О поисках и находках

— Еще бекона, Гарри? В голосе было столько дружелюбия, что Гарри не смог отказаться и подцепил вилкой кусок подгоревшего бекона, хотя есть ему совсем не хотелось. К тому же он каким-то неизъяснимым образом чувствовал себя виноватым перед Герганой — за то, что вечность назад едва не проклял ее без причины. — Спасибо, Герри, — кивнул он, тыкая в бекон вилкой. Бекон был сухим и слишком жестким, но Гарри мужественно прожевал, проглотил и запил апельсиновым соком. Рон сидел рядом с ним и был слишком занят, набивая рот омлетом. Ничего нового, старый добрый Рон Уизли, но на душе вдруг стало тепло и нежно при виде того, как тот жует, глотает и снова жует. — Фкуфно, Харри? — промямлил Рон с набитым ртом, поймав взгляд Гарри. — Nerozumiem ani slovo, — ответил тот, нахмурившись. Рон чуть не подавился омлетом. Он закашлялся и быстро огляделся вокруг, но никто, кажется ничего не заметил. Что, опять? — Ako sa volate? — продолжил Гарри, не сводя с Рона глаз. — Hovorite po slovensky? Гергана повернулась к Гарри, и Рон едва удержался, чтобы не схватить друга за руку и не уволочь куда-нибудь подальше, в безопасное место. Но потом брови Герганы поползли вверх, и она сделала то, от чего у Рона чуть не упала челюсть. — Hovorim len trošku po slovensky, — сказала она. — Hovorte, prosim, pomaly? Гарри быстро затараторил что-то, размахивая руками, и кое-кто из сидящих за столом принялся оборачиваться в их сторону. Гергана, внимательно слушавшая, наконец покачала головой. — Помедленнее, Гарри, я не понимаю так быстро. Откуда ты вообще знаешь словацкий? Гарри повысил голос, явно пытаясь донести до нее какую-то мысль, но Рон уже не слушал, ухватившись за последние слова Герганы. — Словацкий? Гарри что, говорит по-словацки? И ты его понимаешь? — Немного, — кивнула она. — Он на болгарский похож, так что понимаю, но не очень хорошо. Только я не все разобрала, что он сказал. — А что? Что он сказал? Она сосредоточенно сдвинула брови: — Ну... если не путаю, он спросил, кто ты такой и где мы находимся, потом сказал, что не понимает тебя... А потом я потеряла нить, потому что Гарри очень быстро заговорил. Да, Гарри? Ты же это сказал? Гарри раздраженно махнул рукой: — Nerozumiem. — Так, понятно, — быстро проговорил Рон. — Слушай, Герри, а не могла бы ты... Спроси у него, пожалуйста, как его зовут. Судя по взгляду Герганы, у Рона, должно быть, выросла вторая голова, но он просительно улыбнулся, и она, пожав плечами, опять повернулась к Гарри. — Ahoj, — не очень уверенно произнесла она. — Ako sa volate? — Павел Душек! — раздраженно отозвался Гарри, как будто уже сто раз говорил им всем об этом, и еще более раздраженно что-то добавил, но Рон уже не слушал. Его подозрения подтвердились. И сдался ему этот чертов завтрак, вот болван! Теперь придется много кому память чистить, и как можно быстрее. — Что он говорит? — вмешалась сидящая напротив них Урсула. — Что с ним такое? Рон отодвинул тарелку. — Он... Гарри так шутит. Пошли, Гарри. Урсула посмотрела на Гарри, на Гергану, снова на Гарри. — Павел Душек был тут когда-то директором, разве нет? Я видела его портрет в галерее на четвертом этаже. Гергана медленно кивнула. — Если это шутка, то я ее не понимаю, — она перевела взгляд на Гарри, который растерянно моргал. — Где ты выучил словацкий? На нем мало кто говорит. — Прости, что? — отозвался тот как будто издалека, но в ушах Рона его голос прозвучал райской музыкой. Он сжал плечо Гарри и фальшиво рассмеялся. — Ну и шуточки у тебя, приятель! Гарри недоуменно посмотрел на Рона, потом на его лице медленно проступило понимание, он пробормотал неразборчивые извинения, вскочил на ноги и поспешил к выходу. Настойчивый голос Герганы остановил его в дверях: — Так где ты выучил словацкий, Гарри? Гарри застыл, повернулся, но Рон сомневался, что кто-то, кроме него, успел заметить промелькнувшую в глазах неуверенность. Держать лицо и скрывать свои эмоции Гарри Поттер научился с раннего детства: — Словацкая няня, — сказал он и исчез в коридоре. Рон собрал их тарелки, бегом отнес их на кухню и поспешил следом. * * * — И что вы пытаетесь мне сказать? — Грозный Глаз отхлебнул чай и поставил кружку на поцарапанный стол, стоящий посередине кухни дома на Гриммо, 12. — Что вы все-таки нашли последний крестраж на маггловской картине, и теперь он на руке у Поттера? — Ну да! — сказал Рон. — И нам его не снять. И теперь эта штука пытается превратить Гарри в какого-то словака. И не снимается! — Я не совсем понимаю, — заметил с конца стола Ремус Люпин. — Если в часах находится часть души Волдеморта, почему она заставляет Гарри говорить по-словацки? — Потому что тот тип на картине был словаком! — Ну, то есть это мы так думаем, — поправил Гарри более спокойно, чем взбудораженный Рон. — Наверняка неизвестно. Но очень похоже, что часть этого Душека каким-то образом попала в часы — может, как-то связано с заклинанием, которое использовал Волдеморт, помещая крестраж в картину? А потом эта часть перешла в меня, когда я призвал крестраж. Люпин задумчиво кивнул: — Наверное, структуру картины пришлось менять, чтобы спрятать там крестраж. Портрет-то маггловский, а заклинание Волдеморта, скорее всего, каким-то образом его оживило. — В любом случае, пусть уж лучше Поттер транслирует нам этого, как его, Душека, чем самого Волдеморта. Я одного не понимаю — почему именно из этих часов он решил сделать крестраж? — А Дамблдор говорил, помните, что Волдеморт собирает трофеи, — сказал Гарри. — И он воровал вещи у других детей из приюта, может, и часы тоже украл у кого-то? Рон нетерпеливо передернул плечами. — Может, и так. Но как нам сделать так, чтобы это все закончилось? — А вы пробовали снять заклинанием? — спросил Люпин. — Ну разумеется, — фыркнул Рон. — Не сработало. — Если не получится снять, — сказал Гарри, словно размышляя вслух, — придется, наверное, разрушить крестраж прямо у меня на запястье. Люпин покачал головой, а Рон с такой силой схватил Гарри за руку, что чуть его не уронил: — Ни за что, спятил? Да мы лучше все этот проклятый словацкий выучим! — Спасибо, Уизли, — твердо перебил Грюм, заставив Рона заткнуться. — Он прав, Поттер, мы ничего не будем предпринимать, пока не обсудим и не изучим все возможные варианты. — А если попробовать перенести крестраж? — предложил Люпин. — Что-то вроде заклятия портключа для неодушевленных предметов? Грюм кивнул, неотрывно глядя на запястье Гарри: — Возможно... Мы что-нибудь придумаем. А сейчас я хочу знать, как вы все это объяснили работникам приюта и директору. * * * К вечеру вторника собравшиеся на Гриммо члены Ордена успели испробовать все заклинания, какие только приходили на ум, и много раз стали свидетелями того, как Гарри что-то горячо говорит им на непонятном языке, но снять часы никак не выходило, и это действовало всем на нервы. Особенно самому Гарри. Он дергался от малейшего шума, то и дело срывался и орал на всех, даже на Грюма, так что в конце концов его просто стали избегать. Больше всего бесили эти идиотские приступы, он как будто половину времени проводил во сне и, просыпаясь, сам не знал, где находится и как там очутился. Вечером понедельника с ними связалась через камин Гермиона. Но когда выяснилось, что никаких полезных идей у нее нет, Гарри быстро надоело выслушивать ее, несомненно, с самыми лучшими намерениями высказанные замечания («Ну разумеется, это были наручные часы, мужчины же начали ими пользоваться только в конце прошлого века, неужели вы не знали!»), только настроение еще больше испортилось. Даже Рону не всегда удавалось привести его в лучшее расположение духа, и это одновременно раздражало и забавляло: из них двоих спокойным и уравновешенным всегда был Гарри. — Может, в шахматы сыграем? — предложил Рон Гарри и Тонкс, которые оба развалились на широком диване в гостиной. — Тут где-то были старые шахматы отца Сириуса, я в них ни разу не играл, но вряд ли чем-то хуже обычных. Тонкс скривилась: — Я бы сыграла, если бы не твои последние слова. Что-то у меня здешние вещи доверия не вызывают — насколько я знаю Блэков, королева вполне может вцепиться тебе в нос и открутить его, если будешь неосторожен. — Ну... ну ладно, тогда не в шахматы. Карты еще есть, мои собственные. Сыграем? В подрывного дурака? Что скажешь, Гарри? — Не хочется, Рон, — отозвался Гарри, рассеянно перебирая бахрому на покрывале. — Да брось. Всего одну партию? — Потом. — А может, — упрямо продолжал Рон, — в одну из тех маггловских игр, в которые ты меня учил играть? У тебя с собой карты? Вдруг я наконец освою правила покера! — Да отстань ты! Я хочу... Necitim sa dnes dobre. — Гарри, не надо... Но Гарри только повысил голос: — Boli ma hlava a mám závrat! Musim ist’k lekárovi! — Черт побери! — не выдержав, Рон сердито взмахнул рукой. Тонкс, которая совсем недавно аппарировала на Гриммо и видела все это в первый раз, с интересом наблюдала за Гарри, но сам Рон чувствовал, как горло сжимается от нетерпеливой злости. — Ничего себе, — присвистнула Тонкс. — Совсем как настоящий словак! — Je tu nejaký lekár, ktorý hovori po slovensky? — спросил Гарри, беспомощно оглядываясь по сторонам, и терпение Рона, которое и без того уже было на последнем пределе, окончательно лопнуло. Он раздраженно зарычал, заставив Гарри испуганно замолчать, схватил его за руку и дернул к себе. — Все. К дьяволу этот проклятый крестраж, — выкрикнул он. — С меня хватит! — Ahoj! Pomoc! — А ну отпусти его! — заорал Рон часам и вцепился в ремешок, свободной рукой удерживая Гарри на месте. Всего один сильный рывок — и ремешок лопнул, часы взлетели в воздух и, пролетев по красивой высокой дуге, шлепнулись прямо у их ног. Рон в недоумении уставился на результат своих действий. В тишине комнаты слышалось только их тяжелое дыхание, его и Гарри. Наконец Рон оторвал взгляд от часов, посмотрел на Тонкс и открыл рот, но слова почему-то не находились. Тонкс казалась удивленной. — Неужели никто до сих пор не попытался снять часы когда он... ну, когда он не в себе? — Мы... Да вот как-то в голову не пришло, понимаешь! Я и сейчас не думал, что сработает, просто не выдержал уже... И никому особо не хотелось к нему подходить, когда он эту свою тарабарщину несет. — А что случилось? — тихо спросил Гарри у него за спиной. — Только не говорите, что на меня опять накатило. — Гарри... посмотри на свою руку! — Рону больше всего хотелось сейчас, чтобы эти совершенно не свойственные Гарри обреченные нотки исчезли из его голоса. Гарри посмотрел на свои руки, потом на Рона, потом снова опустил глаза. Поднял руки и повертел в воздухе, словно не веря тому, что видит. — Рон... Он — где он? Что произошло? — Вон там, — Тонкс нагнулась, чтобы рассмотреть часы получше, но Рон ее остановил: — Только не трогай эту дрянь! Надо ее уничтожить, и как можно быстрее. — А как он там оказался? — Гарри вытянул шею, тоже разглядывая мирно поблескивающие часы. Рон пожал плечами и рассказал, что именно сделал. — Я не думал, что получится, — объяснил он, видя недоверчивое лицо Гарри. — Я просто... ну, вспылил и дернул, чтобы их снять с тебя. А оно почему-то сработало. — Ну вы тут разбирайтесь, — Тонкс встала с дивана и гибко потянулась. — А я пока пойду Ремусу расскажу, что случилось. * * * — Ты как? — спросил Рон через пару минут после ее ухода. Он удобно устроился на диване, прижавшись к Гарри и пристроив подбородок тому на плечо. — Я? — Гарри помолчал, прислушиваясь к себе. — Хорошо. Благодаря тебе. — Ну, — Рон легко поцеловал его в шею, — у меня в этом деле свой интерес, признаюсь. — Так что, — сказал Гарри, выпрямляясь и глядя Рону в лицо, — все? Мы это сделали, да? Мы нашли все крестражи, остался только Волдеморт. — И с ним мы тоже справимся. — Мы? Рон... — Даже не надейся. Я твой секундант, помнишь? — А... — Гарри уставился на собственные руки. — А потом? Если — когда — Волдеморт будет мертв? Я имею в виду... Понимаешь, что я имею в виду? Рон взял Гарри за подбородок, мягко, но настойчиво заставил поднять голову и повернуться к себе и быстро поцеловал в губы. — Понимаю, — шепнул он и потерся носом о нос Гарри. — Хочешь, поднимемся к тебе, и я все тебе наглядно объясню? Гарри наклонил голову и облегченно прыснул. — Хочу. Но придется подождать, потому что сюда вот-вот примчатся Люпин и Тонкс, а с ними наверняка Грозный Глаз и Шеклболт... и, вполне возможно, твои родители! Услышав про родителей, Рон быстро выпустил Гарри и отодвинулся на приличное расстояние. Гарри рассмеялся, увидев, как моментально изменилось его лицо: — Ты куда? Разве не хочешь, чтобы я тебе наглядно объяснил, что имею в виду? — Придется подождать, Гарри. Придется подождать. Долго ждать им и правда не пришлось — Гарри даже ответить не успел, как в комнату влетел Грозный Глаз, за которым по пятам бежали Люпин и Тонкс. Гарри улыбнулся и показал на пол, где валялся позабытый крестраж. Грозный Глаз и Люпин тут же склонились к нему с палочками наготове. Заклинания сменяли друг друга, перемежаясь с вопросами, на которые Гарри и Рон послушно отвечали как можно подробнее, но мыслями оба уже были далеко — ну, или не очень, всего-то парой этажей выше, но точно не здесь. Они то и дело подмигивали и улыбались друг другу, когда считали, что никто не смотрит, соприкасаясь руками и остро ощущая присутствие друг друга рядом. Крестраж их интересовал сейчас меньше всего. Пусть другие ломают голову, как его уничтожить — Гарри и Рон свое дело сделали. Они нашли то, что искали.