Просто друзья (Франция, 1618 год)
1 ноября 2019 г., 20:33
— Что ты сделал? — недоуменно вопрошаю, не в силах отвести глаза от абсолютно обескровленного тела молодого мужчины, лежащего прямо посередине комнаты.
— Ну, насорил немного, — лениво тянет Кол, не удосужившись даже отвлечься от чтения книги.
— Франциск, — я шепчу, наклоняясь к телу. Мужчина, с которым я только вчера провела восхитительную ночь, мертв. Совершенно мертв. Обреченно вздыхаю: мне действительно нравился этот пепельный блондин с голубыми глазами — полная противоположность Майклсону. — Прости, — говорю я на прощание еле слышно. Но Кол, конечно, не может пропустить это мимо ушей.
— Ой, ну давай еще устроим ему поминки, — он язвит, закатывая глаза. — Ты знала его не больше недели.
— И что на этот раз? — я разворачиваюсь к Майклсону.
— Ничего. Просто я был голоден, — невозмутимо отвечает Кол, все еще изображая невероятную заинтересованность в «Гамлете». Вообще-то он терпеть не может Шекспира.
— Голоден, значит? Так же как Роберт, вдруг решивший спрыгнуть с балкона, и Кристиан, нечаянно свернувший себе шею после встречи со мной?
— Я говорил уже, что у меня аллергия на твоих ухажеров, — Майклсон, наконец, захлопывает свою книгу. — Ничего личного.
— У тебя проблемы, Кол, — заключаю я, складывая руки на груди. — Почему мне совершенно без разницы, с кем ты проводишь время?
— Без разницы? — мужчина встает с дивана. — Готов поспорить, тебе бы не было все равно, если бы у меня появилась постоянная девушка.
— Не появилась бы, — бездумно бросаю.
— Почему нет? — он серьезен, как никогда, и меня начинает напрягать его настрой. «Правда, почему нет? — мелькает в голове. — Потому что я бы не позволила». Майклсону это, конечно, знать не обязательно.
— Слушай, мне правда не интересно, что ты делаешь со своим ужином, — говорю примирительным тоном, сознательно игнорируя последний вопрос. Не интересно, пока он меняет девушек с такой скоростью, что едва ли сам успевает запоминать их.
Майклсон в одно мгновение оказывается рядом со мной: настолько близко, что наши носы практически соприкасаются.
— Докажи, — он касается кончиками пальцев моей скулы, секунду медлит, будто раздумывая, и запускает руку в мои волосы.
— Издеваешься? — я пытаясь отстраниться, чувствуя, как сгущается воздух между нами, но он не позволяет, хватая за локоть. Его глаза, цвета бездны, как-то нехорошо блестят.
— Уже не так уверена в себе?
Я раздраженно вскидываю брови.
— Лучше расскажи мне, как звали твою последнюю, — запинаюсь, — девушку? — немного морщусь от того, как звучит это слово по отношению к его пассиям.
— Я что, должен записыв…
— Аделина, — я перебиваю. — Знаешь, почему я запомнила? Ее имя не имеет ничего общего с моим.
Майклсон прищуривается, начиная понимать, к чему я клоню.
— Тебе показалось, — он тут же возражает.
— Показалось, что ночью ты называл ее моим именем?
— Ты подслушивала?
— Ты кричал слишком громко.
Ко мне медленно приходит осознание, насколько опасной может оказаться эта маленькая ссора, когда нас разделяют несчастные десять сантиметров. Напряжение между нами сейчас точно выше, чем 220 вольт, и покалывание в пальцах уже начинает меня беспокоить, но отстраниться я больше не пытаюсь.
— Это не повторится, можешь не беспокоиться, — Кол выдавливает сквозь зубы: досада от того, что он явно проиграл этот раунд, не дает ему покоя. Ты ничего не понял, мальчик.
Повинуясь порыву, провожу ладонью по его щеке. Майклсон бросает недоуменный взгляд, пытаясь найти подвох в моей нежности. Но его попросту нет.
— Не знаю, о чем ты там фантазировал, когда был с ней, — обнимаю его за шею, задумчиво улыбаясь. Дыхание Майклсона учащается. Мысль о том, что он слишком хорош, когда не пытается меня провоцировать, вдруг застревает в моем сознании. — Мы просто друзья, слышишь? — говорю я и впиваюсь в его губы быстрее, чем успеваю подумать. Сопротивляться Кол даже не пытается.
— Конечно, — вроде бы выдыхает он сквозь поцелуй.
