Вернись в Сорренто

Вкуснейший обед плавно перетекал в ужин, разговоры за столом не смолкали ни на минуту, а вино сменили коктейли и крепкие напитки, когда кто-то вдруг вспомнил про подарки. — Подарки! — Рон хлопнул себя по лбу. — Вот я олух, Гарри, мы же не поздравили тебя как следует. Гарри попытался отмахнуться, но остановить поток дружеского энтузиазма было невозможно. Вскоре на Гарри насели так, что он готов был провалиться под стол о смущения — впрочем, друзей это, кажется, ужасно веселило. Джордж и Анджелина, припомнив любовь именинника к путешествиям, подарили ему последнюю разработку «Ужастиков Умников Уизли» — зачарованную карту, советующую хозяину, в какое место ему лучше отправиться в ближайшее время (исходя из экономической, социальной и политической обстановки, климатических и погодных условий, а также личных предпочтений владельца). Гарри пришёл в восторг, в отличие от Северуса, который скептически относился к продукции Уизли и — по понятным причинам — не слишком одобрял давнюю страсть Гарри. Зато подарок Невилла он оценил, чем вызвал у того настоящий шок. Известный исследователь магических растений привёз из Африки особый вид кактуса, способный менять цвет в зависимости от обстановки в доме. Чем более благоприятной она была, тем зеленее тот становился. В случае ссор, депрессий или плохого настроения хозяев кактус стремительно темнел, а если кому-то из них угрожала опасность — приобретал угольно чёрный оттенок. — Гляди, новое воплощение нашей совести, — съязвил Северус, с интересом изучая необычное растение. — Придётся тебе меньше скандалить по пустякам, Поттер. — Кто бы говорил, — весело фыркнул Гарри. — Вряд ли он вообще останется зелёным, учитывая, как часто ты чем-нибудь недоволен. Спасибо, Невилл! — На всякий случай: растению совершенно не вредит ни один из его оттенков, — заметил Невилл, настороженно наблюдавший за их перепалкой. — Но я всё же надеюсь, оно... э-э... окажется полезным. — Несомненно, — ядовито произнёс Северус. Пожав плечами, Невилл вернулся на другой конец стола, и Гарри бросил на любовника осуждающий взгляд. Он собирался аккуратно расспросить друга о самочувствии его родителей, учитывая открывшиеся перед ними перспективы. Теперь же момент был упущен. Симус подарил Гарри билеты на очередной чемпионат по квиддичу, что оказалось как нельзя кстати: Гарри не был на играх тысячу лет и как раз подумывал выкроить время и съездить на какой-нибудь матч. А тут — целая серия игр, недешёвый подарок. — Не парься, у меня кузен — один из организаторов чемпионата в этом году, — поделился Симус. — Так что достать билеты было не слишком сложно. Эй, Рон, не смотри на меня так! Рон, казалось, вот-вот истечёт слюной, пожирая взглядом заветные билеты. Гарри улыбнулся: — Слушай, тут места на двоих, а Северус вряд ли захочет составить мне компанию, так что... Рон умоляюще посмотрел на Гермиону, на что та демонстративно закатила глаза. — Ох, Рон, ну ты как ребёнок, честное слово. Езжай, конечно. Я же не садистка. Счастливый Рон кинулся целовать жену, а к Гарри подошёл Марк, протягивая свой подарок. — Вообще не в курсе, что такое этот ваш «квиддич», но у меня тоже есть для тебя билеты. — Москва? Серьёзно?! — Гарри восхищённо присвистнул. — И давно ты ставишь в России? — Там лучшая театральная школа в мире, — сказал Марк. — Кино — дерьмо собачье, в основном, но театр — выше всяких похвал! Мы создали нечто невероятное... Вот увидишь, эта постановка произведёт фурор. Здесь два билета на премьеру, — он подмигнул. — Звучит заманчиво, но как мы туда доберёмся? — скептически поинтересовался Северус. — Могу купить вам билеты на самолёт, — предложил Марк и расхохотался, оценив реакцию. — Что, у магов наш транспорт не в почёте? Тогда добирайтесь как вам больше нравится. — Я поговорю с Кингсли, — задумчиво сказал Гарри. — Думаю, с портключом проблем не возникнет. — Ну вот и решили! Между тем, нашествие продолжалось. Рон с Гермионой вручили Гарри новый ноутбук — тот как-то обмолвился, что старый в последнее время начал барахлить и ломаться. Но самый необычный подарок сделала Луна. — Что это? — Гарри с любопытством разглядывал необычный журнал, явно собранный из подручных средств и обклеенный разноцветными лоскутками ткани. Бутылочные пробки, привязанные верёвочками тут и там, постукивали от каждого движения. Луна приняла таинственный вид и отвела именинника в сторону. — Не показывай никому, — доверительно шепнула она, и вскоре Гарри понял, почему. На страницах самодельного журнала теснились многочисленные статьи, написанные им за последние годы. Здесь были как интернет-издания, сотрудничающие с Полукровкой на постоянной основе, так и разовые случайные заказы, и даже отдельные выдержки из дневника. У Гарри голова пошла кругом; он и не подозревал, что успел написать так много. — Откуда ты знаешь? — Первый шок быстро сошёл на нет; если подумать, Гарри не был слишком уж удивлён. Луна загадочно блеснула глазами. — Я не только хороший редактор и журналист, но и твой друг. Иногда в Полукровке появляется слишком уж много Гарри Поттера. — Думаешь, однажды моё инкогнито раскроют? — Ну, в Сорренто же тебя в конце концов отыскали, — ответила Луна с улыбкой, кивнув непонятно чему. Лимоны в ушах взметнулись и тонко зазвенели, точно два золотых колокольчика. Гарри задумался, имела ли она в виду Северуса, Гильдию или дальнейшую некрасивую историю с Уильямс, когда Луна вновь его поразила. — Как думаешь, Полукровка захочет свою колонку в «Придире»? Я бы предложила ему стать голосом разума и толерантности, выступая против жестоких нравов современного магического общества. — Ты предлагаешь мне... кхм... ему печататься в «Придире» на постоянной основе? Журнал Лавгудов в представлении Гарри не особенно сочетался с «голосом разума», но он не стал обижать подругу. — Я знаю, что Полукровка обычно не встречается с редакторами, но, может, для меня сделает исключение? — Луна безмятежно улыбнулась. — Мы открываем новую рубрику «Либерти», посвящённую ЛГБТ+, в основном, а также прочим меньшинствам и угнетаемым социальным группам магического мира. Нам нужен твой голос, Гарри. — Не уверен, что разбираюсь в теме достаточно хорошо... Он никогда не писал ни о чём подобном, да и не причислял себя к каким-либо социальным группам, угнетаемым или не слишком. Может, просто привык быть вечным исключением из правил. Гарри и геем-то себя не считал — по крайней мере, не в привычной трактовке этого слова. До Северуса у него были чувства к Джинни, после Северуса — и мужчины, и женщины, а теперь Северус вернулся, затмив собой всех, и это было естественно, как дышать. Иногда Гарри приходили в голову странные мысли: вздумай Северус вдруг сменить пол, он любил бы его не меньше. Хорошо, что его партнёр не злоупотреблял легиллименцией. — О, Гарри! Но кто, если не ты? Вспомни, что творилось, когда все узнали о вас с профессором Снейпом. — Не напоминай! — Ты прошёл через ад и поступил как настоящий герой, — вдохновенно продолжала Луна. — Бросил вызов обществу и защитил свою любовь. Это как раз то, что мы ищем, на что хотим вдохновлять наших читателей. Никто не справится лучше тебя. Гарри задумчиво пролистывал подаренный подругой журнал, и некоторые старые статьи повергали его в ужас. Неудивительно, что он предпочёл забыть о них, как можно было вообще согласиться писать на такие темы? Определённо, предложение Луны не лишено интереса. — Только без подробностей личной жизни, — решился Гарри. — Хочу ещё немного побыть просто Полукровкой. Шокировать общество новой волной сплетен о Гарри Поттере мы всегда успеем. — Прибережём это для юбилейного выпуска, — важно кивнула Луна и удалилась, позвякивая серёжками. Гарри искренне надеялся, что она пошутила. Он подошёл к окну и распахнул его настежь, впуская свежий вечерний воздух. На город медленно опускались сумерки, и редкие фонари уже зажглись, освещая улицу уютным, почти нездешним светом. Интересно, как там Каллисто? Гарри знал, что Северус переживает из-за результатов эксперимента, хоть и не подаёт виду, и прекрасно осознавал риски, которые взял на себя его храбрый друг. Они говорили об этом с Северусом и пришли к выводу, что ни британское сообщество, ни официальная международная Гильдия не пропустили бы подобное в финал и, уж конечно, не оставили бы в покое разработчиков опасного зелья. Но американцы всегда держались особняком; оставалось надеяться на их смелость и благоразумие. Марк, похоже, тоже скучал без своего любовника. — Эй, чего у всех такие кислые лица? Время веселиться! Гарри, в этом ресторане есть караоке? — Не уверен, — пробормотал именинник, но Байс уже подскочила к ним, на ходу отдавая кому-то распоряжения. — Что такое караоке? — поинтересовался Рон, и Гермиона тут же кинулась объяснять. Вскоре вокруг неё собралась маленькая группа, взирающая на рассказчицу с разной степенью скептицизма. Впрочем, ресторан-то был маггловским, а Марк Хогарт — упрямым и целеустремлённым, так что принципы демократии отступали на второй план. Аппаратуру оперативно подключили, и Марк, ещё раз поздравив Гарри в микрофон, принялся громко выражать благодарность гостям, владельцу и персоналу ресторана за возможность отвлечься от работы и прекрасно провести время. Выглядел знаменитый режиссёр весьма нетрезвым. — Что это за штуковина? — настороженно спросил Симус, косясь на микрофон. Гермиона с энтузиазмом начала вторую часть лекции. — Синьору Ферре пора бы уже появиться, — негромко заметил Северус. Гарри крепко сжал его руку, переплетая пальцы. А потом наконец заиграла музыка, и Марк запел неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом: Посмотри, насколько красиво море! Сколько чувств оно внушает. Как ты — только взглянешь на кого-то, как он наяву начинает грезить*... Рон первым утянул Гермиону в танец, к ним почти сразу присоединились Джордж с Анджелиной. Невилл пригласил Луну, и та с улыбкой подала ему руку, хотя парой они, конечно, не были. Не так давно Гарри поздравлял Невилла с рождением сына, а Луна, по слухам, после долгих изнуряющих отношений с ирландским хиппи закрутила бурный роман с молодой художницей-авангардисткой. Посмотри вокруг: эти сирены, зачарованные, смотрят на тебя... и любят так сильно! Они хотели бы тебя поцеловать... — Даже не думай, — отрезал Северус, стоило Гарри открыть рот. — Никаких танцев. — Я и не собирался приглашать тебя, — невинно заметил тот. — Поттер, не нужно быть легиллиментом, чтобы понять, какие мысли витают в твоей пустой голове. — Северус слегка щёлкнул его по носу, но лирическое настроение уже затопило Гарри. А ты говоришь: «Я уезжаю, прощай!» Отдаляешься от этого сердца... от земли любви. У тебя хватит смелости не вернуться? — Даже мой день рождения не даёт мне права издеваться над тобой, Северус. Ты и так сделал невероятное. — Я ведь уже говорил, Поттер, это не моя заслуга. — Разумеется, не его. Каллисто плюхнулся между ними и, схватив со стола ближайший шот с неясным содержимым, одним глотком осушил рюмку. Глаза его странно блестели, а вид был слегка очумелый. — Ну как прошло? — шёпотом спросил Гарри, не тратя времени на приветствия. Каллисто приобнял его одной рукой и ответил, глядя на Северуса: — Превосходно. Выдыхайте, Снейп. Не могу поверить, что говорю это, но мы победили. Северус прикрыл глаза на пару секунд, а когда открыл, в них читалось недоверие и беспокойство. — Вы хотите сказать, что из десятков претендентов... — Почти сотня! Да, именно. Мы рискнули всем и победили. Как в старых добрых приключенческих романах. — Вы рискнули всем, — отрезал Северус. — Моя голова осталась бы на плечах в любом случае. Так что и успех по праву ваш. Наслаждайтесь. — Расскажи по порядку, — потребовал Гарри. — Для этого мне понадобится больше алкоголя. Но не покидай меня, не мучай! Вернись в Сорренто, верни меня к жизни... Каллисто бросил беглый взгляд на Марка, который, кажется, не замечал ничего вокруг, покачиваясь в такт музыке, и, фыркнув, опрокинул в себя ещё один шот: — Позер! Гарри уже знал, что в Мунго им, в конце концов, дали добро протестировать зелье на одном из добровольцев — волшебнике, вот уже пять лет страдающем ретроградной амнезией. Для этого пришлось подписать целую кипу бумаг и пару раз упомянуть Гарри Поттера. Гарри не возражал: пусть его имя хоть кому-то принесёт пользу. Гермиона, навестившая их под вечер, не смогла остаться в стороне. Она поспешила в Мунго помочь Каллисто и понаблюдать за экспериментом. Северус торчал дома и усиленно делал вид, что его совершенно не волнует происходящее. В конечном итоге, всё прошло успешно. Маг провалился в сон на целый час (ладно, об этом побочном эффекте они не знали), а после пробуждения его состояние значительно улучшилось. Колдомедики просканировали мозг пациента и вынесли заключение, что в течение месяца его память должна восстановиться полностью. И хотя это был успех — абсолютный и безоговорочный, окончательно всё должно было решиться сегодня. То, что у Каллисто на руках оказалось заключение экспертов из всемирно известной лондонской клиники, определило исход состязания. Ну и почти полное отсутствие достойной конкуренции: по мнению Каллисто, большая часть проектов оказались либо слишком сырыми, либо слишком бесполезными с точки зрения практического применения. В основном, кандидаты представили модификации уже существующих составов, что, конечно, не могло конкурировать с Memoria Sana. — Был там один молодой зельевар из Гонконга... изобрёл новый вид сильнодействующего яда на основе крови тарантула. Перед смертью жертва испытывает неземную эйфорию, превосходящую эффект от героина. Так что мы зря переживали насчёт опасности нашего зелья, мистер Снейп. Каллисто выглядел так, словно до сих пор не мог поверить в происходящее. Опасаясь скорости исчезновения шотов со стола, Гарри незаметно придвинул другу коктейль послабее. — Ну так что, главный приз — ваш? — уточнил он, переводя взгляд с Северуса на Каллисто. — Это... нет слов как здорово! Поздравляю вас обоих! — Похоже на то. Я поверю окончательно, только когда галлеоны переведут на мой банковский счёт. И кстати, есть ещё кое-что... — Поговорим? — Марк вырос перед ними точно скала из тумана и в упор уставился на своего любовника. Тот картинно вздохнул. — С днём рождения, Гарри, — шепнул он и поднялся, слегка пошатнувшись. — Увидимся позже, ребята. Инициативу с караоке перехватил Джордж, вдоволь посокрушавшись, что в каталоге не найти песен волшебных исполнителей. В результате он довольно прилично затянул Биттлз, и остальные подхватили знакомую мелодию. Праздник продолжался. *** В конце концов, они вновь скрылись от всех в своём излюбленном месте. Гарри надеялся, что его друзьям хватит такта не врываться сюда. Тем более что все уже порядочно набрались, а Симус с Роном затеяли игру в плюй-камни на желания. Следующими на очереди были шарады и волшебная мафия, так что пропажу именинника заметят нескоро. — Хочешь сбежать совсем? — спросил Гарри. — Весь город сегодня — наш. Он действительно раскинулся перед ними, полузабытый и прекрасный, слоистый как пирог и окружённый морем. Мысль, что они уедут отсюда, так и не нырнув в его знакомые улочки, не укрывшись под зелёным раскидистым пологом, казалась невыносимой. Так много воспоминаний... — Легко. — Северус повернулся к нему, неузнаваемый, с золотистыми искорками в глазах, задумчиво склонил голову набок. — Вообще-то я надеялся, что не только сегодня. Если ты захочешь, конечно. — Что? — опешил Гарри. — Я так и не решил, что подарить тебе на день рождения, — бесстрастно продолжил Северус. — Поэтому снял небольшой домик на ближайшие две недели — здесь, в Сорренто. Ты ведь давно отправлял меня в отпуск. Если Гарри думал, что уже не сможет удивиться сильнее, то сейчас его представления о собственных возможностях стремительно летели к чертям. Как и представления о том, на что по-настоящему способен Северус. Лицо его партнёра выражало шок вперемешку с отчаянным самодовольством. Будто он сам не мог поверить, что устроил такое, но при этом вовсю наслаждался произведённым эффектом. — Кто ты и куда дел Северуса Снейпа? — наконец выдавил Гарри. Северус приподнял брови, пряча улыбку: — А у тебя были другие планы на уикенд? — Совершенно никаких! Ты правда не против взять перерыв и повторить наши маленькие каникулы? Он сделал вид, что напряжённо размышляет над этим вопросом. — Боюсь, наш эксперимент с Феррой порядком измотал меня. Так что я в любом случае собирался передохнуть. И потом, зачем повторять? — Северус слегка придвинулся к Гарри и шепнул в самое ухо: — Устроим себе новые. — То есть, мы можем никуда не торопиться? — лукаво уточнил тот. — Делать всё, что нам вздумается? — Полагаю, что так. Лазить по крышам, пить вино на пляже, купаться в море голышом... Гарри рассмеялся: — Прежде чем мы приступим, предлагаю переговорить с Каллисто. Час назад он хотел сообщить нам нечто важное. Однако поговорить в тот вечер им не удалось. Каллисто не оказалось ни в общем зале, ни на веранде, и никто его не видел. Зато из-за дверей подсобки у чёрного входа доносились весьма однозначные звуки, интенсивность которых не позволяла усомниться в их происхождении. Поддавшись нелепому весёлому порыву, Гарри заглянул в замочную скважину — просто чтобы убедиться, что примирение его друзей проходит успешно. Увиденное не разочаровало: Марк и Каллисто мирились так, что Гарри захотелось немедленно отыскать Северуса и уединиться с ним в укромном месте. Уходя, он тихонько наложил на дверь заглушающее: странно, что громкие стоны и обилие итальянских ругательств до сих пор не привлекли внимание половины ресторана. Может быть, персонал по старой памяти прощал бывшему управляющему его маленькие слабости? * - любительский перевод знаменитой песни «Torna a Surriento».