Вернись в Сорренто

Это стало последней каплей. Реки терпения Гарри вышли из берегов, и бурный поток хлынул во все стороны, грозя обернуться новым Всемирным Потопом. Ему так и не удалось поговорить с Северусом на ужине, и Гарри терпеливо ждал его в спальне, сгорая от досады и возбуждения. У них не было секса уже пару недель, и Гарри планировал сделать это сегодня во что бы то ни стало. С тех пор как начался их с Каллисто эксперимент, Гарри не мог избавиться от ощущения, что теряет Северуса. И чем меньше времени оставалось до конкурса, тем реже его любовник покидал лабораторию. Они почти перестали разговаривать, не говоря уже обо всём остальном. Гарри всё-таки провалился в сон, полный мрачных видений и туманных кошмаров. А когда открыл глаза, было позднее утро, и кровать со стороны Северуса пустовала. Подушка и одеяло лежали там же, где Гарри оставил их, засыпая. Очевидно, что этой ночью Северус в спальне не появлялся. Гарри чувствовал себя так, будто ему с размаху зарядили в живот. Он не помнил, как спускался по лестнице, но внезапно обнаружил себя у входа в лабораторию. Повинуясь его состоянию, люк открылся, стоило Гарри до него дотронуться. Ступеньки скрипели под ногами. Внизу было тихо и холодно, как в склепе. В лаборатории царил полумрак, мерно булькали котлы, разнокалиберные склянки стояли на полках в идеальной последовательности. На узкой, явно трансфигурированной наспех кушетке крепко спал Каллисто. Мятая рубашка наполовину расстегнулась, и обнажённая грудь медленно вздымалась от его дыхания. Потрёпанный Северус, дремавший на стуле у котла, встрепенулся, поднял взгляд: — Гарри? Что ты здесь делаешь? Гарри покачал головой, отступая. Северус с трудом поднялся и сделал шаг навстречу. — Гарри? К горлу подкатил удушающий ком, мешая ответить. Сжав губы, чтобы тот не прорвался, Гарри пятился, пока не упёрся в стену. Развернулся и стремительно покинул лабораторию, хлопнув крышкой люка. Он не мог больше здесь оставаться. *** — Долго собираешься прятаться? Гермиона принесла ему чашку горячего шоколада — дымящегося и источающего невообразимый аромат. Гарри с благодарностью сделал глоток и почувствовал себя немного лучше. — Спасибо. Если я стесняю вас... — Перестань нести чушь, — нахмурилась подруга. — Ты можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь. — Но разумно ли это? Вам всё равно придётся поговорить, рано или поздно. — Знаю. — Гарри потёр воспалённые глаза и поглубже зарылся в колючее одеяло. — Переночую тут, а завтра вернусь домой. Не думаю, что Северус вообще заметит, что меня нет. — Ну-ну, — хмыкнула Гермиона. — То-то у нас камин разрывается. Гарри малодушно попросил друзей на день заблокировать каминную сеть. Он сгорал от стыда, конечно, но действительно не был готов говорить с Северусом прямо сейчас. В отключённый камин пару раз стучались и даже пытались прорваться, но Гарри сомневался, что это дело рук его любовника. Скорее, Гермиону опять доставали из министерства — даже находясь в декрете, она оставалась незаменимым сотрудником. Рон, вернувшийся из магазина, громыхал пакетами в прихожей. Маленькая Роззи носилась по дому крошечным весёлым тайфуном. Она влетела в Гарри с радостным визгом и оплела его руками точно лианами. — Дядя Гай-и, почитаешь мне сказку? Гарри улыбнулся и, перехватив девочку поперёк живота, принялся обстоятельно её щекотать. Роззи разразилась новой порцией счастливых воплей. — Роззи, не приставай к дяде Гарри, — сказала Гермиона. — Папа тебе почитает. — С удовольствием. — Подошедший Рон поочерёдно поцеловал в макушку жену и дочь. Гарри досталось медвежье рукопожатие. — Как ты, дружище? — Горячий шоколад творит чудеса. Вам необязательно носиться со мной как с умирающим, ребята. — Ты правда думаешь, у них что-то было? — Рон понизил голос. Роззи убежала, открывая вечерний сезон охоты на Живоглота. — Не знаю, — вздохнул Гарри. — Я устал ломать себе голову. Северус верный до мозга костей, но Каллисто — настоящий суккуб. Конечно, он дорожит мной, но Северус всегда был его кумиром. И у них действительно много общего. — Это ещё ничего не значит, — отрезала Гермиона. — Честно, Гарри, я не думаю, что профессор тебе изменяет. Но он всё равно поступает некрасиво. — Точно, — кивнул Рон. — Снейп даже не предупредил тебя, что не придёт ночевать! И зачем им нужно было там вдвоём оставаться? Вот Ферра бы и караулил своё расчудесное зелье! — Он должен извиниться, — заявила Гермиона. Гарри фыркнул, чуть не облившись шоколадом. — Извиниться? Это же Северус Снейп. Скорее, он начнёт обвинять меня, и придётся объясняться, где я провёл целые сутки. — Тебе нужно отвлечься. — Гермиона решительно откинула волосы со лба и направилась на кухню. — Пойдёмте ужинать, пока Хьюго не проснулся. Сегодня я даже ничего не спалила. — И как ты его терпишь, Гарри? — шепнул Рон. Гарри пожал плечами. Они казались неподъёмными, словно несли на себе всю тяжесть этого мира. — Люблю, — просто ответил он. *** Возвращаясь домой, Гарри был полон противоречивых чувств и понятия не имел, что скажет Северусу. Закатить сцену ревности? Глупо, он давно не истеричный юнец, ему вот-вот исполнится тридцать. Все эти годы Гарри безуспешно тянулся за Северусом, пытаясь стать рассудительней и мудрее, он даже полагал, что достиг некоторых успехов — до вчерашнего дня. Оказалось — очередной самообман, из тех, которые так часто были его спутниками прежде. Когда-то он дал себе слово, что больше не станет пытаться соответствовать чужим ожиданиям, чего бы ему это ни стоило. Гарри бросил всё и начал новую жизнь, чтобы наконец научиться быть самим собой. И вот теперь он снова наступает на те же грабли. Когда Гарри вернулся, дом встретил его предсказуемой тишиной. Конечно, Северус в лаборатории, где же ещё ему быть? У них осталось всего несколько дней на то, чтобы завершить эксперимент, а Северус не из тех, кто теряет время попусту. Гарри прошёл в гостиную, устало опускаясь в кресло. Позади негромко кашлянули. — Северус? — Гарри уставился на него во все глаза. Северус с каменным лицом сидел на диване, стиснув подлокотники. Он молча прожигал Гарри взглядом и казался невыразимо далёким. — Почему ты не в лаборатории? — Мы почти закончили. — Голос его звучал странно. — Экспериментальное зелье готово. Расчёты предположительно верны. У нас всё ещё нет возможности испытать его на практике, но если удастся получить разрешение... — Какое разрешение? — устало спросил Гарри. — Что, чёрт возьми, вообще происходит? Северус вздохнул и отвёл глаза. Губы его сжимались и разжимались — то ли пытаясь удержать рвущиеся наружу слова, то ли не в силах произнести их. — Гарри, — наконец сказал он. — Полагаю, я задолжал тебе некоторые объяснения. Гарри почувствовал, как брови от удивления поползли вверх. — Неужели? И ты даже не спросишь, где меня носило всё это время? — Ты был у Уизли, — фыркнул Северус. — Догадаться нетрудно. Сначала я хотел прийти за тобой, но потом решил дать тебе остыть. — Остыть? — Гарри снова начал заводиться. — Мудрое решение! Значит, теперь, когда я «остыл», мы просто сделаем вид, что ничего не было, так? На лице Северуса отразилась внутренняя борьба, прежде чем оно снова превратилось в восковую маску. «Проклятие, да когда он уже перестанет от меня защищаться? — обречённо подумал Гарри. — Будто бы я могу поверить, что ему всё равно. Только не я». Гарри знал, что его собственное лицо всегда было для Северуса открытой книгой. Хотя с годами он стал лучше контролировать эмоции, его умение и рядом не стояло с навыками бывшего двойного агента. Но сейчас Гарри это не беспокоило. Пусть видит. — Нет. Мы всё обсудим. Гарри, я... — Северус откашлялся и попробовал снова. — Я должен... Мне следует... Гарри вовсе не собирался помогать ему. — Я был неправ. Эксперимент полностью поглотил меня, и я не мог думать ни о чём другом весь этот месяц. Мне следовало чаще говорить с тобой, Гарри. И уж конечно не следовало ночевать в лаборатории, не предупредив тебя. — Продолжай, — прохрипел Гарри, когда Северус замолчал. — Я... не понимал, как это выглядит со стороны. У тебя могло сложиться ошибочное впечатление, что нас с твоим другом... связывает нечто большее, чем совместный проект. — И что же навело тебя на такие мысли? Северус тяжело вздохнул, и все маски разом слетели с усталого лица. Гарри разглядел у него под глазами синие круги, которые, очевидно, появились там не вчера и не сегодня. — Синьор Ферра предложил мне поставить себя на твоё место. Казалось бы, очевидный способ, но как редко мы вспоминаем о нём, — криво улыбнулся он. Гарри моргнул: — Каллисто? Он дал тебе совет? — Наглый юнец распсиховался, — процедил Северус хмуро. — Мы немного повздорили. Ферра был уверен, что ты в курсе завершающей стадии эксперимента и не будешь ждать меня ночью. Он также полагал, что мы с тобой проводим больше времени вместе... Гарри незаметно ущипнул себя за предплечье, чтобы проверить, не уснул ли, дожидаясь Северуса. — Разумеется, это не его собачье дело, о чём я в красках сообщил ему. Ферра возразил, что, как твой лучший друг, он имеет право заботиться о твоём состоянии. Тем более, когда сам невольно повлиял на него. — А ты? — Я не стал проклинать его, опасаясь разгромить собственную лабораторию, — с достоинством ответил Северус. — Потом успокоился, выпил чаю и попытался представить, как бы отреагировал, если б ты провёл ночь с другим мужчиной. Если бы я, а не ты прождал своего любовника в спальне, а потом обнаружил его вместе с молодым привлекательным геем. С которым их, помимо прочего, связывает давняя история. В комнате повисло молчание, нарушаемое только хриплым дыханием Гарри. Дышать было тяжело, словно его только что отравили парами зелья, и Гарри непроизвольно дотронулся до груди, откинулся на спинку кресла. — Что ж, — произнёс он наконец. — Определённо, ты не обрадовался бы. — Определённо. — Северус скорбно скривил губы. — Моя мысленная реакция ужаснула меня самого. Я мог бы разнести весь дом или просто молча уйти, не сказав ни слова. При любом раскладе это бы не пошло на пользу нашим отношениям. — Точно. И ты бы не позволил мне объясниться, убедив себя, что сделал верные выводы. — Гарри закатил глаза. — Возможно, я бы даже не понял, что произошло. И мы бы разбежались снова — ещё нелепее, чем в прошлый раз, не способные услышать друг друга. Северус слегка вздрогнул и выпрямился на своём диване — Гарри был уверен, что никто другой не заметил бы этого движения. Он знал, что режет по живому, поднимая запретную тему, но не смог сдержаться. Он всё ещё чувствовал обиду. Однако Северус извинился перед ним; непроизнесённые слова повисли в воздухе, легко читаясь между строк. Гарри мог пересчитать по пальцам одной руки, когда его гордый любовник так открыто признавал свои ошибки. Он облегчённо улыбнулся: — Так... м-м... и где сейчас Каллисто? — В Святого Мунго, полагаю. — Что?! — Не беспокойся, я не причинил ему вреда, — фыркнул Северус, дёрнув подбородком, — к сожалению. Твой друг, как наиболее коммуникабельный из нас двоих, пытается договориться с местным руководством. Пока мы не протестируем зелье, эксперимент нельзя считать завершённым. — Может, ты наконец расскажешь, что за эксперимент? — спросил Гарри требовательно. — Над чем вы работали всё это время? И Северус рассказал. *** Гарри не верил своим ушам. То, что он услышал от Северуса, звучало слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но если он всё правильно понял... — Я не стану объяснять в подробностях принцип работы нашего зелья, — говорил Северус взволнованно. Он вскочил с кресла и теперь нарезал вокруг него нервные круги. — Достаточно понимать, какой будет эффект. Слагхорн в кои-то веки оказался прав, твой Ферра — юный гений. Он работал над этой формулой два года и все ещё не был уверен в расчётах. — Memoria Sana*, — повторил Гарри завороженно, пробуя слова на вкус. — Название мне нравится. Так значит, оно поможет даже в крайних случаях? Ведь есть заклинания, возвращающие утраченные воспоминания. К примеру, Гермиона смогла восстановить память своим родителям. Гарри предпочитал не вспоминать, чего ей это стоило, сколько слёз было пролито и как много сильных волшебников пыталось помочь, прежде чем она отыскала того древнего старца в сердце Индии. Кажется, они до сих пор отправляют друг другу сов. Рон бы ревновал, не перевали великому магу за сто пятьдесят. Северус помнил эту историю и потому только скептически хмыкнул: — Да уж, заклинаний. Едва ли они помогли твоей подруге. Ты знаешь, как я к этому отношусь, Гарри. — «Глупое махание волшебной палочкой», я помню, — улыбнулся Гарри. Северус всегда отдавал предпочтение зельям, если была альтернатива. — Мисс Грейнджер не добилась бы успеха, будь она заурядной волшебницей. Тот Обливиэйт наложили филигранно, иначе даже восточная магия не сумела бы его снять. В то время как наше зелье достаточно просто выпить — три капли на стакан фиалкового сока при среднетяжёлых случаях. Максимальная доза — шесть капель, иначе последствия для мозга будут необратимыми. — Это очень опасно, Северус, — взволнованно сказал Гарри. — Ваше зелье может стать страшным оружием, попади оно не в те руки. — Так и есть. А может спасти тысячи судеб. Люди, навсегда утратившие память вследствие проклятия или несчастного случая. Сошедшие с ума, шизофреники. — Даже так?! — Гарри почувствовал, как закружилась голова. Родители Невилла все ещё не помнили своего сына. — В перспективе — да, — кивнул Северус. — Состав нуждается в доработке, и на это потребуются многие месяцы, годы... Если всё получится, мы сможем лечить добрую половину психических заболеваний. — Северус! — Гарри вскочил тоже, шагнул к нему и сжал его руки в своих. Пальцы обожгло холодом: Северус дрожал. — Это же настоящий прорыв, это невероятно, ты понимаешь? Ты невероятен! Северус молча поцеловал его в губы. Это был короткий и яростный поцелуй, равно необходимый обоим. — Моей заслуги тут мало. Прибереги восхищение для своего друга. — Его вполне хватит на вас обоих, — шепнул Гарри ему на ухо, улыбаясь. — Прости, что ревновал тебя. Это было глупо. Северус обнял его крепче, стиснув рёбра почти до боли. — В Мунго есть безнадежные пациенты, которых никто не навещает уже много лет. Есть старики, забывшие имена своих детей, в конце концов, есть те, чьи родственники настолько отчаялись, что готовы испробовать любые способы. Они должны дать нам шанс. — Уверен, Каллисто убедит руководство. У него настоящий талант манипулировать людьми, — уверенно произнёс Гарри. — Он мог бы сделать карьеру на Слизерине. — Только через мой труп. Гарри расхохотался, глядя, как Северус безуспешно борется с улыбкой. — Да уж, не с моей отвратительной репутацией помогать ему. Сомневаюсь, что хоть одна собака в этой стране меня послушает. — Ну, ты всегда можешь их как следует запугать, — хмыкнул Гарри, обнимая его за шею. Он так извёлся за последние недели, что сейчас чувствовал только восторг и облегчение оттого, что между ними, наконец, всё прояснилось. — Так что, Каллисто придёт сюда, когда будут новости из Мунго? — Скорее всего. У нас остаётся слишком мало времени, чтобы довести дело до конца. И знаешь что, Поттер? — В глазах Северуса зажёгся голодный блеск, который Гарри знал слишком хорошо. Вся кровь тут же устремилась в пах, заставляя вспомнить, как сильно он соскучился по своему любовнику. — Я больше не намерен терять ни минуты. Гарри опередил его, почти грубо повалив на диван и опускаясь сверху. Он был твёрдо намерен отыграться за все свои тревоги и бесконечно долгое одиночество. Но теперь Северус был с ним, целовал его и принимал с такой страстью, подгоняя каждым встречным движением, что Гарри ни на мгновение не мог остановиться и оторвать взгляд от его расширившихся зрачков — глубоких, едва различимых на фоне радужки. Глаза Северуса поглощали его, как поглощало его тело, и Гарри казалось, ещё мгновение — и он утонет, исчезнет, ничего не останется. — Двигайся, — шептал Северус сквозь стиснутые зубы. — Ну же! Смотри на меня, чёрт подери, Гарри... Будто бы Гарри мог перестать. Здесь и сейчас, внутри Северуса и над ним, любящий его и покорный ему — он был по-настоящему дома. * Memoria Sana — (лат.) здоровая память