Байка о "Чокнутый" Пите. Ист Блю.

- Бежим или прячемся? - громко спросил Бэн прерывая сложившееся молчание, нарушаемое далекими заполошными криками. Он стоял у полок с самой крепкой выпивкой, что еще недавно находили свой временный приют за спиной бывшей барменши, которая на проверку оказалась мертва. Её череп не выдержал удара и теперь она кулем валялась с застрявшей петлей в голове, присыпанная битым стеклом. Большинство бутылок попадало от взрыва и сейчас мутной жижей смешенной с осевшей пылью и темной кровью разливалось по дощатому полу. Схватив уже початую бутыль с белым ромом Бэн пролил им свои раны, а остаток влил в себя, ни на грам при этом не поморщившись. Филип молчаливо застыл над вырубившемся пленником. На все вопросы тот отвечал бесполезным бубнежом о своем незнании и беспрестанной трясучкой намертво поселившейся в его теле. Пользы от него никакой, но капитан не стал его убивать, лишь точным ударом выключил сознание неудавшегося бандита. Бой закончен и остальные жертвы это потакание собственной жестокости, несущей только развращение ума, так считал Филип и всегда старался придерживаться собственноручно созданных правил. Рэм копался на втором этаже выискивая всевозможные нычки. В последнее время развивший в себе деятельную жилку "Килька" старался успеть везде и всюду, любое промедление он начинал считать за слабость. Мальчишка начинал использовать свой ум и смекалку в далеко не благий и высокоморальных делах. Вот и сейчас разбрасывая вещи хозяев покинутых помещений он беспринципно хватал все ценное, что могло бы ему и его команде пригодиться. Несколько пачек спрятанных на черный день купюр, пара девчачьих сережек и колец с похожими на настоящие мелкими драгоценными камнями, ну и главная добыча, старинный кремневый мушкет с золотыми и серебряными гравировками по всему стволу изображающие животных. Он висел на ремне над изголовьем хозяйской кровати, наверно служа особым примером мужества и наполняя некими силами в самые сложные из семейных ночей. Как боевое оружие полный шлак, но вот срубить деньжат на продаже какому нибудь любителю подобной всячины в самый раз. Десяти минут не прошло после скоротечной схватки как и хозяин заведения, спустившийся со второго этажа в одних подштанниках, и его дико огромная, визжащая жена в спальной сорочке которой можно было заменить парус на малом суденышке, а следом за ними и весь мигом протрезвевший, слегонца пришибленный и пострадавший люд, разбежались кто куда, особо не разбирая дороги. Только крик и пыль они несли за собой, подтверждая удивленному народцу из ближайших улочек и подворотен, что что-то произошло, что-то очень недоброе. - Рэм, спускайся, нам пора убираться! - гаркнул Филип наконец выйдя из задумчивости и начав мерить шагами зал. Подойдя к окнам, что выходили на основную связующую весь город улицу он увидел как горожане скапливаются на противоположенной стороне. Высовывая заинтересованные лица из маленьких окошек своих домов и магазинчиков, стоя под пригревающим солнышком и переминаясь в неуверенности думая что лучше: подойти поближе и узнать что же там твориться или остаться подальше, в безопасности. Молодые и старый, сбившееся кучками, они переговаривались, иногда срываясь на крик доказывая что-то друг другу, для них для всех это представлялось бесплатным шоу, которое похоже только начиналось. - Так что будем делать капитан? - спросил сбежавший с лестницы Рэм, закинув на плечо мушкет и запихивая в небольшую сумку все найденное. - Все целые бутылки с алкоголем на стол. - отдал он приказ, сдирая посеченную осколками штору. - Мы далеко от единственных ворот и не успеем добежать до того как зазвонит колокол огласив что в городе опасность. - начал объяснять свои действия капитан "Вишенки" заодно разрезая штору на лоскуты. - Её закроют и попытки прорваться силой при куче дозорных готовых ударить в любую секунду нам в спину приведет к тому, что нас перестреляют, это если два капитана просто не решат перехватить нас без помощи своих подчиненных. - Можно попробовать пробраться в порт, но не зная досконально город в отличие от действующей стражи, что безусловно будет вести за собой солдат дозора, это все равно что пальцем в небо ткнуть. - он наконец закончил, а парни поставили перед ним двенадцать целых бутылок, они уже поняли что он собрался сделать. - Нам нужно спрятаться, затеряться на время и при этом сковать действия всех возможных участников погони. Огонь лучшее для этого средство, заодно всех праздных зевак распугаем, они же не хотят чтобы и их дома сгорели. - Но дозор же незнает что именно мы сражались? - спросил Рэм помогая промачивать Бэну тряпки, в то время как Филип плотно обвязывал ими открытые бутыли, приготавливая самый обжигающий из коктейлей. - Зато подозревают что мы где-то на острове и убийств в городе точно просто так без внимания не оставят. А местные крысы, главари тех недоносков что хотели взять нас на ножи, сами прибегут к ним и упав в ноженьки все расскажут: и как узнали, и как давно, и почему не доложили раньше, уверен списав все на самые дикие угрозы с моей стороны, ха! - И куда мы тогда идем? - вновь спросил "Килька" поднося готовые коктейльчики к входной двери, что была перегорожена вбитыми в нее столами. - К главному контрабандисту это вшивого королевства, к тому кому я доверял, к тому, к кому у меня вдруг появилось несколько очень важных вопросов. Нас ждет путь к центру города. - ответил Филип отыскав возле камина, каминные же спички. - Ну что, готовы? Дальнейших слов не потребовалось. Бэн не стал долго мудрить, разбежавшись он как паровоз не замечающих хлипкую постройку на своих путях, с ходу снес самолично выстроенную преграду, окончательно разрушая дверной проем, осыпавшийся битым кирпичом и слегка просевший. Гомонящие меж собой горожане резко оживились с интересом ожидая развлеченья. Что ж, через минуту они даже пожалеть об этом не успели. Поочередно, по высокой дуге перебрасывая улицу, Филип и Рэм бросали положенные коктейли на черепичные крыши всех близлежащих зданий. Разбиваясь, жидкость из бутылей вспыхивала ярким, жарким пламенем, в секунды забираясь под черепицу и охватывая сухие балки. Огонь быстро и жадно обуял все к чему прикоснулся на глазах у ошалевших людей. - Вы че творите?! - Остановите их! - Тушите пока не разгорелось! - Где стража?! Зовите их! Зовите! Кричали те, чей голос не сковало происходящее перед ними бесчинство. Но команда "Вишенки" на этом не остановилась. Последние две бутылки горючей смеси они закинули в покинутый бар и бросившись через озлобленных, ярящихся, а местами перепуганных и обескураженных людей, раздавая удары и пинки каждому стоящему на пути к их цели. Они на прямик прорывались куда-то к центру города и хотя парочка особо рьяных молодчиков пыталась их остановить, на свое благо отделавшись только выбитыми зубами, никто не побежал за ними следом, испугавшись. Пираты решили поставить все на скорость и тайный путь известный их капитану. И именно в это время над городом раздался громкий колокольный набат, возвещая об опасности. - Дон! Дон! Дон! Схватились за оружие давно не вступавшие в дело стражники. Дозорные поднимались по тревоге. Скрипели засовы Великих врат, намертво перекрывая единственных вход отделяющий остров от города, а где-то к востоку от них потянулся пока еще легкий дымок в ясные небеса, сегодня жаркий день и ему предстояло по истине раскалиться до невыносимости. Пираты бежали что было сил. Где можно они срезали через проулки, оббегая большие скопления людей идущих посмотреть что твориться, где такой возможности не было в наглую перли на пролом. Пока половина жителей не узнает об сотворенном ими и не увидит на розыскных плакатах их лиц, у них был шанс выбраться. Троица остановила свой бег только у перекрестка где охватывающий весь город окружностью широкий проспект, отделял бедных и малоимущих, от тех кто сколачивал на них свое состояние. Там каждый дом имение, выстроенное по индивидуальному заказу у архитектора. Там элегантно одетые леди и джентльмены выгуливали поутру своих собачек, оставив детей на попечении нянечек, а то больно громко они плачут и кричат. Там спокойствие и высокомерная уверенность в своей неприкосновенности. И именно там находился дом делового партнера Филипа к которому он так хотел попасть, а преграждала путь ему всего лишь шестерка охранников, что блюдет покой богатеев за отдельную мзду, не позволяя без особого приглашения мешать настоящим гражданам королевства. Когда служивые кушали свой второй завтрак в малом ресторанчике под открытым небом с легким недоумением и ленцой глядя на все гуще и чернее поднимающееся столбы дыма, они не спешили вставать. Когда колокол своим донконьем начал вызывать у них изжогу, они все таки порешали что еще пять минуток и можно идти к командиру гарнизона на счет особых распоряжений, которые обязательно когда нибудь выполнят, посмеиваясь говорили служаки. Когда же тройка быстро бегущих подозрительных типов приблизилось к ним в плотную, то они только и успели что глаза выпучить, как обрюзгшими кулями брякнулись под собственные стулья. Может и стоило их оставить в покое, но обычно деловой народец был отвлечен, а эти пухлики могли поднять лишний шум за проникновение на вверенную им территорию, да и кулаки у пиратов чесались. В этой части города укромных проулков не было и команде приходилось перется по широким бульварам с изысканными магазинами окна которых украшали мозаичные витражи изображающие цвети, пекарские изделия и даже перекрещенные топоры. На их благо пока все было спокойно. Если в окраинном городе уже бурлила пусть сонная, но деятельность, то здесь, вышедшие спозаранку слуги оставили своих господ предаваться расслабленной неге и по дороге встречались только редкие прохожие, которым гордость не позволяла интересоваться спешащими прохиндеями. - Это здесь. - остановил накама Филип через двадцать минут быстрой ходьбы. Они остановились у кованных ворот старого особняка. Чудно переплетенное железо забора местами проржавело и погнулось. Сам дом хотя и впечатлял своей каменной, трехэтажной монументальностью, но явно давно не обновлялся. На него наступали деревья и кусты, что заполонили собой сад, оставив только единственную тропку к входным дверям. Странный, слишком выделяющийся дом для того кто занимается тайными делами. Колокол все звонил, дым от пожара становился все гуще, где то далеко были слышны четкие команды присущие только дозорным, а капитана "Вишенки", не заботясь о душевном состоянии владельца имения, выламывал входную дверь. Ему нужно было спешить.