Двенадцатый демон

На ночь Тахомару еще раз зашел к брату, чтобы покормить его. Хяккимару по-прежнему был тихий и покорный, и съел все, что протягивал ему Тахомару. Вытерев руки шелковым платком, Тахомару сел рядом, также прислонившись спиной к стене. Украдкой он поглядывал на Хяккимару. Тот сидел, опустив голову, и по его выражению лица было совершенно непонятно, что у него на уме. «Казнь послезавтра. Демон будет уничтожен, Клан Асакура повержен, и больше ничто не посмеет угрожать нашим землям. Я выполню свой долг и отец будет мною доволен. Почему вместо радости я чувствую такое опустошение? Должно быть, он меня ненавидит», ̶ снова бросив взгляд на брата, подумал Тахомару, невольно вспомнив тот поцелуй и отметив про себя, каких должно быть стоит усилий Хяккимару так долго придавать покорное выражение своему лицу и выказывать полное послушание. «При других обстоятельствах, если бы он не был демоном, а я ̶ наследником лорда, мы могли бы быть хорошими родными братьями и тренироваться вместе. Надо признать, что ты очень хорош в бою, даже не смотря на отсутствие рук», ̶ в голове Тахомару проносилось много мыслей, но вслух он продолжал молчать, потом резко поднялся и вышел, так и не найдя, что сказать. Тахомару надеялся, что утром вернется отец, и возьмет все в свои руки, и ему больше не придется ходить в сарай, хотя бы потому, что его будет сдерживать страх вызвать подозрения у лорда Дайго. Но, когда наступило утро, к нему пришел Данкичи и сообщил, что господин Дайго задержится, и поручает лично руководить казнью будущему лорду. Тахомару посмотрел на него с нескрываемой враждебностью. «Если бы не ты, завтра вообще не было бы никакой казни», ̶ подумал он, но Данкичи не понял причину такого взгляда. Как только Тахомару вышел из замка, то сразу же утонул в аромате цветущей сливы, который, казалось, был сегодня повсюду. Юный лорд оглядел окрестный пейзаж, видневшийся, как на ладони с высокого холма, на котором находился замок. Крестьянские домики проваливались в белых сгустках рассветного тумана, который еще не успели развеять первые лучи солнца. Еще вчера выглядевшие однообразно зелеными холмы, теперь были покрыты белыми силуэтами цветущих деревьев. В воздухе то и дело проносились белые лепестки, сорванные робкими порывами теплого ветра. Жизнь природы протекала своим чередом и совсем не соответствовала тому мрачному событию, которое неумолимо приближалось. Тахомару подозвал к себе Хего и Муцу и отдал им кое-какие распоряжения. До казни оставалось меньше суток, и было необходимо принять все меры предосторожности на случай, если в последний момент демон все-таки попытается сбежать. Сразу после этого Тахомару незамедлительно отправился в сарай. Его больше не волновало, ни что подумают часовые о его столь частых визитах, ни многозначительные взгляды Хего и Муцу, которыми те провожали его каждый раз, когда он молча возвращался от Хяккимару в свои покои, ни глядя ни на кого, и не говоря ни слова.