О поисках и находках

В воскресенье утром народу в «Дырявом котле» было еще меньше, чем в субботу, так что Гарри с Роном сразу заметили одиноко сидящего за барной стойкой Грозного Глаза. — Ну и? — проворчал он, когда Рон и Гарри уместились по обе стороны от него. — Вы наконец-то нашли, что искали? Гарри решил, что это несправедливо — они и недели в этой школе не пробыли, так что «наконец-то» было явным преувеличением, — но не стал спорить, ограничившись утвердительным кивком. Грозный Глаз поднял бровь: — Да? И где он? Что вы обнаружили? — Картина, — сказал Рон с другой стороны. — Старый портрет конца прошлого века, один из директоров приюта. — Картина, говорите? — Грозный Глаз задумчиво постучал пальцами по стойке. — Уверены? Гарри снова кивнул и принялся рассказывать бывшему аврору об их вчерашних приключениях. — Хм, — протянул тот, услышав о напрасных попытках Рона снять портрет со стены. — Ну ладно. Только я не очень понимаю, зачем Волдеморт сделал крестраж из маггловской картины. — Может, с ней было связано что-то личное? Грозный Глаз посмотрел на Гарри, поглаживая подбородок: — А картина точно маггловская? — Абсолютно, — ответил Рон. — Скорее всего, — уточнил Гарри. — По крайней мере, на ней ничего не шевелилось. — Хм... Интересно. А вы знали, что картина может стать идеальным укрытием? В холст можно погрузить предмет так, что он с помощью специальных чар будет как бы частью нарисованного, найти практически невозможно. Правда, я ни разу не слышал, чтобы так поступали с маггловскими картинами, но, возможно, кто-то нашел способ... — То есть вы хотите сказать, — Гарри уставился на Грозного Глаза, — что сама картина никакой не крестраж? Что крестраж там, внутри нее? — Именно это я и хочу сказать, Поттер, — Грюм отпил большой глоток из фляги и скривился. — Никто не заподозрит, что внутри картины что-то может быть спрятано — если не знает, конечно. Чертовски хороший способ, да. Так что вспоминайте: не было ли на картине чего-то, что показалось бы вам лишним? Думайте, думайте! Рон и Гарри, переглянувшись, одновременно пожали плечами. — Я не знаю, — признался Гарри. — Ну мы вроде как занимались больше самой картиной, а не тем, что на ней изображено, — добавил Рон. — Какой-то старик за столом вроде... — У него были очки? Или трубка или еще что-нибудь в этом роде? На столе что-нибудь было? Рон беспомощно посмотрел на Гарри, который ответил таким же беспомощным взглядом. — Трубки вроде не было, — неуверенно сказал он. — Да, Гарри? А вот про очки не помню. — У него такие были, кажется, которые на носу прямо... Пенсне! — Вернитесь и проверьте! — велел Грюм. — Обычно спрятанные в картине вещи можно призвать. Рон выпрямился на барном табурете: — То есть мы просто скажем «Акцио крестраж» — и он прилетит к нам прямо в руки? Круто! Теперь была очередь Грюма пожимать плечами: — Понятия не имею, но можете попробовать. И не бойтесь использовать магию — в Ордене пришли к выводу, что если бы у Волдеморта действительно были свои люди в приюте, вас бы уже, скорее всего, вычислили. Так что если вы позаботитесь, чтобы поблизости не было магглов, и не будете кидаться заклинаниями направо и налево, можете колдовать спокойно. И еще, прежде чем вернетесь в школу... Уизли, во время миссии не отправляются домой, просто потому что соскучились по маминым пирогам. За тобой могли проследить до самого приюта! Или скажешь, что это был крайний случай? Рон быстро взглянул на Гарри и попытался сползти с табурета: — Ну... в общем, да. — Крайний случай, связанный с работой? Рон покраснел под веснушками, но решительно кивнул: — Ну разумеется. — Хорошо. Смотри, чтобы это не вошло у тебя в привычку. — Не войдет. Идя следом за Гарри к выходу, Рон старательно не обращал внимания на его усмешки и подмигивания. * * * — Слушай, а эта цепочка от карманных часов или как? Рон наклонился, рассматривая картину, и кивнул. Нарисованный старик — Павел Душек, если верить табличке — сидел за столом на стуле с высокой спинкой, слегка развернувшись к зрителю так, что детали его костюма были отчетливо видны. Да, из кармана у него торчал кусочек тонкой золотой цепи. — Часов не видно... Но, похоже, они у него и правда в кармане, — Рон отошел на шаг и еще раз окинул старика внимательным взглядом. — Вряд ли он ходил просто с цепочкой для украшения. Гарри тоже отступил на шаг и встал рядом. — Ну и что мы с тобой имеем? — Смотри: у него карманные часы, очки и еще кольцо на пальце. А на столе вот эта ваза... И вон там, видишь — картина на стене за его спиной, — Рон замолчал и нахмурил брови. — Странно, да: картина в картине... Надеюсь, крестраж не в этой второй? Гарри пожал плечами: — Так портрет, наверное, с натуры рисовали. Скорее всего у Душека этого в кабинете были картины, вот художник их и изобразил. — Ну что? Призываем? — Давай. Раз уж нам разрешили магией пользоваться, — с этими словами Гарри быстро огляделся по сторонам и достал из кармана палочку. Глубоко вздохнув, он взмахнул ею, выписав в воздухе сложную фигуру, и сказал: — Акцио крестраж! Ничего не произошло. Гарри подождал, потом попробовал еще раз, но картина не сдвинулась с места и внутри нее все оставалось как было. — Может, мы должны какие-то конкретные вещи призывать? — поразмыслив, предположил Рон. — Ну то есть просто крестраж призвать нельзя, надо знать, что именно хочешь достать из картины. — Тогда давай вернемся попозже и попробуем еще раз. Воскресная уборка вот-вот начнется, а мы стоим тут и палочками машем! К тому же, мы тоже должны участвовать. — Точно должны? — лицо Рона недовольно вытянулось. — Абсолютно. Но представь: если все получится, мы сможем скоро свалить отсюда! И если действительно участвуют все, вряд ли уборка займет много времени. Быстренько все сделаем, а потом забаррикадируемся в комнате и будем ждать вечера. — Обещаешь? Гарри посмотрел на повеселевшего Рона, ухмыльнулся и спрятал палочку в карман. — Обещаю. Он еще раз оглянулся, убедившись, что они по-прежнему одни, поднялся на цыпочки и быстро поцеловал Рона в губы: — Пошли. Раньше начнем — раньше закончим. * * * Около половины одиннадцатого вечера Гарри с Роном снова вернулись в галерею. Оба захватили палочки, Гарри на всякий случай взял еще мантию-невидимку, которая сейчас лежала на полу у их ног. Они думали и обсуждали весь остаток дня и наконец решили, что если крестраж действительно спрятан в картине, единственный способ его достать — призвать конкретный предмет. А поскольку что именно им нужно, они не знают, придется призывать все подряд. Гарри поднял палочку и посмотрел на Рона. Тот ответил подбадривающей улыбкой и тоже поднял палочку. — Акцио карманные часы, — сказал Гарри. Ничего. Рон подошел чуть ближе: — Акцио очки! Ничего. Гарри попробовал перефразировать его заклинание, но «акцио пенсне» тоже не принесло результата, как и «акцио ваза» и «акцио кольцо». Рон попытался призвать нарисованную картину, но и та не сдвинулась с места. Оба опустили палочки и разочарованно переглянулись. — Ну, в конце концов, это всего лишь теория, — сказал Рон, почесывая ухо палочкой. — Или акцио тут не работает. — Или мы чего-то не видим, — отозвался Гарри, наклоняясь к картине. Ему показалось, что он заметил что-то на левой руке мужчины, что-то, прикрытое рукавом. Гарри прищурился, всматриваясь. — Смотри... Что это там? — Палец убери, посмотрю. Гарри быстро отдернул руку, и Рон тоже наклонился, внимательно разглядывая рукав. — Ну? — нетерпеливо спросил Гарри. — И на что это, по-твоему, похоже? — По-моему, это похоже на наручные часы, — ответил Рон, выпрямляясь. — Я сперва не заметил под рукавом, но теперь присмотрелся... Да, точно — наручные часы. — И это чертовски странно, потому что у него уже есть часы в кармане. Зачем еще одни? Акцио наручные часы! Сразу стало ясно, что они угодили в яблочко. Заклинание Гарри словно проникло в картину, растекаясь по ней, меняя пропорции изображения, заставляя полотно пойти волнами и запузыриться, прежде чем достигнуть левой руки мужчины. На мгновение все застыло, а потом, так внезапно, что Рон едва не заорал от неожиданности, что-то вылетело из картины и понеслось к Гарри. Гарри понял, что происходит, только когда вырвавшиеся из портрета часы обвились вокруг его запястья. Он широко распахнутыми глазами посмотрел вниз, на собственную руку, потом поднял взгляд на Рона. Рон громко сглотнул, схватил друга за руку и поднес к глазам, стараясь не прикасаться к часам. — Черт побери, Гарри, — выдохнул он. — У нас получилось! — Похоже на то, — согласился Гарри, не сводя глаз с предмета на своем запястье. Старомодные часы с большим циферблатом и широким золотым браслетом, больше ничего сказать было нельзя... Кроме, пожалуй, того, что они показывали правильное время, и Гарри вдруг почувствовал себя очень странно и исключительно некомфортно. Рон, судя по всему, его ощущения разделял. — Сними ты это, — сказал он, выпуская руку Гарри. — Не знаю, как ты, а я бы не хотел разгуливать с частицей души Сам-знаешь-кого на запястье. Гарри кивнул, поднял вторую руку, помедлил мгновение, прежде чем прикоснуться к поблескивающему браслету, и принялся дергать застежку, как будто от этого зависела его жизнь. Ему было противно прикосновение скользкого металла к коже, но ничего не вышло: снять часы никак не получалось. Впрочем, он так и подозревал с самого начала. Рон обеспокоенно следил за его действиями. — Гарри, ну что ты возишься? Снимай! — Я не могу! — Гарри в отчаянии посмотрел на Рона и потряс рукой. — Никак не снимается. Рон тоже попробовал и пробовал несколько минут, и в конце концов Гарри показалось, что ему сейчас оторвут руку, но несмотря на все усилия, ругательства и заклинания часы оставались на запястье. — Черт... Черт, черт, черт! Ну ладно. Ладно... Гарри, мне эту проклятую штуку не снять, но мы что-нибудь придумаем! По крайней мере, рука у тебя пока не почернела, как, помнишь, у Дамблдора. — Рон, это не помогает, — буркнул Гарри, высвобождаясь из его хватки. — Пошли спать. ладно? Я устал, и крестраж теперь у нас, уже хорошо. Рон кивнул, подобрал мантию, и они устало побрели по коридору, погруженные каждый в собственные мысли. У двери в свою комнату Гарри остановился и посмотрел на друга со смесью неуверенности и надежды. Рон рассмеялся: — Не ты ли утверждал, что мы должны научиться разговаривать друг с другом? — Но... — Гарри посмотрел на запястье. — Тем более, — тоном, исключающим любые возражения, сказал Рон. — Давай просто забудем обо всем, хотя бы на время. Гарри пожал плечами и вставил ключ в замочную скважину, чувствуя себя самую капельку лучше. Если Рон непременно хотел дать им обоим возможность подумать о чем-нибудь другом, кто он такой, чтобы его отговаривать? Он все-таки повернулся к Рону, закрыв дверь, и принялся объяснять насчет раннего подъема, но тот и слушать не стал, просто подтолкнул к кровати, все еще не заправленной после их последней встречи. — Перестань думать, хотя бы на минуту, — пробормотал Рон, целуя Гарри в шею. — Я тебе помогу... хотя и не совсем бескорыстно. Он прервал поцелуй, чтобы быстро стянуть с Гарри футболку, и не остановился, пока тот не оказался под ним совершенно голым, а потом принялся снова целовать — везде. — Эй. По... подожди, — выдохнул Гарри, когда затянутое в джинсы бедро раздвинуло его ноги. — А почему это на мне ничего нет, а ты все еще одет и даже в ботинках? Рон, сосредоточенно покрывавший поцелуями его ключицы, поднял голову и ухмыльнулся: — Потому что собирался помогать тебе. Или есть возражения? — Ну... — Гарри запустил обе руки в растрепанные рыжие волосы и с наслаждением потянул. — Не то чтобы... Но мне будет гораздо приятнее, если одежды на тебе станет меньше. — Так бы сразу и сказал, — легко улыбнулся Рон, но уши его покраснели и лицо вспыхнуло от радости. Он оторвался от Гарри, сел, быстро скинул ботинки и снова опустился на кровать. — Теперь лучше? Гарри попытался было закатить глаза, услышав этот невинный тон, но не смог удержаться от смеха. Рон, самодовольно улыбнувшись, провел языком по его груди. Улучшение настроения Гарри Поттера — особый вид искусства, и он всегда был в нем исключительно хорош. А теперь, подумал он, помогая Гарри нетерпеливо раздевать себя, станет просто чемпионом — к их обоюдному удовольствию. * * * Они крепко проспали почти до утра, Рон — раскинувшись на кровати, Гарри — свернувшись клубочком и тесно прижавшись к нему. Большая стрелка часов на прикроватном столике едва переползла за пятерку, когда Гарри вдруг напрягся, резко сел и принялся заполошно осматриваться, вглядываясь в темноту. Секунд через пять он отбросил одеяло и вскочил с кровати так быстро, что сонные мозги Рон не успели даже отреагировать. Он растерянно заморгал и нахмурился, прислушиваясь к частому неровному дыханию и потирая правую руку, на которой почти всю ночь пролежала голова Гарри. — Гарри? — прошептал он. — Ты чего? Будильник еще не звонил. — Kde som ja? Морщины на лбу Рона стали еще глубже, когда он услышал этот испуганный голос, и он привстал, чтобы зажечь ночник. Слабый свет прорезал застывшую темноту, ему пришлось прищуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Гарри стоял возле кровати и смотрел на него так, словно видел впервые. — Гарри? Иди сюда. Что стряслось-то? Гарри увернулся от руки Рона и снова уставился на него. — Ako sa volate? — спросил он громко, голосом, совершенно непохожим на свой. — Kto si? Kde som ja? — Что? — удивленно переспросил Рон, опуская ноги на пол, чтобы тоже встать и выяснить наконец, что тут вообще происходит. Но как только он откинул одеяло, Гарри вскрикнул, глаза его еще больше расширились, и он отскочил в сторону. — Prosim... — Гарри, какого черта? Что на тебя нашло? — спросил Рон резче, чем намеревался, и Гарри подскочил, словно испуганный заяц, потом мгновенно развернулся и бросился прочь из комнаты в чем мать родила. Рон так и остался стоять, недоуменно моргая и чувствуя себя полным идиотом. Неужели Гарри его... боится? Боится настолько, что выскочил голышом в коридор — правда, Рон подозревал, что отсутствие одежды Гарри сейчас не волнует, просто потому, что тот мало что соображает. Рон выругался, накинул халат, сунул подмышку одеяло и кинулся следом. Долго искать не пришлось, Гарри стоял на верхней ступеньке лестнице и так потерянно осматривался по сторонам, что у Рона защемило в груди. Видимо, Гарри услышал шаги, потому что быстро обернулся и непонимающе посмотрел на приближающегося друга. — Гарри? — осторожно начал Рон, медленно приближаясь. — Все в порядке? Гарри, дрожа, обхватил себя руками и испуганно посмотрел на него. — Как я здесь оказался? Рон, какого черта я делаю посреди коридора голый? Рон накинул на него одеяло, обнял за плечи, успокаивая, но Гарри все равно дрожал. — Рон, что случилось? — Я... Я не знаю, — Рон развернулся и пошел обратно в комнату, увлекая Гарри за собой. — Ты просто... Не знаю, вдруг вскочил, сказал что-то, я ни черта не понял, ни слова, а потом выбежал из комнаты. — Но я не помню ничего такого, — тихо сказал Гарри, и у Рона снова так странно защемило в груди — от желания помочь, защитить, уберечь, которое он чувствовал и раньше, но теперь, когда Гарри был его, оно стало почти невыносимым. Он крепче сжал напряженные плечи. — Давай подумаем об этом потом, ладно? Дверь в комнату все еще была слегка приоткрыта. Рон быстро и беззвучно вознес хвалу сам не зная кому за то, что она не захлопнулась, как тогда, но его внимание было приковано к Гарри, который скованно шагал рядом, погрузившись в собственные мысли. — Всего пять утра, — сказал он, заметив в постепенно светлеющей тишине, что Гарри разглядывает смятую кровать. — Можем еще часик поспать. — Мне не спится, — ответил Гарри, отбросив одеяло, и принялся собирать раскиданную по полу одежду. — И потом... Рон, нам не нужно больше здесь оставаться! Мы нашли крестраж, помнишь? — он потряс рукой. — Хоть прямо сейчас на Гриммо отправляйся. Спорить было глупо, но у пустого живота Рона было на этот счет собственное мнение. — Давай хоть позавтракаем. И потом, надо же Роуландса предупредить... — Ладно, — согласился Гарри, влезая в джинсы. — Но уроков я вести точно не буду! Вдруг меня при детях опять... перемкнет? — А что мы Роуландсу-то скажем? — Да какая разница? Ну скажем... скажем, что мне предложили место с лучшей зарплатой, а у тебя от уборки спина болит? Даже если он что-то заподозрит, наверняка Орден кого-нибудь сюда направит, чтобы магглам память подчистить. — Хорошо, — сказал Рон, опускаясь на кровать. — Хорошо, давай так и сделаем, если хочешь. Только... иди сюда, а? — Я же сказал, что не хочу спать! — Гарри недоуменно сдвинул брови. — И уже оделся. — Мы не будем спать. Иди сюда, Гарри, все равно завтрак еще не скоро. Я просто хочу... я хочу еще немного побыть с тобой. Рон произнес последние слова так быстро и тихо, что Гарри с трудом их разобрал, но слабый румянец на щеках сказал ему все, что нужно было знать. Он забрался на кровать, устроился рядом с Роном и положил голову ему на плечо. Мир вполне может подождать еще час.