Яблоки. Копья. Война

Вот есть же такое выражение «Хуже быть не может»? В отношении Посполитого я придумал нечто подобное, только наоборот: «Чем дальше, тем лучше»! И я до сих пор не могу определиться, будоражит это меня или беспокоит. Что бы не делал поляк, мне всё нравится и это работает в обратную сторону — настолько мы дружно спелись, что аж подозрительно. На свою голову я решил поделиться этими мыслями с Беларусью, всё-таки он мой брат по сущности и вполне может дать дельный совет или указать мне на розовые очки, если таковые я успел надеть. -Да ты влюблён по уши, братишка, — белорус подпёр голову кулаком, расплывшись в довольной улыбке, после того, как внимательно выслушал мои душеизлияния. Я почти не смутился. Ладно, вру, я смутился, потому что одно дело прийти к этой мысли самому, и другое, когда тебя в это тыкнул близкий человек. Особенно когда это звучит столь очевидно. — Не вижу причин для беспокойства. Как там в интернете шутят «Ты просто бесишься с жиру», — Белка беззлобно похихикал, потянувшись к пакетику с конфетами. Вытащив оттуда пару штук, он не глядя закинул их себе в рот. -Я не бешусь, а просто делюсь с тобой мыслями, — обиженно поджимаю губы. Не, я не обижался ни в коем случае, но Беларусь может быть прав — я настолько редко состоял с кем-то в отношениях, тем более таких приятных, что могу банально параноить. Повстречал адекватного партнёра и всё, сразу паника. -Ну, ну, — смеётся брат, больше наслаждаясь вкусом конфет, чем моим беспокойством. — Для таких случаев люди придумали очень интересное объяснение! — неожиданно осекается Белка и утыкается в свой телефон, начав что-то усиленно искать. Я вопросительно качнул головой, ожидая, что белорус такого интересного мне покажет. — Во, нашёл! — омега повернул ко мне дисплеем гаджет, на котором светилась статья из интернета, причём из википедии. Начинаю вчитываться с не особым доверием. — Как раз ваш случай, я считаю. -Ты что серьёзно? — спустя недолгое время спрашиваю я, скептично глянув на друга. В статье рассказывалось о неких родственных душах и приплетена вдобавок мифология. Дальше предложения о том, что раньше люди имели четыре руки, два лица и бла-бла я читать просто не стал. -А что? Ты хотел получить ответ на свой вопрос и я тебе его любезно нашёл! — Белка деловито убрал смартфон в сторону, пожимая плечами, и стащил ещё парочку конфет. Пусть ест, мне не жалко. — Ты не обязан же в это верить, но, согласись, звучит интересно, и, раз у вас такой высокий уровень взаимопонимания в начале отношений, то это верный признак того, что вы родственные души! — Беларусь блажено улыбнулся, приложив к щекам ладони, словно засмущавшись, но на деле он почему-то дико радовался за меня. Словно я не комфортного альфу встретил, а выиграл билет в лучшую жизнь в один конец. Хотя одно другому не мешает. — А я же говорил, что это судьба! А ты всё нос воротил, дурень такой. -Ты не говорил, что это судьба, а просто угорал надо мной, — ненавязчиво напоминаю я и Белка недовольно скуксился. — Ладно, в любом случае спасибо, что выслушал, правда теперь я буду везде видеть мистику из-за тебя. -Всегда пожалуйста, — вновь просиял белорус, широко улыбнувшись. Как бы я не плевался от мистики, но после этого разговора с братом я решил повторно окунуться в тему родственных душ. Ну так, для общего развития. Начитался я всякого — выше минимального — и пришёл к выводу, что может толика смысла в этом и есть. Без мистики, разумеется. Родственным душам вполне можно дать научное объяснение и, если хорошенько постараться, его даже можно найти, но я не настолько увлёкся этой темой, чтобы так углублённо искать. Однако мысль о том, что мы с Речью Посполитой можем быть друг другу настолько близки почему-то утешала меня и вызывала приятный трепет в груди, хоть я и продолжал относиться к этому скептически. И вообще, какая разница, какие мы там души, пока в реальности всё хорошо и продолжает улучшаться? Правда после этого появилась настоящая проблема. Польша. Зря я понадеялся на его здравомыслие — этот чертила урок не усвоил, полностью проигнорировал мои замечания касаемо влезания в личную жизнь его предка и наплевал на просьбу оставить меня в покое. Но должен признать, капать на нервы его призвание и он даже особых сил, как по мне не прилагает. Он просто стал подозрительно часто рядом со мной ошиваться, якобы случайно, и бросался в меня дерзкими шуточками да язвительными фразочками. Это бы не стало проблемой, не делай он этого каждый божий день. Его ведь не останавливало присутствие моих друзей или близких коллег — при них он особенно изощрённо «шутил», за что уже чуть не успел получить дуэтный удар от Сербии и Казахстана. Не будь меня рядом, поляк точно бы получил в оба глаза, но больно у меня добрая душа да и проблем для друзей я не хотел. А те ведь сразу смекнули, что младший поляк из-за моих отношений с Речью Посполитой бесится и сердечно попросили, чтобы я об этом доложил старшему поляку. Я отказался, но не так категорично, как хотел — люблю же этих дурачков. Но терпеть Польшу и дальше я не горел желанием, так что надо было сгенерировать хоть какой-то план действий в кротчайшие сроки. -Вот всё-таки есть в тебе баранья упрямость, — деловито сообщает казах с умным лицом, пока мы едем в его автомобиле. Вот жук какой, он сейчас водитель и для всеобщей безопасности не имею право дать ему влобешник. Я беззвучно фыркаю, покачав головой, и предпочёл смотреть на огни вечернего города, а не на читающего мне нотации друга. — Будь я на месте Речи Посполитой, то точно бы не хотел, чтобы мой потомок докучал моей второй половинке и, я уверен, он точно этого не хочет, а ты упрямишься, как старый як. Вот что плохого будет, если ты с ним этим поделишься? Только я собираюсь ответить, как меня перебивает сидящий позади Сербия, которого я нагло спихнул на заднее пассажирское, выиграв у того в «Камень, ножницы, бумага». -Россия же у нас тот ещё скромник, Казахстан! — громко восклицает серб, придвинувшись вперёд и высунув нос, обхватив моё плечо сзади ладонью. Оказавшись этим дезориентированным, я молча продолжал слушать друга. — Ему гордость и честь не позволяет кому-то жаловаться! -Так может нам самим пожаловаться? — подхватывает волну возмущения казах, не отрываясь от дороги, и тут я понял, что пахнет жаренным. -Ещё чего! — стукаю серба по руке, но несильно, и, развернувшись назад, тыкаю того указательным пальцем в переносицу, дабы тот вернул свою задницу на место. — Спасибо, ребят, что так переживаете за меня, но я правда хочу разобраться с этим сам, — внимательно смотрю в глаза серба, как бы намекая, чтобы тот свернул тему в другое русло. Сербия стоически выдержал это, но отсел на сторону казаха, вдобавок перекрестив меня. Оставшись довольным и этим, я тоже сел нормально. -Да не ссы, мы не станем лезть в ваши отношения, — успокаивает мой всплеск бунтарства Казахстан и я облегчённо выдохнул, хотя и так подсознательно помнил, что друзья мои не из любителей щекотать себе нервы медвежьей услугой. — Но на твоём месте я бы всё-таки задумался над тем, чтобы поговорить об этом с Речью Посполитой, — Сербия на заднем сиденье поддакнул собрату. -Вы драматизируете, — не менее драматично закатываю глаза. — Польша мне всё равно ничего не сделает, как бы я его не бесил. Никому сейчас не нужны серьёзные конфликты на мировой арене, тем более Польше, у которого и без меня проблем достаточно. -Но он явно выделяет тебя среди них, — предприимчиво посмеивается сзади серб. — В любом случае мы всегда рядом, так что никакой Польша тебе не страшен! -Тем более, — удовлетворённо улыбаюсь, сложив руки на груди и наконец расслабившись. О да, пока рядом такие друзья я готов выстоять хоть сотню таких поляков. — И так, какие у нас планы? — напоминаю о причине нашей совместной поездки и альфы коварно захихикали, точно бесы. -Едем в бар! — с энтузиазмом заявили эти алкоголики-тунеядцы. -Нам надо выпустить пар, особенно тебе, — Сербия вновь подскочил ближе к передним сиденьям, широко улыбаясь и задорно сверкая глазками. -Надо же, какие вы заботливые, — говорю с небольшой долей сарказма, но в этот раз не тыкаю серба в нос. — Бар так бар. Всё равно я планов на этот вечер не строил, а безвылазно тусоваться со своим альфой, наверное, вредно? Наскучу ему ещё, а вот с друзьями провести время полезно. Главное держать себя в руках и не нахерачиться в сопли — а то перед папой будет стыдно. Глаз альф упал на новенький, недавно открывшийся бар, где мы ещё не успели стать главными звёздами пьяных тусовок, а значит, там маловероятен шанс повидать знакомых. Где логика? Не знаю, мне так объяснил Сербия, а у меня нет причин подвергать его логику сомнениям. Бар оказался на редкость цивилизованным и уютным, если такое слово применимо к подобным местам. Не было вырвиглазных неоновых вывесок или ламп, зато присутствовало тёплое жёлтое освещение нал столиками и барной стойков, а всё остальное покрыто небольшой теменью. Бар для любителей личного пространства, что как нельзя кстати подходит нам. Разумеется, мы не приехали туда с целью набухаться и заснуть под первым соблазнительным кустом — мы, в конце концов, взрослые воплощения стран, и давно переросли подобное. К счастью наших родителей, особенно на радость КССР, которая терпеть не могла запах спирта и всё связанное с алкоголем. Так что мы культурно расположились за одним из свободных столиков и первым делом заказали чего съестного, а только потом в заказе прозвучали спиртные напитки. После недельных стычек с младшим поляком у меня как раз чесалось выпить что-то эдакое, желательно дающее не столько по мозгам, сколько по телу. Расслабиться хочу, мать перемать, и забыть про килотонны желчи в мою сторону просто за то, что полюбил. -Вино, красное полусладкое, — заканчиваю я наш заказ последним и ловлю на себе удивлённые взгляды друзей. Молодая, но очень харизматичная официантка ещё раз зачитала наш заказ, как скороговорку, и удалилась за барную стойку. Только после её ухода я пояснил специально для товарищей свой выбор. — Я же расслабиться хочу, а не напиться. -Ах, Казахстан, мой верный друг, после того, как наш Россия повстречал достойного альфу, он наконец стал больше похож на омегу, — Сербия приложил ко лбу ладонь тыльной стороной, упав на плечо казаха, и заговорил по театральному смешно, точно играет роль у Шекспира. Всплакнув и утерев невидимые слёзы, серб обнял собрата. — Теперь остались мы одни — любители пива и копчёной рыбки. -Таракан ты кухонный, я у вас всю закуску сопру! — заразившись актёрской игрой друга, я наигранно злобно пристукнул по столу, обещая друзьям, что оставлю их без ужина. Придурошная улыбка сама собой появилась на губах и я уже не вспоминал о недавних инцидентах с Польшей. Друзья синхронно усмехнулись и вальяжно откинулись на спинку диванчика. -Взамен мы стащим у тебя сырную тарелку, — выдвигает их условие Казахстан, щёлкнув пальцами. — И фрукты тоже. -Да счас! Шутка за шуткой, наш вечер продолжался, наполненный смехом и идиотскими подколами. Наше присутствие пусть и взбудоражило посетителей и работников бара, но не принесло нам неудобств. Никто не торопился к нам подходить и нарушать устоявшуюся идиллию. Что особенно хорошо для нас — мы говорим на своём языке и простые люди никогда не узнают, что так заливисто мы смеёмся не с какой-то высокоинтеллектуальной шутки, а с примитивного танца таракана. Одним словом — весело. Пару раз товарищи мои уходили на улицу, дабы перекурить — у них такое происходит не часто и больше из-за алкоголя, но я их не осуждал — и этот раз не стал исключением. Казахстан и Сербия раскланялись передо мной и пообещали вернуться с мамонтом, дескать, они добытчики, и под ручку срулили на улицу. Я бы мог пойти с ними, но от запаха табака мне становится тошно почти в буквальном смысле, так что я в гордом одиночестве сидел за нашим столиком, подтачивая пивную закуску и наблюдая за простыми людьми. Вино приятно расслабляло и меня даже не смущал лёгкий румянец на щеках — я отдыхал и очищал свой мозг, бережно забывая всё неприятное за прошедшую неделю. Думаю, ещё бокальчик и можно уезжать домой. Автомобиль мы оставим здесь, а завтра Казахстан его сам заберёт, а по домам нас так же удачно развезёт такси. Лепота. -Надо же, кого я вижу, — сбоку от меня раздался низкий, мурлыкающий голос, неприятно знакомый аж до мурашек. Я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Королевством Пруссия. Мужчина лукаво улыбался, с лёгким прищуром и точно поедал меня взглядом, обгладывая каждую косточку. От такой внезапной ассоциации стало дурно. -И Вам здрасти, — не особо дружелюбно отзываясь я, ясно давая понять, что не настроен вести с прусом светские беседы. Как он вообще тут оказался? Как в таком большом городе, где баров ровно столько же, сколько продуктовых магазинов, я умудрился встретиться с ним? Лучше бы Польшу повстречал, ей-Богу. Пруссию моё холодное приветствие не охладило и альфа никуда не испарился. Мне же теперь остаётся надеяться, что друзья вернуться с минуты на минуту, иначе весь сеанс по расслаблению можно считать проваленным. -Один тут вечер коротаешь? — любезно интересуется мужчина, уперевшись ладонью в столешницу на опасно близком расстоянии от меня. Это напрягло, но я не подал виду. Почему-то я на интуитивном уровне чувствовал, что не хочу связываться с этим увольненцем. Веет от него чем-то угрожающим, я бы сказал, не предвещающим ничего хорошего. Хотя в противовес этому, от прусса исходил приятный феромон, совсем не подстать его лисьей ухмылке и чёрным, как бездна глазам. Я иронично обвёл взглядом ещё две тарелки на другом краю стола. Не догадается о том, что я не один, только дебил или слепой, а на слепого дебила Пруссия не похож. Играется что ли или издевается? -Да, знаете, подкармливаю любого мимо проходящего, который приглянётся, и общаюсь с ними, пока не надоест, — с холодной усмешкой отвечаю я, всё ещё стараясь в упор игнорировать присутствие альфы на таком близком расстоянии. Хрен тебе, не напугаешь и не потешишь своё самолюбие, чёртов альфа. Знаю я этих увольненцем времён моего деда — каждый второй с таким раздутым до безобразия эгом, что из них можно сделать летающий дом, как из мультика «Вверх». -Интересно, а альфа твой это одобряет? — Королевство чуть наклонил голову, не снимая с лица этой дурацкой улыбки. Бесит меня одним своим видом и ещё чего-то докопался до меня. -А это Вам знать не положено, — пытаюсь выдавить из себя похожую улыбку, но получается угрюмый оскал и я перестал пытаться, скуксив скучающую морду. — Чего Вам надо? — спрашиваю в лоб, не желая гулять вокруг да около. Надо отделаться от этого прусса, пока казах и серб не вернулись, а то, чую, до добра такая компания не доведёт. -Захотел поближе посмотреть на омегу, который охмурил самого Речь Посполитую, — пожимает беззаботно плечами Королевство и не спрашивая разрешения, присаживается напротив меня. Я возмущённо нахмурился, охуев в геометрической прогрессии от такой наглости. А Пруссия тем временем деловито скрестил пальцы и подпёр ими подбородок, с игривым прищуром смотря мне в глаза, чем неимоверно напрягал меня. Его чёрные глаза не пугают, но точно заставили меня вспомнить пару строк из молитвы. На демона этот чертила похож с такими глазами. — И как он тебе? Нет, до этого я не охуел. Вот ТЕПЕРЬ я охуел. -А Вы, собственно говоря, с какой целью интересуетесь? — из последних сил сохраняю в себе отголоски вежливости. Как же хорошо, что я пил вино, а не чего покрепче, меня хоть на агрессию не тянет. -Из личного интереса, — беззастенчиво отвечает прусс, выдавливая из себя подобие милой улыбки. Вот только я не дурак и ясно вижу, что альфа не старается играть и чуть ли не в лоб намекает мне, что для него наш разговор всего лишь игра. — Наша с ним история неразрывно связана, вот мне и хочется узнать, что изменилось с тех пор, как мы отошли от дел. -Так идите и поговорите с ним лично, раз так интересно, — грубо отшиваю Королевство, сжав кулаки. Не нравится мне всё это, а пруссу явно весело. -Ты меня не понял, Россия, — Пруссия на мгновение прикрыл глаза, произнося моё имя с очень странной, мурлыкающей интонацией, отчего мне невольно стало мерзко. Он меня словно науськивал, как бездомного котёнка, совсем не держа за равного себе воплощения. -Опа, — рядом с нами нарисовались Казахстан и Сербия, не меньше меня сбитые с толку появлением Пруссии, к тому же за нашим столом. Казах сконфуженно потёр затылок, бегая глазами то в мою сторону, то в сторону прусса. — Мы не помешали вам случайно, господа? — альфа весьма настойчиво выделил последнее слово, намекая незваному гостю, чтобы тот вспомнил о совести и свалил подобру-поздорову. -Нисколько, — благодушно отмахивается альфа и плавно поднимается из-за стола, глянув напоследок на меня. — Надеюсь нам ещё повезёт так случайно встретиться, Igelschnauze, — альфа недобро усмехнулся и ушёл по-английски, не прощаясь. -Чё он сказал? — Сербия прищурился, как в старом меме, правдоподобно копируя Йонду. -Да хрен его знает, — пожимает плечами казах, проводив прусского альфу взглядом и глянул на меня. — Что ему было нужно от тебя? -Мне бы знать, — поджимаю губы в разочаровании, чувствуя, как непозволительно быстро отрезвел от неприятного разговора с пруссом. Вот надо же было ему появиться именно сегодня и испортить весь наш труд по выпусканию пара! -Странный тип, — неодобрительно цыкает серб, удобно усевшись на своё место. — Ты к себе прям притягиваешь таких старичков. -Слышал бы тебя Речь Посполитая, — беззлобно усмехаюсь, но всё равно понимаю, что настроение безвозвратно испорчено. Что же, у Польши появился серьёзный противник по вымотке моих нервов, только каким образом ко мне прицепился Королевство Пруссия для меня тайна. Не верю я в его байки о том, что ему «просто интересно» — тут явно собака какая-то зарыта, причём так глубоко, что лучше туда не соваться. Вот это, кстати, можно и рассказать РП. Коли их истории связаны, как выразился прусс, то поляк точно больше меня знает, что этому Пруссия могло от меня понадобиться. -Ты что съел всю нашу закуску?! — с ужасом восклицает Сербия, а я бесстыдно улыбаюсь, довольный своей маленькой пакостью. -Да там чуть-чуть оставалось, чесслово. -Россия! — в один голос завыли альфы, расстроенные до глубины души тем, что я избавил их от участи доедать чипсы и сырные шарики. Может вино не до конца выветрилось из моего организма, но по окончанию нашего вечера мне в голову пришла до невозможности гениальная идея. Мне захотелось сегодня же выяснить, что надо от меня Пруссии, а потому мой пьяный мозг решил, что надо позвонить Посполитому. Время за полночь, он наверняка спит и видит десятый сон. Заботливая часть меня противилась идеи будить поляка ради такого, но вторая, пьяная часть неистово бьёт по столу кулаками и требует приезда альфы. А коли не приезда, так телепортации к нему в квартиру, желательно сразу в кровать. Мотаю головой, очумело выпучив глаза. Что-то не туда мои мыслили поплыли, я всё-таки ещё пьян. Нет, нет, раз я пьян, то никаких звонков и поездок до дома Посполитого! Я не хочу разочаровать его своим пьяным видом, пусть и выпил немного, но выпил же! Мало ли что мой полупьяный мозг решит выкинуть в присутствии моего альфы. Решено. Я еду домой! Всего лишь час мирной езды и я стою у порога квартиры, чересчур ловко для пьяного поворачиваю ключ и просачиваюсь внутрь. Снимаю с себя ботинки и по привычке иду в сторону спальни. Стоя у кровати я широко раскинул руки и упал вниз. -Какого хрена?! — сонно восклицает отец, которого я придавил своей тушкой и вполне осознанно обнял, уткнувшись ему холодным носом в грудь. -Пап, привет, — устало бурчу я, улыбаясь. Ну подумаешь квартирой ошибся и к папе приехал, зато спать буду не один! — Спокойной ночи, пап. -Рос-Россия! — РСФСР попытался встать, но видать пьяный я весил больше двух мешков с картошкой, может во мне теперь их целых три. Хотя папа может поднять и четыре мешка, интересно, сколько мне ещё нужно выпить, чтобы весить столько? — Ох, горе ты моё пьяное, — смирившись, папа лёг обратно, удобнее перехватив и обняв меня руками. — Утром я тебе прочту лекцию, понял? -Только давай по истории, а то я тупой, как пробка, — из последних сил отвечаю я, в конечном счёте проиграв желанию забыться крепким сном и закрываю глаза, провалившись в приятную темноту.