Wolf

Такого паршивого настроения у Чанёля ещё не было. С одной стороны ему хотелось рвать и метать, потому что он знал, что Тао чертовски прав. Прав, что не нужно было ему бросать Бэкхёна, а попробовать преодолеть все препятствия вместе. Попробовать научить его жизни волка-одиночки. Был прав, что Чанёль никогда не раскидывал мозгами, что, да как, а сразу начинал махаться кулаками, даже не осознавая всей ситуации. Тао был прав во многом. Но не в одном… Но с другой стороны Чанёлю хотелось увидеть Тао и врезать ему хорошенько по мордашке за то, что задел самую больную тему. Он не плакался в жилетку, а делился чувствами, о которых и так не всем суждено было знать. И теперь, после такого, разве Чанёль сможет ещё когда-нибудь рассказать хоть кому-то о своих душевных проблемах? Не думаю… Доверишься тут, как же… После того, как тебя послали куда подальше и попросили заткнуться и умалчивать в будущем о своих проблемах? Чанёлю абсолютно не сложно это сделать. Но потом он просто замкнётся в себе и не подпустит даже Тао. От таких мыслей становилось только страшнее и больнее, поэтому Чан решил отвлечься. Но в голову ничего иного не пришло, кроме как тема Бён Бэкхёна. Как он сейчас там? Хотя, сразу понятно, что плохо, потому что не будешь ты рад, если окажешься в осточертевшем месте. Чанёль попытался одёрнуть себя, потому что он уже миллионный раз думает о Бэкхёне. Об его тёплых прикосновениях, молочной коже и хрупком теле. Об его приятном и сладком голосе… Нет, всё же, нельзя было бросать его тогда. Чанёль хочет увидеть Бэка, но, чёрт возьми, не может, потому что сам подписал себе смертный приговор. Идиот, больше тут ничего не скажешь. Но… он, ведь, хотел, как лучше… И, может, не стоит себя винить? Главное, чтобы Бэкхён был жив и здоров. Но он уж явно не будет здоров. Ведь, убегать со слезами, спотыкаясь о каждую кочку и оставляя себе синяки, а потом ещё и душу рвать из-за этого грёбанного расставания, не совсем гуманно, как кажется. - Кассиопея сегодня ближе. Я даже рукой до неё дотянусь, смотри, Ёль! – говорил радостный Бэкхён, махая ладошкой ночному небу. - Бэкхён, не строй из себя дитё малое. Я соглашался смотреть с тобой на звёзды, а не детский лепет выслушивать. – ворчал Чан. - Фу, какой ты неромантичный. – надулся Бэк. - А я в романтики и не записывался. – буркнул Чанёль и посмотрел на звёзды над головой. Кассиопея, действительно, была ближе, чем обычно. Казалось, что до неё действительно можно было достать рукой. Неосознанно, Чанёль сам протянул ладошку к созвездию. - А потом он меня дитём называет. – хихикая, сказал Бэкхён, придвигаясь ближе и кладя голову на плечо Чанёля. Странно, но Пак не отмахнулся, как делал обычно, а наоборот улыбнулся, перебирая пальцами по звёздам, будто считая их. – У тебя есть любимая звезда? – спросил Бэкхён. - Нет. Я вообще не знаю эти звёзды. - А у меня есть. Это Солнце. – улыбнувшись, сказал Бэк. - Как банально… - буркнул Чанёль. - Оно напоминает мне тебя, когда ты не злишься и не упираешься. – тихо сказал Бэкхён. - Меня? И чем же? - Ты смотришься ярко и тепло, когда улыбаешься, но когда у тебя нет настроения, его нет ни у кого. Так же и Солнце. Если оно есть, то все ему радуются. Греются, веселятся. Но если оно скрывается за тучами, все сразу становятся такими же пасмурными и невесёлыми. Пожирают самих себя изнутри. Чанёль ничего не ответил, а лишь вслушивался в эти тёплые и красивые слова. Что-то в них было, но он никак не мог понять, что именно. Всё в нём перемешалось. Но разобраться ему не дало тихое сопение у себя на плече. Чанёль повернул голову, видя у себя на плече закрытые глаза и подрагивающие ресницы. Морфей забрал в своё царство это дитя. На Чана что-то нашло, и он положил свою голову поверх головы Бэкхёна. Вслушивался в его дыхание, тихий пульс, отдающий в висках. Это было для него ново… Бэкхён подарил ему новые ощущения… Вспоминая тот вечер, Чанёль лишь судорожно вздохнул. Ему не хватает этого… Не хватает неловких прикосновений, тихого смеха, тёмных глаз. Вернуть бы это, но поздно… - Чанёль! – окликнули его. Чанёль вскочил на месте и начал осматриваться, скалясь и меняя цвет глаз. Голос был ему незнаком. - Кто это? – рявкнул Чан. - Это Сюмин, не злись. У меня для тебя плохие новости. – из-за куста вышел запыхавшийся Минсок. - Что-то с Тао? – насторожился Ёль. - Да. Послушай, когда мы с ним гуляли возле поселения Кноксов, то услышали, что из пещеры зовут на помощь. Я не знаю, чей это был голос, но Тао сказал, что это какой-то Бэкхён и сорвался с места. Он побежал к этой самой пещере. – быстро всё разъяснил Сюмин. - Что?! Бэкхён звал на помощь и Тао помчался туда? – не поверил своим ушам Чанёль. - Да, и мы должны немедленно туда бежать. Один я бы не смог туда пробраться, поэтому и пошёл на твои поиски. Чанёль даже не стал дослушивать, а что есть мочи помчался к поселению Конксов. В голове творился полный сумбур. Его лучший друг и дорогой ему человек в опасности, а он узнаёт это от левого лица. Хотя, можно ли назвать Сюмина левым, когда он так заботится о них? Ладно, сейчас это не важно. Главное, успеть, пока не случилось ничего дурного. У Чанёля было далеко не хорошее предчувствие… *** - Готовься, будет больно, малышка… - Больно здесь будет лишь тебе, мерзкое отродье. – послышался чей-то разъярённый голос и в пещеру ворвался черноволосый парень. - А ты ещё кто? – хриплым голосом спросил Кай, отлипая от перепуганного Бэкхёна. - Тебя это не касается. Бэкхён, с тобой всё в порядке? – спросил Тао, отталкивая Кая и подходя ближе к Бэку. Но тут его пробило, и он уловил едва различимый запах орхидей, смешанный с каким-то ещё… - Вообще-то мы были заняты, если ты не заметил. – ухмыльнулся Кай. Цвет глаз Тао сменился на угольно-чёрный. Он был зол до предела и эмоции уже хлестали через край. По щекам Бэкхёна неосознанно текли слёзы, но он лишь стоял, широко распахнув глаза, не в состоянии произнести хоть слово. Тао не выдержал ассорти из эмоций и накинулся на Кая, вцепляясь пальцами ему в глотку, стараясь передавить все артерии и любые пути поступления кислорода. Ему было противно видеть перед собой это самодовольное выражение лица. В глазах Тао проскользнул хищный и смертоносный блеск, и он стиснул пальцы. Послышались долгожданные захваты воздуха ртом, и Кай вцепился ногтями в руки Тао, пытаясь отцепить их, но все его попытки были тщетны. Он уже разодрал сопернику всю кожу на руках, обнажая красную плоть, но Тао было плевать, потому что им овладела злость. Злость на Чанёля, злость на этого самодовольного ублюдка, который корёжился под ним, и злость на самого себя, за то, что сказал те слова Чанёлю, которые следовало бы держать внутри. Сквозь пелену раздумий он услышал знакомый голос. - Тао! Тао, ты же убьёшь его, прекрати! – Сюмин оттащил Тао от Кая, который тут же начал закашливаться и хватать ртом воздух. Где-то рядом Чанёль прижимал к себе Бэкхёна, пытаясь показать, что больше он не уйдёт и что защитит. В пещеру ломились, но Сюмин с Чаном всё продумали и завалили пещеру парой тяжёлых камней. - Мне плевать… - загробным голосом пробасил Тао, что совершенно несвойственно для него. Сюмин пошатнулся и отошёл от разбушевавшегося парня. Хоть он и вожак, а такого Тао боятся все. Кто бы то ни был. - Ты… - послышалось откуда-то с пола. – Ты чуть не задушил меня. - Было бы совсем не «чуть», если бы мне не помешали. Так и хотелось сломать твою шейку. Слышать хруст костей и хрящиков, мм… - мечтательно закатил глаза Тао. Стало страшно находиться рядом с ним. Кай не выдержал такого издевательства над собой и накинулся на черноволосого. Естественно, тот среагировал мгновенно, делая кувырок и снова восседая на Кае. Тао принялся в беспорядке бить по его телу, куда попадал. То по лицу, то по груди, по шее. Кай пытался ставить блоки, но разъярённый Тао куда страшнее и опаснее даже смерча. Кай замахнулся ногой и удачно попал Тао по шейным позвонкам, выводя того из строя на несколько минут. Пока Тао поднимался с земли, Кай успел взять палку и приложить её об спину брюнета. Палка сломалась напополам, сваливая черноволосого на землю. Но Тао не для этого с самого детства изучал боевые искусства. Он быстро поглотил боль и встал с земли одним прыжком. Они смотрели друг на друга, прожигая взглядом. По спине Кая скатилась капелька холодного пота, потому что таких глаз, как у Тао сейчас, он ещё не видел. Было просто неимоверно страшно, что он и вправду свернёт ему шею и даже не напряжётся, но и отступать было нельзя, потому что слабину давать нельзя, если у тебя есть звание воина. Тао резко подорвался и занёс ногу для удара по шее. Он не промахнулся, быстро вводя Кая в нокаут. Но Чонин знал, что при любом ударе в области шеи, нужно расслабляться, чтобы тебе ничего не переломали, поэтому упал он как раз таки из-за расслабления, ничего себе не повредив. Он быстро поднялся с земли, замахиваясь кулаком по лицу Тао, попадая тому в скулу. Послышался хруст костяшек, но это была рука Кая, которая, кажется, теперь вывихнута, потому что Тао успел перехватить её за запястье, заворачивая зигзагом за спину Кая. Тао поставил подножку Каю, опрокидывая того на землю и садясь к нему на бёдра, чтобы не вырвался. - Чанёль! Хватай Сюмина и Бэкхёна и бегите отсюда! Я задержу Кая. - Но, Тао! - Беги, идиот, кому сказал! Чанёль ничего не ответил, а лишь схватил Бэкхёна за руку и головой указал Сюмину на выход. Минсок быстро отвалил камни, и они прорвались сквозь толпу, выбегая к лесу. Останавливаться, и оглядываться назад было нельзя, иначе это грозило новой битвой, на которую Чанёль пока был не способен. Они бежали сквозь деревья, нередко запинаясь. Бэкхён несколько раз падал, сдирая с коленок кожу. Но никто не жаловался и не останавливался. Все знали, что ничем хорошим это не сулило. - Нам нужно разделиться, чтобы шансы на спасение подросли. Чанёль, я сейчас побегу налево, там есть старая пещера. Там и спрячусь, а вы с Бэкхёном бегите направо, через метров 30 увидите границу. Забегите за неё, и вас не тронут. Всё понял? Чанёль кивнул и сразу же резко свернул направо, утягивая и Бэкхёна за собой. За ними всё равно продолжали бежать, но теперь их было меньше, потому что другая часть сейчас неслась за Сюмином. У Чанёля уже гудели ноги, а дыхание сбилось. Перед глазами плыло, и он мог упасть в любой момент, но останавливаться нельзя, иначе его могут убить, а Бэкхёну достанется огромное и жестокое наказание. Чанёль не перенесёт, если Бэку опять сделают больно, поэтому он бежал, что есть мочи. Бэкхён тоже волочился за Чаном, еле перебирая ногами. Он уже был на грани обморока, потому что не привык к таким забегам, но тут Чанёль перекинул его через корни какого-то дерева, а сам упал перед этими корнями. Граница. Чанёль почти дополз до неё, но его резко оттянули за ноги. - Чанёль! – кричал Бэкхён. Он хотел уже выйти за пределы границы, но Чан остановил его. - Бэкхён, стой на месте, иначе тебя убьют! Это Плэм! Туда можно заходить только одиночкам. Если ты выйдешь, то будешь считаться одиночкой. Поэтому стой! – кричал Чанёль, пытаясь пнуть какого-то воина в лицо. Всё-таки, он не смог отделаться от драки. Придётся драться. Чанёль в беспорядке махал кулаками, чтобы выбить себе хоть немного пространства для обдумывания новых атак и приёмов. В итоге, он сломал двоим носы, раздробил одному рёбра, полностью выводя из строя, а один остался без единой целой косточки в руке. Зато теперь у Чанёля есть пространство и он может подумать, что сделать с оставшимися четырьмя. Так, первый тяжело дышит, значит, явные проблемы с дыхательными путями. Сильный удар раскрытой ладошкой по груди, свернуть шею и опрокинуть на землю. Минус один противник. Полное физическое выздоровление – 4 недели. Чанёль дал жест, чтобы все подходили по одному, подзывая к себе как раз того, над кем только что проводил анализ. Пройдя всё пошагово, он откинул стонущего воина в общую кучу пострадавших и принялся оценивать следующих. У одного кровоточит колено. Значит, он явно упал, пока бежал за нами. Его нос идентичен тому, что стоит справа, значит, они братья. Их глаза такого же цвета. Значит, если я начну бить одного, то немедленно подбежит второй. У него на шее шрам. Видимо, не может говорить. Удар по кадыку, сломать локтём три ребра, швырнуть во второго, предварительно подставив ему подножку. Вывод: у первого сломанная нога, появление инфекции в ране на колене; у второго три сломанных ребра, два сломанных шейных позвонка. Полное физическое выздоровление – маловероятно. И снова пройдя все эти этапы и воплотив их в жизнь, Чанёль встал на место и посмотрел на последнего, у которого тряслись коленки. Чанёль просто ухмыльнулся и посмотрел на него так, что тот просто убежал с той поляны, сверкая пятками. Ёлю недолго пришлось ликовать, потому что он тут же упал, хватая ртом воздух. Он был совершенно обессилен и вымотан. Бэкхён подбежал к нему, садясь рядом и кладя голову Чанёля к себе на колени. - Чанёль, ты как? - Со мной всё хорошо… Ты сам как? – спросил Чанёль, сжимая в своих ладошках руку Бэка. - Со мной… - Бэкхён замялся и вытащил свою ладошку из чанёлевского захвата. - Что-то не так? – насторожился Чанёль. Бэкхён замялся, а в уголках его глаз собрались слёзы. Не зря Тао уловил тогда какой-то второй запах на его теле… - Чанёль… Пока вы бежали за мной… Кай успел оставить на мне маленькую метку… Чанёль не мог поверить услышанному. Он раскрыл глаза в ужасе. Поднялся с колен Бэка, начиная его обнюхивать. Не сразу, но он почувствовал контраст двух запахов. Запах орхидей и какого-то самца. Это не может быть правдой. Чанёлю, ведь, просто мерещится, так?.. - Бэк, скажи мне, что я сейчас ошибся и неправильно почувствовал… Бэкхён ничего не ответил, а по его щеке скатилась маленькая слеза. Ему бы и самому хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой. Ужасным сном. Чтобы он сейчас проснулся, а на небе светило яркое солнце, рядом бы лежал Чанёль, сжимая его ладошку в своей и говоря на ушко всякие глупости. Но нет… Суровая и серая реальность поглотила все краски… - Чанёль, прости меня, но… я не смогу уйти с тобой. К Каю я тоже не вернусь, потому что не хочу быть изнасилованным. Поэтому, мне самая дорога в Плэм, где водятся только одиночки… - тихо произнёс Бэкхён, стирая слёзы со щёк. Чанёль не верил ни единому слову. Он заверял себя, что всё это тупой сон. Что он тоже скоро проснётся. Но сколько бы раз он не моргал, перед глазами возникал лишь заплаканный Бэкхён. Чтобы хоть как-то сгладить прощание, Бэкхён нагнулся к Чанёлю, прикасаясь губами к его. Чану стало безумно больно и уголки его глаз тоже заблестели. Он обхватил ладошками лицо Бэкхёна, углубляя поцелуй. Чанёль несильно прикусывал его губы, перебирая то одну, то другую, стараясь впечатать свой вкус в Бэкхёна, чтобы он никогда его не забыл. Чан прошёлся языком по ребристому нёбу и сплёл свой язык с языком Бэкхёна. Поцелуй вышел мокрым из-за слёз, а внутри бушевала боль и отчаянье. Бэкхён оторвался от желанных губ, так и не насытившись поцелуем, но он знал, что если они продолжат, то будет ещё труднее и больнее расстаться… - Чанёль, я буду скучать по тебе и… я люблю тебя. – сказал Бэкхён, подорвался и убежал в глубь Плэма. До него не сразу дошло, что последней фразой он сделал только больнее. И себе и Чанёлю.