Крылья за твоей и моей спиной

МАКСИМ. Ребята ждали меня у школы. Мы решили пойти покурить куда-нибудь, где нас не узрит всевидящий Страшнислав или сука-Литка. Сели в парке на двух соседних скамейках. Мне срочно надо было успокоиться после разговора с тем, кого нельзя называть. — Богдан, есть сигареты? — мои синие мне сейчас не помогут. Богдан курил чёрное Собрание — самое крепкое. Он достал пачку и выбил мне сигарету. Полина открыла свою гламурную сумочку, куда помещалась одна тетрадка по всем предметам, и вынула Золотое Собрание — нулёвку. Искандер тут же поднёс ей понтяристый золотой «Zippo». Я подозревал, что он носит его ради Полины, потому сам он обычно пользовался пластиковой дешманской зажигалкой из ближайшей «Шестёрочки». — Надо за сижками сгонять, запасы заканчиваются, — озабоченно заметил Захар. Мы обычно покупали блоками на всех, Мальборо, например, или «Bond» с кнопками. А чтобы нам свободно продавали сиги и алкашку, у нас были паспорта, одинаковые. Это Артём расстарался. У него Ромка, Роман Сергеевич, наш физрук, собрался за каким-то хуем менять паспорт, то ли двадцать пять ему исполнилось, то ли фотка не нравилась, а Артём взял и спрятал его старый паспорт, раз всё равно менять. Ромке даже пришлось из-за этого штраф платить. Потом мы взяли этот паспорт и полностью отсканировали. У Богдана мамка работает на каком-то полиграфическом комбинате. Богдан познакомился там с одним парнем и тот напечатал и нарезал на инструменте, который называется плоттер, листы паспорта и сшил их на каком-то станке. Даже обложку присобачил из шершавого бордового картона. Только герба не было. Парень сказал, что для герба нужна золотая краска, а она дорогая, ему не чину её брать. Теперь у всех нас: меня с Артёмом, Богдана с Вадиком, Захара и Тимура есть по Ромкиному паспорту, с его белобрысой рожей. А то, что из всех нас на Ромку похож только Вадик, даже не Артём, это ничего. Можно накинуть капюшон толстовки и всё. На кассе особо не смотрят. Мы однажды даже отправили Вику — тёлочку с пацанской стрижкой, с Ромкиным паспортом и ничё, проканало, продали ей Джек Дэниэлс и блок Мальборо. Меня только раз тормознули на кассе с этим паспортом. Там занудная бабень сидела и начала сверять мою рожу с Ромкиной. — Чё, блядь, волосы покрасил! — сказал я тогда грубым голосом, чтоб сойти за взрослого мужика. Бабень не стала скандалить и продала мне William Lawsons и пачку Бонда. — Вон Кристинка идёт, её попроси, — заржал Вадик. — Да с её впуклыми сиськами и плоской рожей ей даже Ромкин паспорт не поможет, — ответил Захар. — Ты чё, охуел, ей нельзя Ромкин паспорт показывать, она сдаст нас, как святая инквизиция! — встрепенулся Артём. — И не собираюсь! — возмутился Захар. — Я, что, совсем лохопед?! Я бы эту сучку-инквизицию сжёг на ихнем костре! Нахуй она нужна, у ней даже сисек нет! — А что, если влюбишься и женишься? — засмеялся Вадик. — И впуклые сиськи будешь сосать? Захар дал по шее Вадику, Богдан дал по шее Захару.