Яблоки. Копья. Война

-Всё узнали, что хотели? — по снисходительному, насмешливо изгибает брови Российская Империя, уткнувшись подбородком в замок из пальцев. Речь Посполитая, вторя царю, также скрещивает руки на груди, не впечатлённый попыткой монарха выглядеть старше. -Почти, — глупо улыбаюсь, уводя взгляд на мгновение в сторону. Мужчина сдавленно вздыхает, огорчённый моим ответом. — Я бы хотел ещё узнать, что теперь вы будете делать со Швецией? Мне кажется или альфы сейчас синхронно переглянулись? РИ устало трёт глаза двумя пальцами — да понял я уже, что заебал тебя, дедуль, но мне тоже хочется быть в курсе всех новостей! -Это потом, — монарх качает головой, продолжая тереть глаза. — Я не хочу обсуждать это на ночь глядя, — альфа поднял на меня взор и я понял, почему он так настойчиво меня футболит. Империя в самом деле выглядит измотано и сонно, отчего у меня проснулась прежде дремлющая совесть. -Ух, — неловко чешу затылок, переглянувшись с гусаром. РП неоднозначно покачал головой, что я расценил, как солидарность с царём. — Да, согласен, я погорячился. Тогда завтра договорим? Империя медленно кивнул. Шибко не прощаясь, мы с поляком покинули кабинет монарха. Сегодня мы и так узнали достаточно — нам есть, что обдумать и обсудить. Чувствую себя чересчур бодрым, особенно после такого потрясения. В противовес мне, предок готов был на столе заснуть и я не знал, какие ещё слова поддержки можно ему оказать. Подозреваю, что он всё свободное время отдаёт матушке, а другое оставшееся время посвящает себя работе. Ещё и от прусса параллельно отбиваться успевает — Цезарь, а не Империя. Уже в нашей комнате Посполитый пригласил меня вместе сполоснуться да готовиться потихоньку ко сну. Спать я не шибко хотел, уже выспавшись от души, но помыться всё равно надо. Засиживаться в воде мы в любом случае не стали. Во-первых, поляк не любит холодную воду, а во-вторых мне нельзя долго плескаться в такой воде. Мои заверенья в том, что я чувствую себя намного лучше никак не успокоили гусара и после водных процедур меня шустро вытерли и укутали в одеяло. -Я не маленький, как бы, — без злобы фыркаю себе под нос, стараясь выпутаться из одеяльного кокона. Посполитый боковым зрением наблюдал за моими ленивыми потугами, а сам в это время старательно сушил полотенцем волосы. Хех, это моя шалость удалась. Прекращаю попытки выбраться, затаившись як хищник в траве. Альфа долго бороться со своей шевелюрой не стал и помахав пару раз головой, откинул уже бесполезную тряпку на кресло. Глянул на меня уже прямо, а я глазками хитро из-под одеяла сверкал, пряча коварную лыбу. -Давай, иди ко мне, Солнце, я тебя согрею, — ещё более коварно играю бровями, готовясь напрыгнуть на свою жертву, как только та окажется в зоне поражения. Гусар позабавлено наклоняет голову, приподняв уголок рта. Нет, не мог он раскрыть мой хитрый план. — Я не кусаюсь, — почти клятвенно заверяю я, а сам уже мысленно точу зубы. План пошёл сразу коту под хвост. РП обошёл кровать и встал с той стороны, где находятся ноги. Не успеваю толком ничего сообразить, как меня хватают сквозь одеяло за лодыжки. Очумело пискнув, я оказываюсь прижат к постели нависающим сверху альфой. Он тупо подмял меня под себя! -Не честно! — возмущённо дёргаю ногами, ибо руки мои заняты — прижаты по бокам от моей головы. Посполитый ещё, радость такая, хитренько щурит глаза, едва не расплываясь в кошачьей улыбке. -Правда? — мужчина склоняется ниже, вызывающе расправив крылья, словно намериваясь накрыть меня волной. Тихо сглатываю, поджав губу. Эти золотые глаза смотрят на меня слишком многообещающе. В них сочетается столько нежности и тепла, что окунись в это золото, и тебя скроет защитной бронёй из любви. Дерзко вскидываю голову, наклонив её чуток в бок и смотрю ему в глаза, пытаясь выиграть эту войну в гляделки. Посполитый слегка опускает взор чуть ниже, на мою шею. Замечаю, как он также поджимает губы, нерешительно рассматривая то мою шею, то поднимая глаза вновь на моё лицо. Мы понимаем друг друга без слов. К сожалению, у нас давно не было более интимной близости по понятным причинам, а смотреть друг на друга без возможности продолжить незатейливую ласку стало неприятно. Но мы находимся в чужом доме и оба сомневаемся в правильности таких заигрываний, пусть мы и наедине. -Россия, — гусар соприкасается со мной лбом, походя сейчас на ласкающегося котика. Мои руки отпустили и мужчина удобнее упирается ладонями по бокам от меня. Издаю мычащий звук, прося альфу говорить дальше. — Я люблю тебя. Сильно люблю, — на моей щеке оставили первый поцелуй, почти целомудренный, наполненный такой искренней, платонической любовью, что от этого у меня приятно защемило в груди. — Не хочу отпускать, не хочу отдавать, — моё лицо начали одаривать россыпью невесомых поцелуев. Трепетных, чувственных, словно поляк боится оставить хотя бы одно место не облюбленным. Я зажмуриваюсь от потока сладостных ощущений, подставляя теперь и шею под незатейливую ласку. Горячие губы касаются кожи под кадыком, уходя чуть правее и правее, пока поляк не касается носом изгиба шеи и глубоко вдыхает мои феромоны. Слышу, как гусар сдавленно рычит в себя, сжав кулаки, а у меня аж мурашки побежали от этого сдержанного рыка, что пришлось стыдливо свести ноги. Внутри зарождался томительный огонёк желания. Сама сущность омеги жалобно тянет руки к сущности альфы и чуть ли не умоляет того прекратить сдерживаться. Хотелось игриво закинуть мужчине ноги на талию и первому припасть к его губам, но я сам себя одёргивал, неимоверно боясь заниматься подобным в чужом доме, да и ещё при таких обстоятельствах. -Скажи «нет», если ты не хочешь, — шепчет мне на ухо Посполитый, потянувшись одной рукой к моей свободной рубахе. Та не стала преградой и его пальцы с нежностью касаются моей талии, робко переходя к животу и куда более смело поднимаясь выше. Сжимаю челюсть, подавив в себе желание довольно заурчать. — И я прекращу, — бессовестная рука замерла, а сам альфа приподнялся надо мной выше, выжидая ответа. Даже царивший полумрак не способен скрыть его сияющего золота глаз, что заволокла дымка желания и просыпающегося жара. Неловко ёрзаю под мужчиной, поджав губы, борясь со своим собственным желанием и принципами. -Только, если чуть-чуть, без подробностей, — с трудом нахожу в себе силы дать адекватный ответ, хотя тело моё явно хотело крикнуть «Продолжай!». Кто бы что обо мне не думал, но чувство стыда у меня есть и оно сейчас неплохо так взыграло, с укором напоминая, что заниматься любовью под носом у собственного деда идея сомнительная. Хотя очень хотелось, и не просто отдаться похоти, но и сбросить таким образом накопившееся напряжение. Речь Посполитая остался доволен даже таким скомканным разрешением, с упованием припав к моим губам. Меня тут же захлестнуло волной жажды и огромной нежности. Поляк, не иначе, как наслаждением, сминал мои губы, будто бы за один поцелуй стараясь нагнать всё пропущенное. Сильный, решительный, суровый, но такой невозможно нежный и внимательный со мной. Руки сами собой тянуться гусару за спину. Пальцами прохожусь между ещё слегка влажных волос и ухожу к плечам, впиваясь в кожу слегка ногтями. -Целовать тебя уже радость для меня, — горячо шепчет мне в шею мужчина, тут же припадая губами к коже вновь. Хочу хоть что-нибудь ответить, но сдавленно мычу себе в ладонь — благо успел вскинуть — и незаметно прогибаюсь в спине. За столько дней отсутствия ласк и возможности уединиться, тело отзывалось на ласки моего альфы с особенной охотой, вздрагивая и покрываясь мурашками от бесстыдных поглаживаний. Шаловливые руки задрали бестолковую рубаху, оголяя мой живот и слегка грудь. Выстраивая ласковую тропинку из поцелуев, Посполитый опускался всё ниже и ниже, от моей шеи к низу. Облюбовал каждый сантиметр открытой кожи да с таким упованием это всё делал, не отвлекаясь и погружаясь в процесс целиком. А мне и пискнуть лишний раз боязно. Боюсь скинуть эту вуаль из небольшого страха от того, что мы творим, и получая с этого какое-то новое наслаждение. Зажимаю себе рот руками и ловлю каждое ощущение, силясь запомнить всё в самых ярких красках. -Солнце, — прилагаю большие усилия, чтобы мой голос не сорвался от звенящего желания и тянусь ладонью к макушке альфы. Тот поднимает голову и смотрит на меня такими преданными глазами, готовыми хоть сейчас весь мир к моим ногам положить. Отчего-то я тонко чувствую именно это желание поляка. — Хочу поцеловать тебя, — тянусь к нему дальше и с трудом сажусь на кровати. Проявляю храбрую инициативу и ухватываюсь за щёчки гусара, вовлекая самостоятельно его в новый поцелуй. Альфа с охотой поддаётся, расположив свои ладони поверх моих. Это такое неизмеримое удовольствие, которые я не способен передать словами. Когда твой истинный с любовью тянется к тебе сам, ответно целует с лаской, которая не окрашена буйной страстью, а насыщена чистой нежностью и желанием защищать. Хотелось поддаться такому же порыву, одним лишь поцелуем дать понять, что за него я также готов пойти на всё. Слышу тихий шорох и интуитивно ощущаю, что поляк раскрыл крылья и спрятал нас в подобие кокона. Отрываемся друг от друга и я без задней мысли падаю на грудь поляку, крепко обнимая его руками. Его тёплые ладони ложатся мне на спину, опекающие прижимая к себе теснее. Есть только он и я. В царившей тьме и тишине это ощущалось по-особенному, словно вокруг нас действительно никого нет и мы вольны жить так, как того захотим. И никакая политика нам будет не страшна, а другие страны и подавно не станут для нас преградой. Сейчас мне искренне, по-детски наивно, хочется верить, что мы со всем справимся и ничего страшного не произойдёт. Не будет никаких потерь. Не будет никаких расставаний. Я не допущу беды. -Солнце, — тихо и не совсем уверено окликаю гусара, на что он мне отвечает заинтересованным мычанием. Я так много хочу ему сказать, но мои ораторские способности закончатся на «Я тебя люблю», а потом начнётся бессвязный лепет и пусть поляку будет приятно даже с этого, я бы сам очень сильно хотел оживить свои чувства и закрутить их в текст. Как забавно, что мы оба истинные и оба не умеем красиво говорить. За место слов только крепче обнимаю альфу, утыкаясь лицом ему в шею, а на глаза, почему-то наворачиваются слёзы.

***

Утро следующего дня встретило меня лучами восходящего солнца из-за неприкрытых штор. Конечно, после пары серых дней с дождём разучишься закрывать окна шторами. Недовольно жмурюсь, в попытке сохранить остатки сна, но всё равно умом понимаю, что уже проснулся, пусть и глаза не открыл. Зато, пока я делаю вид, что сплю, могу отчётливо ощутить массивную руку, что по-хозяйски удерживала меня за спиной и прижимала к своему обладателю. Я тоже хорош, забрался наполовину на грудь гусара и закинул на него руку, а теперь, проснувшись и подумав, закинул на него ещё и ногу. Наконец, лениво разлепляю веки, тут же чуть не ослепнув от беспощадного утреннего солнца. С трудом привыкнув к яркому освещению, вновь открываю глаза и наблюдая потрясающую картину спящего РП. Он так безмятежен во сне, что с ходу и не подумаешь, какой непробиваемой глыбой он умеет быть. Теперь настал мой черёд его поцелуями будить! На одном «прости, господи», вылезаю из-под руки мужчины, и, приняв устойчивое положение, склоняюсь над ничего не подозревающим поляком. На пробу касаюсь губами его скулы, оставив на ней невесомый поцелуй, и не получив никакой реакции, начинаю наглеть. Не иначе, как чмокаю альфу то в нос, то в уголок губ, то в щёчку и что-то так увлекаюсь, что чуть не ловлю инфаркт миокарда, когда мне на поясницу легла тяжёлая рука. Она же и удержала меня от прыжка под потолок от неожиданности. -День добрый, — широко и глупо улыбаюсь, уставившись в сонные, но чересчур довольные глаза гусара. РП моргает, и, наклонив чуть голову с улыбкой, подхватывает меня ещё второй рукой и тянет к себе. Моих утренних сил не хватило на сопротивление — да и зачем оно мне надо? — и я поддаюсь, позволяя мужчине поцеловать меня в губы. — Домогаются с самого утра, безобразие! — лукаво щурю глаза, стоило только отстраниться от Посполитого. Тот иронично изогнул брови. -Согласен, безобразие, — передразнивает гусар и указательным пальцем показывает на свою щеку, а-ля «Ты первый начал». Ещё немного повалявшись и понежившись в лучах солнца, да и не только солнца, мы окончательно проснулись. В этот раз уже тащил принимать водные процедуры нас я, а Посполитый, пригретый под одеялом, очень не хотел плескаться в прохладной воде. Жаль, что гусар вредничать не стал, я бы с удовольствием поуламывал его на «умыться». Я себя довольно быстро привёл в порядок, даже волосы сегодня лежали добротно, а вот поляку в этом аспекте что-то не везло. Его привычная причёска, которую он собирает без задней мысли, получалась то криво, то косо, при этом, я вообще молчал. РП сам молчаливо негодовал и всё переделывал. -Сядь сюда, — окликиваю альфу и указываю к подножью кровати с расчёской в руках. РП застыл, с задранными руками, и пару раз похлопал глазами. — Давай, давай, я и так редко имею возможность тебя заплетать, не лишай меня этого удовольствия сейчас, — по-лисьи хитро улыбаюсь, поиграв бровями. Альфа смиренно присел рядом с моими ногами и опустил крылья на пол, дабы те не мешали мне возиться с волосами. Бережно провожу ладонью по всей длине, в который раз диву даваясь о том, какая же у него шикарная шевелюра! Послушные, сильные волосы — с такими одна радость работать. Пару раз прохожусь расчёской и, собрав верхние локоны, задумчиво замираю. -Ты не против, если я добавлю кое-что от себя? — на всякий случай решаю уточнить, мысленно примеряясь, как будет смотреться моя задумка. Поляк качнул головой положительно, сохраняя блаженное молчание. Нравится этому красавцу, когда я волосы ему перебираю. Ещё чуть-чуть и скоро мурчать научится. Собираю волосы в привычный небольшой хвост на распущенные локоны, но сам хвостик в итоге заплетаю в аккуратную косичку. Спереди причёска не меняется, зато со спины сразу всё заметно. Довольно хлопаю гусара по плечам, разрешая вставать, а он возьми и задери голову назад. Смотрит на меня очень выжидательно, словно я забыл что-то. -Что? — искреннее недоумеваю я. Посполитый качает головой и указывает на себя пальцем, а точнее, на лицо. От накрывшего меня умиления расплываюсь в улыбке. Ишь, какой хитрый! Понравилось ему, когда я проявляю инициативу! Сам просит себя поцеловать. Наклоняюсь и добросовестно целую альфу в лоб. Только после этого он приободрился и сразу встал, тряхнув крыльями. Перед завтраком меня опять напоили лекарственной дрянью. Радовало лишь то, что мне реально становилось намного лучше и я не чувствовал себя кислым овощем, а то хрен бы и дальше позволял в себя такое вливать. -Доброе утро, судари, — по пути в трапезную нам на встречу вышел Российская Империя. Предок выглядел более отдохнувшим и свежим, даже улыбался не натянуто, радушно приветствуя нас. — Как погляжу, вы тоже бодры и веселы? -«Тоже»? — Речь Посполитая вопросительно приподнял бровь, пока я пытался отплеваться от привкуса горечи во рту. Ну, бяка же, а не лекарство! -Королевство Пруссия также пошёл на поправку, — монарх мягко ухмыльнулся, небрежно прикрыв ухмылку кулаком. А чего это у него так глаза коварно блестят? — И раз такое дело, вижу, Россия, ты тоже в порядке? — обратился лично ко мне Империя, отчего я резко втянул язык за зубы. -А? А, да, я в норме, — уверенно киваю. РИ мой ответ полностью удовлетворил и, указав в сторону дверей, приглашающее поманил за собой. От души заев неприятный привкус после лекарств, вкусным завтраком, я воистину уверовал в то, что жизнь прекрасна. Российская Империя и Речь Посполитая не собачились между собой, а спокойно, по-взрослому общались. Гусар не противился внезапному порыву монарха побеседовать, так что я быстро расслабился в такой приятной атмосфере. На секунду даже подумалось, что я был бы не против проводить время в такой компании почаще. При условии, что всё будет также спокойно и мирно. -И так, — царь культурно вытер уголки рта салфеткой и сцепил руки перед собой в замок. — Я помню наш уговор, но прежде, чем мы вернёмся к разговору о Швеции, у меня есть предложение. -Какое? — сказать, что я удивлён, ничего не сказать. РИ и предлагает что-то сам? Он выспался так хорошо? -Матушка чувствует себя гораздо лучше и ей будет приятно, если ты заглянешь к ней, — говорил монарх спокойно, но по глазам вижу, что есть в его словах что-то этакое. Ревность? Да вряд ли, царь не похож на ревнивца. Пожимаю плечами, уткнувшись взглядом в свой стакан с недопитым чаем. На самом деле, мне сильно хотелось навестить свою прабабушку и воочию увидеть, что с ней всё хорошо, но зудящее беспокойство не давало дать твёрдого согласия. -Только России можно? — раздаётся голос поляка сбоку, и я вопросительно смотрю на него исподтишка. Я как-то не поднимал вопрос того, что могло произойти между Русским Царством и Речью Посполитой. И дураку понятно, что они знакомы и очень давно, а насколько хватало моих знаний — они явно не дружили. С чего бы гусару хотеть встретиться с ней? Российская Империя чуть нахмурил брови, уводя взгляд в сторону. -Она знает, что Вы тоже здесь, сударь, — сухо отвечает монарх, а установившаяся атмосфера дружелюбия начала трескаться прямо на глазах. — И вряд ли будет против Вашего присутствия, но проблема в другом. Я буду против, — совсем холодно сверкнул зелёными глазами альфа, ясно дав понять, что фигуры гусара он не потерпит рядом с ослабевшей матерью. -Почему? — бесстыдно встреваю в разговор, вообще не уловив, какого чёрта минуту назад они общались, как хорошие приятели, а сейчас царь вновь включил режим недотроги? -Не задавай таких вопросов, если не готов слышать правду, — фыркает Империя и встаёт из-за стола. Я аж подрываюсь следом, испугавшись, что тот опять уйдет, и мы останемся без ответов. — Нет, значит, нет. Если хочешь, я отведу к ней, но только тебя, — делает особенный упор на последние слова мужчина, смерив холодным взглядом поляка. РП провокации не поддался, но тоже нахмурился. Что за ёбаная Санта-Барбара между ними?! -Хорошо, — делаю уверенный шаг к предку, как меня осторожно хватает за руку гусар. Оборачиваюсь и вижу сомнение. — Я не задержусь, — ободряюще улыбаюсь, стараясь дать понять поляку, что бросать его одного надолго я не собираюсь. Посполитый поджимает губы, но отпускает, сев обратно на стул и скрестив руки на груди. Российская Империя весьма сдержанно среагировал на нашу ментальную беседу, но по глазам вижу, что для него знание о природе наших чувств всё ещё непривычна. Возможно, он всё ещё не хочет принимать это за правду. К моему изумлению, царь повёл меня в ту же сторону, что вчерашняя служанка. Подозрения особенно вскипели, когда мы вошли в уже знакомую комнату. Не успеваю толком осмотреться, как предок направился в сторону ещё одной двери, которую я не заметил в прошлый раз. Стоило войти в новое помещение, как мой мозг самопроизвольно перезагрузился. Это оказался небольшая, но уютная спальня, с минимальным количеством мебели, но даже так, всё выглядит достойно и комфортно. И самое главное — у не зашторенного окна находилась одноместная кровать, на которой сидела Русское Царство и задумчиво смотрела вдаль, на улицу. -Матушка, — тихо, боясь напугать, позвал Царство монарх, ступая первым к её ложе. Женщина плавно обернулась в нашу сторону и на губах её расцвела тёплая улыбка. С меня как целую тонну сбросили, стоило мне увидеть её улыбку, пусть и слегка уставшую. -Сынок, — РЦ качает приветственно головой, а затем уделяет внимание и мне. — Милок, я рада, что ты пришёл ко мне. Вижу, ты румян и бодр, значит сын мой оказал радушный приём, — Царство прикрывает улыбку ладошкой и почти бесшумно хихикает, услышав забавный фырк со стороны Империи. Не сдерживаюсь и тоже улыбаюсь от её слов. -Да, Российская Империя уже во всю примеряет на себя роль моего любимого дедушки, — уже откровенно подкалываю деда, на что РИ недовольно зыркнул на меня через плечо. Он мне это припомнит, зуб даю. Игриво улыбаюсь ему в ответ, показав кончик языка. Русское Царство заливисто рассмеялась, оценив мой юмор, в отличие от её сынишки. Российская Империя встревоженно поддался вперёд, словно боясь, что сейчас произойдёт что-то не хорошее. Паника предка оказалась заразна и с меня тут же сошла повседневная лёгкость. -Да будет вам, дети, уже посмеяться нельзя, — Царство утёрла слёзы от смеха, не выглядя, как человек при смерти. Отлично, значит зря мы на очко подсели. РИ — паникёр херов! -Та-ак, — нерешительно мнусь на месте, уже плюс-минус сообразив, что к чему. — Вчера Вы тоже были здесь? — РЦ спокойно кивнула, а я стал судорожно вспоминать, не наговорил ли я чего вчера сдуру. Вроде не было ничего такого. — И Вы всё слышали? — теперь, на удивление, женщина качнул головой отрицательно. -Уж прости мне такую поблажку, но я спала в тот момент, — пояснила свой кивок Царство, а мне дышать легче стало. — Так что я слышала только ваши голоса. -Касаемо этого, — подал голос Империя. Ёптет! Я почти забыл, что он тоже тут! -Ох, сынок, — РЦ приложил ладонь к щеке и прикрыв глаза, будто бы впала в глубокие и неприятные раздумья. — Позволь я перекинусь с Россией парой слов наедине? О-о-о! Слышу, как закипел царский чайник! Кто там пять минут назад просил Речь Посполитую о том же? Неприятно поди, когда матушка похожа на тебя в этот момент? Не будь я таким добрым, то злодейски рассмеялся бы с недовольного выражения лица предка. -Хорошо, — скрипя зубами, соглашается монарх, и, развернувшись уходить, тыкнул в мою сторону указательным и средним пальцем, мол бдит за мной. Да было бы из-за чего переживать, ей-богу! Оставшись с прабабушкой тет-а-тет, я, наконец, позволил себе подойти впритык к её кровати и сел подле неё, чем вызвал волну умиления со стороны женщины. Она протянула ко мне руку и нежно потрепала по волосам, не проронив ни слова. Позволяю себе расслабиться от незатейливой, материнской ласки и блаженно прикрываю глаза. Сам не знаю, почему решил сесть именно в ноги, но я будто бы чувствовал, что так надо. Так принято. -Ты точно не сын РИ, — раздался мягкий голос женщины надо мной, а ласка так и не кончилась. Царство бережно перебирала мои отросшие волосы, как будто стараясь их уложить в причёску. Волны мурашек забегали по рукам и спине. — Чувствительный, открытый, но испуганный. Кто-то ранил тебя, оставив глубокий след в твоей душе, что до сих пор болит, — девичий голос дурманил и успокаивал одновременно, хотя зрела прабабушка чётко. — Кто твой родитель, дитя? -Отец, — на робком выдохе отвечаю я. — У меня был отец. -Он тоже альфа? — несколько печально пробует угадать Царство, но я отрицательно машу головой. Руки на мгновение пропадают с моей макушки, но тут же ложатся обратно. -Это сложная история, — с трудом подбираю слова, поджав губы. Нет смысла вводить её в курс дела о проблемах моей семьи в будущем, тем более, что РСФСР родиться ещё не скоро. Мой отец. Боже мой. Если я узнаю, как воплощениям стран выживать после смены власти и не быть прикованным к источнику энергии (?), то может и мой отец тоже сможет выжить? Но это ведь в корне поменяет историю! Да и вообще история уже лихо перекрутилась, пока я тут в шарады играю. Допустив мысль о том, что смогу спасти не только Речь Посполитую, но и отца, я почувствовал болезненный укол в сердце. Грудь сдавило, а к горлу подступил немой крик. Хотелось банально расплакаться от того, что в моих руках нет никакой власти вершить судьбы стран. Мёртвых не вернёшь, но я всё равно продолжаю цепляться за эту живительную соломинку, надеясь спасти всех и вся. Уберечь любимого отца, не дать произойти кошмару. Спасти своего альфу, не дав ему умереть. Я ведь не волшебник, я просто воплощение, которому довелось провалиться в прошлое. Я беспомощен. Я ничто. Шмыгаю носом, доведя себя окончательно до точки невозврата, и в бреду хватаюсь пальцами за платье Русского Царства. Слёзы катились по щекам и как я не старался взять себя в руки, они не останавливались, а немой крик больнее давил на горло. Хочется кричать, рвать и метать, но даже этого нет смысла делать. Это никак не поможет делу, не поможет Посполитому и моему отцу. Я так устал от своей бесполезности… -Тш, дитя, всё хорошо, — мягкий шёпот раздался совсем рядом со мной и нежные руки возобновили движение по моим волосам. РЦ склонилась ко мне и утешала, как своего ребёнка. Её голос согревал, но не тело, а напрямую душу, о которой она говорила. Да, мне больно, я сам себя убедил в том, что смирился с потерей отца. И верил в свою ложь до этого дня, пока не дал сам себе надежду и также жестоко её отобрал, втоптав в грязь. — Россия, душенька моя, расскажи, почему слёзы льёшь? Прости меня, глупую, что начала этот разговор, — меня чуть ли не убаюкивали мягким нашёптыванием, приобняв за плечи. -Н-нет, не г-говорите так, — усилием воли заставляю себя говорить и утираю слёзы кулаком. — Я просто вспомнил своего папу и, — к горлу подкатывает новая волна слёз. Даю себе пару секунд успокоиться и глубокого вздыхаю. — И я рад, на самом деле, что РИ смог найти способ Вас сберечь. Я хочу помочь ему, чтобы Ваша жизнь стала полноценна и без его покровительства. -Эх, всё же досталось тебе что-то от РИ, — устало вздыхает Царство. От РИ? Я всегда считал, что свой чудесный характер получил от РСФСР. Уж кто, а мой отец знал толк в том, как поднять весь мир на уши. — Нет никакого таинства в этом. Всё ведь просто, стоит только присмотреться. -Что? — изумлённо хлопаю глазами, тут же позабыв о своей истерике минуту назад. -Ты омега, милок, — неизвестно к чему напоминает мне прабабушка, указательным пальцем ткнув мне в область сердца. — Подумай, как омега, а не как альфа, коим ты пытаешься казаться. -Я не пытаюсь им казаться, — сконфуженно бурчу себе под нос, пошурудив рукой по рубахе. Да, лезу иногда в драки, но без опасности в жизни страны никуда! — Так, Вы хотите сказать, что сами разобрались в том, как воплощениям стран избежать смерти? — сам не верю, что говорю это вслух, но РЦ звучала подозрительно. -Определённо понимаю в этом что-то, — загадочно заявила мне женщина, прикрыв ладонью губы. Улыбается? Что тут смешного? — Скажи мне, милок, как там поживает Речь Посполитая? -А, ну, а, как бы, — теряю сиюсекундно весь свой словарный запас, замельтешив глазами по полу. И что мне ей сказать? Что мы истинные и её сынок об этом в курсе? Я же так и не узнал, в каких отношениях были РП и РЦ! — Ну, живёт, поживает? Царство сдавленно смеётся, покачав головой. -Не суетись ты так. Захлопываю рот, выпучив глаза на прабабушку. Вот как это понимать? -Не бери в голову, милок, мне просто хотелось узнать, что с ним всё хорошо, — Царство слабо улыбается, только теперь её улыбка совсем не грела. Выглядела отчего-то печальной и безропотной, что мне стало неуютно. Мне больше нравится, когда в глазах бывшей царицы горит задорный огонёк, а не тлеет уголёк. -Может позовём его сюда? — не иначе, как с дуба рухнул я, а следом моя логика, потому что ляпнул я это совсем не подумав. Русское Царство удивлённо вскинула голову, тоже не ожидав такого предложения с моей стороны. — Я думаю, он тоже хочет с Вами поговорить. Ой, на что я опять подписываюсь, бля…