Неприкасаемый

Майк окинул взглядом пустой зал для репетиций. Они с Робом провели последний рабочий день, кое-что ремонтируя, наводя чистоту и занимаясь инвентаризацией инструментов. Это было правилом Майка Шиноды: лето начинается только тогда, когда зал примет безупречный вид. Окончание этого года сулило ему подарок в виде Честера Беннингтона, но даже несмотря на это, он не собирался бросать работу недоделанной. Роб развалился на стуле, задрав ноги на конторку рядом с телефоном. Каждый квадратный сантиметр всех поверхностей в офисе был вычищен, все бумаги, накопившиеся за последний месяц, полный поездок и конкурсов, отправились либо в мусорные ведра в учительской, либо в макулатуру. Майк запер в ящике свой степлер и маркеры для белой доски, которые ему пришлось покупать на свои деньги, чтобы за время летних каникул они куда-нибудь не улетучились. Было известно, что иногда вещи пропадают, когда в офисе делают уборку. - Борди, мы наконец закончили, - сказал он, повалившись на свое покосившееся кресло, чтобы минутку передохнуть перед тем, как запереть зал и уйти на летние каникулы. Роб даже не открыл глаз. - Лично я уже два часа как закончил, - непринужденно сказал он. – А ты передвигал все свое барахло и запирал вещи в ящики. И мурлыкал себе под нос. Как довольный жизнью Майк. Не хотел тебе мешать. - Да ладно, - проворчал Майк, улыбаясь. – Я всегда доволен жизнью. Услышав эти слова, Роб распахнул глаза, откинул голову на спинку стула и смерил Майка взглядом. - Я бы сказал, что нет. Ты не всегда такой. – Он сцепил пальцы на животе и улыбнулся. – По поводу чего хорошее настроение? Раз занятия закончились, можно сегодня забыть об осторожности? Выберешься в город со своим хахалем? - Хахалем?.. – повторил Майк. При мысли о Честере в пальцах начало покалывать. – Он не хахаль, это гораздо серьезнее, Борди. Не то что у тебя с Лэйси и Ванессой. – У Роба, по крайней мере, хватило совести покраснеть. – То есть, у вас же это не серьезно, да? - Предпочитаю не загадывать, - с дерзким видом сказал Роб. – Видел ту фотку в моем инстаграме, где мы в баре? - А как же, - ответил Майк, закатив глаза. – Мечта каждого гетеропарня. Блондинка, которая держит по яблочному мартини в каждой руке. - Классный был вечер. – Роб скрестил ноги, сцепил руки за головой и улыбнулся. – Надо взять их с собой в поход. Майк, смеясь, покачал головой. - По ним не скажешь, что они любят кемпинг, - сухо сказал он, потом взял телефон и проверил, который час. – А мы с Чезом сегодня никуда не идем. У него на этих выходных девочки дома. Но завтра мы идем рисовать в Painting with a Twist, все вчетвером. Роб увидел на лице Майка смесь страха и радостного волнения, и мысли о том, как бы вытащить Лэйси и Ванессу в какое-нибудь местечко под звездным небом, испарились из его головы. Он повернулся на стуле, выпрямился. - Тебе не о чем волноваться, Майк. Лайла тебя обожает. Просто они увидят тебя с более веселой стороны. Она у тебя есть, хочешь верь, хочешь не верь. Когда ты не сидишь тут с видом, будто находишься за штурвалом самолета, с тобой бывает очень весело. - Когда сидишь за штурвалом, испытываешь стресс. Ты не можешь винить меня за то, что я иногда занудствую, когда у нас так много работы. Иногда мне кажется, что я пилотирую самолет, который ты все еще достраиваешь. – Майк оглядел опустевший офис. – Это безумие. Только что у нас был завал, и вот все кончилось. Мне понадобится по меньшей мере неделя, чтобы расслабиться. - Вот почему тебе стоит выбраться со мной на природу, - сказал Роб, с улыбкой прикрыв глаза. – Как только забираешься на гору или в реку, об этом месте сразу забываешь. Майк не был уверен, сможет ли забыть об оркестре, какой бы прекрасной ни была природа. - Может быть, - уклончиво ответил он, и тут в дверь офиса сунул голову Джейсон. - Вы подготовили свои контрольные листки? – спросил Джейсон с ручкой в руке. Он оглядел зал, где все было аккуратно убрано на лето. – Вы тут почти закончили? - Мы как раз собираемся нести эти бумажки Хану, - сказал Роб, передавая свой и майковский листки Джейсону через стол. – Майк наконец закончил тут свою возню. – Он одарил коллегу ехидной улыбкой. - Да пофиг, Борди. Вот будешь на моем месте, и тоже придется переделать кучу дел, пока твой ассистент прохлаждается. – Майк посмотрел на Джейсона. – Ты домой? Джейсон поставил свои инициалы на двух бланках, которые должен был подписать, как завкафедры, подтверждая, что помещение чисто, а учительские компьютеры выключены и отсоединены от сети. - Да, я уже все сделал у себя в кабинете. Пойду домой, выпью пива в саду. Я обещал, что сегодня на ужин сделаю курицу-гриль. Для меня это самое лучшее, что есть в лете: готовить на гриле. – Он передал бумаги обратно Робу и встал. – Приятного тебе лета, Роб. – Он ткнул ручкой в сторону Майка. – Увидимся в воскресенье. Обо всем мне расскажешь. Майк встал, взял свой листок со стола Роба. Он сразу понял, что Джейсон подразумевает под «всем». - Расскажу, если мама не услышит наш разговор. В противном случае придется тебе подождать. – Прерывая разговор, он посмотрел на Роба и сказал: - Пошли, сдадим эти бумажки и можем убираться отсюда. - Ну хоть смску напиши, как все пройдет, - умоляюще сказал Джейсон, посторонившись в дверях, чтобы дать Майку и Робу пройти. – Ты же идешь рисовать! Это же мой конек! Хоть фотку пришли! - Пока, Джей, - весело сказал Майк. – Посмотрю, как получится. – Он толкнул тяжелую дверь в коридор, направился в главный офис. Он слышал, как Джейсон высказывает какие-то соображения насчет техники, красок, того, что надо надеть одежду, которую не жалко, и что-то еще, чего он не разобрал. Звучало это, как завуалированная просьба описать ему все свидание с начала до конца, и Майк покачал головой. Иногда он ведет себя просто как бесящий младший брат. Дойдя до главного офиса, они никак не могли найти директора. Бумаги им пришлось прикрепить к доске у двери мистера Хана, а выйдя из секции администрации, они чуть ли не врезались в Фаррелла. - Привет, Дэйв, - сердечно сказал Роб, - хорошего тебе лета. Ты заслужил отпуск. Дэйв сиял улыбкой и выглядел расслабленным. - На следующей неделе собираюсь в библейскую школу, у нас будет миссия в Гондурас. Жду не дождусь. А у вас есть планы? – Он указал своим листком на Майка и Роба. - Меня все лето не будет, - ответил Роб, взглянул на Майка и поддел: - А Майк всегда проводит лето на диване с книжками и кошкой. Майк раздраженно пихнул Роба. - Вовсе нет. По крайней мере, не все лето. – Он указал на контрольный листок в руке Дэйва. – Хана нет в офисе, так что мы свои оставили возле двери. Удачи тебе в церковных делах, - добавил он, отходя от Дэйва. В следующем году ему предстояло постоянно обмениваться с ним любезностями на всех спектаклях с участием Лили. - Дай Бог, - ответил Дэйв и направился прочь, чтобы оставить свою бумагу там же, где они. – Берегите себя летом. Майк уже дошел до середины коридора. Все дела были закончены, и он был готов к возвращению домой и началу лета. В прошлом году после того, как он запер двери зала, по всему телу разлилось холодное чувство страха. Не было никаких планов на каникулы, нечего было ждать, кроме чтения книг в компании Лекси, как и сказал Роб. Но в этом году он ощущал приятное волнение. Он предвкушал встречу с Честером, знал, что теперь сможет пойти с ним пообедать, встретиться в кофейне, сходить в кино, просто провести время дома, и теперь лето радовало его куда больше, чем раньше. На этот раз он ждал той жизни, которой предстояло начаться за дверями зала, и начаться она должна была сегодня. - Ну вот и все, - сказал Майк, когда они с Робом остановились у своих автомобилей на парковке. – Знаю, ты всегда говоришь, что пропадешь на все лето, но я тебя знаю. Будешь уже завтра написывать мне о том, как ты соскучился. - Не настолько все плохо, - усмехнулся Роб, засовывая свою огромную сумку для обеда в дверь грузового автомобиля. Он выпрямился, потянулся, окинул взглядом пустую парковку. Перед каникулами они всегда уходили одними из последних. – То есть, я и правда скучаю по тебе, чудику, но завтра вряд ли буду. Хотя, мне будет интересно, как пройдут твои занятия рисованием. – Он поднял взгляд на Майка. – Я серьезно, удачи тебе завтра. Знаю, для тебя это важно. Просто будь самим собой. Они уже знают тебя в качестве своего учителя. Просто будь не жестким мистером Шинодой, а Довольным Жизнью Майком. Ладно? Майк кивнул, нервно выдохнув. - Довольным Жизнью Майком. Понял. А ты береги себя там. Последнее, чего мне хочется, - это прочитать статью, начинающуюся со слов «Акулы съели местного руководителя оркестра» или еще какую-нибудь чушь вроде этого. Роб звонко расхохотался. - Ты слишком много переживаешь. Уж скорее я свалюсь со скалы, чем меня слопают акулы. - Блин, не подавай мне новых поводов для переживаний. Ты мне как-никак нужен, Борди. – Майку не хотелось впадать в сантименты, но переход от почти постоянного общения к редким встречам всегда был непрост. – Никаких падений со скалы, никаких акул, и с этими двумя дамами тоже будь осторожен. Я не успею за такое время найти себе нового ассистента, - сказал он, попытавшись вывернуть все так, что переживает только из-за работы. - А, все ясно. Я тебе нужен только как коллега. – Роб и Майк улыбнулись друг другу, потом Роб протянул руки и обнял его. – Пока, чел. Напиши, как все пройдет, ладно? - Он обошел автомобиль, открыл дверь, подождал ответа Майка. Тот тоже открыл свою машину. - Напишу. – Он сел в автомобиль, поморщившись от жары, и включил кондиционер. Вот и все. Еще один год прошел. Майк посмотрел на значок с надписью «Спасибо вам за десять лет преданной службы!», лежавший на стопке вещей, которые он забрал домой на лето. К значку была приделана маленькая булавка. Майк посмотрел на нее, показал значку язык. Десять лет, и вот все, что я получил. Значок. Кто их носит вообще? Он приехал домой, отнес стопку бумаг, над которыми надо было поработать летом, в офис, разложил все на три аккуратные пачки: то, что надо было сделать немедленно, то, что нужно было завершить до начала учебного года, и то, с чем можно было вообще не спешить. Обычно летом у него хватало времени на все три стопки, но он надеялся, что на этот раз все будет иначе. Может быть, ему будет чем заняться и помимо работы. Он прикрепил значок к пробковой доске рядом с письменным столом. Стоило ему спуститься вниз и направиться в сияющую чистотой кухню, Лекси тут же подбежала к нему. Майк обошел ее, вытащил из холодильника овощи и курицу, чтобы на скорую руку пожарить все это на раскаленном масле. Он нарезал кубиками овощи и курицу, проверил, разогрелась ли плита. - Лекси, тебе непременно надо мешать мне, - пожаловался он, чуть не споткнувшись о кошку. Он чуть капнул водой в котелок, с удовлетворением услышав, с каким шипением капли ударились о черную поверхность, положил туда сначала курицу, а когда она подрумянилась, добавил овощи, принявшись рассеянно перемешивать их. Ему хотелось, чтобы поскорее настал вечер. Он хотел узнать, как Лили отреагировала на новость, но, взглянув на часы, понял, что она, наверное, еще не в курсе. Честер собирался поговорить с ней после ужина. Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, Майк ждал, когда же приготовится еда. Он отошел от плиты, снова открыл холодильник и вынул бутылку вина, которую открыл предыдущим вечером. Потянувшись за стаканом, он наступил Лекси на хвост, и та, негодующе зашипев, бросилась в гостиную и растянулась там на залитом солнцем ковре. - А я тебе говорил, чтобы ты убиралась с кухни, - раздраженно сказал Майк ей вдогонку. Он налил в стакан чуть больше вина, чем обычно, поскольку назавтра не надо было в школу, убрал бутылку и прислонился к столу, слушая, как шкворчит курица. Тот вечер ему предстояло снова провести за телевизором, и к тому моменту, как Майк устроился перед ним с вином в одной руке и пультом в другой, Лекси уже простила его. Она запрыгнула на журнальный столик и подошла, чтобы сунуть свой нос в его миску. Он отогнал ее ногой. - Ага, вот оно как. Сначала воротила от меня нос, а теперь хочешь моей курицы. – Он положил пульт, взялся за миску с курицей, стараясь не обращать внимания на грустный взгляд любимицы. Еще один стакан вина, две миски курицы с овощами, которой он в итоге все-таки поделился с кошкой, и вот уже Майк снова был на кухне, наводя чистоту. Он мыл тарелки, расставлял все по своим местам, и время, казалось, едва ползло. Трудно было удержаться от того, чтобы взять телефон и написать своему парню. Но сейчас он, наверное, проводил время с родными, и Майк не хотел ему мешать. Вместо этого он вымыл всю кухню, пропылесосил все ковры, после чего, усевшись на диван, бездумно пощелкал по каналам, и вот наконец настало время подниматься в спальню. Без двух минут девять Майк взбежал вверх по лестнице и зашел в спальню, все сильнее волнуясь перед разговором с Честером. Перед звонком в девять тридцать ему надо было успеть принять душ, почистить зубы и подровнять бородку. Завтра им предстояло провести день вместе с близнецами. Назавтра их отношения должны были стать полностью официальными. Ну, почти полностью. Еще надо было рассказать обо всем на ужине у Шинод, который проходил по уик-эндам. Честер прозвал это мероприятие УШУ, и Майк знал, что это – последняя черта, которую им осталось пересечь перед тем, как в конце августа рассказать обо всем Хану. Обдумывая эту мысль, он снял одежду и кинул в сторону корзины, и тут Лекси, которая поднялась вслед за ним на верхний этаж, подняла громкий мяв: ей прилетело по мордашке футболкой Майка. - Ой, прости, Лекс, - сказал он, перекрикивая шум душа. Кошка пулей вылетела из ванной и спряталась под кровать. На этих выходных девочки у него. Значит, маме и папе я расскажу в воскресенье. А потом, наверное, не в следующие выходные, а через одни, когда девочки будут у Талинды, я приведу Чеза к ним. Майк сунул голову под воду, прикрыв глаза и размышляя о том, как все пройдет. Они его полюбят. И по поводу детей мама обрадуется. Ей всегда хотелось, чтобы у нас с Брэдом была настоящая семья. Он вздохнул, потянулся за гелем для душа. Может быть, все вышло бы иначе, если бы я тогда хотел детей. А может, и нет. И дети Честера совсем другие. Они достаточно большие, чтобы с ними можно было поговорить. И я их уже знаю. Это не то же самое, что усыновить кого-нибудь. И не то же самое, как когда ребенок совсем маленький. Мама сразу начнет думать о детях, я ее знаю. Размышляя о том, как бы удержать мать от попытки продвинуть их отношения с Честером сразу на двадцать шагов вперед, Майк торопливо обмывался. Ей придется осознать, что мы с ним не будем торопиться. Дело касается его детей. Мы не можем завтра же начать жить вместе. Мысль о том, чтобы начать жить вместе, застала Майка врасплох. Да я у него даже ни разу не был. Но, если до этого дойдет, то жить мы, наверное, будем у него – из-за девочек. Он почувствовал преждевременную грусть при мысли о том, что придется бросить свой таунхаус. Все здесь было устроено в точности так, как ему хотелось, но главное было в том, что в доме было две спальни, а нужно было как минимум три. Рано об этом думать. Не спеши, Майк. Надо пообщаться с Лили, познакомить его с моими родителями и много чего еще. Начать встречаться открыто. А уже потом начинать жить вместе, так что остынь. Майк домылся, вытерся, и оказалось, что Лекси вернулась: она ждала его рядом с умывальником. - Лекс, ты бы хотела переехать? – спросил он кошку, надевая боксеры и пижамные штаны. – Смогла бы жить с собакой и двумя детьми? – Он потянулся к электробритве, а Лекси наблюдала за ним, подергивая хвостиком. – Я по-прежнему буду разрешать тебе спать в кровати, но тебе придется делиться местом с Чезом. И даже не думай о том, чтобы ложиться между нами. Лекси зевнула, потерла лапкой глаз и ухо. Майк улыбнулся ей, перевел взгляд на зеркало и принялся аккуратно подбривать бородку. - Знаю, пора спать. Полежишь на мне, пока я буду говорить с Чезом. Когда он все закончил в ванной и выключил свет, кошка уже ждала, запрыгнув на его подушку. Было девять двадцать девять, и, как только он забрался в кровать и накрылся покрывалом, на дисплее высветилась половина десятого, а заодно и входящий от Честера. - Привет, - сказал Майк. Волнение ничуть не утихло. – Как все прошло? Честер выдал смешок. - Нет, ты хотел сказать: «Привет, я скучал по тебе, как прошел твой день?» - поддел он. - Ты же знаешь, - Майк сбавил обороты, - это я тоже имел в виду. Я скучал. Как день прошел? - Она все замечательно приняла. Лайла обрадовала ее тем, что мы пойдем завтра рисовать, так что это будет хорошим первым шагом. – Честер сначала предпочел ответить на предыдущий вопрос и услышал, как Майк с облегчением вздохнул. – Майк, ты слишком переживаешь. Все будет отлично. Лайла в таком заразительном воодушевлении. Ей не терпится познакомиться с Майком, о мистере Шиноде она даже не думает. - Просто я все время думаю, как было неловко в детстве неожиданно встретить своего учителя в магазине, ресторане, где угодно. – Майк тревожно ковырял пальцами свое серо-белое покрывало, но Честер лишь рассмеялся. - Все будет хорошо, - сказал он, и Майк представил себе его улыбку. – Лили спросила меня, точно ли я уверен, что с мистером Шинодой весело, и она тоже этого ждет. Они обе сгорают от нетерпения, когда же смогут проводить время вместе с моим парнем. Это только начало. - Не говори так! – воскликнул Майк. – Я так только сильнее разволнуюсь. Они уже составили обо мне свое представление, и я не знаю, смогу ли… - Он почувствовал, как в нем поднимается паника при мысли о том, что ему придется беседовать с девочками Честера о чем-то помимо музыки. - Майк. Перестань. – Честер выставил руку вперед, будто Майк мог его видеть, помолчал несколько секунд, потом произнес настолько мягко, настолько мог: - Они тебя полюбят. Иначе быть не может. Мне нужен только ты. И я бы никогда не стал тратить наше с тобой время понапрасну, если бы не считал, что они полюбят тебя так же сильно, как я. Майк услышал слово «полюбят», и внутри все затрепетало. Он прикрыл глаза, слушая, как Честер продолжает его успокаивать, но думать мог только о том, что тот заговорил о любви. Весь оставшийся разговор его мысли вертелись вокруг этого слова. Ему так сильно хотелось, чтобы оно было правдой, а не оказалось словом, случайно выбранным по ошибке. - Майк. Он слышал, как Честер зовет его, и понял, что отвлекся на свои мысли. Майк часто грешил тем, что погружался в мечты, с того самого момента, как у него начались отношения с Честером. - Я тут, Чез. Извини. Я не то чтобы перепугался, просто волнуюсь. Жду не дождусь, когда же все это, наконец, случится. - Мы все этого ждем. Вот увидишь, все будет хорошо. Майк кивнул, и они заговорили на более легкие темы, а потом настало время ложиться спать. К тому моменту, как они пожелали друг другу доброй ночи и договорились обо всем на завтра, у него слипались глаза. Майк поставил телефон заряжаться, положил его на ночной столик, выключил лампу. Лекси уже крепко спала рядом с ним, и он лег спиной к кошке, думая о том, каково было бы лежать вот так, спиной к спине, с Честером. Засыпая, Майк по-прежнему прокручивал в голове слова Честера, пытаясь представить себе тот момент, когда они впервые скажут друг другу в глаза: «Я люблю тебя». *** На следующий вечер Майк нервно расхаживал туда-сюда перед арт-студией, через каждые несколько шагов кидая взгляд на свое отражение в окнах и проверяя, как сидит на нем одежда. Они с Честером договорились, что для первого их свидания вместе с детьми лучше всего будет, если они встретятся у Painting With a Twist, не заезжая друг за другом. Им предстояло провести несколько часов вместе на занятиях по рисованию, а потом разъехаться по домам. Поговорим с ним перед сном, и он расскажет мне, что они думают о том, как все прошло. Он в очередной раз развернулся, чтобы пройтись, и тут увидел, как на парковку прямо у входа заезжает джип Честера. Вот оно. Майк провел вспотевшими ладонями по рваным синим джинсам, расправил свою камуфляжную куртку, надетую на простую белую футболку. Пока он шел к джипу с колотящимся сердцем, ему показалось, что ботинки вдруг отяжелели. Лайла первой выскочила из машины. Волосы у нее были завязаны в высокий хвост, который так и колыхался на голове, настолько ее переполняли эмоции. - Привет! – воскликнула она, выскочила на обочину и неожиданно для Майка обняла его. – Будет так весело, мистер Шинода. Я хотела сказать, Майк. Папа сказал, пока мы ехали, что тут нам можно называть вас Майком, а в школе надо говорить, как все, «Мистер Шинода». Хорошо, мистер Шинода? – Лайла чуть не припрыгивала на месте, пока тараторила все это, и Майк не удержался от смеха. - Да, Лайла, можете звать меня Майком. Мы не в школе. – Он с любовью улыбнулся ей, потом перевел взгляд на Честера. Тот неспешно шел к нему, держа за руку Лили. Глаза у Честера сияли от удовольствия. Он улыбнулся Майку и заметил, как его бойфренд наскоро окидывает его взглядом. Он знал, что отлично выглядит в своих узких джинсах, обтягивающей футболке с V-образным вырезом, берцах и с плагами в ушах, на которых были черепа и кости, и, увидев, как блеснули глаза Майка, лишний раз убедился в этом. - Лайла, смотри не задуши Майка, - сказал он, чуть посмеявшись над восторженностью дочери. Лайла отстранилась, и он приблизился к Майку и чмокнул его в щеку. – Привет, - мягко произнес он. Лили и Лайла стояли рядом. - Готовы? – спросил Майк, посмотрев сначала на Честера, потом на девочек. Лили робко улыбалась ему. Она выглядела куда сдержаннее сестры. – Привет, Лили, - сказал он с искренней улыбкой. - Привет, Майк, - ответила Лили, потом отвела взгляд. Его удивило ее поведение. Он не думал, что она может быть такой застенчивой. Но вид у нее был такой, будто она совершенно не в своей тарелке. - Пойдемте внутрь! – воскликнула Лайла, протянула Лили руку. – Хочу занять хорошие места, пока не набилось много народу. Нам надо будет сесть всем рядом, а еще я не хочу сидеть спиной к преподавателю. Меня бесит, когда приходится оборачиваться. Правда ведь, Лил? – Она потащила сестру за руку, не переставая болтать. Майк и Честер, шедшие позади, посмотрели друг на друга, соприкоснулись локтями. - Выглядишь горячо, - приглушенным голосом сказал Честер и придержал ему дверь. - Шшш, - шикнул Майк, заходя внутрь. – Не заставляй меня краснеть на глазах у девочек. - Их это не смущает, - сказал Честер и поискал взглядом Лайлу и Лили, которые уже успели куда-то зайти. – Ты бы слышал их по дороге сюда. Они говорили о тебе, задавались вопросом, умеешь ли ты рисовать. – Честер рассмеялся, и Майк почувствовал, как от его смеха ему становится теплее. – Мне кажется, Лили просто хочется хоть в чем-нибудь превзойти тебя. – Не успел Майк что-нибудь ответить, как Честер увидел Лайлу: та махала им рукой, подзывая их к себе. – Пошли, Лайла выбрала нам места. - Папа! Тут лучше всего! – сказала Лайла, как только они подошли поближе. Лили в кои-то веки держалась на заднем плане, позволяя сестре верховодить. – Папа, садись сюда, - сказала она, указывая на стул, - а ты, Лил, рядом с папой. – Лайла посмотрела на Майка и указала на стул с другой стороны от Честера. – А вы рядом с папой, мистер Ш… Майк. – Она прикрыла ладонью рот и захихикала. – Так непривычно не называть вас мистером Шинодой! Майк улыбнулся и сел рядом с Честером. - Не переживай, - легко сказал он. – Понадобится время, чтобы привыкнуть. – Лайла кивнула, села с другой стороны от Майка. Перед ними на мольберте был чистый холст размером примерно метр на полметра, и больше ничего не было. Майк огляделся, задаваясь вопросом, как тут все устроено. – Вы тут уже бывали? – спросил он Лайлу. Она крутилась на стуле рядом с ним. - Мы тут в прошлом году день рождения отмечали, - ответила Лили, сидевшая с другой стороны от Честера. – Мама с папой забронировали для нас все помещение. Взгляды Майка и Честера встретились. Майк знал, в какую, должно быть, это влетело копеечку. - Звучит круто, - сказал он. – А что вы рисовали? - «Звездную ночь», - ответила Лайла, прекращая крутиться. – Это картина Ван Гога. - Я знаю, - сказал Майк. Он ощутил, как на него накатывает паника, и бросил взгляд на дальнюю стену класса. – Но сегодня же мы не будем рисовать ничего такого, правда? – спросил он. Лайла встала, посмотрела на две картины, висевшие там. - Будем рисовать либо вон ту, где светлячки в кувшине, либо вон ту, где поле с цветами. – Она ткнула в сторону светлячков. – Надеюсь, что эту. - Да это несложно, - с хитрым видом сказала Лили, поглядев на лицо Майка. – Там все пошагово объясняют. – Честер склонился и чмокнул ее в лоб. - Верно, объясняют, - согласился он, провел ладонью по ее длинным волосам. В отличие от Майка, он был абсолютно расслаблен и счастлив. Его девочки были вместе с Майком, и Майк сидел рядом с ним. Для него вечер уже удался. - Майк, пойдемте возьмем фартуки, - сказала Лайла. – Папа, вы с Лили смотрите, чтобы наши места не заняли. Когда вернемся, тоже сходите за фартуками. Ладно? - Отлично, солнышко. – Честер понаблюдал, как Майк покорно встает и идет делать то, что нужно, и пока они с Лайлой вместе шли в конец класса, ее голосок не умолкал. Он посмотрел на Лили. - Ну как тебе? – осмелился он спросить. - Пааапа, - протянула Лили, откидывая волосы назад. – Мы же только что сели. Не знаю я. - Но ты же не чувствуешь себя… странно, да? – поднажал Честер, надеясь, что она успеет ответить, пока не вернулся Майк. - Нет, не чувствую. Он гораздо приятнее, чем в школе, - признала Лили, улыбаясь ему. – И Лайла его уже любит. – Она посмотрела на возвращающихся Майка и Лайлу, которые уже успели надеть на себя фартуки. Лили хихикнула при видe руководителя оркестра в зеленом фартуке с красными яблоками и кружевами по бокам. – Блин, папа, давай найдем тебе такой же. – Она встала, когда Майк сел на место, и сказала: - Классный фартук! Честер собирался что-то сказать, но Майк его опередил. - Если бы я знал, что понадобится фартук, принес бы из дома свой, красный с черным. Лили не нашлась, что на это ответить, и просто передернула плечами. Честер подмигнул и шепнул ему: - Милый фартук. Для него было облегчением, что Майк находит общий язык с его дерзкой дочкой. Он выбрал для себя фартук, который был таким же смешным и явно женским, как и фартук Майка, и вернулся как раз вовремя к началу занятия. - Ну что, поехали, - негромко сказал Майк, и вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть, что ему нужно нарисовать. Они начали с фона, то есть с того, в рисовании чего Майк чувствовал себя более или менее уверенно. Они разделили холст на квадраты, и в каждом использовались чуть отличающиеся друг от друга сочетания черного, белого и синего цветов, изображавших летнее ночное небо. Честер время от времени тайком поглаживал его локтем, и Майк улыбался на эту ласку, пока Лайла, не умолкая, болтала обо всем на свете. Когда преподаватель сделал паузу, и они стали ждать, пока холсты высохнут и можно будет продолжать, Лили склонилась, чтобы рассмотреть все четыре холста, и заметила, что Майк все еще рисует. - Мистер Шинода, если так и будете рисовать, холст не высохнет. И тогда не сможете перейти к следующему этапу. - Она права, - сказал Честер и, заведя руку Майку за спину, чуть сжал ладонью его плечо. – Иногда она говорит дело. - Папа! – возмутилась Лили, закатывая глаза. – Я просто пытаюсь помочь! - Ему не нужны твои советы, - заявила Лайла, поглядев на Майка и Честера. – Майк молодец. - Хорошо, хорошо, - вмешался Майк, положил кисточку, помахал рукой в воздухе. – Спасибо, Лили. Я прервусь. И спасибо, Лайла, что прибавила мне уверенности в себе. – От стараний вести себя так, чтобы обе близняшки были всем довольны, он утомился и поэтому с радостью откинулся на стуле, подаваясь навстречу прикосновениям Честера. - Ты молодчина, - шепнул Честер, чуть касаясь губами его уха. – И я не только о рисовании. – Все шло лучше, чем Майк предполагал. Пусть даже близняшки иногда вели себя так, будто соревнуются за его внимание. Майк протянул руку и сжал колено Честера. Он ничего не ответил, просто наслаждался близостью к нему, но вот уже его парень отодвинулся, чтобы взяться за кисть и снова следовать инструкциям. На следующем этапе они нарисовали звезды в небе, потом – тонкие зеленые травинки в нижней части картины. При каждом шаге Майк хмурился, смотрел сначала на то, что рисует на соседнем квадрате Лайла, потом – как идут дела у Честера. Было очевидно, что умения рисовать у него не хватает, и на какой-то момент он пожалел, что не попросил Джейсона о помощи. Это неважно, Майк. Ты тут не затем, чтобы стать великим художником. Ты тут для того, чтобы сдружиться с девочками вне стен школы. Никого не волнует, хорошо ли ты рисуешь. Ты сейчас – Довольный Жизнью Майк, понял? Он сосредоточенно закусил нижнюю губу, стараясь получше оттенить травинки. В итоге они дружно нарисовали стеклянный кувшин и мерцающих светлячков внутри и снаружи. Все уже наложили на картину последние штрихи… все, кроме Майка, который все еще сражался с рисунком. Его светлячки были больше похожи на лампочки, а по его фрагменту стеклянного кувшина было невозможно определить, что это, собственно говоря, такое. Он все еще пытался поправить рисунок, и тут Лайла посмотрела на него и сказала: - Майк, а мне нравится. Лучше на этом остановиться… пока хуже не стало. Майк взглянул на нее. Лицо ее выглядело искренним, и он решил к ней прислушаться. - Ты права. Вечно я пытаюсь все довести до совершенства. Но это необязательно, ведь так? - Вы и в оркестре такой, - сказала Лайла, и Лили незамедлительно согласилась: - Да, и это бесит. – Она скрестила руки, посмотрела на майковскую часть картины, потом на свою, и улыбнулась с довольным видом. Ее часть рисунка была определенно лучше. - Ну, в оркестре важно быть точным, как можно ближе к идеалу. Мы ведь не импровизируем. Вот почему у тебя так хорошо получается играть в театре, Лили. Там ты можешь проявить творческое начало. Это тебе больше подходит, - сказал Майк. Честер улыбнулся, услышав комплимент Майка. - Лили, он прав. Есть предметы, где точность важнее креативности, и наоборот. Вряд ли ты захочешь иметь дело с хирургом, у которого склонность к импровизации. А вот с креативным художником – другое дело. Или танцором, актером… актрисой, - поправился он, увидев, как на него покосилась Лили. - Ты, Лили, хочешь делать все по-творчески. А я хочу делать все правильно, - ухмыльнулась сестре Лайла и, передразнивая ее, тоже сложила руки на груди. - Но я не так сказал… - начал было Майк, но тут Лили его прервала. - Вечно ты все портишь! – Она показала Лайле язык. – Папа! - Девочки, мы это уже обсуждали. Вам не обязательно быть во всем похожими. Мы все равно будем любить вас. А ссоры вас не красят. Все одновременно посмотрели на Честера, и он почувствовал, как краснеет, вспомнив слова, которые только что произнес. Мы будем любить вас. Он прочистил горло, посмотрел на Майка. - Я хотел сказать, я буду… - и тут же замолчал, увидев по глазам Майка, что вовсе не оговорился. Майк общался с девочками не впервые, хоть это и была первая встреча за стенами школы. Он учил их весь год, видел их в разном настроении, в удачные и неудачные дни. Честер понимал, что, если бы Майк не полюбил его девочек, они бы не стояли сейчас в Painting With a Twist в дурацких фартуках, обсуждая будущее. Майк знал его девочек еще до того, как прийти сюда, и хотел быть с Честером. При каждой встрече с ним за все эти несколько месяцев он ставил свою карьеру под удар, и Честер понял, что он не стал бы рисковать всем, что имел, если бы не любил его девочек. Вся огромность осознания этого факта разом навалилась на него. - Все правильно, Чез. Мы. – Майк посмотрел на Лили, потом на Лайлу. – Ваш папа прав. Вы можете стать кем хотите, и мы все равно будем вас любить. Ничто этого не изменит. Лайла расцепила руки и перевела взгляд с Майка на отца, который смотрел на того так, будто он был неким волшебным созданием, кем-то настолько неземным, что у него перехватило дыхание. - Правда? Вы хотите любить и нас тоже? Не только папу? – Она смотрела на него с надеждой, и в этот момент Майк понял, что совершенно в этом уверен. - Я бы не встречался сейчас с вашим папой, если бы не любил вас обеих, - сказал Майк. – Было очень здорово учить вас. Так что меня не возникло не малейших сомнений. – Он почувствовал, как Честер обнимает его за плечо, притягивает ближе. – Если я нужен вам - я рядом. – Он прочистил горло, немного смущенный. Он не предполагал, что ему доведется произносить подобную речь. Лили и Лайла посмотрели друг на друга, и Лили тоже опустила руки. - Папочка, - сказала она, глядя на Честера большими темными глазами, и голосок ее показался совсем детским. – Хочу, чтобы ты был счастлив. - Она взяла Лайлу за руку. - И я, - сказала Лайла, крепко сжимая ее руку. – Мы уже дорисовали, давайте теперь пойдем поедим капкейки в Sprinkles. Я пока не хочу домой. Пожалуйста, папа. – Обе девочки посмотрели на Честера и Майка щенячьими глазками. Честеру на глаза навернулись слезы, когда Майк сказал его девочкам, что любит их, но тут он сморгнул их и покачал головой. - Майк, если они будут против нас вот так объединяться, нам конец, знаешь? – Он чуть хихикнул, и Майк тоже рассмеялся. - Похоже, дамы, пора нам поесть капкейков, - согласился Майк. Они дружно завопили, и он покачал головой. – Сейчас заберем картину и пойдем.