Вернись в Сорренто

В конце концов Гарри, не дождавшись Северуса и Каллисто к обеду, оставил мясное рагу под чарами подогрева и отправился прогуляться. В Лондоне жарил июль, нещадно поливая солнцем каменные глыбы зданий и мостовые, люди заполонили летние веранды и парки, развалившись прямо в траве, поедая сэндвичи или мороженое. Все стремились урвать частичку тепла, пока не начнутся дожди. Гарри покрылся потом в своих джинсовых шортах и широкой футболке. В маггловском Лондоне можно было не опасаться журналистов, но он всё равно инстинктивно прятался под козырьком кепки. Иногда Гарри с грустью вспоминал беззаботную жизнь в Италии под личиной обаятельного синьора Эванса, холостяка и владельца ресторана «Il posto caldo»*. Он ни разу не пожалел о сделанном выборе. То, что давал ему Северус, было во сто крат ценнее; Гарри бы отдал гораздо больше, чтобы быть рядом с ним. Но проклятие известности (интересно, существовало ли такое?), будто преследовавшее его повсюду, куда бы он ни направился, в Британии разило наповал. В конце концов, Гарри всё ещё оставался победителем Волдеморта. Может, Каллисто прав, и быть знаменитым — его судьба? После того, как Северус дал ему второй шанс, их отношения переживали взлёты и падения. Им никогда не было просто вместе, теперь же всё усложнилось ещё больше. Гарри не питал иллюзий: некоторые раны не затянутся никогда, но он пообещал себе сделать всё, чтобы не появилось новых. За прошедшие годы Северус не стал лёгким человеком, и глубоко внутри него всё ещё жила обида. Он частенько срывался на Гарри или его друзьях, жалил словами и прицельно бил по слабым местам, когда хотел сделать больно. Обвинял любовника в упрямстве, хотя сам порой вёл себя как ребёнок, настаивая на своём до последнего. Тем не менее Северус старался, и Гарри этого хватало, чтобы продолжать бороться. По крайней мере, кажется, его чувства больше не подвергали сомнению. Гарри очень на это надеялся. Он даже стал сдержаннее в выражении любви, наконец осознав, что громкие признания пугают Северуса. Он терпеливо учился говорить поступками и замечать ответные знаки со стороны партнёра. Их было так много, что Гарри не сомневался: Северус действительно любит его и дорожит отношениями. Гарри купил фруктовый лёд и с удовольствием съел его, наслаждаясь приятной кислинкой. Проведя несколько лет в Италии, он полюбил жару, но в огромном шумном городе было слишком душно. Пыль из-под колёс бесконечных машин витала в воздухе и забивалась в нос, а толпы людей копошились живым муравьиным роем. Гарри свернул в парк и присел в тени раскидистого дерева, позволив себе помечтать о море. Он пообещал себе, что после злополучного конкурса непременно вытащит Северуса куда-нибудь отдохнуть, хотя бы на несколько дней. Только они вдвоём, солнце и море, в котором можно будет спасаться от удушающей жары. И пусть Северус ворчит и делает вид, что совсем не получает удовольствия от происходящего — Гарри позволит ему это. Может быть, стоит навестить Италию? Он по-настоящему любил эту страну и немного соскучился. — Мистер Поттер! Гарри вздрогнул, недовольно уставившись на того, кто столь бесцеремонно вторгся в его личное пространство. И едва удержался, чтобы тут же не аппарировать прочь, наплевав на отдыхающих магглов. — Мисс Уильямс, — обречённо констатировал он. — Не могу сказать, что рад вас видеть. *** Линдси Уильямс стала помощницей Риты Скиттер несколько лет назад, примерно в то же время, когда Гарри вернулся в Британию и переехал к Северусу. Молодая амбициозная журналистка отчаянно желала закрепиться в «Пророке» и рыскала по стране в поисках сенсации, которая могла бы сделать ей имя. Как назло, у неё оказался отменный нюх, а волшебное общество отчаянно скучало. По всем фронтам наблюдалось затишье, и Линдси пошла проторенной дорожкой — вспомнила о пропавшем восемь лет назад герое Магической Британии. Гарри, расслабившись за годы безвестной жизни, наивно полагал, что до него уже никому нет дела, и возвращение на родину пройдёт незамеченным. Он не собирался посещать светские мероприятия и светить лицом да и не особенно походил на прежнего себя, изменившись как внутри, так и снаружи. Однако Линдси была настойчивой девушкой. Она искала потерянный след Гарри Поттера несколько месяцев, и туманные слухи привели её в Италию, где Линдси — совершенно случайно — столкнулась с главой Гильдии зельеваров Примариусом Гилбертом. Гилберт жаждал мести. Он с удовольствием поделился с журналисткой, что Гарри Поттер действительно жил здесь и проводил массу времени ни с кем иным как с Северусом Снейпом — зельеваром, бывшим шпионом, Упивающимся смертью и — помоги Мерлин! — убийцей великого Альбуса Дамблдора. Конечно, его оправдали, но разве не с помощью того же Поттера? И разве не странно, что учитель и ученик продолжают общаться спустя столько лет, в то время как даже лучшие друзья национального героя, по их словам, не виделись с ним довольно долго? Гилберт не забыл намекнуть на подозрительный характер отношений между Поттером и Снейпом, который, получив почётное приглашение на конференцию зельеваров, предпочитал проводить время не с коллегами, а со своим бывшим учеником, часами разгуливая с ним по Сорренто. Конечно, ничего нельзя было утверждать наверняка, но репутация Снейпа всегда оставляла желать лучшего, да и слухи ходили самые разные... Надо ли говорить, что счастью Линдси Уильямс не было предела? Почувствовав вкус первой настоящей сенсации, Линдси вгрызлась в неё как бульдог и продолжила копать с удвоенной силой. О, она не собиралась упускать столь редкий шанс! Подобраться к Северусу Снейпу оказалось гораздо проще. Линдси удалось отыскать его неприметный домик в пригороде Лондона только догадавшись использовать контрзаклятие против чар отвлечения внимания. Она рыскала по периметру ещё три дня, прежде чем ей улыбнулась удача. Удача в лице Гарри Поттера — повзрослевшего, но вполне узнаваемого, исчезающего за пологом охранных чар с улыбкой на лице и пакетом продуктов из супермаркета. Теперь у неё было достаточно компромата, и любой журналист удовлетворился бы этим, но только не Линдси Уильямс. Ей нужна была сенсация, и она её получила. Спустя неделю крайне осторожных вылазок к жилищу Снейпа она сумела запечатлеть их вместе. Северус Снейп и Гарри Поттер вышли из дома незадолго до полудня и остановились у калитки, о чём-то тихо переговариваясь. Линдси хотела бы знать, о чём, но приближаться было опасно — у неё всё ещё не было заветной колдографии. Она обновила чары невидимости и крепче сжала камеру вспотевшими ладонями. Ну, давайте же... Наконец Поттер вскинул голову и коротко сжал руку Снейпа, мазнув губами по его лицу. Новенькая колдокамера запечатлела момент истины, не вспугнув никого вспышкой, а бывший герой аппарировал с негромким хлопком. На улице не было ни души, но Снейп внезапно застыл и повёл носом, как опытная ищейка. Линдси перестала дышать. Миг — и он извлёк палочку из рукава потрепанной чёрной мантии. Пристально оглядел безлюдную улицу, дома и живые изгороди, а потом уставился прямо на неё. Линдси вздрогнула под этим взглядом и немедленно захотела сбежать на другой конец света. Она аппарировала, не заботясь о безопасности, каким-то чудом не расщепилась в процессе и в полном оцепенении добралась домой, натыкаясь на углы и врезаясь в прохожих. И лишь оказавшись в своей маленькой, но уютной квартирке, смогла облегченно выдохнуть. Пронесло. Линдси никогда не училась в Хогвартсе и не знала Северуса Снейпа лично, но была наслышана о его прошлом, тёмном и опасном. Линдси любила загадки, а ощущение опасности опьяняло её, заставляя кровь быстрее бежать по венам. И этот мрачный мужчина, излучающий силу, показался ей совершенно сногсшибательным. «Был бы он помоложе хотя бы лет на пятнадцать, — думала Линдси, садясь сочинять статью. Её руки дрожали от предвкушения полного и безоговорочного триумфа. — И не смотри он на Поттера таким взглядом... ох, Мерлин! Вот бы и на меня кто-нибудь так смотрел!» При всём своём профессиональном цинизме Линдси была молодой девушкой и обожала красивые истории любви. На следующее утро Магическую Британию потряс страшный скандал. Трудно было понять, что произвело больший фурор: внезапное возвращение Гарри Поттера на родину, его вскрывшаяся гомосексуальность или интрижка с «самым неподходящим мужчиной на планете». Линдси так и написала, а ещё развернула масштабное расследование на три страницы, в котором препарировала сложные отношения Снейпа и Поттера, начиная со школьной вражды и заканчивая бурным романом «на костях Волдеморта». Линдси считала звучные метафоры своей сильной стороной и щедро разукрасила ими текст, как кондитер украшает торт спелыми ягодами. Гарри чувствовал себя грёбанным тортом, о да. Его хотели сожрать не жуя и выплюнуть то, что останется. Рон и Гермиона привычно встали за спиной двумя верными стражами, оберегая и подставляя дружеское плечо. Гермиона наложила сложное заклинание, перемещавшее их почту на гигантскую свалку в Нью-Дели. Рон пытался повлиять на «Пророк» через министерство и аврорат, но там только ржали и разводили руками. Казалось, высказать своё драгоценное мнение Гарри решили все, у кого есть рот. Конечно, Северусу пришлось куда хуже. На него подобно шторму в океане обрушилась ненависть тысяч людей. Гарри бы поставил не меньше десяти баллов по шкале Бофорта**, Северус, фыркнув, присвоил восемь. Он вообще сносил нападки с поразительным спокойствием, в основном игнорируя их. Особо рьяные читатели «Пророка», пытавшиеся преследовать или нападать на Северуса Снейпа на улицах, сильно об этом пожалели. У него всегда был талант внушать страх и благоговение, и никто не посмел пробовать дважды. Гарри было мучительно стыдно перед Северусом — даже больше, чем за своё бегство в никуда восемь лет назад. Ведь это из-за него их колдография с поцелуем красовалась на первой полосе, из-за его глупости и проклятой известности Северус теперь подвергается нападкам. Он пытался просить прощения, но встречал только недоумённый взгляд и удивительно редкую, тёплую улыбку, от которой всё внутри у Гарри сладко замирало, а в голове звучала тарантелла. «Тебе не за что извиняться, Гарри, — ответил ему Северус однажды, попросив больше не поднимать эту тему. — Я знал, во что влипаю с самого начала, теперь настало время собирать камни. Я даже удивлён, что мы продержались так долго». — Ты расстаёшься со мной? — ужаснулся Гарри, по-своему истолковав его слова. — После того, как запятнал твою честь? — усмехнулся Северус. — Это было бы слишком жестоко даже для меня, Поттер. В конце концов, Северусу надоело распугивать идиотов, ошивавшихся вокруг их дома — некоторым хватало глупости вступать в борьбу с охранными заклинаниями, отчего что-то вокруг постоянно хлопало, вспыхивало и взрывалось. Устав от этого цирка, они обоюдно решили переехать, тем более что Северус не питал особой любви к неуютному дому в Катерхеме. Так у них появился их нынешний домик в маггловском Лондоне, защищённый настолько, что муха не пролетит без ведома хозяев. Однако статьи продолжали выходить. Линдси, получившая собственную колонку, не могла успокоиться и выдавала многочисленные теории о том, как, когда и почему зародились столь странные отношения между двумя героями войны. Среди них проскальзывал полный бред, включавший в себя шантаж, выгоду, Амортенцию и даже тайный план покойного Альбуса Дамблдора. Но иногда она попадала в цель. «Страсть между бывшими врагами, очевидно, вспыхнула вскоре после Великой Победы, — издевательски пестрели страницы „Пророка“. — Известно, что Гарри Поттер неоднократно навещал Северуса Снейпа в больнице Святого Мунго и выступал в его защиту на суде. Очевидцы утверждают, что позже видели мистера Поттера в аптеке, принадлежавшей мистеру Снейпу. Примерно в тот же период отношения Поттера и его девушки Джинни Уизли сошли на нет, и кто знает, что стало тому причиной?» К статье прилагалась колдография юного всклокоченного Гарри, выходящего из аптеки «С.С. Снадобья и зелья». Он понятия не имел, что этот снимок вообще существует в природе. — Мерлин, да сколько можно! — Гарри швырнул газету на стол, подавляя желание порвать её на мелкие клочки. Юпитер, отдыхающий на насесте, тихонько ухнул и приоткрыл жёлтый глаз. — Когда она уже угомонится? Ещё и Джинни сюда приплела! Он был благодарен бывшей невесте за то, что та отказалась давать интервью, но это едва ли спасало ситуацию. — Пока есть спрос, будет и предложение, — заметил Северус со своей половины стола. — Просто не читай эту дрянь. Совет был хорошим, и Гарри даже пытался ему следовать, но какая-нибудь добрая душа всегда сообщала ему о новой статье или подсовывала свежий номер. Возмущение и любопытство побеждали. — Не представляю, как заткнуть ей рот, — расстроено сказал Гарри. — Боюсь, я растерял былое влияние, в отличие от проклятой славы. Он уже пытался поговорить с Кингсли и с редакцией «Пророка». Первый поздравил Гарри с возвращением и виновато покачал головой: новый закон о свободе прессы связывал ему руки. Вторые отказались печатать извинения и вежливо послали его в ответ на просьбу о встрече с Линдси Уильямс. Гарри ничего не оставалось, как выследить журналистку, используя её же методы. Он подкараулил Линдси у многоквартирного дома в магическом квартале Лондона, где та арендовала скромную квартирку. Такими темпами она скоро переедет в место поприличней, мрачно думал Гарри, пиная камешки у подъезда. Лицо скрывал капюшон чёрного худи, отчего он сам себе напоминал дементора. Старушки, проходя мимо, косились неодобрительно. Линдси появилась довольно скоро, резво цокая каблучками. Она уже собиралась зайти в подъезд, когда Гарри перехватил её за рукав плаща. — Что вам нужно? Я закричу, — зашипела та на манер гадюки. Гарри чуть сдвинул капюшон, сверкнув глазами. — О, мистер Поттер. Какая неожиданность. — Надо поговорить, — произнёс он максимально вежливо. — Я так не думаю, мистер Поттер. Извините, много дел. — Чего вы хотите? Я требую, чтобы вы оставили в покое меня и Северуса Снейпа. — Увы, — развела руками Линдси. — Я полагаю, вы не вправе ничего требовать. Мы действуем в рамках закона. Гарри зарычал: — Какая сумма вас устроит, мисс Уильямс? Я всё ещё довольно богат. Линдси тонко улыбнулась. Во взгляде её на миг полыхнула борьба, сменившись холодной уверенностью. — Мои статьи прекрасно продаются, мистер Поттер. Читатели хотят знать правду, и я не могу их подвести. — Это не правда, а ваши бредовые домыслы! — рассвирепел Гарри. — Так уж и бредовые? — фыркнула Линдси удаляясь. — Я подам в суд за вмешательство в частную жизнь! — закричал Гарри ей в спину. Он действительно раздумывал над этим вариантом, но боялся, что пожар разгорится ещё сильнее. Им и так хватало позора. Встреча с Гарри, казалось, только подстегнула Линдси, и статьи стали ещё более изобретательными. Он в отчаянии зарылся пальцами в волосы. — Гарри. — Северус потянулся к нему через стол и нежно сжал руку. Взгляд его вдруг сделался слишком серьёзным, — я понимаю, почему тебя это так беспокоит. Из-за меня твоя репутация... — Северус, прекрати! Моя репутация волнует меня меньше всего. — Тогда что? — Они пишут про тебя весь этот вздор, — пробормотал Гарри. — Обвиняют в растлении, отравлении и прочих ужасных вещах... — В каком-то смысле я действительно растлитель, — усмехнулся Северус. — Разумеется, нет! И всё это полнейшая чушь. Но люди верят и ненавидят тебя. — Меня всегда ненавидели, — легко ответил он. — Не помню, когда было иначе. Ты — не самый худший повод для ненависти. Северус бросил на Гарри нечитаемый взгляд, от которого задрожали колени. Гарри бы растёкся счастливой лужицей прямо здесь, если бы не Линдси Уильямс и её мерзкие статейки. — Она не даёт нам жить спокойно. Мы что, должны сбежать из страны как последние трусы? — Не обязательно. Есть и другой вариант. — Какой же? Северус отодвинул кружку с кофе и скрестил руки на груди, словно защищаясь. — Ты всё ещё никак не комментировал происходящее. Дай опровержение. — Что? — опешил Гарри. — У них нет доказательств, кроме колдографии с поцелуем. Она ничего не подтверждает, — пожал плечами Северус, уставившись в окно. — Всё прочее — домыслы Уильямс, Гилберта и прочих псевдо свидетелей. Дай интервью, в котором ты опровергнешь их клевету и потребуешь моральной компенсации. То, что ты общался со мной в Сорренто и выходил из моего дома, ровным счётом ничего не значит. Мы — старые приятели, только и всего. — Северус... — Это хороший вариант, Гарри. Вот увидишь, ей нечего будет возразить. Возможно, она попытается следить за нами, но достаточно просто не появляться в обществе вместе, может быть, разъехаться на какое-то время... Гарри затопил ужас. Северус смотрел в окно с мрачной решимостью. Бледное лицо в профиль напоминало древнюю статую, отлитую из мрамора. — Ты хочешь, чтобы мы разъехались? — Так будет лучше. — Северус. Ты хочешь? — Нет, — сдался он, чуть расслабляясь. — Но это всё упростило бы. — Чёрта с два! — Гарри вскочил на ноги и накинул куртку, не потрудившись привести себя в порядок. — Идея с интервью просто отличная. Вот только никаких опровержений не будет. — Что ты задумал, Поттер? — Северус смотрел странно. — Она хотела сенсацию — она её получит. Но играть будем по моим правилам. Не теряй, вернусь к ужину. Гарри дал интервью не только «Ежедневному Пророку», но и «Ведьмополитену», и «Придире» (Луна очень обрадовалась), и ещё паре мелких изданий. Через два дня они разом вышли в печать, и Британия взорвалась снова. — Рон! Ты видел это? — Гермиона не верила своим глазам. На неё с газетной страницы смотрело счастливое лицо Гарри, а заголовок под ним гласил: «В ШКОЛЕ МЫ НЕНАВИДЕЛИ ДРУГ ДРУГА». Муж спускался к завтраку, зевая. — Что там? Гермиона зачитала отрывок: «У нас с Северусом Снейпом всегда были сложные отношения. Когда-то я ненавидел его всей душой, но после войны осознал, как сильно ошибался. Северус — настоящий герой, спасавший меня десятки раз и внёсший неоценимый вклад в победу. Он — удивительный человек, и я люблю его». — Ну и дела, — выдавил Рон, прервав воцарившееся молчание. — Как думаешь, что теперь будет с Гарри? Гермиона неожиданно широко улыбнулась: — Думаю, его наконец оставят в покое. *** Линдси грациозно присела рядом, незаметно щёлкнув чем-то в сумочке. Её летнее платье взметнулось и плавно опустилось на траву. — Мистер Поттер, пару слов для «Ежедневного Пророка», — сладко начала она. Гарри встал, стряхивая с брюк прилипшие травинки. — Боюсь, мисс, мне уже пора. — Один вопрос. — Она явно жаждала реванша. — Вам исполнится тридцать лет со дня на день, что вы чувствуете по этому поводу? Чем планируете заниматься? — Ничего не чувствую, — буркнул Гарри, удаляясь быстрым шагом. Линдси преследовала его по пятам. — Это правда, что вы так и не нашли работу? — Я и не искал. — Почему же, вам нравится бездельничать? — Прытко пишущего пера нигде не было видно, но Линдси явно вооружилась маггловским диктофоном. Волшебный мир не стоял на месте. — Я могу себе это позволить, — осклабился Гарри, сворачивая в безлюдный дворик и стараясь не бежать. — Видите ли, у меня много денег, доставшихся мне от мёртвых родителей и крёстного. Линдси ничуть не смутилась: — Как вы планируете отмечать юбилей? Северус Снейп составит вам компанию? — До свидания. — Гарри помахал ей и аппарировал, сжав зубы. Плотоядная улыбка Линдси мерещилась ему ещё долго, танцуя перед глазами как рот Чеширского кота. Рагу стояло нетронутым. Очевидно, ни Северус, ни Каллисто до сих пор не поднимались из лаборатории. Гарри с досадой пнул деревянный стул и тут же согнулся пополам от боли в ноге. Встреча с пронырливой журналисткой разбередила душевные раны. Рон с Гермионой тоже спрашивали его про юбилей, который надвигался медленно, но неотвратимо. Гарри не планировал ничего грандиозного. Конечно, он будет рядом с Северусом, а Северус никогда не любил праздники и почти не отмечал их. Нет, он, разумеется, подарит Гарри что-нибудь практичное, как всегда, но вряд ли захочет шумной вечеринки. Он и гостей-то переваривал с трудом. Вздохнув, Гарри подхватил со стола ноутбук и отправился поработать в свой кабинет. * Il posto caldo — (ит.) тёплое местечко ** Шкала Бофорта — двенадцатибалльная шкала, принятая Всемирной метеорологической организацией для приближенной оценки скорости ветра по его воздействию на наземные предметы или по волнению в открытом море