Может, всё к лучшему?

  Не зря девочка волновалась о том, что с папой ей будет плохо. Даже в столь юном возрасте дети могут понимать, что для них плохо. Однако в первых днях отец Сайи только и делал, что пока просто приказывал девочке что-то ему принести или же где-то убраться, куда могла она, кроха, дотянуться.   Он не дарил любви, ласки, как многие родители. Можно сказать, что малышка просто существовала, просто была предметом, которым можно пользоваться для своей же выгоды. Но она ведь, в первую очередь, человек. Пусть маленький, ничего не понимающий из "взрослого мира", но всё же человек.   Но всё самое страшное произошло тогда, когда мужчина начал злоупотреблять алкоголем. Крики, ругательства были всегда. По началу девочка сначала бросалась в слёзы после очередных криков на неё, шмыгая своим носиком, а после просто приняла как должное, лишь стыдливо опуская вниз голову, когда её снова отчитывали за то, чего она не смогла сделать. А ночью просто поворачивалась к стенке, лёжа на кровати, и плакала в подушку до тех пор, пока не уснёт, или пока не закончатся слёзы. Однако теперь на одних криках всё не ограничивалось. В ход шло рукоприкладство. На теле девочки цветками распускались синяки, но эти "цветы" были ей противны. Детский мозг просто не мог понять этого всего. Он не мог понять того, почему же с ней так обращаются. Что она сделала не так? А спросить отца было страшно, да и вообще себе дороже, ведь если мужчина начнёт раздражаться, то наступит беда, поэтому Сайя решила, что лучше молчать и не злить отца.   *  *  *   Дозы алкоголя увеличивались, как и агрессия в сторону малышки. К тому же, отец часто звал своих друзей-собутыльников, которые девочку пугали до мурашек одним своим взглядом. А взгляд был у них странный... Но Сайя, будучи ребёнком, не понимала, что он мог означать. С каждым днём желание юной особы сбежать отсюда взлетали до небес, но она понимала, что папочку бросать одного нельзя. А вдруг ему нужна будет помощь? Несмотря на то, как к ней относились, она всё ещё осталась душой чиста и непорочна.   Новый день, а значит и новые поручения. Сегодня к отцу девочки вновь пришли его друзья. По комнате сразу разнеслись мужские возгласы, а после послышался звук цоканья бутылок алкоголя. Девочка сидела в своей комнате в уголке, прижав к себе коленки, дрожа телом. Она боялась. Ей было страшно и больно, ведь синяки болели, как только к ним прикоснёшься, а если считать то, что они разбросаны по всему телу девочки, то плюс к этому болит ещё и всё тело от долгой физической нагрузки. — Эй, малая, — донёсся чей-то пьяный мужской голос, от чего глаза-топазы Сайи расширились в испуге, а тело пробила крупная дрожь. В этом голосе она узнала своего отца. Она тихо и медленно поднялась на ноги, а после приблизилась к двери своей комнаты, но выходить пока не собиралась, не услышав дальнейшие указания. — Принеси мне мои сигареты. И живо!   Девочка, открыв двери, пошла в комнату отца, где быстро нашла то, что нужно её папе, а после босичком пришла в прокуренную кухню и протянула мужчине пачку сигарет. — Свободна. — рявкнул отец девочки, махнув рукой в сторону её комнаты, но прежде чем Сайя ушла из кухни, она заметила похотливый взгляд одного из дружков, которых было двое, и его лисью ухмылку. Девочка решила поторопиться, ведь находится в том помещении было страшно и весьма неприятно.   Прошло некоторое время с тех пор, как появились "гости". Сайя уже было обрадовалась, что голоса чуть стихли, пока не заметила, что в её комнату зашёл тот самый мужик, который смотрел на девочку непонятным для неё взглядом. Он ухмылялся, видя страх в очаровательных детских глазках. — Ну что ты, милая... Дядя тебя не обидет. — начал он говорить приторно-сладостным голосом, подбивая девочку на доверие. — Мы просто немного "поиграем"... — он был в алкогольном опьянении, что было видно по его походке.   Мужчина начал приближаться к девчонке ещё ближе, шатаясь, как болванчик, из стороны в сторону. Испугавшись, девочка медленно отходила к стенке, пока не почувствовала её спиной. Всё, бежать некуда. А мужчине только это и надо было. Благо, что его не потревожат некоторое время, ведь он ещё заранее сообщил об уходе своим друзьям. — П-пожалуйста, дяденька, не трогайте меня... — тихо взмолилась девочка, прижав свои крохотные маленькие ладошки к своей груди. Но мужчина её просьбы проигнорировал, всё наступая и наступая, пока не оказался предельно близко к девочке.   Он убрал её ладошки от груди, прижав их одной рукой над головой девочки. Он языком облизнул свои пересохшие губы, а его глаза испускали какой-то дикий огонёк. Свободной рукой он провёл по талии девочки, а после чуть приподнял край её пижамной рубашки.   Сердце Сайи начало отбивать дикие ритмы, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди, а адреналин в крови от страха сильно подскочил. Не зная, что ей делать, она воспользовалась ситуацией, когда мужская хватка чуть ослабла, когда мужчина провёл своим горячим языком мокрую линию на детской лебединой шейке, после чего, вложив все силы, ударила мужчину между ног, от чего тот скрючился от боли, крикнув матерные слова. Воспользовавшись этим, она выбежала из своей комнаты и побежала в комнату отца, где там и заперлась. Она просто задыхалась от отвращения, прижавшись в уголок, закрыв уши и смотря в пол полными страха широко раскрытыми глазами. Из её глаз текли ручьём слёзы, а на громкие разговоры она не обращала внимания, пытаясь переварить всё то, что только что с ней произошло. Она очнулась только тогда, когда в дверь сильно постучали кулаком. Сайя боялась, что это тот мужик, но, услышав знакомый отцовский голос, на дрожащих от страха коленках, подошла к двери и открыла её. — Ты что творишь, мелкая гадина?! — мужчина схватил девочку рукой за белокурые волосы и сжал их так, что девочке стало неимоверно больно, и она пыталась освободить свои волосы из плена, царапая короткими ноготочками чужую кожу, но это не принесло желаемого. — Папочка, отпусти... Мне больно, папочка! Тот дядя делал мне неприятно. Он мне шею облизывал, а ещё рукой ногу гладил. — произнесла Араи, зажмурив глазки от боли. — Пожалуйста, папочка...   Мужчина явно был шокирован словами дочери, а после его губы искривились в оскал и, отпустив девочку, пошёл промывать мозги одному из своих "друзей". Какой бы он мразью не был, но такого делать со своей дочерью явно не позволит.   *  *  *   После того случая мужчина теперь редко кого приглашал в свою обитель, но всё же не отказывал себе в этом деле.   Сайе было поручено сейчас мыть посуду, чем она и занималась, встав на стульчик, и аккуратно вымывая и вытирая каждую кухонную принадлежность. Однако одна тарелка вылетела у неё из рук и, столкнувшись с полом, разлетелась на крупные кусочки, издав весьма неприятный звук. Мужчина, сидевший на кухне, через пару секунд стукнул кулаком злобно по столу, отчего маленькое сердечко девочки неприятно ёкнуло, а сама она задрожала, как осиновый лист. — Отброс! Ненужный мусор! Тебя надо было в приют отдавать, а я сразу не догадался. Всё идёт у тебя через одно место, безрукая зараза! — мужчина встал из-за стола и направился к девочке.   Сайя тут же слезла со стульчика, начиная собирать руками осколки, не заботясь о том, что может пораниться. — Дрянь. Даже нож помыть нормально не можешь. Тебя проще убить... — по голосу было вообще не понятно, собирается ли он действительно убивать девочку. Возможно, что это лишь угроза, но на девочку это подействовало, ведь она восприняла эти слова всерьёз.   Глаза Сайи округлились в диком ужасе, а тело перестало двигаться, но, поборов себя, девочка повернулась лицом к отцу, а потом и вовсе отползла подальше, увидев в руке мужчины нож. — Папочка, не надо! Не убивай меня, прошу! — она выставила руки вперёд и сильно зажмурилась, но не успел мужчина и слова произнести, как комнату озарил яркий серебристый цвет, а впереди девчонки появились странные надписи в виде широких колец, которые хаотично двигались в одной точке.   Послышался звериный рык и надписи исчезли. Это заставило девочку открыть глаза, а мужчину упасть на пол от шока, приземлившись на твёрдую поверхность мягким местом.   Перед этими двумя красовался стальной дракон, чьё тело отливало стальным блеском при свете. Дракон стоял на четырёх мощных лапах, каждая из которых имела острые когти, способные разорвать человеческую плоть на мелкие кусочки. Тело зверя покрывала мощная чешуя, а линия позвоночника красовалась маленькими, но острыми шипами. Из пасти монстра выходил горячий пар, и был виден ряд острых зубов и два длинных передних клыка. Морда у дракона была мощная, а два острых, чуть изогнутых в основании рога, смотревшие своим остриём прям на жертву, пугали ещё больше. Мощный хвост медленной волной двигался из стороны в сторону. Девочка раскрыла рот в удивлении и в эту секунду огромная туша кинулась на мужчину, вспоров тому живот, от чего послышался его болезненный крик и рыданья девочки, закрывшей лицо руками. Последнее, что сделал зверь — перегрыз горло жертвы своей челюстью. Мигом образовалась лужа крови, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.   Мужчина скончался быстро.