Вино и месть

      — Заткнись, — совершенно спокойным тоном говорю я, смотря прямо в нагло ухмыляющуюся рожу Кола.       — Где твои манеры, милая? — Кол — сама невинность.       — Там же, где и твои, — я выдавливаю, он только усмехается.       — Он был тебе дорог? — не унимается Майклсон.       — Не хочу об этом говорить.       — Это почему?       Закатываю глаза. Идиот.       — Потому что не хочу. Точка.       Кол недоверчиво прищуривается.       — Этот парень определенно занимал значительное место в твоей жизни, — заключает он.       Психолог хренов. Раздраженно вздыхаю.       — С каких это пор ты стал разбираться в людях?       Майклсон хмыкает.       — Знаешь, тот факт, что я застал тебя у его склепа плачущей, о чем-то, да говорит, — лениво рассуждает он. Как же он доволен собой! Боже, дай мне терпения!       Я встаю с довольно удобного кресла и направляюсь к мини-бару. Терпеть Кола на трезвую голову выше моих сил.       — Ну, и о чем же тебе это говорит? — стоя спиной к мужчине, спрашиваю я. Наконец выбрав бутылку вина по вкусу, я почти до краев наполняю алкоголем бокал.       — Может, он был твоим братом, — начинает делать предположения Майклсон. — Другом или… Любовником? — последнее слово он особо выделяет и ждет моей реакции.       Уже в трехтысячный раз закатив глаза от раздражения, я разом осушаю бокал. Готова поклясться, он улыбается. Придурок.       — Эй, а со мной поделиться не хочешь? — учуяв алкоголь, спрашивает Кол.       В голове созревает просто гениальная идея. Я еще раз наливаю в бокал вино и подхожу к парню. Ничего не подозревающий Кол спокойно сидит в кресле и, наверное, думает, что я отдам ему бокал, но я с довольным видом выливаю все его содержимое Майклсону на брюки. Достал!       — Обращайтесь, — говорю с наигранной любезностью, приседая в реверансе.       Преспокойно вернувшись к мини-бару, я с удовольствием выслушиваю все «претензии», скопившиеся у Кола в мой адрес, в которых, кроме «совсем ненормальная», литературных нет вообще.       Пока Кол ругается, я только довольно улыбаюсь. Налив себе еще вина, подхожу к вскочившему с кресла Майклсону.       — Переживешь, — говорю я и делаю глоток. Какие-то несколько секунд мы стоим, не отрывая друг от друга взгляда. В моем отчетливо читаются превосходство и высокомерие, а во взгляде Кола — ярость и жажда мести. Через секунду я уже пригвождена к ближайшей стенке, а рука Майклсона сжимает мое горло.       — Ты же не думаешь, что я прощу тебе это? — каждое слово пропитано сарказмом. Неужели забыл, что злить меня опасно?       Вдруг Кол бледнеет и кривится, хватка ослабевает, и я без труда убираю его руку с шеи. Майклсон отшатывается: ему стоит больших усилий не упасть. На лбу мужчины пульсирует жилка, он обхватывает голову руками и крепко сжимает челюсти, чтобы не закричать. А я наблюдаю все это, если честно, с особым удовольствием и, мило улыбаясь, продолжаю его пытку. Хочет спасения — пусть сам попросит.       Кол, видимо, понимает мой замысел, поэтому мужественно терпит, не желая признавать свое поражение. Спустя еще полминуты, он все же вскидывает голову и смотрит мне в глаза.       — Хва-тит, — с большим трудом выдавливает он.       Победно ухмыльнувшись и немного помедлив, я благосклонно прекращаю его страдания. Кол падает на пол.       — Ты разлил мое вино, — говорю я с явным разочарованием, окидывая взглядом практически пустой бокал. Допив остатки алкоголя, пренебрежительно перешагиваю через мужчину и сажусь в кресло. Майклсон тем временем уже практически пришел себя.       — Ты! — он делает ударение на этом слове. — Ты могла меня убить! — Кол даже не пытается скрыть угрозу в голосе.       — Но ты же выжил? — с вызовом спрашиваю я. — Или нет?       Я прямо вижу, каких трудов ему стоит сдержаться, чтобы не наброситься на меня.       — Я знал, что ты стерва, но не думал, что ты променяешь друга на вино.       — Друзья меня не раздражают, — спокойно отвечаю. — И ты знал, на что подписывался.       Все еще дрожащий от гнева Кол снимает рубашку, уже не белую из-за пролившегося вина.       — Брюки тоже снимешь? — интересуюсь я без особого энтузиазма.       Майклсон ухмыляется. Через секунду мне на колени прилетают брюки Кола.       — Как просила, — язвит он и, довольный собой, садится в противоположное кресло. Тело у него — верх мечтаний всех девушек, но мне плевать. Швыряю брюки ему прямо в лицо.       — Ах да, мы же не закончили. Так что на счет этого Александра Корнера? — снова заводит ту же песню Майклсон.       — Нет, он не был моим любовником, так что отвали, — кинув на Кола уничижительный взгляд, как ни в чем не бывало, возвращаюсь я к теме нашего разговора. Майклсон недоверчиво склоняет голову.       — А…       — Подумай прежде, чем говорить, — настоятельно советую я.       — Может…       — Ко-о-ол.       — А ты уверена? — мужчина одаривает меня мерзкой улыбкой.       — Тебе не хватило, я так понимаю?! — не выдерживаю и подскакиваю на ноги. Кол тоже встает. — Если ты думаешь, что меня утомляет пытать тебя, то ты ошибаешься. Это приносит мне огромное удовлетворение.       — Удовлетворение? — мужчина буквально выплевывает это слово. Его ярость в виде выступающих на лице вен уже невозможно скрыть.       Внезапно Майклсон оказывается рядом со мной. Не успев еще понять, что случилось, я чувствую его губы на своих. Губы и заострившиеся клыки. Кол целует меня судорожно, выплескивая всю злость, в процессе прокусывая кожу. Боли я не чувствую, лишь его запах, его близость. Вдруг понимаю, что вкус крови во рту стал насыщеннее. «Черт», — успеваю подумать. Обхватываю руками его шею и целую кусаю в ответ.       Мужчина сильно прижимает меня к себе, будто боясь, что я выскользну, как только он ослабит хватку. Чувствую, как его руки спускаются на мои бедра. Ненавижу! Не хочу, чтобы он останавливался. Со стороны мы определенно напоминаем двух животных, которыми одновременно движет страсть и ярость. Когда страсть взяла верх, и клыки уступили место языку, я не успеваю заметить, но так, определенно, не было задумано.       Кол спускается губами к ключицам, заставляя мое тело отвечать ему, оставлять на его шее отпечатки ногтей. Медленно провожу рукой по его обнаженной груди вниз к торсу и признаюсь себе, что его тело на самом деле будоражит мое воображение не меньше, чем другим девушкам. Майклсон не позволяет мне двинуться ладонью ниже, разворачивает спиной к себе, скользит зубами по моей шее снизу вверх, но не прокусывает.       — Я могу удовлетворить тебя по-другому, — томно выдыхает он. Вот гаденыш! У него всегда был дар портить моменты.       Пытаюсь воззвать к своей силе воли и хоть немного сконцентрироваться. Кол вновь хватается за голову, отпуская меня всего на секунду, но этого оказывается достаточно, чтобы я успела отлететь от него на пару шагов.       — Сучка, — слышу за спиной.       Мы стоим друг напротив друга разъяренные и взволнованные, усиленно пытаемся выровнять дыхание.       — Меня и старый способ устраивает, вообще-то, — я, наконец, говорю. Кол выглядит крайне ошарашено и не находит, что ответить. — Просто не делай так больше, — стараюсь казаться бесстрастной, но голос звучит предательски тихо и прерывисто.       Направляюсь в сторону двери, на ходу пытаясь поправить платье и восстановить сердцебиение. Все. Забыли.       Козёл.