Страх Ричи Тозиера

      Он всем видом желал показать остальным свое равнодушие, смотреть в сторону Эдди казалось ему оскорбительным, поэтому свой взгляд он фокусировал на вдоль прилегающих хвойных породах. Обида кипела внутри него красной лавой, себя ругать он считал бессмысленным, поэтому всю злость он телепатически посылал Каспбраку. В голове крутилось: "Не нравлюсь я? Ричи Тозиер - грязный педик, ты считаешь? Тебе противно быть со мной рядом? Отсоси, гандон!" Ответив вместо Эдди на все свои вопросы, он вдавил ступни в педали и постарался обогнать опережающих его друзей.       Лузеры не могли не заметить такое резкое изменение в поведении Ричи, поэтому, как только велосипед Тозиера немного отдалился, Беверли и Бен повернулись к Эдди и беззвучно прошевелили губами: "Что с ним?"; Каспбрак лишь пожал плечами. Ему самому было интересно, почему его лучший друг весь день обращается с ним, как с каким-то долбанным попрошайкой, от которого хочется поскорее отделаться. Вчера он вел себя иначе.       Когда они доехали до центральной аллеи, то сразу ринулись к тележке с мороженым, пока содержимое не разобрали. Билл взял шоколадное, Беверли, Стэн и Майкл заплатили за фруктовое. Бен попросил рожок с тремя шариками разных вкусов и сладкой посыпкой.       Когда подошла очередь Ричи, он внимательно оглядел меню, которое было вывешенно на металлической стенке тележки и заказал две порции его любимого пломбира. Его и Эдди любимого пломбира, что они всегда брали, когда у них оставались лишние деньги с обедов. Эдди почувствовал облегчение. После сегодняшнего поведения и такого холодного отношения к нему, Ричи все равно позаботился о том, чтобы взять вторую порцию для него.       Вот только... - Твоя очередь, астматик, - отстраненно бросил Тозиер, забирая купленное мороженое, и направился вглубь аллеи, чтобы занять место на лавочке. - Пломбир, пожалуйста, - сказал Эдди, протягивая доллар. Его посетило такое чувство, будто бы его надули. - Вы пос-с-сорились? - задал интересующий всех вопрос Билл. - Нет, я не понимаю, почему он так себя ведет,- понуро ответил парень.       Настроение Каспбрака ухудшалось с каждой минутой. Каждый зырк Ричи на него был пропитан обидой и злостью, Эдди поежился. Ему был знаком этот взгляд.       Произошло это неделю назад. После школы ему необходимо было зайти в аптеку мистера Кина, где у него был открыт счёт, для того, чтобы пополнить запасы прописанных доктором лекарств. Дорогу он знал как свои пять пальцев, так как лекарства быстро заканчивались, а болезни только прогрессировали.       Сначала нужно свернуть в сторону обувной фабрики, повернуть налево и идти прямо до Муди-стрит, а позже спуститься по Кристалл-авеню. Три года, два раза в месяц Эдди ходил этой дорогой без происшествий. До этого дня.       Вдоль дороги от школы к фабрике располагался лес, который всегда нагонял на Эдди тревогу. Обычно идущие рядом люди придавали ему чувство некой безопасности, но в этот день по дороге он шел один. Плеера, как и наушников, у него не было, так как его мать отказывалась покупать ему их из-за опасного влияния на слух, это она вычитала в утренней газете. Поэтому он шел, насвистывая свою любимую песню Квин.       Пока он размышлял о том, как придёт скорее домой и посмотрит новый выпуск "Сумеречной зоны", чья-то ладонь упала ему на плечо. Из-за испуга он чуть было не выругался, но когда заметил знакомое лицо, то расслабился. - Чувак, я чуть не умер, не делай так больше, - сказал Каспбрак, кладя руки на грудь. - Да я представляю, ты так обосрался, что вон уже по ногам стекает, - смеясь, ответил Тозиер. - Заткнись, Ричи. И что ты здесь вообще делаешь? - поинтересовался Эдди, продолжая идти по дороге.       Ричи славился своими пародийным персонажами, в его арсенале был диктор кинохроники, английский дворецкий по имени Тудлс и ирландский коп, чей говор он слизал с говора местного полицейского, мистера Нелла, чьим голосом он и заговорил: -Ты забыл свою тетрадь по биологии, сынок. Если будешь и дальше таким рассеяным, то однажды и голову потеряешь, парень.       Эдди закатил глаза: пародии Ричи, возможно, иногда и были весёлыми, но все же чрезвычайно раздражали. - Спасибо, Рич, - Эдди снял свой рюкзак, чтобы положить туда свою тетрадь. В глубине его груди растеклось что-то очень теплое, ему было приятно, что Тозиер о нём заботился. Забота будто бы уравновешивала все его подшучивания над ним, поэтому Эдди не мог всерьез сердиться на глупые шуточки. - Пришло время пополнить запасы таблеток от вшей, Спагетти? - Не бывает таблеток от вшей, неуч. - А чем же твоя мамаша выводит твоих паразитов? - У меня нет никаких паразитов, почему ты такой придурок, Рич?       Их разговор прервали издалека доносящиеся звуки. Был слышен рев мотора и мужские возгласы. Через пару секунд Эдди увидел машину Генри Бауэрса. На заднем сидении, включив бумбокс на полную громкость и истошно смеясь, сидели его друзья по разуму: Виктор и Рыгало Хаггинс. Полностью наплевав на нормы порядка, парни выкрикивали матерные слова и некрасивые их сочетания. Бессмысленно использование слов - вот, что делало их такими отвратительными.       В компании лузеров часто возникал вопрос о том, какую бы суперспособность кто выбрал, если б была такая возможность. Эдди каждый раз говорил об умении чтения мыслей. Он представлял то чувство всевластия и контроля при обладании данной способностью, которое можно было ощутить разве что в какой-нибудь аркадной игре. Но сейчас он бы изменил свой ответ.       Ему хотелось стать невидимым, немедленно пропасть с поля видимости. Тогда бы кретин Генри Бауэрс не увидел его.       В ту же секунду он понял, что сейчас должно будет произойти что-то плохое. Не то, что бы поблизости шайки Бауэрса могло произойти что-то хорошее, но всё же.       Машина прибавила скорость и Эдди понял, что они их наконец заметили. - Твою мать, - тихо сказал он и решил продолжить свой путь, поворачивая к фабрике. Ричи последовал его примеру. - Это чё недоносок и очкастый делают вдвоем в такой глуши, а? - выпалил Генри, растягивая губы в ухмылке, и сразу посмотрел на своих друзей, будто бы очень гордясь произнесенным.       Сердце Каспбрака забилось сильнее, его грудь сжалась от страха очередного позора, а то хуже избиения. - Эй, спидозный, - Рыгало свистнул, - ты чё морозишься, когда с тобой пацаны разговаривают?       Ричи шёл рядом, пытаясь игнорировать их, но Эдди знал, что чаша его терпения скоро переполнится, и он выкрикнет что-нибудь оскорбительное им в ответ. Такое уже случалось несколько раз, он просто не был в состоянии позволить им одержать последнее слово. Но если он что-то ответит, вот тогда-то их точно побьют.       "Пусть они отстанут, пусть отстанут", - крутилось в голове Эдди. - Да вы охуели, хуесосы, - пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции, Генри бросил в Эдди холодным, вязким красным напитком, которым попал на идеально выглаженную белую футболку с принтом гоночной машины.       Как же это было унизительно, постоянно быть предметом для насмешек, беззащитным, без какой-либо возможности постоять за себя, а теперь ещё быть облитым каким-то отвратительным пойлом посреди улицы. - Ах ты гандон!, - выкрикнул Ричи.       Эдди удивлёно поднял глаза. - Ты что себе позволяешь, урод? Да я сломаю твое рыло, долбоящер хренов, - как будто не понимая, к чему это всё может привести, выкрикивал Тозиер, - а когда ты сдохнешь я твою могилу поприветствую золотым дождем, - слова вылетали из его рта быстрее, чем до Генри доходил смысл сказанного, а когда доходило, то губы его смыкались и размыкались в недоумении от смелости малолетки.       Виктор и Генри Бауэрс, проанализировав услышанное, открыли дверь машины и стали направляться в сторону мальчиков. Доставая из кармана перочинный ножик, Виктор дал понять всю серьезность ситуации. Ричи стоило скорее закрыть свой рот.       И тут Эдди представил стоимость и долгосрочность лечения после множественных переломов и колотых ран. Как его мать будет носиться по больницам, уговаривая врачей спасти ее мальчика.       Рядом с ними появилась полицейская машина, за которую Касбрак зацепился взглядом утопающего. На водительском сидении, вальяжно вывалив левую руку через открытое окно, с папиросой в зубах, сидел мистер Бауэрс, отец Генри. Увидев намечающуюся заварушку, во главе со своим сынком, он крикнул парням расходиться.       Услышав голос отца, Генри резко побледнел, глаза его забегали, и он направился обратно к машине. Эдди понял, что Генри очень боится своего отца. - Тебе не жить, педик! - харкнув себе под ноги, произнес Виктор, после чего развернулся на пятках.       Когда машина Бауэрса тронулась с места, Эдди за долгое время наконец смог перевести дух. Его кости целы, мозги на месте, на сегодня он спасен.       Когда он повернулся к Ричи, то заметил насколько нестабильным он был в тот момент: его ноздри от гнева раздувались, на лбу выступила вена. - Когда-нибудь я поквитаюсь с ними, - Тозиер посмотрел на Эдди, - обещаю, Эдс.       Тогда он впервые увидел этот взгляд, и Каспбраку безумно не хотелось, чтобы он был адресован ему. - Все наладится, - сказал Стенли, пытаясь подбодрить Эдди.       Направляясь в сторону сидящего и поедающего рожок Ричи, они расположились на скамейках.       Рядом со скамейками находился фонарный столб, на котором обычно клеили объявления о ежегодной городской ярмарке, сейчас на нем весело объявление о пропаже. Краем глаза его заметил Билл.       Ещё один ребенок. Такой же пропавший ребенок, как и Джорджи. Билл поёжился так, будто был съел гнилой лимон. - Это когда-нибудь п-прекратится? - в его голосе чувствовалось отчаяние и раздражение.       Пытаясь уловить суть вопроса, Бен посмотрел туда, куда смотрел Денбро. - Я думаю, прекратится, - ответил он и продолжил, - на какое-то время. - Что ты имеешь в виду? - спросила Бев. - Я тут покопался в истории Дерри и отметил все значимые события. Взрыв на заводе в 1908, банда Брэдли в 35-м и "Чёрное пятно" в 62-м. И сейчас эти дети...Я вдруг понял, что такое происходит каждые 27 лет.       Наступила тихая пауза.       Пытаясь построить логическое заключение, Каспбрак заговорил: - Если я правильно понимаю, оно приходит откуда-то, жрет детей, типа, целый год, а потом просто впадает в спячку? - Может это как... как его там, - Стен пытался подобрать знакомое слово у себя в голове, - цикады? Насекомые, которые вылезают раз в семнадцать лет? - Мой дед думает, что этот город проклят, - зловеще начал Майк.       "Это уже начинает походить на ночные посиделки бойскаутов перед костром", - подумал Ричи.       Майкл продолжил: - Он говорит, что у всех бед, которые творятся в этом городе, есть только одна причина. Злобное существо, пожирающее жителей Дерри. - Но это не может быть одно существо. Мы все видели разные вещи, - сказал Стэнли. - Возможно, или оно знает, чего мы боимся и это то, что мы видим? - ответил Майк.       Ричи слушал очень внимательно, начиная нервничать. - Все, что мы видели не было реальностью: ни кровь в ванной Беверли, ни то, что Билл видит Джорджи, и та женщина, которую я постоянно вижу, - Стэнли поморщился от ужаса.       Ричи прокручивал в голове момент в лесу, вопрос о поцелуе раз за разом. Вчерашняя драка встала у него перед глазами. Все это становилось таким логичным, и из-за это он все больше начинал раздражаться. Это дьявольское создание играло с ним, с его грёбаными чувствами.       В попытках перевести тему в другое русло, Тозиеру пришло в голову только одно - пошутить. - Она секси? - спросил он Стена. - Нет, Ричи. Она не секси, - гневно выпалил Урис, - у нее все лицо перекошено. Все, что мы видели, не имеет смысла. Это как ночной кошмар.       "Да уж", - пронеслось в голове Ричи. - Но я могу отличить ночной кошмар от реальности, ясно, - заверил его Майк. Он рассказал о пожаре на Харрис-авеню, о том, как он был внутри, когда он горел, как слышал стоны боли его родителей в соседней комнате, которые пытались выбить дверь, чтобы добраться до него. - Когда пожарным удалось войти к ним, кожа у них на руках облезла до самых костей. Мы всё чего-то боимся. - Ясный перец, - сказал Тозиер, ему хотелось поскорее закончить данный разговор. - А ты, Рич? Чего ты боишься? - спросил Эдди.       Такой вопрос со стороны Каспбрака для него был все равно, что удар под дых. Сбитый с толку, немного погодя, кудрявый подросток ответил: " Клоунов..."       Ему было плевать на глупых разукрашенных существ. Всё что так сильно его пугало - бездонные глаза Эдди, в которых читалось отвращение.