Двенадцатый демон

Прошло больше года с тех пор, когда Дороро стала демоном и спасла Хяккимару. Дороро часто вспоминала этот день. Ведь это был последний раз, когда она видела братика. Уйдя с ним подальше от земель Дайго, Дороро опустила его на траву в тени деревьев, и, приняв человеческий облик, присела рядом с ним. Она развязала оставшиеся веревки, с гневом подумав о тех, кто забрал его руки. Хяккимару был без сознания, но дышал, что свидетельствовало о том, что он все еще жив, не смотря на многочисленные пятна крови на его кимоно. «Хорошо, что братик без сознания. Он не должен видеть меня такой. Я слышала о докторе, который может сделать протезы любых частей тела. Надо отнести его к нему», ̶ Дороро знала, что после этого больше никогда не увидит Хяккимару. Перед тем, как снова превратиться в демона, чтобы отнести Хяккимару, она провела рукой по его щеке, вглядываясь в любимые черты, словно стараясь навсегда запомнить его лицо. Дороро всегда вспоминала это в те минуты, когда к ней возвращалось прежнее сознание. Но большинство времени она могла думать лишь о человеческой крови. Это было все, чего она сейчас хотела. Дороро ужасно измучилась от постоянной борьбы. За этот год она больше ни разу не перевоплощалась в демона, ежеминутно подавляя его в себе, и не давая вырваться наружу. Но она не могла ни есть, ни спать, постоянно испытывая голод по человеческой плоти. Дороро понимала, что так не может продолжаться и дальше, и скоро демон внутри нее вырвется наружу и полностью поглотит ее разум. Лучи жаркого летнего солнца обжигали лицо. Дороро брела по пыльной дороге какого-то селения, по обочинам которой цвели заросли полевых цветов, наполнявших сладким ароматом горячий полуденный воздух. Но Дороро не могла ощутить этот аромат. Все, что она сейчас чувствовала, это был запах человеческого тела, который влек со страшной силой, и Дороро как зомби шла вперед, больше не в силах сдерживать свой голод. Сквозь полуденное марево в конце пыльной дороги виднелся силуэт того, на чей запах, она шла. Дороро вздрогнула и остановилась. Это был Хяккимару. Он был одет все в то же черно-белое кимоно, из-под рукавов которого виднелись новые протезы рук. Хяккимару повернулся, очевидно, заметив ее. Он почти не изменился, только его лицо немного повзрослело. Его глаза были все того же неестественного красного оттенка. «Он все еще не вернул руки и глаза. Не думаю, чтобы весь этот год братик терял время и не убивал демонов. Очевидно, его последние части тела во мне. Я и есть оставшийся демон», ̶ поняла Дороро и двинулась вперед. Она услышала такой знакомый звук снятых и падающих протезов, и Хяккимару обнажил клинки. «Я ведь теперь для него красного цвета, как и все демоны. Он ни за что не узнает меня. Что ж, так даже лучше. Он прекратит мои мучения и вернет себе руки и глаза. Даже когда после этого он меня увидит, то все равно не узнает. Ведь он никогда еще не видел меня по-настоящему», ̶ Дороро продолжала, молча идти, твердо решив покончить со всем здесь и сейчас. Хяккимару рванул вперед. Он был такой же быстрый, как и раньше. Одно мгновение, и острые, как лезвия, клинки были занесены над шеей Дороро. ̶ Остановись! ̶ закричала она, испугавшись, не выдержав в последний момент. Хяккимару резко отшатнулся назад и остановился как вкопанный. ̶ Дороро? ̶ он сразу узнал ее голос. Дороро молчала, стыдясь того, что ей не хватило духа принять смерть от его клинков. ̶ Дороро, почему? Почему ты демон? ̶ Хяккимару почти кричал. ̶ Я думала, что смогу. Но я оказалась слабой… ̶ Дороро, ведь я же мог убить тебя! Почему ты сразу мне не сказала?! ̶ Хяккимару обо всем догадался. Когда, после казни он очнулся в доме Джукая, его не покидали смутные видения из момента своего спасения. К тому же, Джукай рассказал, как услышал стук в дверь и выйдя, увидел его, лежащего на пороге, а рядом стояла странная девочка, которая попросила позаботиться о нем и сделать новые руки, и спешно скрылась в зарослях деревьев, не дожидаясь ответа. ̶ Ты должен убить меня, ̶ твердым голосом сказала Дороро. ̶ Зачем ты так говоришь? Почему я должен убивать тебя? ̶ Хяккимару был в полном замешательстве. Его переполняло чувство радости, что он наконец-то нашел Дороро, и страха перед тем красным цветом, который теперь исходил от нее. ̶ Убей меня, и вернешь свои глаза и руки. Ты ведь мечтал их вернуть, разве нет? ̶ Дороро подавила свою минутную слабость и теперь была непоколебима. ̶ Они не нужны мне, если для этого придется убить тебя! ̶ Хяккимару не понимал, почему он должен убивать Дороро, которая была для него всем. ̶ Хяккимару, я не та Дороро, которую ты знал! Я стала демоном, и буду поедать людей. Я хотела съесть даже тебя. Прошу, убей меня, и прекрати это мучение, ̶ в голосе Дороро слышалось отчаяние. Она вправду очень устала и с каждой минутой чувствовала, как демон приобретает все большую власть над ней. ̶ Хорошо, я убью тебя, ̶ вдруг изменившимся тоном сказал Хяккимару, и его лицо приняло спокойное выражение. Он размахнулся клинком, но внезапно из Дороро появилось гигантское черное щупальце, и, обмотавшись вокруг его руки, оторвало его от земли, с силой швырнув далеко вверх. Хяккимару перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги, вновь кидаясь на Дороро. Дороро запрокинула голову и впала в бессознательное состояние, окончательно лишившись контроля над демоном. Из ее неподвижного рта раздался зловещий хохот и грубый хриплый голос произнес: ̶ Хяккимару… Наконец-то я заберу твою голову! Тело Дороро быстро трансформировалось, принимая очертания огромного демона с многочисленными щупальцами и мерзким, покрытым шипами, словно каменным хвостом, от каждого удара которого оставался глубокий разлом в поверхности дороги. Хяккимару не обращал никакого внимания на этот хохот и продолжал атаковать, уворачиваясь от хватавших его щупальцев. «Дороро, я вытащу его из тебя», ̶ мысленно сказал он, нанося очередной удар. Вдруг, один из щупальцев проткнул Хяккимару плечо, опрокидывая его на землю. Из образовавшейся дыры густо потекла кровь. Демон издал радостный вопль. Хяккимару перерубил шупальце и поднялся, но был сбит ударом тяжеленного хвоста, от чего пролетел, перевернувшись несколько раз, и упал на землю, больше не шевелясь. Издав торжествующий крик, демон кинулся на него, устремившись всеми своими щупальцами. В этот момент, со стороны спины демона упало бездыханное тело Дороро, так как, поддавшись своей жажде свежей вытекающей крови и, предчувствуя легкую победу, демон забыл о контроле над телом Дороро, и полностью вылез из нее. Но, как только он достиг Хяккимару, тот резко вскочил и бросился вперед, сражаясь уже в полную силу. С легкостью увернувшись от извивающихся щупальцев и хвоста, он достиг головы демона, и несколькими точными взмахами клинков разрубил ее на куски. Яростное рычание последнего, двенадцатого демона, наполнило летний воздух и эхом раздалось над окрестными землями, умолкнув навеки. Дороро открыла глаза. Сильно кружилась голова. Но, в то же время, она чувствовала небывалую легкость. Жажды крови больше не было. Она услышала сдавленные крики братика и повернула голову, не в силах подняться, и, продолжая лежать на траве. Хяккимару лежал рядом, скорчившись от боли и сжимая лицо ладонями настоящих рук. Из дыры на его плече вытекала кровь. Чуть поодаль сзади него валялись груды безобразных частей разрубленного демона. Дороро поняла, что он специально дал себя ранить, чтобы думая, что уже победил, демон потерял бдительность и покинул ее тело, поддавшись своим кровавым инстинктам. Братик в очередной раз спас ее. Дороро привстала и подползла к Хяккимару, и, оторвав от своего кимоно длинный кусок ткани, начала перематывать его плечо. Хяккимару уже умолк, но все еще продолжал держаться за лицо. Наконец, он медленно опустил руки, и Дороро увидела его настоящие карие глаза, которые были будто наполнены светом солнечных лучей, играющих в каплях янтарной смолы. Улыбающееся лицо склоненной над ним Дороро с мокрыми полосками на щеках от слез ̶ это было первое, что увидел вновь обретенным глазами Хяккимару. За этот год внешность Дороро сильно изменилась, хотя у Хяккимару не было возможности сравнить. Она значительно подросла, на ней было длинное темно-зеленое кимоно с расклешенными рукавами, а на плечи свешивались черные локоны ставших заметно длиннее распущенных волос. Хяккимару очень понравилось то, что он увидел, и его лицо озарила такая же счастливая улыбка, как и у Дороро. ̶ Дороро, ты в порядке? ̶ спросил он, не понимая, почему Дороро улыбается и плачет одновременно. ̶ Да… ̶ прошептала Дороро, и слезы из ее глаз потекли еще сильнее. ̶ Хяккимару, я так сильно люблю тебя, ̶ сказала она, наконец, то, что хотела сказать ему еще так давно. ̶ Я тоже люблю тебя, Дороро. Не плачь, ̶ ответил Хяккимару, поднимаясь, и притягивая ее к себе. ̶ Плакать от радости можно, ̶ сказала Дороро, глядя ему в лицо, и с замиранием сердца, думая о том, какой же он прекрасный с настоящими глазами. Хяккимару взял ее за щеки, теперь уже человеческими, и такими теплыми руками, медленно приблизил ее лицо, и, к неожиданности Дороро, слился к ней в долгом поцелуе. «И где это братик так научился целоваться?» ̶ краснея, подумала Дороро, но, тут же, перестала задаваться этим вопросом. С этого момента все беды, как и плохие мысли закончились. Хяккимару и Дороро наконец-то были счастливы.