Яблоки. Копья. Война

Внутри меня поселилось неприятное чувство тревоги. С одной стороны Российская Империя мой потомок и он вряд ли написал что-то из ряда вон выходящее, но с другой стороны у него непредсказуемый характер. Я не имею представлений о том, что именно рассказала Гера Русскому Царству. -Мы подождём его, — сглатываю, отводя взгляд от литовки в небо, выискивая фигуру поляка. Он как раз уже направлялся в нашу сторону и приземлился чуть в стороне, по инерции пройдя пару шагов и остановившись прямо около меня. Гусар молча развёл слегка руками и покачал головой, что можно расценить как «Ничего не нашёл». Ну хоть про это можно смело забыть. — У нас тут гонец, — невесело усмехаюсь, кивая в сторону Великого Княжества и Посполитый посмотрел на матушку, чуть вскинув бровь. -От Российской Империи, — подчёркнуто спокойно ответила литовка, а я почувствовал, как напрягся после её слов альфа. Тоже чует, что там явно не пожелания скорейшей свадьбы, а что-то не доброе. Мы не сговариваясь отправились за Княжеством и она привела нас к Королевству, рядом с которым и стоял невзрачный мужчина, держа на поводке лошадь. Завидев Речь Посполитую, гонец поклонился и протянул то самое послание. Гусар принял его и посмотрел на меня. Пожимаю плечами, вообще без понятия, как реагировать. Альфа разворачивает послание и нагибается ближе ко мне, чтобы мы вместе могли прочитать написанное. Слегка удивляюсь с этого, но любопытство оказалось сильнее и я быстро пробегаюсь глазами по строчкам. Империя сухо поприветствовал в начале письма и сразу перешёл к делу.

«До меня дошли сведения о нападении на Вас в Варшаве. Насколько мне известно, нападавшими являлись шведские солдаты. Меня очень беспокоит эта ситуация. Швеция прознал о нашем союзе и мы более не имеем права медлить. Мы должны нанести ответный удар — сейчас или будет потом поздно. Я направил письмо к Дании и жду теперь ответа от Вас».

Не смотря на то, как и о чём узнал монарх, послание очень сдержанное. Меня не столько будоражило предложение предка начать войну раньше намеченной даты, сколько небольшая приписка в конце письма. «Вы в ответе за будущее», — написанное исключительно по-русски. Как тонко царь скрыл под этой фразой угрозу для поляка и предупреждение для меня. Хер ведь поймёшь, обращался он только к Речи Посполитой на «вы» или писал именно для нас двоих, но я расценил это именно так. Посполитый с леденящей решительностью свернул письмо, глянув сперва на меня, а потом на родителей. -Что там, сынок? — с хорошо скрываемой тревогой спросила литовка, поддавшись вперёд, будто бы собираясь выхватить у младшего поляка послание. Королевство же, кажется, уже всё понял только по одному выражению лица наследника. -Война? — коротко уточняет король и РП твёрдо кивает, чем вызвал у родителей смешанные чувства. Княжество выглядит подавленной, а старший поляк старался не подавать виду. -Может ты всё-таки передумаешь? — нерешительно дёргаю альфу за рукав. РП непонятливо изогнул брови. Понимаю его. Сперва я жестко настаивал на том, чтобы он не разрушил союз и участвовал в войне, а теперь я резко переобулся и стал просить обратное. Гусар качает головой, опустив ладонь на мою макушку. -Это личная месть, — ласково ерошит мне волосы мужчина. Он звучал не так привычно. Не было того тотального спокойствия. Появилось дурное предвкушение. Поджимаю губы, решив не устраивать сцен перед родителями. Это не окончательное решение, мы ещё поговорим! Коль менять историю, так по моему хотению! А я хочу, чтобы Речь Посполитая отказался от этой затеи и остался цел, чёрт возьми! Гусар кивает старшим и куда-то уходит. Силюсь его сразу же догнать, дабы сразу всё обговорить, но меня за плечо перехватывает старший поляк. Дёргаюсь, но останавливаюсь, нетерпеливо обернувшись. -Ему нужно написать ответ, подожди его с нами. -Ответ? Так скоро? — голос дрогнул от обуявшей меня паники. Нет, всё идёт не по плану! Я должен его переубедить! — Но я хочу пойти с ним, — с трудом держу себя в руках, не поддаваясь эмоциям, и посмотрел в глаза королю, мысленно умоляя того меня отпустить. Королевство кинул странный взгляд на супругу и обратно на меня. -Ты хочешь его отговорить? Меня, как молния поразила от чёткости попадания вопроса старшего поляка. Стушевавшись, согласно киваю, ибо не вижу смысла врать, если по моему лицу и так всё понятно. -Не стоит, — вздыхает мужчина и отпускает моё плечо, но под его взглядом мне всё равно не хотелось резко дать дёру. — У него есть чёткий кодекс чести, который не позволит ему закрыть глаза на столь вероломное нападение. Как бы ты не желал его отговорить, он не сможет спокойно жить, если не воздаст напавшему врагу на него так подло. -Дело даже не в этом, — вступился резко литовка, упавшим голосом. — Ты теперь для него такая же семья, милок, а за семью он готов костьми лечь. -Но ведь это наоборот должно мотивировать его беречь себя! — в противовес заявляю я, искренне не понимая, почему даже родители не могут отговорить собственного сына идти войной. Союз союзом, но всегда же есть выбор. Зачем идти сразу войной, когда знаешь, что дома ждёт семья? — Я не понимаю… — устало опускаю голову, сцепив зубы. Сердце начинало болеть от одной мысли, что вскоре мой альфа сорвётся в пекло сражений, а меня, сто процентов, оставит с родителями, чтобы я не лез вместе с ним. Против воли на глаза стали наворачиваться слёзы. Почему именной мой истинный должен был оказаться воплощением объединения стран, что лично ведёт сражения? Почему он не может доверить всё людям? Один неверный шаг и его в этот раз могут проткнуть насквозь! -Тише, милок, — меня заключили в тёплые, подбадривающие объятия. Княжество начала гладить меня по голове, утешая, как своего ребёнка. — Так надо. Ты вскоре это поймёшь. Всё будет хорошо. Не было сил уже банально стоять на ногах, но я должен держаться и взять эмоции под контроль. Если и Посполитый меня в слезах увидит, то всё станет ещё хуже. Хотя, может наоборот разрыдаться, как малому дитю, и в истерике уговорить его дать отказ? Боже, нет, так низко я не готов пасть, но с другой стороны мне ли привередничать, когда на кону стоит жизнь моего альфы? Утираю кулаком слёзы. Нет, до истерики я не доведу, но с Посполитым лично поговорю. Молча хлопаю литовку по плечу, прося отпустить меня и когда мне удалось выбраться из её объятий, иду вслед за гусаром. В этот раз родители не стали меня останавливать. Иду интуитивно, почти не разбирая дороги от пелены перед глазами. Дурное предчувствие разрывало грудь изнутри и мне хотелось просто броситься поляку в объятия, вцепиться в него, как клещ, и не отпускать ни в какой бой. Пусть злиться, пусть обижается, но не пущу. Нахожу альфу в хорошо знакомом домике и встаю, как вкопанный в пороге. Безмолвно наблюдаю за тем, как вдумчиво писал мужчина с отчуждённым выражением лица. В один момент поляк вздохнул, отодвинул от себя бумагу и потёр устало переносицу. Он над чем-то думает и эти думы ему мешают. Неужели он сомневается? Может мои шансы не так малы? -Солнце, — подаю голос издалека, шагнув навстречу к гусару. Альфа сразу повернул в мою сторону голову, и моя догадка начала подтверждаться. — Может всё-таки не надо? Оно того не стоит, — подхожу впритык к мужчине, обнимая его за плечи и уложив голову на его макушку. Поляк протягивает руку, обнимая меня за ноги, но молчит. — Пожалуйста, просто подумай об этом ещё раз. Что будет, когда ты уйдёшь в бой, а я останусь один, без тебя? — решаюсь надавить на самую чувствительную точку, вплетая в разговор наши отношения. Не совсем красиво, но меня именно это беспокоило больше всего. Я боялся потерять Посполитого. — Я не знаю, чем должна закончиться эта война, но ты ведь можешь просто снабдить союзников пассивной помощью и при этом оставаться в союзе, — сам удивляюсь с того, как складно я заговорил, приласкивая альфу по голове и словно бы пытаясь его задобрить. Посполитый утыкается носом мне в живот, заластившись по-кошачьи. -Я не хочу оставлять тебя, — признаётся гусар, полностью поворачиваясь ко мне и притягиваю меня к себе двумя руками. — Но должен. -Почему должен-то? — без малейшего раздражения спрашиваю в ответ, массируя лёгкими движениями затылок мужчины. Ему это нравится, я чувствую. — Почему не можешь отправить солдат с одним из генералов? -Я главный гетман, — качает головой гусар, словно ребёнку объясняя сложные истины. Припоминаю, что это какое-то военное звание и раз его занимает сам РП, то должность явно важная, но всё же. — Это мой долг. На это у меня просто не нашлось контраргументов. Как бы я тут не пыжился и не старался, но у воплощений стран есть свои обязанности. И если Речь Посполитая воплощает военную мощь, то он в самом деле должен напрямую заниматься военными делами. И от понимания этого моё сердце разрывается ещё больнее. Я никак не могу его отговорить, а он не имеет права поддаваться моим словам. Ещё и его желание мести подкидывало дров в этот адский огонь. -Пожалуйста… — тихо шепчу в саму макушку поляка, сжавшись в его объятиях, как побитая собака. Я не мог смириться с этим, просто не мог. — Я с ума сойду без тебя и не зная, что с тобой, — слёзы против воли покатились по щекам и я лишь крепче сжал в пальцах ткань на плечах альфы. Стало так плевать на гордость и нормы морали — я потерял в своей жизни одного дорогого мне человека и не вынесу потери второго. Даже, если исторически он должен пережить эту войну, я уже таких дел набедокурил, что предугадать дальнейшие события невозможно. — Прошу, Солнце. Посполитый тяжело вздыхает, поглаживая руками меня по спине, успокаивая, но это только сильнее распыляло меня. В голову, как на зло, лезли ужасные мысли. Что я больше не смогу так рядом с ним стоять и обнимать его, он не будет гладить меня, как сейчас, и каждая новая мысль хуже предыдущей. Я начинал уже сходить с ума. -Душа моя, — едва слышно говорит поляк, отстранившись и поднимаясь, поравнявшись со мной. С усилием тру глаза, якобы соринка попала в глаз, хотя на самом деле я старался скрыть следы своих слёз. Альфа бережно перехватывает мои руки и отводит их в сторону, подцепляя мой подбородок и вынуждая посмотреть себе в глаза. В его собственных золотых я словно увидел свою боль и нежелание разлуки. Он так же, как и я, не хотел покидать меня, оставлять на попечении родителей, но в тоже время я чувствовал, как внутри него бушует желание мести. Ему не столь важна война и политическая выгода, сколько возможность отплатить Швеции той же монетой. Заставить его испытать тот же ужас и отчаяние, что пережил на себе РП. — Хорошо, я не буду вступать в рядовые бои. Почему-то это его обещание никак меня не успокоило, а напрягло ещё больше. -Но ты всё равно уедешь, — опускаю глаза, ухватившись за ладони гусара, не желая даже сейчас его отпускать. -Не сразу, — всё ещё старается утешить меня поляк, сцеловав остатки моих слёз. Шмыгаю носом, почувствовав тепло в груди от действий мужчины. — Я буду рядом с тобой, — Посполитый благодушно приподнимает уголки губ, тонко ощущая, что мне становится легче. На капельку, но легче. Хочется улыбнуться в ответ и сказать «Хорошо», но язык словно прилип к нёбу и онемел. РП отстрочил своё участие в войне, но не исключил его полностью. Это значит, что в один прекрасный момент он оставит меня и уйдёт сражаться против Швеции лично. Я не знаю, каков швед в этом времени, но его поступки уже говорят о многом. Сейчас он наглый, самоуверенный юнец, не боящийся бросить вызов сразу нескольким крупным державам. И я опять стану обузой. -Душа моя? — альфа склоняется ниже, обеспокоенно хлопая глазами. Совершаю над собой титаническое усилие, проглатывая новый поток слёз, и пытаюсь улыбнуться. -Я рад и этому, — вышло хрипло. Тянусь рукой к лицу мужчины, ласково проведя тыльной стороной по скуле и опустившись к нижней челюсти. — Тогда, допиши ответ. Я подожду тебя и потом мы поедем в Краков. РП кивает и нехотя возвращается за стол, начиная по новой писать ответ. Я же присел неподалёку и тихонько наблюдал за всем этим, хотя мысли мои были далеки отсюда. Когда поляк закончил и отправил гонца обратно, мы наконец смогли отправиться в путь. Поездка с родителями Посполитого смогла хоть как-то раскачать меня и вытащить из пучины мрачных мыслей. Общаться с ними было одно удовольствие и, что самое главное, это было взаимно. Как более старшим воплощениям им есть, что рассказать, да в таких красках. Их увлекательные истории никак не мешали Посполитому отсыпаться и восстанавливать силы, параллельно обнимая меня, как плюшевую игрушку. А я и не был против, так увлёкшись разговорами с родителями, что не замечал этого. В какой-то момент меня осенила гениальная мысль. -А каким был Речь Посполитая в детстве? — с чуть ли не горящими глазами поддаюсь чуть вперёд и тут же отпружинил назад, забыв, что меня держит одна крепкая пара рук. Княжество и Королевство переглянулись, а после литовка тихо рассмеялась. -Славный был мальчик, — по-доброму улыбается женщина, потирая пальцами ладонь мужа. — Такой забавный и любознательный. Всюду таскался за нами и пытался нам подражать. Постоянно подбирал с улицы животных и домой тащил, да с такими довольными глазами, словно пол мира точно спас, — на этих слова омега игриво прищурилась, посмотрев на супруга. Королевство покачал головой снисходительно, припоминая такие моменты в жизни своего ребёнка. А момент с животными он поди и сейчас не одобрял. -А сейчас он людей с улицы подбирает, — вздыхает король, никак не стараясь говорить тише и не боясь, что сын может его услышать. На нашу удачу, гусар продолжал безмятежно спать. -Золотой ребёнок, — улыбаюсь в ответ, повторяя жест литовки и проводя подушечками пальцев по рукам альфы. Я бы хотел глянуть на него в детстве своими глазами. Вряд ли он всегда был таким сдержанным в эмоциональном плане. Сама Княжество утверждает, что мальчиком он рос славным и забавным, но что же пошло не так? Познал тяготы взрослой жизни? Его родители почему-то не такие же и вполне позволяют себе невинные шалости и яркое проявление эмоций. Даже Королевство Польское! А я ведь его считал с самого начала не самым позитивным мужчиной, а тут вон как радостно о былом вспоминает. Вспомнился разговор с Русским Царством. — Скажите, а вы знали, что Речь Посполитая долгое время считал себя всего лишь вашим оружием? От моего вопроса вся беззаботная и весёлая атмосфера резко поугасла. Чувствую себя неловко. -К сожалению, мы поздно об этом узнали, — понуро как-то выдаёт литовка, опустив голову на плечо супругу и тот её ласково приобнял. — Долгое время мы не догадывались, что на самом деле на душе у нашего дитя. А он всё отдалялся и отдалялся, вскоре был совсем, как не родной, — голос женщины всё больше пропитывался печалью от нахлынувших воспоминаний. Захотелось её остановить, но это будет ещё большая грубость. Сам же спросил и сам осекаю? -Он так и не рассказал, кто наплёл ему эту чушь и почему он в неё поверил, — укоризненно качает головой король, поглядывая мельком на сына. — Столь долгое заблуждение оставило свой след и лишь с твоим появлением он стал больше походить на прежнего себя, — мужчина с признательностью улыбнулся и я смущённо улыбнулся ему в ответ. Вот оно что. Даже родителям не всё известно и такое откровение побуждало на новые вопросы. Значит ли это, что он сам себя в этом убедил, неправильно сложив числительные? Мол, он дитя объединения и олицетворяет военную мощь, значит и он всего лишь оружие в руках своих создателей? Но ведь это в корне не так! Родители наглядно показывают ему свою любовь и желают ему только добра. Как же можно было так запутаться в себе, чтобы прийти к такому выводу? -А ты, женишок? Вздрагиваю, услышав обращение к себе. -А я что? — вопросительно хлопаю глазами и старший поляк снисходительно смеётся. -А как прошло твоё детство? Расскажи, нам тоже интересно, — Княжество вторила мужу и так же желала послушать мою историю. Теперь энтузиазм поугас уже во мне. Как-то совсем не хочется омрачнять эту поездку своим излишним откровением, ведь в моей жизни есть одно очень тёмное пятно. -Ну, у меня из семьи только отец, — неловко провожу рукой по затылку. Спокойно, Россия. Ты расскажешь только радостное или нейтральное, а касаться темы Союза не обязательно. Я всё ещё помню, как агрессивно отреагировал на коммуниста РП, боюсь представить, какая реакция будет у его родителей. — Он был тем ещё фруктом с перчинкой, — улыбаюсь, вспоминая выходки РСФСР. Вот кто, а он действительно был взрывным омегой, разозлить которого боялись все приближённые к нему альфы. При мне часто огребал БССР, у которого то ли фетиш был на грозных омег, то ли ему по приколу было злить РСФСР. — Прямо противоположность Речи Посполитой. Уж кто, а мой папа эмоций никогда не скрывал. -Это не похоже на воспитание Российской Империи, — позабавленно хмыкает Королевство и его тут же одёргивает Княжество, но альфа продолжил тихо посмеиваться. Да, у меня тоже теперь вопросы к деду появились благодаря Королевству Польскому. Но задавать их нет смысла — ему до появления наследника расти и расти. -Не могу сказать за него, каким я был ребёнком, но отец у меня был потрясающий, — с гордостью говорю я, а у самого болезненно защемило сердце. Гоню от себя плохие мысли, не собираясь вновь расплакаться, как стереотипная омежка. — Он многому меня учил и показывал на своём примере, как поступать правильно. Я его вспоминаю только добрым словом. -Это же так замечательно, — радостно улыбается литовка, сложив вместе ладоши. — У нас теперь есть надежда на то, что в будущем воплощения стран будут относиться к своим наследникам с не меньшей любовью. -Это точно, — поддерживаю её, мысленно горько усмехаясь. Хотелось бы мне знать, чьим наследником в итоге будет Союз и кто наградил его такой шизой. Не могла одна война так пошатнуть его психику, тут должно быть что-то ещё. Приехали в Краков мы уже поздней ночью. Речь Посполитая проспал почти всю дорогу и к концу пути чувствовал себя ещё лучше, чем утром. Рана его уже фактически не беспокоила и мне показалось, что он про неё забыл, когда на радостях схватил меня на руки, чтобы отнести в дом. Вот хитрый какой, пользуется нагло тем, что я уставший и сонный, что даже слова против ему не скажу! И родители тоже хороши, только напомнили, в какую комнату надо идти и мирненько так ушли в другую сторону, взявшись под ручку! А меня бодрый и довольный гусар унёс по направлению в нашу новую, очевидно, общую спальню. Только вот, когда спальню эту озарило несколько свечей, в глубине сознания забилась в агонии одна мозговая извилина. -Я ничего не путаю? Это же та самая спальня, в которой ты был, когда я попал сюда! — я в странных чувствах обошёл помещение вдоль и поперёк, ловя подозрительно приятную ностальгию о первых минутах в прошлом столетии. Тут ничего не поменялось и выглядело очень ухожено — в сравнении со сгоревшим домом, это место вызывало успокаивающий трепет. Хоть одно важное место цело и невредимо. -Она, — подтверждающие кивает альфа, расправляя кровать. -Боже мой, какие воспоминания, — глупая улыбка поселилась на моих губах и я со смехом вспомнил, как при первой встрече с поляком назвал его большой курицей. -Правда? — Посполитый подошёл ко мне, выжидательно наклонив голову и смотрит так мило, словно ребёнок на конфетку. — Приятные? -Если опустить факт того, что мы едва не подрались, то да, — не сдерживаюсь и смеюсь, тыкнув мужчину под бок. — Я тебе тогда чуть клок волос не выдрал, а ты меня чуть на копье не насадил. Альфа стушевался, тоже в красках припомнив такие моменты. О, кажется в ком-то совесть взыграла? Забавно, я даже тогда не был в обиде. Вроде как. -Я думал, ты враг, — поляк поджимает губы, виновато опустив брови к переносице. Ну что за красота! Этот альфа не перестаёт меня удивлять. -А я думал ты извращенец, — вторю в ответ, обняв мужчину за шею и игриво чмокаю того в уголок губ, дабы он перестал чувствовать вину за то, что было давным давно. Теперь для меня это приятные воспоминания, от которых тепло в груди. — Я так понимаю, ты выспался? — хитро щурюсь и получаю в ответ бодрый кивок. — А я спать хочу, постережешь мой сон? — откровенно уже смеюсь, наблюдая за тем, как серьёзно воспринял мою шутку поляк. -Разумеется, — твёрдо заявляет он и я не смог сдержать писк умиления. Он такой наивный и милый, когда я в шутку предлагаю что-то мало обыденное. -Нет, Солнце, ты спать ляжешь рядом, — ещё раз целую альфу в кончик носа и грациозно выворачиваюсь из его рук, направившись к кровати. Посполитый удивлённо похлопал глазами, ещё пару секунд смотря в то место, где находился я и плавно перевёл взгляд в сторону ложе. — А то кто будет согревать меня своими тёплыми руками? — демонстративно обхватываю себя за плечи, делая вид, что замерзаю. Такого мини спектакля хватило, чтобы альфа затащил меня сам в кровать. Что же, мне надо как следует отдохнуть и, надеюсь, в этот раз никакие призраки меня никуда не утащат.