Неприкасаемый

Честер Беннингтон стоял перед умывальником в ванной, неукоснительно совершая свой обычный, приправленный ненавистью к себе, утренний ритуал. Он с неприязнью застегнул манжеты на длинных рукавах одной из пяти своих белых рубашек с вышитым на левом нагрудном кармане красным логотипом страховой компании. Заправил рубашку в темно-синие брюки и с хмурым видом застегнул коричневый кожаный пояс, подходивший по цвету к ботинкам. Несколько лет назад, когда Талинда закончила юридический колледж, а девочки наконец-то начали ходить в общеобразовательную школу, он думал, что работа в страховом агентстве будет временной. Им тогда отчаянно были нужны деньги: он годами сидел дома с детьми, которые родились за несколько месяцев до его двадцатидвухлетия, и каким-то образом ухитрялись жить на пособие и деньги родителей Талинды, пока он снова не устроился на работу. То, что он на свой двадцать первый день рождения пошел в тот бар, было худшим решением в его жизни. Честер тут же отмахнулся от этой мысли, потянулся за зубной щеткой. Он любил своих девочек, и, хотя в его планы вовсе не входило, что ему их родит женщина, рядом с которой он проснулся на другое утро после достижения совершеннолетия, именно такой теперь была его реальность. Он до сих пор не мог понять, как это той ночью его угораздило напиться настолько сильно, что он оказался в постели с женщиной. Он посмотрел в зеркало на свои зубы, проверяя их на предмет безупречности белизны, и постарался не обращать внимания на небольшую дырку сбоку, в которую собирался вставить зуб еще с подросткового возраста. Ох, ну ладно, может быть, когда девочки вырастут и съедут, я наскребу себе на невидимые брекеты или что-нибудь наподобие. Он постарался не думать о том, что, возможно, когда снова захочет с кем-то встречаться, будет уже в таком возрасте, в котором вопрос о степени идеальности зубов перестанет иметь для него значение. Снова захочу... Да захочу ли я этого вообще? Скорее так надо ставить вопрос. Коротко остриженные темно-каштановые кудри лежали на голове довольно беспорядочно, но едва ли он мог с ними что-то сделать, разве что обриться налысо. Он надел очки, подумал, что в таком виде, с очками в массивной черной оправе, за которой скрывались карамельно-карие глаза, похож на бухгалтера или библиотекаря... в общем, представителя столь же скучной профессии, как и агент по страховке. Он хмуро посмотрел на простые черные плаги в ушах, которые ему приходилось носить на работе вместо обожаемых тоннелей, выключил свет и спустился в лестнице в тот кавардак, который устроили его одиннадцатилетние близняшки, собираясь в школу. - Папа! - воскликнула Лайла, как только увидела его, уперев руку в бок. - У нас закончились вафли. Опять! Ты разве не ходил в магазин в выходной, пока мы были у мамы? Честер не успел вымолвить и слова, как Лили тоже начала предъявлять претензии. - Ты обещал и "Нутеллу" купить, а ее нет! - Казалось, она вот-вот выйдет из себя. Близнецы стояли на кухне с пустыми руками и сетовали на отсутствие двух своих любимых продуктов, которые им так нравилось есть на завтрак. Честер сделал глубокий вдох. Иметь дело с ними двумя было все равно что общаться с Талиндой, только ситуация словно оказывалась помноженной на четыре. - А как насчет блинчиков на завтрак, дорогие мои? У нас есть сироп, и мои блинчики вам нравятся. - Он подошел к Лили, обнял ее, потом чмокнул Лайлу в лоб. - Собирайте рюкзаки к школе, а я пока все приготовлю. - Ну... блинчики - это тоже неплохо, - сказала Лайла и чуть улыбнулась. Губы были покрыты розовым блеском. - Спасибо, что делаешь их прямо перед школой, - добавила она. На ней были черные леггинсы и слишком большая для нее фиолетовая толстовка с головой единорога на груди. Лили была одета точно так же, а длинные черные волосы у обеих были завязаны в конский хвост. Честер на секунду задался вопросом, когда же они перестанут одеваться одинаково, чтобы побесить учителей. - Флейты не забудьте, - сказал Честер, доставая две сковороды для блинчиков. - У меня сегодня встреча с руководителем оркестра по поводу вашей успеваемости. Лили потрясенно замерла на месте. - Что? Он позвонил тебе? Мистер Шинода стремный, папа! Он такой злюка! Мы ничего плохого не сделали! - Да! - воскликнула Лайла, запихивая в сумку розовый блестящий блокнот. - Он вечно говорит, что мы неправильно играем! Он хочет, чтобы мы держали флейты именно так, а не иначе, и чтобы выражение лица у нас было такое, а не какое-нибудь еще, а у меня руки устают, папа! - Она застегнула свой рюкзак от Веры Брэдли с пестрым розовым и зеленым рисунком и повернулась лицом к Честеру. - Уверен, вы обе слишком остро реагируете, - спокойно сказал Честер, наливая тесто для блинчиков на разогретые сковородки. - Он звонил мне вчера, но я узнал об этом только тогда, когда пришел домой. Так что я решил просто сходить и встретиться с ним сегодня. Для того и выделяется специальное время. Для встреч учителей с родителями. Уверен, он просто хочет, чтобы все в классе успевали по программе. Я заметил, что по его предмету у вас не очень хорошие оценки. - Да потому, что он злюка! - снова заявила Лили, на этот раз притопнув ногой. - Он говорит, что, если у нас что-то не получается идеально, значит, это неправильно. А мама говорит, что нас должны хвалить за старание. Честер закатил глаза. Он был занят блинчиками и стоял спиной к дочкам. - Ваша мама никогда не играла в оркестре, - ровным голосом сказал он. - Не сомневаюсь, у мистера Шиноды есть причины ставить вам именно такие оценки. Поэтому я собираюсь поговорить с ним об этом. Уверен, мы во всем разберемся. Девочки сели за стол, ожидая, пока он наложит им еды. - Просто с ним неинтересно, папа, - заявила Лайла, будто этой причины было достаточно, чтобы оправдать плохую успеваемость в оркестре. - А раз нам неинтересно, мы не хотим там играть. - Послушайте, - сказал Честер, поворачиваясь к ним с лопаточкой в руке. - Вы обе хотели в оркестр, и ваши флейты стоили недешево. И вы будете учиться на них играть, даже если этот мистер Шинода самый злой старикашка во всей школе. - Он не стал говорить, что ему пришлось залезть в накопления, чтобы внести оплату за инструменты. Талинда не испытывала ни малейшего желания раскошеливаться, когда дело дошло до того, чтобы платить за флейты, стоившие три тысячи долларов. Взять же инструменты напрокат она считала недостойным ее дочерей. В крайнем случае, продам их, если они бросят оркестр, подумал он. - Но папа, - заныла Лили, глядя на него щенячьими глазками, а сестра тут же последовала ее примеру. - Никаких "но", мои хорошие, - твердо сказал Честер, возвращаясь к блинчикам. Он не мог устоять перед тем, какими взглядами они смотрели на него, и знал, что, если не отведет глаза, то сдастся и сделает все, чего бы они ни захотели. - Я сегодня поговорю с мистером Шинодой, и посмотрим, как можно улучшить ваши оценки. Уверен, что он не такой жуткий, как вы говорите. И опыт мне подсказывает, что, если он так обращается с вами, то это по вашей же вине. Лили и Лайла, сидевшие за столом, сложив руки, обменялись косыми взглядами. - По чьей, по нашей?.. - одновременно воскликнули они нежными голосками. Выражения лиц у обеих были самыми что ни на есть ангельскими. Честер лишь покачал головой, переворачивая блинчики. **** - Черт побери, Роб, этот офис, похоже, слишком мал для всего твоего барахла! - Майк спихнул с дороги валявшийся на пути пакет, входя в захламленный кабинет с таким видом, будто не помнит, что у ассистента сегодня день рождения. - Что, снова обед дома забыл? - невозмутимо спросил Роб, нимало не смущенный "радостным" майковским утренним тоном и привычной капризностью. Они проработали вместе уже шесть лет, и Роб хорошо знал, что по утрам Майк не в духе и, пока не выпьет хотя бы одну чашку кофе, не способен быть приятным собеседником. - Или это обычное шинодовское "Доброе утро"? Майк кинул на него убийственный взгляд, бросил на свой покосившийся стул сумку с ноутбуком и поставил термос с кофе и кружку на единственное расчищенное место на столе. - Обед я не принес, потому что у тебя, засранца, день рождения. Я подумал, что куплю нам мексиканской еды или вроде того. Роб снял ноги с конторки рядом с письменным столом и крутанулся на кресле, чтобы взглянуть на Майка. - Правда? Классная идея! А то мы никогда не едим ничего путного в течение дня. - Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты задираешь туда ноги, - сказал Майк, указывая пальцем на их общую конторку, где обитали принтер и телефон. - И да, я собирался заказать мексиканской еды. Что-нибудь с расплавленным сыром, знаешь? Я за нее заплачу, но тебе придется за ней сходить, если мы собираемся ею обедать. Роб с улыбкой кивнул. Он уже привык ходить за едой, потому что у Майка в обеденное время как раз был урок. - Хочешь кесадилью? - спросил он. - Блин, хочу. Что за вопрос. Давай на этот раз закажем еще и стейки. Мы в последние два раза брали курицу. - А я думал, это я должен выбирать. Это же у меня день рождения, - заявил Роб, хотя ему тоже хотелось стейка. Ему просто нравилось напоминать Майку, каким он иногда бывает упертым. - А... да. Извини, - пробормотал Майк, поставив сумку с ноутбуком на то место у стола, где она всегда стояла. - Можем взять курицу. - Да я просто дразнюсь, - сказал Роб с ухмылкой. - Ты иногда слишком легко ведешься. - Он потряс шейкером как бы в подтверждение своих слов. Ему было известно, что Майк терпеть не может и этот шейкер, и протеиновые коктейли, которые он пил два раза в день. - Ой, да, у нас сегодня утром педсовет. Я забыл указать это в календаре. Майк вздохнул, налил кофе в кружку из термоса, закрутил крышку, чтобы не остыл и можно было позже выпить еще несколько чашек. - Похоже, денек будет дерьмовым, - сказал он, глядя на бумаги на столе. - У меня днем встреча с родителями близнецов. Роб выпрямился в кресле. - Встреча? Ты же не проводишь встречи. Это первое, что говорят здесь новым учителям. Шинода не проводит встреч, так что не наживайте проблемы с детьми из оркестра. Что же такое вчера стряслось? - Он провел ладонями по своим коричневым, похожим на кальсоны, вельветовым штанам, над которыми Майк вечно посмеивался, и посмотрел на экран компьютера, где была открыта электронная почта. - У меня нет уведомления. Встреча что, только для тебя? - Надо бы заставить тебя пойти со мной, - сказал Майк, это прозвучало как угроза. - Для моральной поддержки. Или чтобы показать тебе, как это делается. Типа того. Ненавижу встречи с родителями. - Кресло покосилось, и он состроил гримасу. Когда-нибудь он все-таки купит новое. А это выбросит на помойку. Он уже три года напоминал себе, что надо бы так и сделать, но так до сих пор и не собрался. - Я вчера звонил их отцу, чтобы поговорить об их плохой успеваемости, но пришлось оставить голосовое сообщение. Наверное, он отправил письмо по электронной почте по поводу встречи, ну а остальное ты знаешь. - Черти бы взяли эту Анну, - выдохнул Роб, поворачиваясь лицом к Майку. - Ей надо было просто предоставить тебе возможность перезвонить ему утром. Бьюсь об заклад, она с самого первого дня точит на тебя зуб. - Скорее, дня с десятого, - поправил его Майк, поиграв бровями, и они рассмеялись. Когда они с Майком впервые встретились, он был ей вполне симпатичен. - Как бы то ни было... раз мне сегодня предстоит и встреча, и педсовет, я пас, ничего больше сегодня делать не буду. По привычке Майк кинул взгляд на часы на стене, которые уже около четырех лет показывали 9:36. Они работали на батарейках, а Майк заявил, что больше не станет тратить собственные деньги на оснащение помещения для оркестра. Школа до сих пор не предоставила батарейки, и стрелки застряли на отметке 9:36, вероятно, на веки вечные. Он посмотрел на наручные часы, потом поднял кружку с кофе в сторону Роба. - Пошли, нам надо спуститься в библиотеку. Ненавижу приходить на собрания последним. В таких случаях кажется, что мы ничем не лучше Дэйва. Он поправил свою бледно-зеленую рубашку, по фасону в точности такую же, как и вчерашняя голубая, и направился к выходу из офиса. - Возьми ручку, а то у меня руки заняты, - бросил он Робу, выходя из дверей. - И какой такой фигней они у тебя заняты? - проворчал Роб, после чего потянулся через стол за синей ручкой, хоть и знал, что одна рука у Майка уж точно свободна. Они с Майком питали пристрастие к одинаковым ручкам и часто обвиняли друг друга в том, что один стянул ручку со стола другого. К счастью, ученик, у мамы которого был бизнес, связанный с производством стикеров, снабдил каждого из них сотней крохотных наклеек с надписями "Мистер Бурдон" и "Мистер Шинода", чтобы они могли прикреплять их к своим вещам. Целый день они провели за расклеиванием этих надписей ко всему, к чему только можно, и количество пропавших ручек тут же сократилось. Тем не менее, когда Роб посмотрел на ручку, которую взял со стола, оказалось, что на ней написано "Мистер Шинода". Он прикрыл надпись ладонью и, направляясь к выходу вслед за руководителем оркестра, сказал: - Готово, взял! Они шли к библиотеке, встречая по пути преподавателей хора и оркестра, а Роб тем временем думал, как бы ему незаметно оторвать наклейку. Краем глаза он заметил в коридоре за углом очередного учителя, который беседовал с мистером Ханом, и посмотрел на Майка. Это был учитель рисования, Джейсон Шинода. Он присоединился к остальным учителям, шедшим в библиотеку, и Роб знал, как близко к сердцу Майк принимает тот факт, что его брат - заведующий кафедрой исполнительского и изобразительного искусства. Майк преподавал в МакАртуре дольше, просто Джейсон лучше умел подлизываться. - Не знаешь, Джей, по какому поводу собрание? - спросил Майк, почти не глядя на младшего брата. На Джейсоне были заляпанные краской серые брюки и рубашка, лучшие дни которой явно остались в прошлом. Это бесило Майка больше всего. Он не мог понять, почему Джейсон не прилагает хоть чуточку больше усилий к тому, чтобы выглядеть более профессионально в школе. Впрочем, не имело значения, что Джейсон носил. Его любили все, и ученики, и учителя, и администрация. Он всегда был весел, улыбался, никому не отказывал, всегда охотно делал роспись для весеннего конкурса талантов или задник для театральной постановки. Работы его учеников, которые становились победителями художественного фестиваля, красовались в коридорах отдела администрации, и всего этого он добивался без репутации жесткого препода, в отличие от старшего брата. У Майка и Роба тоже была своя программа, нацеленная на завоевание наград, но они всегда достигались благодаря целенаправленности и напористости, а не творческому началу. - Мне кажется, это обычный педсовет. Обсудим тесты, которые будут в следующем месяце, тренинги, которые надо провести. О! Я слышал, у тебя сегодня встреча с родителями, - добавил Джейсон удивленным голосом. - Да уж, Хиллинджер не умеет держать язык за зубами, - проворчал Майк, тут же расстроившись, а коллеги тем временем принялись его поддразнивать. - Это из-за близняшек Беннингтон, - добавил он в свою защиту. - Наверное, придет их папа. Им придется либо нагонять, либо уходить из моего класса. Это будет нечто вроде проповеди. - Думаешь, тебе удастся до него достучаться? Насколько я слышал, их родители считают, будто их девочки непогрешимы, - сказал Джейсон, улыбаясь от уха до уха на взволнованную речь брата. - Слишком много обращаешь внимания на слухи. - Взмахнув рукой и отпив кофе, Майк положил конец разговору: - Давай-ка посмотрим, что нам скажут по поводу тренингов, - сказал он и открыл двери библиотеки, чтобы все могли войти. - Иди на задние ряды, Борди, - тихо произнес он, бросая на Роба выразительный взгляд. У Майка не было никакого желания сидеть на собрании рядом с братом, но Робу уже было это известно, и он, войдя вместе со всеми, отклонился от курса, чтобы занять два ближайших к выходу места на заднем ряду. Майк сел рядом с ним, откинул назад голову. - Что мне сказать этому парню? - тихо спросил он Роба. - Клянусь, если он выдаст мне кучу причин, по которым его сокровища не обязаны делать того, что делают все остальные, я выйду из себя. - Не знаю, просто не позволяй ему сделать того же, что делают все тупые родители. Типа, спрашивают, а может, моему ребенку перейти на ударные? Я тебя прибью, если так выйдет. Майк заметно воспрянул духом и посмотрел на Роба. - О, точно! Вот как я решу все свои проблемы! Переведу их на перкуссию и спихну их на тебя! Спасибо, чел, отличное предложение. - Но я ведь не это сказал... - Но ты это имел в виду! - Я сказал, что прибью тебя, Шинода, и я именно это имею в виду. Мне пофигу, слышат ли нас сейчас свидетели, я тебе обещаю: если переведешь близняшек Беннингтон... - О, у вас учатся близняшки Беннингтон? - сочувственно спросила Лэйси Армстронг, усаживаясь перед Майком и Робом. Она преподавала английский в седьмых классах, и Роб был влюблен в нее с прошлого учебного года. - Слышала, с ними одни проблемы, - продолжала она, наматывая локон на палец и улыбаясь Робу. - Они в твоем классе, Роб? - Эээ... нет, они обе учатся у Майка, - ответил Роб, выпрямляясь на стуле, хотя до этого сидел развалившись. - Но он пытается перевести их ко мне. - Я этого не говорил, - высказался в свою защиту Майк, наблюдая, как друг садится прямее и пытается не выглядеть влюбленным в чирлидершу подростком. - Просто, понимаешь, у меня сегодня встреча с их папой, и... - Ого, Шинода, встреча? Кому это ты так насолил? - Лэйси переключила внимание на Майка и уже было приготовилась завалить его новыми вопросами, но тут поднялся директор и прочистил горло. Лэйси резко повернулась, и Майк облегченно выдохнул. - Слава Богу, Хан, - чуть слышно сказал Майк Робу и воззрился на Джо, стоявшего перед аудиторией. Он перебирал различные варианты того, как пройдет встреча с папой близняшек, потом заставил себя отвлечься от данной темы. Он был склонен переживать по разным поводам до болезненной степени и знал, что, если и дальше будет представлять себе, что скажет мистеру Беннингтону, то весь оставшийся день будет в раздражительном состоянии. Вдруг Роб ткнул его ручкой в предплечье, и он, оторвавшись от своих мыслей, понял, что собрание кончилось. - Блин, я вообще ничего не слышал, что он сказал, - произнес Майк, поднялся со стула и пошел за Робом к двери. Раздался звонок на первый урок, вынуждая детей покинуть тот обезьянник, который представлял собой кафетерий, и Майк бросил взгляд на часы. 8:44. Отлично, теперь звонок дали на минуту раньше. Серьезно? Идя за Робом по школе и пробираясь через толпу детей, которые направлялись на нижний этаж на занятия по атлетике, он перебирал в уме список дел, проверяя, все ли у него готово. Они быстро попрощались с коллегами, прошли мимо кабинетов изобразительного искусства, хора и оркестра, и, Майк, наконец, собрался с духом и нанес Робу удар: - Ты Лэйси прямо глазами пожирал. Когда ты уже наберешься смелости и пригласишь ее на свидание? Это было бы классным подарком ко дню рождения. - Наверное, никогда, - парировал Роб, толкая дверь зала для занятий оркестра. - У меня нет никакого желания работать вместе с человеком, с которым я встречаюсь. - Хрень ты несешь, Борди, - отозвался Майк, взял термос со стола и налил в чашку кофе, а дети тем временем начали заходить в класс. - Думаю, даже дети замечают, как ты на нее смотришь. - Майк мог бы поклясться, что заметил, как у Роба порозовели щеки. Тот поднял свой пакет, который валялся на полу с тех самых пор, как Майк утром отшвырнул его с дороги, и пробормотал: - Тут враждебная рабочая обстановка, - и Майк разразился смехом. Это была их старая шутка. На одном из ежегодных тренингов, которые они должны были посещать перед началом занятий в школе, им показывали видео, где речь шла о сексуальных домогательствах на работе. Каким-то образом вышло так, что оба они подцепили прозвучавшую там фразу о "враждебной рабочей обстановке", и часто пользовались ею, чтобы побесить друг друга. Ею же один обрывал другого, когда тот дразнился (происходило это почти постоянно). - Иди, позвони в горячую линию и сдай меня, - поддразнил Майк, потом посмотрел на Роба с серьезным видом: - Но не жди никакую кесадилью, если сюда за мной заявится полиция. Роб отмахнулся и попытался совладать со смехом, чтобы начать репетицию. - Все преступники так говорят. **** День пролетел быстро, среди детей стремительно разлетелась весть о том, что у мистера Бурдона день рождения, и в каждом классе пели или играли Happy Birthday. Кесадилья и сыр оказались на высоте, и Майк чуть не забыл о предстоящей встрече, пока не настал шестой урок, и близняшки Беннингтон битый час служили ему живым напоминанием обо всех причинах, по которым, как он планировал объяснить их отцу, оркестр был, вероятно, не для них. И вот Майк уже сидел за столом для переговоров, перед ним лежала аккуратная папка. В ней были две распечатки из журнала, по одной на каждую из девочек. И Лили, и Лайла на данный момент подводили весь оркестр из-за отсутствия зачетов и оценок за игру. Бумаги были просто для подкрепления слов, Майку казалось, что они будут ему необходимы. Ему хотелось донести до отца девочек, что он понапрасну тратит свои деньги, раз они отказываются как следует принимать участие в работе класса и тренироваться дома. Обычно этого оказывалось достаточно, чтобы родители ребенка либо поспособствовали его мотивации, либо выбрали для него какой-нибудь другой элективный курс. Майк питал надежду на то, что папа девочек переведет их в театральный класс. У них явно были актерские способности. Дэйву они бы понравились. При мысли о мистере Фаррелле Майк на секунду нахмурился. С тех пор, как два года назад он пришел на театральную кафедру, у них шла нескончаемая война. У Майка к тому моменту сложились определенные правила, распорядки. Когда Дэйв пришел в МакАртур, Майк работал там уже восемь лет. Он был лысым, у него была козлиная бородка, которую Майк терпеть не мог. Майк не собирался идти на компромисс с мистером Фарреллом и духом веселья и свободы на его театральных занятиях. А еще его бесило то, что Джейсон отлично ладил с Дэйвом, и по пятницам они часто ходили выпить пива после занятий, чтобы расслабиться и поболтать обо всякой ерунде. - Все нормально, Майк? Майк переключил внимание на Анну, которая смотрела на него со смесью тревоги и триумфа во взгляде. - Да, отлично. Собираюсь разобраться со всей ситуацией. Но, мисс Хиллинджер, я все же не уверен, что встреча была так уж необходима. Я не скажу ему ничего такого, чего нельзя было бы обсудить по телефону, - подчеркнул он. - А теперь, когда мы все собрались на встречу, оказывается, что он опаздывает. Ну разумеется. - Майк постучал по циферблату Apple Watch на фоне фото Лекси, который гласил, что мистер Беннингтон опаздывает уже на две минуты. - Не все же приходят как штык... или как мистер Шинода. - Анна сжала губы, посмотрела на дверь, потом на завуча на противоположном конце стола. - Элиза, ты ведь не получала никаких сообщений о том, что все отменяется? Мисс Борен подняла на нее взгляд от своего Blackberry. - У меня сейчас открыта электронная почта, мне ничего не приходило. - Она перевела взгляд на Майка. - Майк, ты заработаешь аневризм, если не научишься расслабляться. Анна права. Большая часть человечества не живет по шинодовскому Точному Времени. - Раз уж об этом зашла речь... - начал было Майк, собираясь пожаловаться на то, что звонки дают невовремя, и тут дверь в комнату для переговоров распахнулась. Секретарша, миссис Салазар, впустила к ним того самого человека, которого Майк пригласил на встречу. Вернее, это он меня пригласил. Блин. Майк, благодаря своим хорошим манерам, тут же поднялся навстречу мистеру Беннингтону, который ворвался в кабинет, в одной руке сжимая ключи от машины, а в другой - черный блокнот. Рубашка, заправленная в брюки, выглядела неряшливо и на груди была натянута, а сзади выбилась из-за сидения в машине. Хоть его рабочая одежда была в не особенно презентабельном виде, Майк заметил, что тело у него под белой рубашкой - стройное и в меру мускулистое. Но от чего он чуть не потерял дар речи, так это от глаз за очками в темной оправе. Они были большими, ясными, цвета теплого меда. Как хорошо, что он профессионал. - Мистер Беннингтон, - поприветствовал он его, как только обрел дар речи, и протянул ему руку, - меня зовут Майк Шинода. Я руководитель оркестра, в котором играют Лили и Лайла. Приятно познакомиться с вами. - Вернее, не "познакомиться с вами", а "утонуть в ваших прекрасных глазах". Он смотрел, как папа девочек перекладывает ключи от машины в левую руку и протягивает ему правую, и тут их ладони встретились. ЩЕЛК! Рукопожатие оборвалось, не успели они соединить ладони. - Ого, - прокомментировала Анна удивленным голосом. - Вот это током ударило. - Она переводила взгляд с мистера Беннингтона на Майка, которые словно застыли на месте, глядя друг на друга. Мистер Беннингтон первым пришел в себя и чуть усмехнулся. - Мистер Шинода, - тепло повторил он, улыбаясь, взял ладонь Майка обеими руками и пожал ее. - Вот это мы поздоровались так поздоровались. - Все из-за этих стульев из кожезаменителя, которые стоят на ковре... - начал было Майк, но Элиза прервала его. - Мистер Беннингтон, мы так рады, что вы нашли время присоединиться к нам сегодня. Меня зовут Элиза Борен, я завуч ваших детей. - Она ослепительно улыбнулась ему, протянула руку. - Надеюсь, на этот раз обойдется без статического электричества, - попыталась она пошутить. Майку показалось, что папа близняшек выпустил его ладонь с неохотой, потом пожал руку Элизе. Он взял мою ладонь двумя руками. У него такие мягкие ладони. И, блин, эта улыбка... Боже мой, Майк, раз уж у него дети, ясно как день, что он не гей. И эти дети - твои ученицы! Соберись! Тебе нельзя западать на родителей учеников! Майк подождал, молча понаблюдал за тем, как знакомится с ним Элиза, потом предложил отцу девочек присесть с ними. Майк запоздало осознал, что занял место прямо напротив мистера Беннингтона, и мог поклясться, что заметил у того в глазах искорку удовольствия. - Спасибо, что пришли, мистер Беннингтон. Я звонил вам вчера, чтобы обсудить успехи Лили и Лайлы в оркестре, и мне было жаль, что я вас не застал. - Майк говорил на автопилоте, а в уме в то же время изучал мужчину напротив него, раскладывая все по полочкам. Загадочные черные плаги в ушах, естественный изгиб бровей, тонкие губы, очаровательные темные кудри. Мистер Беннингтон, как показалось Майку, был горяч, и он собирался любоваться им, покуда есть такая возможность. Может быть, ему удастся как следует запомнить его, и тогда после ужина он сможет о нем пофантазировать... Что? Нет! Майк Шинода, да ты больной на голову. Майк мысленно отругал себя за то, что думает так о мистере Беннингтоне, как вдруг тот заговорил. Смотрел он только на Майка. - Мистер Шинода, пожалуйста, называйте меня Честером. Прошу прощения, что пропустил ваш звонок. Я как раз общался с клиентом. - Он указал на логотип страхового агентства на нагрудном кармане. - Люди иногда ведут себя очень раздражительно, когда кто-нибудь врезается в их автомобиль. - Не сомневаюсь, - слабым голосом согласился Майк. Не могу я называть его по имени. Он же отец моих учениц! - Что ж, мистер Беннингтон... - Честер... Майк резко втянул воздух, заметив, что и Элиза, и Анна смотрят на него с удивлением. Он сосредоточился на красивых глазах Честера. - Разумеется. Честер. Мне хотелось бы знать, слышали ли вы, как девочки играют что-нибудь дома? За этот семестр они ничего мне не сдавали, а это составляет двадцать пять процентов их баллов. Честер склонил голову набок. - Они каждый день приносят флейты домой. Но нет, не могу припомнить, чтобы они на них играли. Я и не знал, что им задают домашние задания. - Он раскрыл черный блокнот, который принес с собой, и записал в нем что-то. Он левша. Майк поймал себя на том, что глазеет на него, и тут Честер поднял на него взгляд поверх очков. - Да! Они должны каждый вечер тренироваться и играть то, над чем мы работаем на уроках. - Прослежу за этим сегодня, - покладисто пообещал Честер. Майк кивнул. Все шло совсем не так, как он планировал. - Есть еще такая проблема... девочки пропускают часть урока, чтобы сходить в уборную. Они упускают важные объяснения, пока ходят туда. И обычно они уходят туда надолго. И часто возвращаются с макияжем и запахом духов, - дипломатично добавил он. - Это все влияние матери, - прокомментировал Честер, продолжая что-то записывать в блокнот. - Я говорил ей, что им не нужен макияж, они и так красивы. Но она настаивала, что разумное количество косметики вполне допустимо. - Они красивые девочки, - вмешалась в разговор Анна и чуть покраснела, когда оба посмотрели в ее сторону так, будто ее реплика была чем-то важным. Честер снова посмотрел на Майка, выпрямился на стуле. - Они обе уходят? Или только Лили? Она вечно пытается уклониться от занятий, но Лайле школа нравится. Было бы грустно узнать, что она перенимает у Лили дурные привычки. Майк ощутил, как у него потеют ладони. - Я, эээ... ну... мне кажется, они обе... - На самом деле, он понятия не имел, кто уходит с урока: то ли Лили, то ли Лайла, то ли обе по очереди в разные дни. - Вы так думаете? - спросил Честер с легким нажимом в голосе. - Мистер Шинода, вы ведь их различаете, верно? Элиза и Анна посмотрели на Майка, широко раскрыв глаза, и ждали, что он ответит. - Я... я... конечно, мистер Беннингтон. Думаю, они обе чаще, чем нужно, сбегают в уборную. - Честер, - чуть ехидно напомнил тот. - Что ж, мистер Шинода, может быть, вам просто не разрешать им выходить в уборную во время репетиций оркестра. Тогда они останутся на уроке. Дома я тоже с ними об этом поговорю. - Он положил ручку на раскрытый блокнот, посмотрел Майку в глаза. - Мистер Шинода, я никогда не играл в оркестре. У меня нуль таланта к музыке, так что не знаю, успевают ли мои девочки на занятиях. Именно это вы хотели обсудить со мной, потому и звонили. Как по-вашему, они успевают? Или отстают? Майк был рад, что появился повод открыть папку и на мгновение укрыться от проницательного взгляда Честера. - Я распечатал их оценки, как видите, в данный момент они обе отстают. - Он вынул бумаги, передал Честеру, закрыл папку. - Честно говоря, у меня нет ощущения, что они стараются как следует. Они обе очень умны, но на моих уроках не особенно старательно работают. - Майк сглотнул, наблюдая за тем, как Честер изучает распечатки с оценками. В комнате было очень тихо, пока Честер снова не взглянул на Майка. - Мистер Шинода, как вы думаете, что мы можем предпринять, чтобы они начали успевать? Мы, их мать и я, вложили много денег в инструменты, и мне хотелось бы, чтобы они добились успехов. Они никогда ни на чем надолго не задерживаются. То карате, то футбол, то софтбол... - Он откинулся на спинку стула, одарил Майка задумчивым взглядом. - Хочу, чтобы они были преданы какому-то делу. Хочу, чтобы поняли, что тяжкий труд приносит плоды. Я знаю, они избалованы, и это моя вина. Они папины дочки. Я сидел с ними дома, пока они не пошли в школу. Почти до шести лет они были только со мной. Эта часть встреч с родителями была Майку знакома. Родители в этот момент выдавали гораздо больше информации, чем было необходимо для понимания и решения проблемы. Обычно Майк этого терпеть не мог, но, когда говорил Честер, он поймал себя на том, что слушает его, не дыша. - Когда они сказали, что хотят попробовать, я колебался, зная их отношение к труду, в котором полностью виноват я сам. До школы у них было слишком много игр с папой. - Честер чуть рассмеялся, и Майк улыбнулся в ответ. Он знал, что ухмыляется, как идиот, но смех Честера был заразителен. - У нас есть друзья, чьи дети учились по вашей программе, и они говорят о вас только хорошее. Говорят, что вы строгий, но справедливый. Моим девочкам это и нужно, мистер Шинода. Так как нам сделать так, чтобы они нагнали остальных? Майк глазел на то, как губы Честера складывают слова, и все, что расслышал, это слово "нам". - Нам?.. - повторил он и перевел взгляд на глаза Честера. Ему казалось, что он увяз в этом теплом меде. Или ирисе с карамелью. Или кофе со сливками. Вот такой цвет был у глаз Честера Беннингтона. - Да... Разумеется, вы подразумеваете меня. Я бы с радостью помогал им после школы раз-два в неделю. У нас нет поздних автобусов, так что я смогу работать с ними только в том случае, если вы или ваша жена... - Бывшая жена, - перебил Честер. - Да, конечно, прошу прощения, мистер Беннингтон... - Честер. - Верно. - Майк на секунду прикрыл глаза. Постарался собраться. Он привык, что при общении с родителями тон задает он, но каким-то образом Честер Беннингтон, как только вошел (причем опоздав!) в комнату для переговоров, умудрился захватить контроль. Анна и Элиза буквально раскрыли рты, видя, как сильно заставил нервничать отец пресловутых близняшек Беннингтон неизменно собранного Майка Шиноду. - Честер, - с нажимом произнес Майк. - Если вы готовы забирать их из школы, думаю, индивидуальные занятия им помогут. - Он поверить не мог, что готов уделить свое свободное время ученицам, от которых еще тридцать минут назад надеялся избавиться. Если они будут оставаться после уроков, я его снова увижу. Честера. Честера, у которого такие глаза... Блин. Майк не сводил взгляда с Честера, и выражение лица у того сменилось с любезного на какое-то другое, которое он не мог интерпретировать. Если бы они сейчас были на вечеринке, в баре, среди подобных ему людей, он бы подумал, что это выражение означает заинтересованность. Но он был отцом его учениц. Вероятно, гетеро, раз эти ученицы вообще появились на свет. Он подавил уже было разгоравшееся в груди желание и сосредоточился на деле. - Мистер Шинода, я ценю ваше желание позаниматься с моими девочками дополнительно. Им нужен кто-то, кто их подталкивал бы, а у меня это плохо получается. Я им слишком легко уступаю. Наверное, дело в чувстве вины. - Честер замолчал и впервые за всю встречу разорвал зрительный контакт с Майком. Мгновение он задумчиво смотрел в окошко, потом снова взглянул на Майка. Несколько секунд он изучал его лицо, черные волосы, плечи, грудь, потом взглянул в темные глаза и снова улыбнулся. - Думаю, дополнительные занятия пойдут им на пользу. Обещаю, буду забирать их вовремя. Не хочу отрывать время у вашей семьи. - Честер снова склонил голову набок, взглянув на левую руку Майка, где не было никакого кольца, и тот почувствовал, как у него спирает дыхание. - А, нет, не волнуйтесь на этот счет. Моя семья - работа, - сказал Майк и торопливо добавил, - и кошка. - Замолчи, Майк. Этому мужчине неинтересна твоя унылая одинокая жизнь с кошкой. - Что ж, договорились, мистер Шинода. - Майк увидел, как Честер подмигнул ему (подмигнул!), а потом спросил: - Могу ли я быть вам полезен чем-нибудь еще? Майк посмотрел на Честера, пару раз моргнул. Ему могло бы навскидку прийти в голову вариантов десять того, чем Честер мог бы оказаться ему полезен, но в разговоре между учителем и отцом его учениц они прозвучали бы неподобающе. - Думаю, на этом все, мистер Бен... Честер. Ценю то, что вы уделили мне сегодня свое время. - Он встал, Честер тоже поднялся и снова протянул ему руку. - Был рад пообщаться с вами, - сказал Честер, их руки соприкоснулись, и... ЩЕЛК! Они секунду смотрели друг на друга, потом Честер протянул вторую руку и обхватил ладони Майка обеими руками, как и в первый раз. - Ох уж это статическое электричество, - прокомментировал он, после чего Майк разорвал рукопожатие. - Я буду на связи, мистер Шинода. Элиза тут же встала со своего места. - Я провожу вас, мистер Беннингтон, - сказала она, кинув взгляд на Майка. Он кусал губу и не мог удержаться от того, чтобы поглазеть на крепкие ягодицы Честера, который повернулся и вышел из комнаты для переговоров. - Ничего себе, Майк, - сказала Анна, отодвигая свой стул от стола и поднимаясь с места. - Ни разу не видела, чтобы ты так нервничал при разговоре с родителями. - Я не нервничал, - возразил Майк. - Откуда тебе знать? Я ведь обычно не провожу встречи с родителями, Анна. Все это знают. - Он опустил взгляд на две распечатки с оценками на столе, положил их обратно в папку. - Скажи Элизе, что у меня полно бумажной работы. Если я ей понадоблюсь, буду у себя в офисе. - Конечно, - отозвалась Анна, завела длинные каштановые волосы за ухо. - Жаль, что он отец твоих учениц. Между вами определенно проскочила искра. - Она взглянула на Майка и ухмыльнулась, заметив, как он покраснел. - Статическое электричество между нами проскочило, - ровным голосом сказал он, закатив глаза. На самом деле у него колотилось сердце, а в памяти отпечатались смех, губы, глаза, прикосновение ладоней. - Позже поговорим. - Он поспешно вышел из комнаты, пока Анна не успела сказать ему чего-нибудь еще.