длиннющей алой рубахи. На них шли примерно такого же цвета штаны, которые заправляются в высокие ботинки, и вишенка на этом кошмаре Великобритании — подобие шубы тёмно-бордового цвета с вшитыми кусочками меха. Хочется сразу уточнить у моего прекрасного Солнца, а не схлопочет ли тот тепловой удар?       — Больше, чем задать интригующие вопросы, мне интереснее узнать, как же будет такой костюм смотреться воочию, — придирчиво осматриваю шкаф, в котором и находилось подобное чудо, а затем самого поляка. Как там говорится? Подлецу всё к лицу? Такому мужчине и платье пойдёт, но проверять пока что не очень хочется…       Посполитый недовольно поморщился, глянув на меня как-то умоляюще, что ли? Понимаю, я сам бы тоже добровольно в такое не влез.       — Потом? — пытается отсрочить неизбежное альфа, настойчиво игнорируя существование собственного шкафа. Качаю головой, упрямо скрестив руки на груди. — Это долго.       — А, тогда ладно, не будем ничего делать, — быстро сдаю позиции, замечая очень удивлённый взгляд поляка. Медленно растягиваю губы в улыбке. — Ты это хотел услышать? Я, конечно, могу обойтись, но завтра я тебя всё равно в нём увижу, смысл оттягивать неизбежное? — переминаюсь с ноги на ногу, в итоге решив присесть на кровать. Посполитый призадумался над моими словами, видимо, действительно приняв тот факт, что я прав. А я прав в любом случае.       — Завтра, — у меня аж глаз дёрнулся. Мужчина одним взмахом руки захлопнул дверцу недешёвого такого шкафа, что тот жалобно скрипнул не то дверьми, не то ножками. Возмущённо вытягиваю руки в сторону поляка. — Завтра, — повторяется тот более настойчиво, направившись в мою сторону. Театрально обиженно обнимаю колени, отвернувшись от подошедшего ко мне впритык поляка. — Расстроился? — альфа наклонился, уперевшись руками по бокам от меня. Чёртова высокая кровать, теперь это похоже на какую-то сцену с домогательствами!       Смущённо мотаю головой, повернувшись лицом к мужчине. Я смотрел одно видео, которое начинается точно также, кхм.       — Нет, — честно отвечаю, в упор не сводя взора с глаз передо мной, и всё жду, что же затеял сделать этот хитрый чёрт.       Альфа слегка качнул головой. Неосознанно копирую его жест, по-доброму ехидно улыбнувшись. Что-то аж сердечко разбушевалось от подобной сцены.       Довольно зажмуриваюсь, когда тёплые губы коснулись кончика моего носа в лёгком поцелуе. Тюкаю альфу в ответ в уголок губ, пока тот не успел отстраниться, хитренько сверкая глазками. Поляк слабо улыбается и, выпрямившись, одним точным толчком опрокидывает меня спиной на кровать. Успеваю только недоуменно хэкнуть, плюхнувшись на мягкие перины и прижав руки к груди. Сам Посполитый ложится рядом, устроившись на животе и одной рукой подтягивая меня ближе к себе под бок.       — Ты спать, что ли, собрался? — верчусь на месте, пытаясь устроиться поудобнее, но под лапой поляка это получается с попеременным успехом. Речь приоткрыл глаза, начав наблюдать за моим мельтешением.       — Может быть? — неопределённо выдыхает мужчина и приподнимает руку. Уж было думаю, что смогу устроиться, как хочу, но мои планы наглейшим образом пресекает поляк, перекатившись на бок, притянув мою тушку к себе, не сильно обнимая. Просто смиренно вздыхаю, смирившись с участью плюшевого мишки. В принципе, это я хуи который день пинаю, а Речь Посполитая вообще-то работает и резонно устаёт, хотя бы морально.       Притихаю, подложив под голову ладони. Не прошло и десяти минут, как до моих ушей доносится тихое сопение. Он и вправду сильно устал, сейчас только вечер, а мы уже в постели. Я вообще кушать хотел пойти, но не критично, можно и вздремнуть чуток.

***

      — Я тебя по-человечески прошу, не надо…       С мольбой смотрю на непоколебимого, словно ебучая скала, Посполитого, упрямо вставшего на пути к выходу и ожидающего, когда я выполню его малюсенькую просьбу. В лютом отчаянии перевожу взгляд с грузного поляка на кровать, где лежал объект нашей дилеммы. Мотаю головой и прикидываю, как быстро смогу добежать до окна, открыть его и сигануть вниз, всё равно этаж всего лишь второй, выживу, а вот это с-с-с-солнце успеет всласть подумать над своим поведением!       Начинаю приставным шагом продвигаться до окна. Альфа неодобрительно фырчит, направившись вслед за мной. Понимаю, что тягаться против такой махины себе дороже, и делаю резкий выпад в сторону. Поляк ожидаемо ведётся и дёргается туда, а меня уже и след простыл, моё русское высочество побежало к двери! Хитрожопые выживают в этом мире!       Заливаюсь коварным смехом, но, как говорится, не говори «я», пока не добежишь до финиша… Только хватаюсь за дверную ручку, как чужие руки обвивают меня поперёк талии и с силой прижимают к груди, не давая ни улизнуть, ни укусить в ответку. Дёргаюсь и замираю, повиснув, как тряпичная кукла. Надо найти у себя в голове кнопочку «Включение актёра».       — Я не хочу ехать в э-э-этом, — жалобно протягиваю, состроив самое жалостливое лицо, на которое способны мышцы моего лица.       — Почему? — резонно спрашивает мужчина, развернувшись со мной на месте, что теперь мне снова открылся вид на чёртову кровать с одеждой на ней.       — Меня бесит корсет, он душит меня, — чистосердечно признаюсь, сведя кончики указательных пальцев.       — Не надевай его, — спокойно предлагает альфа, а я чуть воздухом не поперхнулся. Вот так просто?! А я-то подумал, что этот чертила меня добровольно-принудительно просит опять в этот кошмар нарядиться! — Теперь примеришь?       — Ты бы сразу сказал, что корсет не обязателен, я бы и сцен устраивать не стал… — неловко ёжусь, опустив голову. Поляку пришлось меня почти тащить до ложа, и только тогда я наконец решился примерить выданное мне одеяние.       Стоило догадаться, что я на хер в нём запутаюсь. Куда что цеплять, зачем тут столько застёжек, если есть пояс? Зуб даю, если бы не помощь Речи Посполитой, я бы себя этим самым поясом удушил. Чувствовал себя маленьким дитём, которого родитель одевает, но мужчине вроде норм, даже в радость.       Подхожу к высокому зеркалу. Смешанные чувства по поводу моего наряда, вроде красиво, но так старомодно. Кто бы сомневался, что преобладающим цветом будет красный, фактически бордовый. Длинная рубаха, с застежек пять точно, подпоясывалась золотистым кушаком, что создавалось впечатление, словно я всё-таки в платье, хотя на ногах были такого же цвета, что и рубаха, штаны. На рукавах вшиты украшения, то ли золотые, то ли позолотистые.       Кручусь, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, а заботливые ручки альфы накидывают мне за спину накидку с меховыми вставками и декоративными заклёпками по краям, и держится это чудо на яркой цепочке. Дорого-богато смотрюсь, но строгий смокинг мне всё-таки ближе.       — Тебе очень идёт, — ласково шепчет мне почти на ухо поляк, приобняв меня за талию одной рукой. Взгляд мужчины плавно блуждал по моему отражению, любуясь. Он явно доволен собой и своей идеей с утра пораньше обзавестись мне парадным костюмом, не предупредив об этом меня. Спящего меня, конечно, мало о чём можно предупредить, может даже он мне что-то и сказал, а я спросонья не понял.       — Спасибо, — смущённо благодарю, поправив накидку. Она, на самом деле, тяжеловата. Ходить в этом я готов только ради того, чтобы воочию узреть Российскую Империю и, того глядишь, может получиться с ним поговорить. А, ну ещё и потому, что один наглый поляк не зря старался.       Подготовка к самой поездке меня не коснулась с лёгкой руки Речи Посполитой, а я и не лез, тихонько наблюдая со стороны. Благо, добираться до территорий РИ будем не на конях, а на допотопном автомобиле, именуемом каретой. Ё-маё, я такие только в музее видел и то маленькие варианты. Это же чудо техники выглядело заметно больше, и в упряжке стояло четыре кобылки. Узнаю среди этой толпы свою пятнистую красавицу, гордо стоящую в первом ряду. Не представляю, как буду переживать поездку на подобном агрегате. Асфальт не скоро закатают, а с ямами я и в своём времени устал бороться. Чую, что всё равно приеду с отбитой задницей. Хочется взвыть — я же только-только перестал шикать от неприятных ощущений в многострадальной пятой точке!       — Сколько по времени займёт дорога? — на досуге интересуюсь у РП, увязавшись за ним в коридоре. Мужчина уже был готов к отправлению, нарядившись не хуже меня. Теперь мужественно выглядящий поляк стал выглядеть ещё более устрашающе за счёт мощной грудной брони и тяжелой накидки, что плащом развивалась позади альфы при шаге.       — Два дня и ночь, — спокойно поясняет мне он, а мне стало совсем грустно. Это вам не машина, за сутки не доедешь. Какими такими развлечениями буду себя развлекать в пути, ещё предстоит узнать, но надеюсь, что, как истинный хорёк, просто просплю всю дорогу. Буду представлять, что я в поезде.       Побегав хвостиком за Посполитым, пришёл к вполне разумному выводу — не стоит бегать за ним хвостиком, когда тот занят. У него один шаг, как три моих, но я упорно продолжал делать вид, что я олимпийский атлет и такие забеги для меня — как раз плюнуть. Была коварная мысля к нему за спину прицепиться и, как коала, с ним таскаться, но вид дорогой ткани и металла как-то поумерил мой пыл.       Что же, зато когда мы поехали, мягкие сиденья кареты показались мне кроватью — отрубился я быстро, свернувшись под боком альфы.