Wolf

По телу Тао пробежала ощутимая дрожь, подгоняя страх всё ближе. Его противные и мерзкие щупальца уже проникли внутрь сознания молодого волка и уже вовсю гуляли там, сворачивая всё вверх дном. В голове полный сумбур и неразбериха. И страшно и смешно одновременно. Тао действительно было смешно. Как он мог попасть в такую нелепую, кажется, ситуацию? Как умудрился оказаться закованным в цепях? И наконец, как умудрился быть под угрозой метки нелюбимого волка? Все эти мысли смешались в голове, создавая полный хаос. В глазах помутилось, а в горле пересохло. Невозможно. Ошибка. Это не он должен сейчас здесь стоять, а какой-нибудь слабый и подо всех подстилающийся щенок. Но никак не Тао – сильный и могущественный противник. На секунду ему показалось, что всё это ужасный сон, который подогнал ему в сознание страх, но когда он потряс головой и проморгался, то понял, что никакой это не сон! Во сне не могут так сильно болеть запястья, от сковавших их оков. Во сне не может так остро ощущаться напряжение. Во сне, кто бы к тебе не прикасался, ты не чувствуешь тепла тела этого существа. А Кай так активно наглаживал бедро Тао, что это место уже горело. Хотелось скорее потушить этот жар, остудить кожу, а затем содрать её, чтобы больше не было этих противных и мерзких прикосновений. Но Кай лишь сильнее прижимался к Тао, водя языком по его ключицам и прикусывая бледную кожу. Злости Тао не было предела. Он был готов брызгаться слюной и убивать всех подряд, лишь бы этот ублюдок оторвался от него. Даже слова не могли вырваться наружу, потому что поперёк горла встал ком. Но это не было отчаянье или грусть. Внеземная злость, вот что это было. Глаза налились красным цветом, а зрачок почернел ещё сильнее. Хвост ходил ходуном от злости, а губы непроизвольно вытягивались в предупреждающем оскале. Сейчас даже Чанёль бы отскочил назад, поднимая руки в примирительном жесте, но Кай просто-напросто не видел глаз Тао, потому что был вовсю занят его бледной и холодной кожей на шее, скулах и груди. Он, то покусывал, то царапал коготком по чувствительным точкам на груди. Тао шипел и пытался вырвать свои руки из цепных оков, но все его попытки были тщетны. Кай лишь сильнее впивался в кожу, иногда даже прокусывая её. Это было последней каплей. Тао не выдержал и потянулся к Каю, больно кусая того за ухо, в итоге, прокусывая его. Парень взвыл, отлетая назад. - Ты прокусил мне ухо… - прохрипел от злости Кай. – гнида… я порву тебя. Ты будешь выть от боли. И даже не смей молить о пощаде. Иначе твои прекрасные ушки украсят ещё пара дырок… Кай в мгновение ока подлетел к Тао, вцепляясь в его губы жёстким и требовательным поцелуем, но парень не отвечал ему. Он лишь впился клыками в губы соперника, придавая грубому поцелую металлический привкус тёплой крови. Но Кай не отлетел, как в прошлый раз. Он только прошипел в ответ на этот жест, вонзая когти в бедро Тао, заставляя того выть. Боль была резкой и неожиданной. Тао сначала даже не понял, что его ногу проткнули, если бы не тёплые струйки, бегущие вниз по ноге. Это совсем вывело волка из себя. Он приподнял колено и надавил на ощутимое возбуждение Кая, заставляя того кривиться от боли и дискомфорта. В конце концов, он не выдержал и с рыком оторвался от столь желанных губ, наблюдая, как кровавая слюна стекает вниз по шее и к оковам. Даже находясь скованным и обездвиженным, Тао всё равно мог противостоять ему. Это начало настораживать Кая. До того момента, пока он не посмотрел в его глаза… Чёрт подери, лучше бы он этого не делал. Столько злости и ненависти в одном взгляде он ещё не видел. По телу побежали мурашки, а по спине прошёлся неприятный холодок. Тао тяжело дышал и, не выдержав напора, рыкнул с такой силой, что шкура оленя, висящая на стене пещеры, упала вниз. Кай отскочил назад, не зная, как подойти ближе к нему. Оковы – совсем не помеха. Он может убить одним только укусом, если найдёт сонную артерию. А найти её в таком состоянии – верх лёгкости. Тогда Кай решил, что Тао просто не должен видеть его действий. У всех волков имелась повязка, которую они повязывали на ногу, чтобы на охоте волки из других стай не приняли их за чужеземцев. Чёрный – был цвет Кноксов. Кай без колебаний достал чёрную повязку и направился к Тао, чувствуя, как тот вновь начинает закипать. Тогда Кай просто пошёл к стене, передвигаясь вдоль неё к Тао. Встав рядом с ним, Кай аккуратно повязал повязку на его глаза, вызвав лишь новую порцию рыков и оскалов. Тао совсем не нравилось то, что теперь он совсем не видит своего противника. - Попался… - тихо сказал Кай, вновь припадая к шее Тао. Он пытался вырываться, но в ответ ему цепи лишь противно звенели и только сильнее пережимали запястья, ноги и шею. Пальцами Кай начал пробираться под ткань набедренной повязки, ища желанные очертания. Он положил ладошку на член Тао, заставляя того выгнуться в спине и гортанно зарычать. Каю понравился такой исход, и он сразу понял – Тао девственник. Кай надавил пальцем на головку. Тао совсем не нравилось то, что он начал возбуждаться. Плоть под пальцами Кая начала твердеть и тот начал активно водить рукой по стволу. Доходя до основания, он немного сжимал член, давая почувствовать, что теперь Тао принадлежит только ему, и что он не имеет права заниматься этим с кем-то ещё. Тао пытался противостоять накатившей волне возбуждения, но получалось совсем слабо, когда твою шею ласкает горячий язык, а на члене гуляет чья-то рука, принося мерзкое удовольствие. Когда головка начала сочиться смазкой, Кай убрал руку, обходя Тао и вставая впереди него. Он начал медленно приближаться и прикоснулся к губам парня, проводя по ним языком. Поцелуй, на удивление, не нёс в себе злости, а даже какую-то… нежность?.. Но когда Кай прокусил губу Тао, как когда-то сделал он сам, то Тао понял, что никакой нежностью и не пахло. Месть. Это существо жаждет только мести, боли и страданий. На эту боль Тао никак не ответил, а лишь ухмыльнулся, глотая собственную кровь. - Если ты думаешь, что причинишь мне боль, то ты глубоко заблуждаешься… - тихо произнёс он. Кай лишь засмеялся, давай понять, что это вовсе не он заблуждается… Он подошёл сзади к Тао, приподнимая его повязку, а затем вовсе срывая её с него, обнажая белоснежные бёдра и гладкую кожу на ягодицах. Кай облизнулся и провёл коготком по гладкой коже, оставляя на ней несколько царапин. Тао совсем не знал, что ему делать, потому что он ничего не видел и даже не знал, в какой позе сейчас стоит Кай, чтобы нанести удар локтём. Кай облизнул палец и поднёс его к входу Тао. - Я же сказал, что больно будет вовсе не мне… - после этих слов, он резко ввёл один палец, из-за чего Тао взвыл и прогнулся в спине, сжимая мышцы вокруг пальца. Это мерзкое и противное ощущение чего-то постороннего в себе. Эти проклятые ощущения… Тао был готов продать душу Сатане, лишь бы не чувствовать больше этого… Но Кай сделал ещё хуже, введя второй палец и начиная разрабатывать всё внутри. Теперь Тао просто хотелось сдохнуть прямо здесь… - Расслабься, иначе будет только больнее… - тихо сказал Кай в шею Тао. - Ненавижу… мразь… сдохни же в муках… - шипел Тао сквозь слёзы. Он уже ничего не хотел. Он уже не видел смысла противиться ему, потому что принесёт себе лишь больше боли. А гордость он уже похоронил. Поэтому он просто расслабился, давая волю чувствам. - Хороший мальчик… - хрипло сказал Кай и вытащит пальцы, приставляя голову к дырочке. Кай не стал входить резко, чтобы не порвать Тао, он решил оттянуть момент и начал входить мучительно медленно, от чего Тао лишь заскулил. Чтобы его первый раз не был таким мучительным, Кай накрыл ладошкой его член и начал медленно водить вверх-вниз, чтобы хоть как-то снизить его боль. Но Тао чувствовал к нему только омерзение. Уже ничто не притупит ту боль, что разбушевалась у него внутри. Когда Кай вошёл на всю длину, он остановился, давая Тао привыкнуть к своим размерам. Тело под ним дрожало, но Кай не собирался останавливаться на полпути. Он начал медленно двигаться, схватившись руками за бёдра Тао. Сначала медленно, чтобы не порвать, а затем наращивая темп. Кай ещё никогда не чувствовал такой эйфории. Так хорошо ему не было никогда. В глазах потемнело, и он начал царапать белые бёдра Тао, оставляя кровавые порезы. Всё его тело уже было усыпано синяками, царапинами, и кровоточащими ранами. Кай понимал, что если их не обработать, то пойдёт заражение, что может привести к смерти, и тогда он потеряет своего волка. Но сейчас ему вовсе не хотелось тащиться за отваром и тряпками, чтобы перевязать раны Тао. Он почувствовал приятный щекоток внизу живота и нарастил темп. Тао почувствовал, как в него вливается что-то горячее и склизкое. Это конец. Его пометили. Теперь он просто обязан быть с этим волком до конца жизни. Из глаз Тао покатились крупные слёзы. Это был первый раз, когда он плакал… *** - Чанёль! Нам нужно срочно пойти за Тао, иначе они убьют его! – кричал Минсок. - Нет, идти одним нельзя. Это равносильно смерти. - Но тогда они убьют его! – взорвался Минсок. - Минсок, не будь таким глупым. Они не убьют Тао, потому что он может послужить им хорошей приманкой. Им нужны только я и Бэкхён. - Но нам в любом случае нужно спасти Тао, пока они ничего с ним не сделали! - Пробраться в их логово незамеченным не получится, потому что они усилили охрану. Теперь у них стоит по три воина возле каждого входа в поселение. - Но что ты тогда предлагаешь? – поинтересовался Сюмин. - Раз у них есть приманка, то и мы не отстанем. Нам нужен Бэкхён. - Ты собираешься отдать им Бэкхёна взамен на Тао? – спросил Сюмин, не веря собственным ушам. - Нет. Ни за что. Бэкхёна им не видать, как ушей своих. Мы просто подразним их, а потом, когда я вынесу приговор о том, чтобы мы обменялись, и когда они уже отправят Тао к нам, я просто скажу Бэкхёну «упасть в обморок». Они все сбегутся к нам и захотят убить меня, потому что все подозрения тоже упадут на меня, но я не буду безоружным. Мой отец научил меня делать пахучие комки из листьев черники и жуков из Трутса. Нам нужно будет заткнуть носы, а в них я кину эти комки. Мы выиграем буквально 5 минут, прежде чем они очухаются, но этого будет достаточно, чтобы убежать оттуда. - Чанёль… а ты уверен, что это безопасно? - Нет, но мы не узнаем, если не рискнём. Тем более, я не знаю, как ещё можно вырвать Тао из их плена. - Хорошо, я послушаю тебя… но пообещай мне, что и Тао и Бэкхён останутся целыми. - Обещаю. – не задумываясь, сказал Чанёль. Пусть он был не уверен в точности и работе своего плана, но вот в том, что он сохранит жизни обоих – он был уверен, как в себе. Теперь им оставалось только найти Бэкхёна. *** На территории Плэма было пусто и тихо. Тут никогда не было воин и драк. Всегда была тишина и спокойствие. Но не к тому стремился Бэкхён, когда убегал прочь от своих чувств и Чанёля. Он надеялся, что сможет забыть, подавить, уничтожить всю эту тяжесть в себе, но только больше разогнал её… Расстояние дало понять ему, что без Чанёля – уже совсем не то… Пусто и тоскливо. Из него всё выжали. До последней капли. Осталось только серое сердце, грустно и монотонно отстукивающее свой ритм. Оно не стучало о стенки грудной клетки и не трепетало, как раньше. Оно просто… билось. И Бэкхён больше не жил. Больше не радовался жизни, не улыбался солнцу, как когда-то. Он просто… существовал. Что он есть, что его нет… Без разницы. Серые личности всегда оставались в тени. По ночам, когда он ложится спать, то кладёт руку на мягкую траву, представляя на её месте мягкие чанёлевские кудряшки, которые мягко проходят через пальцы и светятся при свете солнца. От этих мыслей становится ещё хуже. Бэкхён теперь один. Его некому защитить, и никому он не нужен. Зачем кому-то нужна жалкая и серая сущность, которая только и делает, что живёт воспоминаниями. Даже в роли добычи он смотрится не аппетитно, а жалко. Но как бы то ни было, он продолжает существовать. Хоть жизнь и потеряла краски, но терять её совсем он не хочет. Пусть он и будет жить воспоминаниями. Это хоть как-то скрасит его бремя. Сквозь плотную листву он не сразу услышал своё имя. - Бэкхён! Бэкхён, где ты?! – голос был до одури знаком Бэкхёну. Даже более того. Он знал, чей это голос. Но Бэк лишь утешал себя тем, что это очередной плод его фантазии. Чанёля здесь нет. И никогда не будет. Но когда его плеча коснулись прохладные пальцы, всё внутри обрушилось. Все мысли улетели, а сознание не хотело принимать тот факт, что сейчас человек, которого он любит, находится за его спиной и обдаёт его шею горячим дыханием. Бэкхён медленно повернулся, а в глазах его собрались слёзы. Он увидел ту самую солнечную улыбку, по которой так скучал… Те самые глаза, в которых так же блестели слёзы. То самое лицо… Он не выдержал и бросился на шею Чанёля, громко всхлипывая и вцепляясь крепче в него. Из глаз покатились крупные слёзы, пропадая где-то в глупой улыбке, растянувшейся от уха до уха. И счастью Бэкхёна не оказалось предела, когда уже такие родные руки сомкнулись на его талии, давая понять, что он его больше не отпустит. - Бэкки… как же я скучал по тебе… - тихо произнёс Чанёль в мягкие волосы шатена. - Чанни… - тихо произнёс Бэкхён, до сих пор не веря, что сейчас он прижимается к любимому телу, слышит родной голос, чувствует ту самую тёплую улыбку… - Бэкхён, я должен тебе кое-что сказать… - И что же?.. – Бэкхён загорелся, даже не представляя, что может сказать ему теперь Чанёль. - БЭКХЁН! ЧАНЁЛЬ! ВЫ ГДЕ ТАМ?! – послышался взволнованный голос Сюмина. - Потом скажу, хорошо? – сказал Чанёль, трепля мягкие волосы Бэкхёна. – Нас там ждёт Минсок. Нам нужна твоя помощь. - Что-то случилось? - Да. Тао попал в плен к Кноксам и нам нужно торопиться, чтобы с ним ничего не сделали… - В плену?! Но как?.. - Когда мы убегали, он остался драться с Каем… и до сих пор не вернулся. - О нет… Тогда нам нужно спешить, потому что Тао угрожает большая опасность!