Герой Отступник

— Еще раз, Эд. Проделаем это медленно, так, чтобы ты мог овладеть каждым движением. Смотри, нападаю на тебя с наскока, третья позиция, затем наклоняюсь, как для укола.… Почему ты пятишься? — Потому что знаю, это уловка. Ты можешь пойти в широкий замах, левый разворот или ударить сверху, четвертой позиции. А я отступлю и отвечу контрвыпадом! — Неужто? А если я сделаю так? — А-а-а! Ты же хотел медленно! Что я сделала неверно? Скажи, Бард? — Ничего. Просто я выше тебя и сильнее, да и меч мой тяжелее. — Это нечестно! — Нет такого понятия, как честный бой. В бою используют любое преимущество и любую возможность. Отступая, ты позволил мне вложить в удар большую силу. Вместо того чтобы пятиться, надо было применить полуповорот влево и попробовать достать меня снизу, под подбородок, в щеку либо в горло. — Так ты и позволишь! Сделаешь обратный пируэт и рубанешь меня по левой стороне шеи прежде, чем я успею закрыться! Откуда мне знать, как ты поступишь? — Должен знать. И знаешь. — Как же! — Эд, то, что мы делаем, — бой. Я твой противник. Хочу и должен тебя победить. Ведь речь идет о моей жизни. Я выше тебя и сильнее, поэтому буду использовать любой удобный случай для ударов, которыми собью тебя с ритма и сломаю твою защиту, как ты только что видел. Зачем мне пируэт? Я уже в замахе. Смотри. Нет ничего проще, как ударить из второй позиции под мышку, внутрь предплечья. Если я вспорю тебе вену, ты умрешь через несколько секунд. Защищайся! — Ха-а-а! — Очень хорошо. Видишь, как пригодились, столь ненавистные тобой упражнения с суставами. А теперь — внимание, многие фехтовальщики…. Да и чего греха таить, я порой тоже. Все мы совершаем ошибку в обороне, на секунду замираем, и тогда нас можно опередить, ударить — так! — Ха-а-а! — Прекрасно! Но отскакивай, тут же отскакивай — и в пируэт! У меня в левой руке может быть кинжал! Хорошо! А теперь, Эд? Как я поступлю теперь? — Откуда я знаю? — Помни, что я тебе говорил. Наблюдай за моими ногами. Как у меня распределен вес тела? Что можно сделать из такой позиции? — Все! — Поэтому крутись, крутись, заставь меня развернуться! Защищайся! Не гляди на мой меч, мечом я могу тебя обмануть! Защищайся! И еще раз! И еще! — Ау-у-у! — завопил паренёк, падая на спину и роняя свой меч. — Скверно — сказал Бард, рассматривая глубокий порез на левом предплечье — Фу… Что я сделал не так? — прохрипел Эд, пытаясь восстановить дыхание — Ничего. Просто я был быстрее. Присядем на минутку. Передохнем. Да и рану нужно обработать, а то кровью всю одежду измажешь. Вижу, устал, все утро ведь бегал, пока мы с твоей сестрой стреляли. Да и мы с тобой уже часа два фехтуем… — Я не устал. Я есть хочу. — Черт возьми, я тоже. Давай тогда сделаем небольшой перерыв и пойдем, пожрём, а затем уже продолжим… — произнёс Бард, лениво жуя, сорванную им травинку. — Бард? — А? — Я ведь все еще не очень ловкий, правда? — Есть такое, но не волнуйся. Это придёт. — Я буду когда-нибудь таким же ловким, как ты? — Быть может даже ловчее! С твоей комплекцией, это лишь вопрос времени. — Правда? — Правда, правда… — Бард? — Ну, что ещё?! — Скажи, а кто учил тебя? — Ох, так сразу и не скажешь…. Наверное, все понемногу. — Это как? — Я даже не знаю, как объяснить.… Смотри, вот во время боя ты наблюдаешь, за врагами? — Конечно — Вот и я наблюдаю. И запоминаю. Не знаю, как у меня это получается, но получается…. Эх, всё-таки такое и вправду тяжело объяснить… — То есть всему, что ты сейчас умеешь, ты учился сам? — Не совсем. Было несколько человек… Но это совсем другая, да и очень долгая, запутанная история. Быть может как-нибудь я тебе ее, и расскажу, но точно не сейчас. Ладно, хорош уже, прохлаждаться. Пошли, давай. Дел у нас сегодня не мало…

***

— …Да как это понять?! Что это всё вообще значит-то?! — крикнул Бард, не в силах сдерживать своё негодование — А это означает… Что значит это сочетание?! Боже!.. — Господин Бард, не расстраивайтесь. Мне эти книги тоже тяжело даются… — Во-первых, никакой я тебе нахер не господин! А во-вторых, если бы дело было, лишь в книгах.… Вот взять этот символ — Бард указал на одному ему видную закорючку — Он может иметь несколько вариантов и, в зависимости от сочетаний, смысл меняется, чуть ли не на противоположный! Как это вообще можно понять?! — Ну, я ведь понял… — произнёс довольный собой Эд. Ведь он был единственный из их компании, которому удалось освоить использовать заклинание. Хоть и простенькое, простой порыв ветра, но всё же. — И за это, ты очень рискуешь получить в морду! Грамотей херов, посмотрим, как ты завтра на тренировке заговоришь… — проворчал Бард уже скорей для порядка, затем тяжело вздохнув снова взял книгу в руки. Его взгляд невольно упал на изображение, описанного ниже заклинания. Ярко, алое пламя, исходило из человеческой ладони. «Поджигание предмета, или вещи…» — прочитал Бард — «Не самое сильное заклинание, но довольно практичное. Да и к тому же надо же с чего-то начинать?» — мысленно утешал себя наемник, нашаривая рукой написанный Эдом, алфавит. А в это время ему в спину уставились две пары глаз. Их обладатели также были заняты своими делами. Одна готовилась ко сну, другой натачивал свой меч. Скрежет стали о сталь, действовал на наемника умиротворяющее, а потому он с новой силой принялся за книгу. И так его это дело затянуло, что Бард и не заметил, как двое его соседей успели уснуть. Оглянувшись через плечо и убедившись, что его напарники крепко спят, Бард уставился в окно, рассматривая непривычно большую луну, заодно приводя свои мысли в порядок. «Боже, как же всё быстро изменилось… Ведь ещё каких-то полтора месяца назад я был простым наемником, а теперь, вообще чёрт знает кто» — думал Бард, листая книгу, полностью посвященной магии огня — «Эх, вот ведь задачку мне подкинули… Ладно, на чём я там остановился?..» Так он и сидел, освещаемый единственной, свечой, да лунным светом. И вот спустя несколько часов, когда на горизонте уже начало светать, Бард, наконец, смог понять, что от него хотят. — Так ну давай попробуем… — просипел наемник, потирая уставшие глаза — Как там мудрые люди пишут… — мужчина тут же принялся искать взглядом, нужные строчки — Вот оно… « Отбрось все посторонние мысли. Пусть на тебя снизойдет покой. Для начала закрой глаза и дыши медленно и глубоко. Окунись в пустоту. Чтобы было легче, попробуй сосредоточиться на чем-то одном, и тогда все остальное исчезнет. Ощути огонь в себе. И выпусти его…» — Значит, вы хотите, чтобы я просто сел, закрыл глаза и постарался сосредоточиться? Ну, что же попробуем… — глубоко вздохнув, Бард закрыл глаза. В голове тотчас замельтешил вихрь бессвязных мыслей. Он попробовал придумать какое-нибудь слово или картинку, чтобы отрешиться от них. Но это не помогало. Потому Бард быстро отказался от этой идеи. Он решил отказаться от слов и перейти к мысленным изображениям. Стараясь дышать размеренно, Бард попробовал путем тщательных и спокойных размышлений выбрать подходящий предмет. Отбросив несколько вариантов, он наконец остановился на своём мече. Меч обладал собственной магией, что, по идее, должно было способствовать успеху. Представить его тоже оказалось нетрудно. Итак, все нужные требования как будто соблюдены. Бард вообразил свое оружие парящим на черном фоне и сосредоточился на хорошо знакомых деталях: огромное блестящее лезвие, желобок для стока крови, хищно выгнутые гарды, круглый кроваво-красный камень в рукояти. Но ничего не происходило. Никакого огня, наемник не чувствовал. Бард старался изо всех сил, но что-то ему постоянно мешало. Внезапно он сообразил, что именно. Черный фон! «Изгони из разума своего все образы, помыслы и желания. Да будет он чист» — мысленно повторил он прочитанное — «Пусть останется в нем лишь Черный Квадрат, помещенный в Белую Безграничность». В следующее мгновение черный цвет сменился белым, лишь в центре остался небольшой черный квадрат. Бард сосредоточился, и сверкающий меч на фоне черного квадрата посреди ослепительной белизны обрел поразительную четкость. И в этот момент картинка начала изменяться. Меч, черный квадрат и белая граница задрожали, словно далекий пейзаж в жаркий день. Изображение утратило четкость, а потом и вовсе исчезло. Бард увидел хорошо знакомое ему место. Медовый зал, крепости Бирг. Сначала Бард подумал, что это какой-то посторонний образ ненароком вкрался в его сознание. Эти воспоминания, конечно были чересчур ярким и вполне могли всплыть перед внутренним взором, когда все остальное исчезло. Он попытался вернуть образ своего меча, но тут в ноздри ему ударил отвратительный запах. Запах горелого мяса. Наемника передернуло. Желудок болезненно сжался. Он всмотрелся внимательнее. Ощущение было такое, словно он смотрит сквозь мутное стекло. Повсюду — на широких, дубовых столах, среди дублёных шкур, расстилающихся на холодном камне, у широкого, громадного камина в котором громко и протяжно трещало пламя — валялись трупы. И все они были обуглены. Одни перед смертью побросали оружие, другие по-прежнему сжимали в мертвых пальцах мечи и боевые топоры. Барда охватило недоброе предчувствие. А потом он увидел белую фигуру, восседавшую за центральным столом. Человек в белой одежде выпрямился и медленно повернулся. У него были длинные светлые волосы. «Нет… Не может быть…» — мысленно уверял себя Бард. На наемника смотрел тот, кого он ни за что не хотел когда-нибудь ещё увидеть. Его голубые глаза горели лютой ненавистью. На губах играла отвратительная усмешка. Прямо, как тогда… Наемнику показалось, что его неудержимо тянет к этому улыбающемуся лицу. Мужчина же поднял руку и лизнул кончики пальцев. — Бард, — прошипел он. — Я ждал тебя. Камин, за его спиной затрещал ещё громче, а по всему залу начал расстилаться, густой, серый дым. Бард, понял, что начал задыхаться. — Что же ты, стоишь, сынок, проходи — гадко усмехаясь произнёс восседающий за столом мужчина, а тем временем камин за его спиной, начал разрастаться, пожирая своим пылающим нутром всё до чего мог достать. — Тебя ведь так давно не было дома — не унимался он, хотя огонь камина уже начал обгладывать его кресло, но восседающий за столом мужчина, будто этого и не замечал. Огонь уже перебросился на роскошную белую одежду, но на лице мужчины не дрогнуло ни одного мускула Лишь на его губах расцветала мерзкая, довольная улыбка. Бард же не мог сдвинуться с места от накатившего на него страха. Он задыхался, от едкого дыма, от давившего на него страха, но не мог оторвать глаз от сгорающего заживо человека. А огонь тем временем был всё ближе и ближе. Бард уже не видел ничего кроме сплошной стены пламени. И с каждой секундой она была всё ближе и ближе. — Теперь ты дома… — огонь был всего в нескольких сантиметрах от наемника. Бард кожей ощущал исходящий от него жар — Теперь мы все дома… И тут огненный поток навалился на Барда, словно лавина сходящая с гор, поглощая его целиком. Единственное, что почувствовал Бард это невыносимый жар. И тут он почувствовал, что его плечо, кто-то трясет. Грубо, резко, и тут он, наконец, пришёл в себя и тут же открыл глаза. — Бард, очнитесь, Бард! — вопил ему кто-то прямиком в ухо, не прекращая его трясти. — Не вопи… — прохрипел наемник, тяжело дыша — И хорош меня трясти… — Слава богу, вы очнулись! — раздалось откуда-то справа. — Очнулся, *Кх-а* Кх-а* — хрипло, откашлялся наемник и тут в нос ударил, запах гари. Наемника моментально передёрнуло. — Чувствуете? Горелым воняет… — Ещё бы не воняло, вы посмотрите, что вы тут устроили — Теперь визжали слева. А Бард тем временем осознал, что он лежит на полу. Неподалёку валялся опрокинутый стул. И почему-то он горел. Точнее догорал. Ничего не понимая, наемник попытался встать, но стоило ему лишь поднять голову, как глазам предстало следующее. На том месте, где ещё недавно стоял хороший, крепкий стол, было непривычно пусто. Лишь проморгавшись, наемник, наконец понял, почему в углу было так пусто. А дело было в том, что стола просто не было. Всё, что от него осталось это лишь ножка, да пара обугленных кусков. Остальное зола. А вся стена была покрыта, сажей и копотью. Бард тяжело вздохнул. Он чувствовал слабость, но вместе с тем и некое облегчение. — Только не говорите, что это устроил я… Наемник прямо-таки почувствовал, как эти двое переглядываются, а на их губах расцветают ухмылки. — Ну, теперь и вы освоили магию, но только… Бард, когда в следующий раз надумаете практиковаться в её использовании, вы нас предупредите, ладно? Мы хоть ведро воды заранее приготовим, а то ведь чуть все втроём тут не погорели! — громко возмущался Эд. «Вот ведь дожил… Меня, здорового мужика, который убил столько народу, что хватило бы целый город заселить, отчитывает мелкий шкет… » — думал Бард и сам себе не верил — Как всё это вообще случилось? — просипел наемник, как только собрался с мыслями. — Это мы вас хотели спросить…. Просто мы с Эдвином проснулись, когда уже всё горело, а вы лежали на полу… — подала голос Грета. — Вот, вот! Что такое с вами стряслось? — Хер его знает, сам никак понять не могу, что это вообще такое было…. Почувствовал, называется, пламя…. Чуть паскуда, сам себя не сжёг ко всем херам! Чародей драный… — корил себя Бард — Я так понимаю, моя книга тоже сгорела? — К сожалению. — И, слава богу! Нахер эту вашу магию… Без неё ведь как-то справлялся. — Эмм… А вам не кажется это глупым? — как бы невзначай поинтересовался Эд. Бард кинул на него свой фирменный «не-зли-дурака» взгляд, но паренёк никак не отреагировал. — Последнее время, ты чего-то стал уж слишком болтливым. Но не волнуйся, у меня есть универсальный рецепт против болтунов — Наемник зловеще оскалился, а Эд же напротив стремительно начал бледнеть — Тяжёлые физические упражнения может, слышал? Если нет, то не волнуйся, завтра утром я тебя с ними познакомлю. А теперь быстро ложитесь спать! Я здесь сам всё приберу, всё равно хер я теперь усну… Эдвин и Грета, тут же без всяких пререканий, разбежались по койкам, оставив наемника один на один со всеми его мыслями и всем тем беспорядком, который он устроил. — Эх, похоже, ночка обещает быть долгой…

***

— Да, похоже, вы здесь не скучаете… — просипел, Ульдор рассматривая, как двоё пьяных в стельку головорезов, что-то не поделив, устроили в середине трактира поножовщину. К ним уже спешили вышибалы, но наемник ясно видел, что уже поздно. — Не успеют. Тому парню, уже бедренную артерию вскрыли… — произнёс человек сидевший напротив. Ульдор озадачено хмыкнул. — Успеют. Если только на зелья не поскупятся — возразил стоявший за спиной охранник. Мужчина напротив демонстративно сплюнул. — А зачем на этого отброса вообще что-то тратить? Какая польза от человека, который и трактирной драки не пережил? Верно, я говорю — обратился он к Ульдору. Наемник пожал плечами. — От всего может быть польза, если конечно это что-то правильно использовать — Хх-а. И как, по-твоему, правильно использовать такое ничтожество, как это? Ульдор невольно усмехнулся, от чего его единственный, заплывший глаз тут же отдался дикой болью. — Дать ему ничтожную задачу. Которую даже такой как он будет в состоянии выполнить. — А почему я должен дать эту задачу именно ему? — Потому что он будет тебе благодарен, а потому будет стараться из-за всех сил. А если станет жарко потерять такого, вот вообще не страшно. В конце, концов, в любом отряде должно быть пушечное мясо. Его собеседник довольно улыбнулся. — Твоя, правда. Эй, вы двое! — крикнул его собеседник обращаясь к своим охранникам — Дайте тому ублюдку зелье и отведите в кладовую. Я как тут закончу, загляну к нему. — Есть — громко крикнул один из мордоворотов, другой же просто молча, кивнул, и оба пошли исполнять отданное им поручение. Ульдор понял всё сразу. Разговор будет не для посторонних ушей. — Как тебя зовут, одноглазый? — обратился он, наливая обоим полные кружки вина. — Ульдор — Ульдор, значит…. Ну, а я Хагар. Будем знакомы одноглазый Ульдор — произнёс он, поднимая свою кружку, а на губах красовалась довольная ухмылка. Ульдор, невольно окинул сидящего перед ним человека взглядом. Невысокий, щупловатый, бледный. Жидкие, русые волосы были коротко, и явно не ровно подстрижены. Подбородок был гладко, выбрит. Единственно, что выделялось на его лице, так это крестообразный шрам на левой щеке. Одет он был в простой, как казалось Ульдору, кожаный доспех. На левой стороне пояса, висели ножны, в которых покоился явно не дорогой, но не раз, бывавший в бою, клинок. На вид ему было около 20, но Ульдор понимал, что сидящий перед ним человек, куда старше. — Будем, Хагар — произнёс Ульдор поднимая свою кружку — Будем… Оба мужчины чокнулись, и демонстративно сделав по одному глотку, поставили кружки на стол. — Ну, теперь, когда с формальностями покончено — Хагар уставился, Ульдору прямиком в единственный глаз — Мне сказали, что у тебя ко мне, есть какое-то дело, а потому выкладывай, с чем пришёл? — Хочу предложить тебе и твоим парням работу. — Работу?! Ну, надо же, как ты вовремя… — произнёс Хагар, делая очередной глоток. Ульдор же отметил, у Хагара, как у всякого командира-ветерана, был хорошо отработан зловещий взгляд. Прямо, как у него, самого. Поняв, что его взгляд не возымел нужно эффекта, Хагар тяжело вздохнув, сделал ещё один глоток, а затем сказал: — Ульдор, ты мне нравишься, а потому давай на чистоту. Что нужно делать? Теперь пришла очередь Ульдора, делать глоток из своей кружки. — Думаю, про волны ты наслышан, верно? Хагар тут же подозрительно сощурился. — Мне уже не нравится, к чему ты клонишь, но да. Про волны, я наслышан. Про них вообще разве, что глухой не слышал. — Ну, тогда, как ты смотришь на возможность поучаствовать в их отражении? — Как смотрю, спрашиваешь… — задумчиво протянул Хагар, явно понимая, что речь идёт о непростой, столь знакомой всем наемникам работе — Сугубо прагматически. В вопросе, найма меня и моих парней, против волн меня интересует лишь два аспекта: Сколько платят и что надо делать? — Понимаю. Ну, и сколько, тогда на твой прагматичный взгляд стоят ваши услуги? Хагар замолчал, и начал периодически загибать пальцы — 40 золотых. И аванс, вперёд. — Неплохо ты себя оцениваешь.… И сколько же людей, ты можешь предложить? Хагар невесело усмехнулся — 24 человека и могу. Не больше, не меньше. Ульдор задумался. Судя по тому, что он так легко согласился на такую опасную работу похоже, Хагар и его люди, переживают не лучшие времена. А значит можно и поторговаться. — Хагар, а ты себя точно не переоценил, я ведь наслышан о вашей славе… — начал было Ульдор, но Хагар резко врезал кулаком по столу. — Ульдор, даже не пытайся! Волны это тебе не какого-то богатого чинушу в подворотне прирезать. Это крайне рискованное мероприятие. Потому и цена должна быть соответствующей. — Не спорю, рискованное, но и цену ты задрал до небес! Короче, я согласен на 20 золотых. Не больше, не меньше. — 20?! Да за такие деньги мои парни и с места не сдвинутся! 35! И точка! — Охренел?! Какие 35?! Ты думаешь, ты тут такой один? — Один, не один, это не важно… — отмахнулся Хагар, заодно наливая себе полную кружку — Ты сам пришёл ко мне. И тебе нужны мои ребята. Так что не надо тут затирать… — О, да, мне нужны твои ребята, — перебил его Ульдор — А тебе нужны мои деньги! Притом срочно! Я ведь слышал, о твоих проблемах, Хагар… — проговорил одноглазый наемник, демонстративно отхлёбывая — Задолжать 57 золотых притом не абы кому, а самому Верокасу! Главному торговцу рабами в Мелромарке! И если, я ничего не путаю, срок твоего долга, уже подходит к концу! А что будет, если не заплатишь? Мне вот сказали, что из тебя самого сделают раба. Потому, кому и ставить условия, то точно не тебе… Хагар владел собой замечательно. Не один мускул, не дрогнул на его лице. Лишь стремительно бледнеющие щёки выдавали его с головой. — Кто сказал? — прошипел наемник. — Птичка напела — невинно произнес Ульдор — Говорливая, какая птичка…. Надо бы ей голову открутить. — Откручивай в своё удовольствие, но прежде выполни для меня работу. За 20 золотых. Аванс так и быть вперёд. — Нет. О 20 не может идти и речи. Моим парням, надо что-то жрать, где-то спать, чем-то драться и кого-то трахать. На всё нужны деньги, притом немалые. Ну и ещё мой долг, конечно…. Всё про всё… 30 золотых и не медяком меньше. Ульдор уставился в потолок, обдумывая ситуацию. При себе у него было всего 20 золотых. Если аванс будет 15 золотых, у него при себе останется всего 5. У Барда, при самых лучших раскладах всего 7-8. Где найти ещё 2 монеты? Но выбора у него, как и у Хагара не было. До волны оставалось чуть меньше недели. За это время, других людей найти будет проблематично, да и ещё нужно найти Героя Щита и постараться затащить его на свою сторону. Ну и заодно денег занять, если конечно всё пойдёт удачно. — Ладно, идёт. 30 золотых. Аванс вперёд. Остальное после волны. Хагар кивнул и страдальчески выдохнул. Было видно, что он чертовски рад, что всё так удачно сложилось. — Хорошо, тогда предлагаю перейти к плану. У тебя ведь есть план? — Да. План следующий. Собирай своих людей и выдвигайся в деревню Рют. Знаешь такую? — Знаю. Но что дальше? Там ведь уже была волна, разве нет? — Мы там не волну отражать будем. Там всего лишь пункт сбора. В Рюте найдёшь трактирщика. Ему скажешь, что ищешь наемника по имени Бард. Думаю, он всё поймёт, а Бард вам уже всё объяснит. Мне же ещё надо закончить некоторые дела, потому я присоединюсь чуть позже, всё ясно? — Яснее ясного. Но позволь нескромный вопрос? — Давай. — Найти одного, чтобы найти другого… Что за конспирация? Мы ведь благое дело, делать собираемся… Или я чего-то не знаю? — Ты много чего не знаешь, но поверь по моему опыту, чем меньше знаешь, тем дольше проживёшь. Хагар усмехнулся и, подняв свою кружку, произнёс: — Ну, хорошо. У каждого должны быть свои секреты. Тогда давай деньги, и я пойду собирать людей. Думаю, в Рюте мы будем не поздней чем послезавтра. Пойдёт? — Пойдёт. Держи — кивнул, Ульдор протягивая Хагару толстый, звенящий мешочек. Наемник усмехнулся. — Ну, надо же. Ты даже не поленился разменять! Ценю — произнёс он и, повернувшись спиной, сделал несколько шагов в сторону, но тут развернулся и сказал: — Слушай, Ульдор, а можно ещё один вопрос? — Валяй. — Ты вот вроде грозный мужик, потому мне не даёт покоя один вопрос: Кто тебе так рожу-то разукрасил? Ульдор буквально почувствовал, как его и без того заплывший глаз начал болеть ещё больше, а кулаки непроизвольно сжались. — Это не важно. Ведь жить им осталось, поверь, не долго… — Верю, верю, одноглазый — произнёс Хагар с довольной усмешкой — Просто помни, когда соберёшься мстить, у тебя всегда есть хороший знакомый, который за скромную сумму уладит все твои проблемы…. Ну, бывай — произнёс он, махнув напоследок рукой, и направился в сторону кладовки, где его уже ждали двое охранников. — Ага, бывай — тяжело вздохнув, протянул, он, поднимаясь из-за стола. И направляясь к двери. Проводив своего нанимателя взглядом Хагар, подошёл к двери, ведущей в кладовку. — Ну, как, командир? Есть у нас работа? — с нескрываемым интересом спросил его Ревун. — О, да. — И много платят? — поинтересовался Добряк, в свойственной ему манере, то и дело, подбрасывая кинжал. — 30 золотых. И уже дал аванс в 15 золотых — довольно произнёс Хагар. Оба наемника уставились на своего командира в изумлении. — Почему так много? — спросил Добряк. — Вот, вот — поддакнул Ревун — О чём вы там говорили, Хагар?! — О чём говорили не важно. А вот, что важно — сменил тему Хагар — Так это, что с тем дураком, которому артерию вскрыли? — Мёртв — отчеканил Добряк, снова подкидывая свой кинжал. — То есть, как мёртв? Вы что зелье ему не дали? — Прости, командир, но у нас с собой зелий не было, а тебя дёргать, ну как-то не хотелось… — попытался оправдаться Ревун — Потому Добряк его и добил, чтоб не мучился. — Ага — кивнул Добряк. — Вы чего совсем уже охренели?! Тело где? — В кладовке, ясное дело… — Так значит, смотрим сюда…. Добряк ты убил, тебе и с телом разбираться. Выкинешь его, за городом в какую-нибудь канаву, понял? — Да. — Ну, тогда за работу! — крикнул Хагар. Тяжело вздохнув, Добряк с явной неохотой, убирал свой кинжал за пазуху и направился в кладовку. — Ладно, с этим разобрались, а где сейчас Ворчун? — Ясное дело где, в борделе — проговорил Ревун своим громким, басистым голосом. Этот коротышка, обладал таким басом, что стоило ему открыть рот, так все сразу зажимали уши. За это он и получил свою кличку. — Пока Добряк разбирается с телом, ты давай бегом приведи мне Ворчуна. Надо кое-что обсудить. Да и вообще собирай наших. Не позднее, чем завтра нам уже надо будет выезжать. — Понял, но куда нам выезжать? — В Рют. Остальное я расскажу, когда все остальные соберутся, ну, а теперь давай, бегом за Ворчуном! Пожав плечами, Ревун принялся исполнять поручение. Стоило ему выйти из трактира, как тут же появился Добряк. На его плече покоился, бледный человек. На первый взгляд казалось, будто заботливый друг несёт своего изрядно подвыпившего друга домой. — А если поймают? — поинтересовался Хагар, на что Добряк лишь фыркнул. — Тогда выброшу в канаву несколько тел… — произнёс он, как ни в чём не бывало, и направился к выходу. — Да… — протянул Хагар, провожая его взглядом. Добряк был парень невысокий и задиристый. Он обожал драматический эффекты, почти так же, как убивать людей. Хагар правда никогда не испытывал к нему симпатии. Добряк так и остался тем гадким мальчишкой, обрывающим мухам крылья. Только со временем с мух он перешёл на людей. Но он и Ревун были одними из самых лучших бойцов под его командованием, потому Хагару не оставалось выхода, кроме, как терпеть все их замашки. — Да… — снова протянул он, перекидывая из руки в руку полный серебряных монет мешок — Если это дело выгорит, то у меня ещё есть шанс… — прошептал он, перекидывая мешок — Есть шанс…

***

Проезжая по рыночной площади, Ульдор, был чертовски доволен. Наконец все его дела в этой чёртовой дыре были почти закончены. Осталось лишь найти Героя Щита и можно будет со спокойной совестью делать ноги. И вот проезжая мимо торговых палаток, наемник решил остановиться у одной из них, чтобы купить себе парочку столь любимых им свежих фруктов. — Почём яблоки? Немолодая женщина кинула на наемника недовольный взгляд. — 3 медяка. — Хорошо, тогда дайте мне… Штук 10, наверно — произнёс Ульдор, доставая из закромов плаща, свой новый кошель. — Сами возьмите — сказала торговка, пока Ульдор выгребал из кошеля все завалявшиеся там медяки. — Ваши деньги — сказал он, высыпая на прилавок горсть медных монет, и набирая яблок, которые тут же оказывались в его дорожной сумке. И только он собрался залезть на своего филориала и продолжить путь, как прямо в конце улицы раздалось: — А! Это же Герой Щита!.. Наемник замер. «Нет, ну не может же мне так повести?!» — уверял себя Ульдор, но тут же снова раздалось: — Я нашёл тебя, Наофуми! Следом послышался, звон металла. — Ты! Какого чёрта ты творишь?! — Чего? Хватит на меня вешать всякую чепуху. — Тупым притворяешься? Я всё знаю. Ты владелец той жирной птицы. «Похоже, обладатель щита, снова по уши в дерьме… Собственно, мне интересно, а по другому-то вообще бывало?» Ульдор прыжком залез на своего филориала и, хлестнув его поводьями, направился в сторону начинающейся драки. И вот стоило наемнику чуть-чуть проехать по улице, как его единственному глазу предстало следующее. Посреди улицы, стояли двое и непрерывно орали друг на друга. Первый был, явно не бедствующий вояка. Одет он был в какие-то на полированные латы, а в руках сжимал копьё. Окинув его взглядом, наемник невольно отметил. Мужик был красавцем. Но кое-что в его внешнем виде, выводило наемника из себя. А именно длинные, заплетенные в конский хвост волосы. Ульдора передёрнуло. Он ненавидел, когда мужик, а особенно вояка, отращивал длинные волосы. Мало того, что это неудобно, так ещё и смертельно опасно. Вот схватят его в бою за эти патлы, да вгонят кинжал в шею, а он даже опомнится, не успеет. Но это была не столь страшно, Ульдор видал за свою жизнь немало хороших бойцов, носивших длинные гривы. Да чего говорить, если даже Бард одно время отращивал волосы. Но все эти замашки, сразу, же пропадали, стоило, обладателям таких волос встретится с суровым бедствием. Имя, которому вши. Ульдор который большую часть жизни провёл в походах, как никто другой понимал важность этой проблемы. В походе вода была неимоверной роскошью, а потому просто помыть голову уже считалось праздником. И если ты подцепил вшей, то это было сравни потери щита на поле боя. Потому именно эти мерзкие и надоедливые твари были причиной, почему наемник начал бриться налысо. Нет, сейчас, конечно это была простая привычка, но раньше, лысая башка была жизненно важной необходимостью. Но бросив взгляд за спину копейщика, Ульдор присвистнул. За его спиной стояла порядка трёх, безумно красивых баб. Все они были хороши, будто сошли с какой-то картинки. А особенно выделялась дама с красными волосами. По всей видимости она и есть та самая вторая принцесса. «Чёрт, мне срочно надо в бордель.… Иначе точно свихнусь» — …А ещё немедленно отпусти её, Герой Работорговли! — орал копейщик — Опять?.. Да сколько можно! — орал, по всей видимости, Герой Щита. — Рафталия ведь отказала тебе. — Я не о Рафталии-тян! — возразил копейщик, сжимая кулак. — Я всё знаю! Недавно ты купил ещё одного раба! Я видел, как ты выходил с ней из Оружейной лавки! — Ты о ком вообще? Если о Мел, то она не раб. — Мел — это та златовласая девочка?! — У Мел волосы синие. Златовласая? Ты о Фиро? — Именно! Конечно, я о той девочке с крылышками! Значит, её Фиро-тян зовут? Ульдор нихера не понимал, но почему-то эта словесная дуэль вызывала у него дикий хохот, который он пока успешно подавлял. «Если я не ошибаюсь, то этот волосатый Герой Копья. Да…. Теперь понятно, почему они с Бардом не поладили» — мысленно глумился, Ульдор восседая на своей птице и жуя купленные им яблоки. А тем временем вокруг орущих друг на друга героев уже начинала собираться толпа зевак. — Тебе что, лишь бы девушка, а остальное неважно? — Нет! Пока я не увидел эту девочку, этот идеал красоты… Я знаю, что ты — хозяин этой девочки! Немедленно отпусти её! — Ох… как же ты достал. Чем больше Ульдор слушал эту перепалку, тем меньше у него оставалось сил сдерживать смех. — И ты думаешь, я соглашусь? — Если нет, то будем сражаться, пока не согласишься! — Мотоясу схватил копьё и направил на меня. — Эй-эй-эй, ты что, хочешь биться прямо тут?! Подумай, где мы! — Хаотичный Выпад! Копейщик внезапно разрядил в Щита какое-то заклинание, но тот вскинул щит и с лёгкостью отбился от атаки, но та её часть, что не целилась в него, обрушила стену магазина за его спиной. Ульдор не веря своим глазам, выронил только что надкусанное яблоко, а вокруг послышались вопли. — Эй! — крикнул он, но его возглас утонул в нарастающих воплях. — Эрст Джевелин! — Мотоясу метнул в Щита своё копьё. Тот снова принял атаку на свой щит и легко её отбил. Но среди людей уже начиналась паника. — А ну, немедленно прекратите! Остолопы! — крикнул Ульдор, но никакой реакции не последовало. — Пусть вы и Герои, но здесь сражаться нельзя! — поддержал его какой-то мужчина. — Мотоясу, не психуй! — кричал щит, но копейщик, словно ничего и не замечал. — Клянусь, если вы не успокоитесь, я вам обоим морды разобью! — кричал какой-то работяга — Верно, верно — поддакивали ему окружающие. Возмущение толпы нарастало. «Плохо дело. Если копейщик не угомонится, всё это может перерасти в крупную заварушку. И тогда лишь одному богу известно, сколько тут народу поляжет» — Граждане! Прошу успокоиться! Это дуэль Героя Копья с Героем Щита! Властью, данной мне королевством, я признаю этот бой официальным! — прокричал какой-то женский голос, обладательницу которого Ульдор не увидел из-за мельтешения толпы и то и дело мелькающих вспышек битвы двух героев. Но он не сомневался, это точно баба из числа тех, что стояли за спиной копейщика. — Что за вздор?! — возмутился хозяин магазина за спиной Ульдора. Владельцы близлежащих магазинов и лавок присоединились к протесту. «Чёрт, дело явно принимает самый хреновый из возможных оборотов. Надо срочно, как-то угомонить копейщика, а иначе я окажусь в самом центре чего-то очень нехорошего» — думал Ульдор, пытаясь удержать то и дело брыкающегося филориала, который, похоже, тоже поддался общей панике. — Вы смеете перечить воле государя, наглецы?! — вновь раздался, знакомый голос. А Ульдор грязно выругался, потому, что он увидел приближающийся отряд городской стражи. — Если может случиться, что-то особенно мерзкое, то оно обязательно произойдёт именно тогда, когда рядом оказываюсь я. Видно судьба у меня такая — прошептал Ульдор, и тяжело вздохнув спрыгнул со своего филориала, который тут же поспешил убраться, а спустя секунду, под черным, покрытым дорожной пылью и грязью плащом наемника началось какое-то движение. Толпа вокруг загудела. Ульдор почувствовал, как тяжёлые латы, начали меняться, удлиняться и уменьшаться, пока его голову покрывала, алая сталь, превращающейся в жуткий шлем. Наемник неожиданно для самого себя зарычал. Зарычал, от накатившего на него желания вцепиться этому копейщику прямиком в горло. И вот, наконец, Ульдор почувствовал, что трансформация окончена, а из его рук, теперь торчит парочка отростков, столь похожие на древние римские гладиусы. Наемник демонстративно распахнул плащ, а затем пару раз взмахнул своими клинками. — Ну, с богом… — прошептал он, начиная идти вперёд. Толпа в страхе расступалась. И вот из толпы появился он, чем сразу привлёк внимание всех собравшихся, даже копейщик перестал, пытаться продырявить Щита и в полном недоумении замер. «Похоже, они со щитом оба потеряли дар речи. Ну, что же мне же лучше» — Не могли бы вы прекратить, драку — громко и отчётливо произнёс Ульдор — Это жилой квартал, притом очень людный. Личные разборки в таком месте недопустимы. — Да! Герой Копья! Пожалуйста, прекратите! — прокричал какой-то молодой стражник, так же выскакивая из толпы — Разборки тут недопустимы! Ведь простые люди могут пострадать! Сказав это, солдатик занял место рядом с наемником, в страхе поглядывая на него. Тут из толпы появилась она. Та самая девушка, с красными волосами и громко, властно проговорила: — Допустимы! Затем она помахала печатью и заявила: — Так что проваливайте вы оба. Эта битва — между Героями. Простому солдату в неё вмешиваться не стоит. — Значит, так — холодно произнёс Ульдор — Если вы сейчас же не прекратите… Клянусь я, вот, вот перестану быть вежливым! — Нахал. Кто ты такой, чтобы выступать против меня? — возмущалась красноволосая. На что наемник лишь пожал плечами. — Тот, кто не хочет, чтобы тут начала литься кровь. А вот тебе, похоже, вообще всё равно, сколько народу этот остолоп может тут положить — Ульдор указал на ошарашено копейщика. Толпа одобрительно загудела. А вот красноволосая мадам так разозлилась, что её лицо стало одного цвета с волосами. — Наглецы! Игнорировать волю государя — это… — Личные разборки между Героями не допускаются, — раздался звонкий голос, и его хозяйка вышла из толпы. «Кто же этот человек, который посмел оспорить слова принцессы?» — подумал Ульдор, переводя взгляд, на очередную выходящую из толпы девицу и едва не поперхнулся. За свою жизнь Ульдор видел многое, но ему ещё, ни разу не приходилось так удивляться, как сейчас. Маленькая, лет 10 на вид девчонка с синими волосами и в таком же синем платье. Но при всём этом выглядела она так, словно обладает полным правом немедленно остановить происходящее. — Ты… что ты здесь делаешь?! — Давно не виделись, сестра. «Аааа! И она принцесса! Ну, что же теперь я видел всех принцесс этой страны… Можно я уже пойду, а?» — мысленно простонал Ульдор, но виду не подал. А затем эта девочка достала из кармана своего платья свиток с указом. — Э-это же… — пролепетал стоящий рядом солдатик — Что там написано? — спросил, его Ульдор, не оборачиваясь. Солдатик кинул на него испуганный взгляд, а затем произнёс: — Этот указ даёт ей ещё больше прав, чем второй принцессе. Горожане также обомлели, увидев его. У них дружно отвисли челюсти. — Герой Копья, пожалуйста, учтите. Не стоит думать, что в этот раз статус Героя и власть моей сестры позволят вам делать всё, что вздумается. — Н-но! — Пожалуйста, посмотрите вокруг! Разве можно человека, устроившего поединок насмерть в жилом квартале, назвать Героем?! — У… Рассудок начал возвращаться к копью вместе с пониманием происходящего. — Ну, вот… Всё решилось само собой. В принципе, как всегда — произнёс, Ульдор неизвестно к кому обращаясь, и тут же отошёл к ближайшему крыльцу, усевшись на ступеньках, по удобней принялся смотреть, что будет дальше. Вышедший вместе с ним солдатик, явно понимая, что нужда в нем резко отпала, так же отошёл к ближайшей стене, рассматривая, что будет дальше. А происходило следующее. Сразу за столь влиятельной девочкой появились ещё две персоны. Одна ушастая, другая крылатая. Обе женского пола. Обе красивые. И обе тут же бросились к Щиту. Разница была лишь в том, что одной на вид было 19, а другой 11. Обе начали о чём-то расспрашивать Щита, но тут снова возник оклемавшийся копейщик. Ульдор слегка напрягся и прислушался к разговору. — Девочка, как тебя звать? — Эт-то, Фиро. — Этот тип заставляет тебя работать, словно тягловую лошадь? Хочешь, я спасу тебя? — Ну, не знаю насчёт лошади, но тяжёлые повозки таскать я её ежедневно заставляю. — Да как ты!.. Неужели ты заставляешь Фиро-тян работать так же, как ту жирную птицу?! — Я уже говорила, разборки запрещены, — заметила синеволосая или как там её, но копейщик явно опять начинался приступ. «Эх, с ним вообще говорить бесполезно, что ли? Похоже, он теряет волю, как только речь заходит о женщинах. Знал я одного такого…. Так он однажды до такого дотрахался, что подцепил какую-то крайне паскудную болезнь. С начало он не мог мочится, потом у него вообще хер загноился, ну и чтобы спасти бедолагу, пришлось его кастрировать. А спустя несколько месяцев, он повесился. Хорошая история. Поучительная. Наверное, этого парня ждёт такой же печальный конец» — Девушки! Бегите от него! Это очень опасный человек, — изо всех сил пытался он покрасоваться перед Фиро. — А знаешь, кто опасней?! — крикнул ему Ульдор, поднимаясь со ступенек и направляясь к копейщику — Я, если ты меня разозлишь. Тебе же остолопу по-человечьи сказали, усмири свой пыл и иди в ближайший бордель. Или детский приют, если ты любишь по младше. А если ищешь драки, то ищи её в другом месте. Тут рынок, а не поле боя. Понятно? Или мне тебе твоим же способом объяснить? Побледневшее лицо копейщика говорило за себя, но надо отдать ему должное, смелости ему было не занимать. — Фиро-тян! Я спасаю тебя от него. Ульдор лишь тяжело вздохнул. И только он собрался уже врезать этому оленю, как справа раздалось: — Похоже, другого выхода нет, — сказала синеволосая девочка, закрыла глаза и подняла руку. — Фиро. Прошу. Останови Героя Копья. — Хорошо! Я защищу господина! Фиро встала перед копейщиком. — Ну же, Фиро-тян, отойди в сторонку. Я в него так не попаду. Но Фиро, даже не думая уступать копейщику дорогу, раскинула руки в стороны. — Ты назвал меня жирной птицей. — Наофуми! Как ты смеешь так называть девочку?! — Она о тебе. Это ты только что её так назвал. А ещё сказал, что убьёшь. — А в прошлый раз ты надо мной смеялся. Копейщика я ненави-ижу. — Смеялся? Когда это я над тобой смеялся? Вдруг раздался резкий «пуф!», и на месте, где стояла та девочка, возникла Гигантская Птица, похожая на бело-розовую сову. — Ну, нихера себе! — не удержался от возгласа наемник. Судя по всему, копейщик его полностью поддерживал. А пока Ульдор пытался понять, что к чему, Фиро изо всех сил пнула копейщика в промежность. — А-а-а-а-а-а… — закричал копейщик, и улетел. — Я, конечно, собирался ему врезать, но вашу-ж мать, зачем именно так?! — просипел Ульдор, чувствуя, как начинает бледнеть — Ох, чёрт, аж у самого яйца защемило… — произнёс он, нервно сглатывая и хватая ртом воздух. — Я победи-ила! — Фиро, вскинула крыло в победной позе. — Какая ты молодец… Меня только не трогай — просипел Ульдор, делая от этой совы переростка шаг назад. — Не беспокойтесь, вас она не тронет — уверила его стоящая рядом ушастая девушка. — Надеюсь, очень надеюсь. А то знаете, яйца-то одни из моих любимых. Не хотелось, бы лишаться их общества — произнёс Ульдор улыбнувшись. Но его шутка упала на пол и, игнорируемая обществом, скончалась в конвульсиях, ведь никто из компании Щита даже не улыбнулся. — Отнесите Героя Копья-саму в больницу — крикнула синеволосая Прибежавшие на шум солдаты тут же унесли копейщика. — Ладно, теперь, когда с лирической частью покончено, давайте перейдём к делу — процедил Ульдор, смотря в след удаляющимся солдатам. — Ты кто? И почему вступился? — выплюнул Герой Щита. — С места в карьер? Ну, что-ж ладно, но запомни одно, Щит — наемник выпрямился и, посмотрев тому прямо в глаза, произнёс — Я не твои подстилки, потому не надо разговаривать со мной, так будто ты мне одолжение делаешь. Поверь, ты нуждаешься во мне гораздо больше, чем я в тебе. Запомни это и не забывай. Иначе пожалеешь. Наблюдать, как меняется лицо Щита, было бесценно. Сначала гримаса потрясение, затем обеспокоенность, затем страх и опасение, затем недоверие, а затем и понимание. — Всё понял, Герой — произнёс, Ульдор разминая шею. Щит неуверенно кивнул — Вот и славно, тогда предлагаю найти более спокойное место. Ты знаешь такое, Щит? — Да. Лавка одно оружейника. — Прекрасно. И где эта лавка находится? — Не далеко. Пройди вниз по улице, и ты считай уже там. Ищи огромную стальную вывеску с мечом и щитом. — Хорошо, тогда там и встретимся, Герой — выплюнул Ульдор и, задёрнув свой плащ, быстрым шагом направился вниз по улице, чувствуя, как спину ему буравит несколько настороженных взглядов. «В переговорах, самое главное это поставить собеседника на место. И не давать ему смотреть на себя свысока…» — мысленно повторял Ульдор, старый урок, который уже не раз помогал наемнику выжить. И вот, когда он точно был уверен, что оторвался, резко забежал в одну из подворотен и тяжело вздохнув, активировал защитный доспех. Спустя несколько секунд Ульдор уже стоял в своей обычной тяжёлой броне. Наемник тут же привычным движением натянул себе на голову капюшон. — Эх, жаль филориала потерял. Хорошая была птица, а мои вещи, которые на ней лежали ещё лучше… Ладно хоть деньги все при мне — корил себя Ульдор, идя по улице и ища взглядом ту стальную вывеску, про которую говорил Щит. Нашёл он её не так быстро, как рассчитывал, но тем, не менее. И вот подойдя к лавке, и уже собираясь открыть дверь, как она сама резко распахнулась, а на Ульдора выпрыгнул уже виденный им ранее на рынке солдатик. Почему-то весь красный. Только наемник хотел, что-то сказать, как солдатик не говоря ни слова, умчался прочь. На что Ульдор лишь хмыкнул и вошёл внутрь. Его встретил приятный полумрак, от чего привыкший к яркому солнцу наемник, несколько секунд был дезориентирован. Но привыкнув к царящему здесь мраку, он посмотрел перед собой и увидел следующее. Всюду куда падал взгляд, было видно оружие, причём оружие всех видов и мастей. От простых кошкодёров, до натуральных боевых молотов. Но стоило, Ульдору присмотреться, как он увидел целые ряды различных доспехов и щитов. Одним словом в этой лавке можно было найти всё, что могло понадобиться любому войну. И лавка не была пуста. Присмотревшись, наемник насчитал порядка четырёх человек. Двое женского пола и двое мужского. — Не помешал? — съязвил Ульдор, проходя внутрь лавки. — Видишь, паренёк! У меня уже клиенты пришли! Может ты, наконец, найдёшь другое место для своих совещаний? — жаловался, лысый, мускулистый мужчина в кузнечном фартуке. По всей видимости, хозяин этого заведения. — Расслабься хозяин. Я тоже пришёл на аудиенцию к нашему великому рабовладельцу, насильнику, бродячему торговцу, а в свободное время Герою Щита. Сколько у тебя всё-таки титулов, Щит. Да ещё и один другого краше — проговорил Ульдор, сбрасывая капюшон плаща. В лавке воцарилось гробовое молчание. Все в изумлении уставились на него, точнее на отсутствующий глаз, пустую глазницу и мерзкий рваный шрам, проходящий через всю правую часть лица наемника. Кузнец, оказался мужиком крепким, явно видавший за свою жизнь многое. А вот Щит и его бабы оказались народом нежным. Девчонка со звериными ушами тут же побледнела и прижала руку ко рту. Мелкая, которая снова была похожа на человека, недоумевая, переводила взгляд с ушастой, на Щита. Сам же Щит, явно был в прострации. — Не насмотрелись? — произнёс Ульдор, облокачиваясь на дверной косяк, чем тут же смутил всю эту тройку и вызвал усмешку кузница. — Аа-а-а — протянул Щит, находясь в всё той же прострации — Ты вообще кто? — Тот, кто за тебя на площади вступился. — Но ведь… — начал, было, Щит, но Ульдор резко его перебил: — Без но. На площади я был в шлеме, потому что не люблю, показывать свою рожу — соврал ему Ульдор. — Понимаю… Но что тебе от меня надо? — Я пришёл за платой. — Какой ещё платой? — Платой за долги. Видишь ли, ты крупно задолжал нашему общему другу. Но он слишком…. Как бы это странно в его отношении не звучало, глуп и благороден. Потому я и пришёл за платой. От его имени конечно. Воцарилось молчание. Щит, недоумевая, оглянулся на свою ушастую напарницу, но та столь, же ошарашено покачала головой. Мелкая девочка, которая так любила пинать мужиков по яйцам, по всей видимости, ничего не понимала. — Я вот никак не могу вспомнить, кому бы я так задолжал… — наконец выдавил Щит. Наемник тяжело вздохнул и, посмотрев на ушастую, произнёс: — Он у вас всегда такой тугодум был? Та глупо покраснев, тут же отвернулась, на что Ульдор ещё раз тяжело вздохнул. — У вас обоих, что договоренность, какая…. Одних нелюдей в отряд набирать, причём не абы каких, а как по шаблону. — Да о ком ты вообще говоришь?! — не сдержался Щит и перешёл на крик. Но тут со стороны прилавка раздалось: — О, Барде. Он говорит про Барда — произнёс кузнец, кидая на Ульдора очень пристальный взгляд — Говори с ними проще. А то вы тут до вечера галдеть будете. — Понял. Тогда говорю прямо и просто. Наш общий друг послал меня сюда, чтобы я нашёл тебя, а ты помог нам в отражении этих паскудных волн. Ну и денег малость занял. Теперь всё ясно? Эх, герой, герой, штаны с дырой… Неудивительно, что тебя так легко смогли подставить… — Погоди, погоди, а почему я должен верить, что тебя послал именно Бард? — спросил Щит и уставился на наемника с явным подозрением — Судя по тому, что я слышал, за голову Барда объявили награду. Теперь любой головорез его ищет… Быть может, ты один из них и хочешь меня использовать, чтобы выйти на Барда?! — Ты, прежде чем какие-то выводы делать, меня выслушай! Я и так знаю где сейчас Бард. Я от него и приехал! — С чего мне тебе верить? — А с чего мне тебе врать? Мне нужна твоя помощь, а тебе нужна наша. Щит замолчал, явно обдумывая слова наемника. Сам же Ульдор гулял взглядом по лавке. Действительно её ассортимент был вне всяких похвал. — Ладно. Что тебе от меня нужно — произнёс крайне насупленный Щит. — Во-первых. Деньги. Во-вторых. Ты сам. И притом срочно. Так что давай, заканчивай все свои дела в столице и двигай в Рют. Там ты найдёшь Барда, меня и ещё человек двадцать. — Двадцать?! — Да, двадцать. А если быть точным то двадцать четыре. Чему ты так удивляешься?! Для адекватного отражения волны нужны люди, притом не мало. Двадцать четыре опытных наемника, подойдут идеально. Конечно, по-хорошему надо бы ещё воинов, но столько денег у нас нет, а просить людей из регулярных войск гиблое дело… — Не совсем… — подала голос ушастая. — То есть? Ушастая тут же кинула напряженный взгляд на Щита, но тот никак не отреагировал, явно погруженный в свои собственные мысли с головой. — Ты о чём, ушастик? — Как ты меня назвал?! — тут же возмутилась ушастая. — Ушастиком. Имени я твоего не знаю, да и если честно, то не особо оно мне и интересно. А твои уши первое, что бросается в глаза. Ну да ладно — Ульдор демонстративно откашлялся — Что там с регуляркой? — Видите ли… Помните того стражника, с площади. — Молодого? — Да. После того, как вы ушли он навязался к нам и мы пошли сюда — ушастая ещё раз отчаянно зыркнула на Щита, явно ища поддержки, но паренёк похоже совсем уже замечтался. — Пни его — подсказал Ульдор, на что получил полный негодования взгляд — Ну, как хочешь. Ладно, ну, пришли вы сюда и что дальше? — Он сказал, что хочет помочь господину Наофуми в отражении волны. И он такой не один. С ним было ещё человек 5. Все они офицеры. — Офицеры?! — не веря своим ушам, воскликнул Ульдор — Так это ведь замечательно, сколько людей они могут выставить? — Н-незнаю. Господин Наофуми послал их за деньгами… — Какими ещё деньгами? Ушастая, стыдливо опустила глаза. — Которые они должны ему заплатить, чтобы купить его доверие. Ульдор просто онемел. — Вот это я понимаю, деловой подход… — сказал Ульдор, просто ради того, чтобы что-то сказать — И много его доверие стоит? — 150 серебряных — произнесла ушастая, не поднимая глаз. — Да…. А я всегда думал, что это я прагматик до мозга и костей. А тут на тебе… «Я его даже немного зауважал» — мысленно процедил наёмник. И тут в магазин вбежал запыхавшийся солдат. — Ха-а… ха-а… я принёс всё, что мы собрали. — Быстро ты — отозвался прешедший в себя Щит. — Я собирался пройтись по постам рыцарей, но зашёл ещё и в казарму. Скинулись практически все. «М-м… неплохо так побегал» — подумал Ульдор. — Все мы пожертвовали деньги, которые с таким трудом копили. Теперь вы нам верите? — Ага, я всё понял. Сколько офицеров выставите? — Эт-то… пятерых, включая меня. — Ясно. — Что это тебе ясно? — встрял Ульдор — Мне вот ничего не ясно. Эй, паренёк, сколько людей под твоим командованием? Солдат тут же побледнел, и с трудом выдавил: — Всего у офицеров под командованием 10 человек. Но мы не знаем, сколько из них добровольно пойдёт за Героем Щита… «10 человек и 5 офицеров. При лучших раскладах это 50 человек. Это очень хорошие новости» — Понятно. Что-же тогда делаем так. Щит, ты и твои бабы заканчивают все дела в столице и не позже чем завтра двигают в Рют. Там вы найдёте меня и нашего общего знакомого, затем ты солдатик, скажи своим офицерам, чтобы собирали, народ и провизию, затем так же двигали в Рют. Всем всё ясно? Все кивнули. — Вот и славно. Тогда я прямо сейчас отчаливаю в Рют, порадую одного человека, а вы приступайте. Работы нам предстоит ещё не мало — произнёс Ульдор, натягивая капюшон и разворачиваясь к двери. — Постой, а как тебя звать-то? — крикнул ему в спину щит, на что наемник, после секундной заминки произнёс. — Ульдор Торвандсон. Был, когда-то главным стратегом и одним из командиров кавалерии, в самой большой на тот момент наемничьей банде, насчитывающей около пяти тысяч человек. Теперь же простой, одноглазый бродяга, который помогает старому другу. Не больше, не меньше — сказав это Ульдор, сразу же вышел из лавки на свежий воздух и быстрым шагом направился к центральным воротам, ведущим из города. Солнце светило ему в спину, а Ульдор всё думал: «Интересно, а на каком суку меня повесят, когда нанятые мной наемники узнают, что за голову Барда назначено 100 золотых. Или пришедшие вместе со щитом солдаты поймут, что это тот самый Бард, который угрожал их королю…. А не важно, кто из них первым всё поймёт. Либо я умру на этой чёртовой волне или же рано или поздно меня просто повесят на каком-нибудь суке. Другого исхода просто и быть не может…» — думал Ульдор, потирая пустую глазницу — «Перед смертью мы все равны, не так ли? Песок струится для всех, и не может быть исключений…. Боги, я никогда и не думал, что так её боюсь» Наемник вдруг рассмеялся. Весело, заразительно. Так он и смеялся пока, шёл к воротам из города, а тёплые лучи заходящего солнца освещали ему путь. — Боги… — произнёс он, наконец, отсмеявшись — Боги. Как же я не хочу снова помирать…