Двенадцатый демон

Когда он вошел, Хяккимару сидел, уткнув голову в колени согнутых ног. ̶ Сегодня я не буду тебя кормить. В этом нет смысла. Казнь уже завтра. За один день без еды не умрешь, ̶ проговорил Тахомару, стараясь придать своему голосу равнодушный тон и следя за реакцией брата. Хяккимару поднял голову и внимательно слушал, не выражая своим видом чего-либо определенного. Тахомару подошел ближе и опустился на пол напротив него. Хяккимару повернулся и смотрел прямо ему в лицо, продолжая свое молчание, которое сейчас так угнетало его младшего брата. ̶ Ты все время молчишь, потому что ненавидишь меня, да? ̶ не выдержав, спросил Тахомару. ̶ Я жду твоих приказов. ̶ Перестань разговаривать со мной как с господином, мне это надоело. Не волнуйся, я не трону Дороро. Слово лорда. Ну давай, теперь можешь не притворяться послушным и посмотреть на меня со всем своим презрением. ̶ Как я могу смотреть, или не смотреть на тебя с презрением, если у меня вообще нет глаз? ̶ ответ Хяккимару был для него неожиданным и обескураживающим. ̶ Это верно. Иногда я забываю, что твои глаза ненастоящие. Опять наступила неловкая для Тахомару пауза. Он больше не мог сдерживаться. Ему так хотелось поговорить со своим старшим братом. Только сейчас он понял, как сильно нуждался в нем, но не позволял себе этого признать. Всю жизнь ему было очень одиноко. Мама вообще все время смотрела будто сквозь него и не замечала, находясь в своих печальных мыслях о первом сыне. Отец всегда твердил только о том, что Тахомару будущий лорд и наследник клана Дайго, и должен соответствовать этому высокому званию. И Тахомару старался соответствовать изо всех сил. Он очень боялся разочаровать отца и показаться ему недостойным, и подолгу проклинал себя за каждую боевую неудачу, которые иногда случались. С детства рядом с ним были Муцу и Хего. Но, чем взрослее они становились, тем больше увеличивалась дистанция между ними. Тахомару раздражало то, что они стали разговаривать с ним не иначе, как с молодым господином, поддакивая всему, что он делает, и никогда не решаясь высказать собственное мнение. Тахомару очень не хватало того, с кем можно нормально поспорить или посоветоваться, или просто ради тренировки подраться на мечах, не ожидая, что он будет поддаваться и бояться нанести ему настоящий удар. Таким человеком мог бы быть Хяккимару, если бы судьба не предопределила им стать врагами. «Возможно, он сейчас думает о том же», ̶ поддержал себя робкой надеждой Тахомару. ̶ Хяккимару… Мне так тебя не хватало, ̶ с этими словами Тахомару крепко обнял брата, прижавшись к нему всем телом, сделав, наконец, то, чего так мучительно хотел последние пару дней. К его радости, Хяккимару даже не думал сопротивляться, и также прижался к нему. ̶ Как же мне было одиноко без тебя все эти годы, ̶ говоря это, Тахомару продолжал обнимать брата и гладил его по волосам, которые сейчас казались такими мягкими и приятными, что он не мог оторваться. ̶ Мне тоже, ̶ Хяккимару прильнул к нему лицом и стал тереться щекой о его щеки. Тахомару это показалось странным, но он сделал то же самое, и ему очень понравилось. Сейчас ему нравилось в Хяккимару все, и его охватывали смешанные чувства братской любви и ничем не объяснимого, но такого непреодолимого физического влечения. Больше не сопротивляясь своим порывам, Тахомару продолжал ласкать брата, а тот продолжал податливо прижиматься к нему. Меньше всего сейчас хотелось вспоминать о предстоящей казни, но эта мысль настойчиво не покидала его и давила как плита. ̶ Время, как на зло, летит все быстрее. Казнь уже завтра. Как же я не хочу этого, ̶ в голосе Тахомару уже слышалось нескрываемое отчаяние. ̶ Ну так отмени ее, ̶ Хяккимару не понимал его внутренней моральной борьбы и ничего не знал о таких понятиях, как долг лорда. ̶ Я не могу! ̶ Почему? ̶ Ты не понимаешь. Отец специально не возвращается. Он явно проверяет меня. Хочет посмотреть, готов ли я делать то, что должен будущий правитель. Я даже уверен, что Данкичи докладывает ему все обо мне. Не удивлюсь, если он уже в курсе о моих частых визитах сюда. Видел бы он, чем я тут с тобой занимаюсь. Моя участь была бы не лучше твоей, ̶ Тахомару вздохнул, мысленно сам поражаясь тому, что он делает. ̶ Ладно, к черту все. Хяккимару… Пока ты еще рядом, я бы хотел кое-что попробовать. Не двигайся. С этими словами, Тахомару взял обеими руками Хяккимару за лицо, еще немного приблизив его к себе, прислонился ртом к его губам, и, приоткрыв их своим языком, просунул его внутрь. На мгновение на лице Хяккимару выразилось изумление, но через пару секунд он понял, чего хотел его брат, и уже сам проникал языком в его рот, и они долго целовались взасос, едва успевая переводить дыхание. Тахомару уже везде трогал Хяккимару руками, стянув с него наполовину кимоно, время от времени отрываясь от поцелуев, утыкался лицом в его голое тело и начинал его лизать. Шумное и прерывистое дыхание Хяккимару заводило его еще больше. Тахомару чувствовал, что непременно хочет своего брата. Он просунул руки ниже и взял его за бедра, еще не очень понимая, с чего начинать, так как тут было по-другому, чем с девушками. Сначала Тахомару хотел опустить его на пол, повернув к себе задом, но быстро понял, что без рук Хяккимару не сможет встать в эту позу. Поэтому, недолго думая, он посадил его на себя, надеясь сделать это сидя, крепко придерживая его рукой за спину и прижимая к себе. ̶ Мне неудобно без рук, ̶ послышался вдруг голос Хяккимару. ̶ Я сам все сделаю. ̶ Тахомару… Я бы так хотел хоть раз обнять тебя, и тоже сделать тебе приятное. ̶ Мне итак приятно с тобой, ̶ Тахомару хотел уйти от этого разговора про руки, но в то же время слова его брата о том, что он хочет сделать ему приятное, звучали очень соблазнительно. Громкий стук в дверь прервал их разговор. Тахомару резко встал, ссадив Хяккимару на пол, и быстрыми шагами направился к выходу. ̶ Тахомару, кимоно… ̶ Черт, точно, ты же не можешь, ̶ Тахомару подбежал к брату и начал натягивать на него кимоно, которое уже успел снять почти полностью. Он крепко затянул пояс, которым заново его обмотал, поправив все как следует, и спешно вышел из сарая. У входа стоял Данкичи. ̶ Господин, мой человек передал, что ваша мать решила вернуться домой. Если она уже выдвинулась в путь, по моим расчетам, завтра к полудню госпожа будет здесь. Прикажете перенести казнь? «Мама как будто чувствует. Нельзя, чтобы она видела это. Что ж, придется перенести казнь с полудня на рассвет. Времени совсем не остается». ̶ Хорошо. Передай всем, что демон будет казнен завтра с первыми лучами восходящего солнца, ̶ не медля ни секунды, ответил Тахомару, про себя уже все больше склоняясь к мысли, что казни и вовсе удастся избежать.