Искра

      ***       - Ты все понял? Чтобы до четверга принес. Ни в пятницу, ни в понедельник, в четверг. Ясно?       Длинные ноги, обтянутые черными джинсами, взметнулись вверх, удобнее размещаясь на отполированной столешнице, заваленной бумагами. Достоинство далеко не первое в списке, но да, у вас таких не будет, не мечтайте. Этот фривольный жест - всем известный знак, ставящий точку в затянувшемся совещании, все свободны, господа.       Ни один человек в здравом уме никогда бы не подумал, что этот странный тип с неряшливо собранными в хвост дредами, футболке с Суперменом и замашками гангстера из ближайшей подворотни уже третий год занимает кресло главного редактора Пекинского филиала «Жэньминьжибао»[1].       - Да, Ифань, ни в пятницу, - с улыбкой повторяет Минсок, выходя из кабинета вместе с другими. – Ни в пятницу, ни в понедельник, никогда, блять! – шипит он, продолжая негромкий монолог. – Интервью с Фань Бинбин, конечно, что может быть проще?! Все, что душе угодно блистательному и всегда самому проницательному Ву Ифаню!       Еще немного и на пышущим негодованием лице любой желающий сможет пожарить омлет. Если осмелится, конечно. Минсок опять ерошит беспорядок на голове. Пара прядей падает на глаза, окрашивая обозримое в оранжево-золотой и парень привычно сдувает челку, в который раз обещая себе зайти в ближайшую парикмахерскую, чтобы сбрить непослушные вихры к чертям собачьим.       Минутой позже обещание забыто, так же быстро выветривается напутствие от Криса, когда легкие привычно наполняет горечь ментола. Он не плохой, нет, вредный – да, ехидный и грубый – временами, но совсем не плохой начальник, вполне надежный друг, но работа есть работа и звание одного из лучших журналистов нужно поддерживать хотя бы из принципа. Минсок решает, что проблемы следует решать по мере их появления и первой в его списке числится истребление запасов съестного в ближайшей кофейне.       Только затемно, вдоволь набродившись по вечерним улицам города и замерзнув до онемения рук, засунутых, кажется, по локоть в глубокие карманы пальто, Минсок решает, что пора возвращаться. Родная квартира встречает неприветливой темнотой и голодным воем забытого утром открытого окна. С памятью нужно что-то делать, решает он, иначе до зимы оставшуюся неделю не дотянуть, так и замерзнув по собственной глупости. Парень сильнее кутается в стянутый с кресла плед и на одной воле устремляется на кухню, глотать обжигающе крепкий кофе.              [1] «Жэньминьжибао» или «Народная ежедневная газета» - одна из ведущих газет в мире и самая влиятельная газета в Китае.              ***       Сколько лет прошло, а он все не может привыкнуть. Ни к той боли, что пронизывает само естество, выворачивает, разрывает, расшвыривает по уголкам Вселенной и собирает, сшивает самой толстой иглой по мясу, чтобы наверняка. Ни к той легкости, что возникает потом, желанию парить, светить, дарить себя и весь мир. Но неизменно исчезает и боль, и эйфория, остается голод, иссушающий остальные желания и забивающий обострившиеся рецепторы запахами увиденных ранее людей.       И на этот раз повезло, Ифань действительно получит требуемую статью. В море запахов едва различим миндальный аромат Вдохновения, но слабый. Возможно увидел лишь издали, а может минутный порыв. Минсок решает, что разберется с причиной чуть позже, и продолжает вспоминать. Крепкая сладость розы заносится на поля внутреннего блокнота – набившее оскомину Усердие - упорство в работе, слишком часто его путают с настоящим Талантом. Люди слепы и глупы, одинаково восхваляющие и то, и другое. Кажется, было что-то еще, но толком вспомнить не получается. Память подводит или люди стали слишком приземленными, не понять.       Просто неудачный день, решает Минсок, смиряясь с неизбежной приторной горечью.       Он мягко перебирает лапами воздух и вылетает в окно, отслеживая внутренним чутьем запомнившийся запах. Носителем оказывается с какой стороны ни посмотри серый маленький мужчина с блеклыми глазами. Он щурится от яркого света настольной лампы, упорно перебирая заскорузлыми пальцами кнопки калькулятора и делая записи мелким почерком в толстой тетради. Клерк в букмекерской конторке, как окрестил его про себя Минсок.       Мужчина слюнявит палец, чтобы перелистнуть страницу и на миг застывает, когда невидимый им Лис призрачной лапой проходит сквозь тщедушное тело и касается Искры, окутывается розовым облаком, впитывая Усердие. Клерк отмирает и медленно трет переносицу. Устал, решает он, перетрудился – цифры путаются перед глазами, завихряются в странном танце, - пора спать. Минсоку не совестно, голод временно перестает терзать внутренности и мысли, а мужчина придет в норму через пару-тройку дней. Быть может посчастливится отведать десерт, надеется Лис, облизываясь.       Миндаль оказывается немного ярче, нежели помнится, с приятной ноткой шоколада и ванили. Минсок сыто щурится, вспоминая каждую каплю выпитого до глотка Вдохновения. В отличие от Упорства, Вдохновение нельзя вернуть, этим его ценность премного выше, но Лис существо бесстыдное. Да и нет места совести, когда речь заходит о собственном выживании, как в мире животных: ты или тебя. Отправляясь на охоту, существо предпочитает первый вариант.              ***       - Не позже четверга, - блеснул белозубый оскал. - Принимай работу, начальник.       Минсок доволен собой и есть отчего. Выпитое парой дней ранее Вдохновение послужило отличным источником силы для разработки плана и его блестящего воплощения: актриса, кажется, так и не поняла, как мимо толпы охраны юноша со взглядом наивного девственника приблудился в её гримерную. И вряд ли вспомнит, как попав под влияние серебряного взгляда раскрыла все подробности нового фильма, грозящего стать прорывом года и номинантом на Оскар по режиссуре и спецэффектам как минимум.       - Не сомневался в тебе, дружище, - в протянутую руку, звякнувшую парой браслетов на изящной кисти, легла тонкая папка с машинным текстом. Странная прихоть передавать новый материал в печатном виде с дубликатом на почту, введенная Ифанем пару лет назад, теперь казалась неотъемлемой частью рабочего процесса. Редактор пробежал глазами по тексту, с каждым новым параграфом все больше расплываясь в довольной улыбке.       - Ну, гонорар за этот месяц я честно отработал и готов не появляться в поле твоего зрения ближайшие пару недель, - Минсок развернулся к выходу.       - Отработал, - кивнул Ифань, посерьезнев, - но прости, не в этот раз.       - Не понял, - недоумение Минсока граничило с возмущением. По сложившемуся за эти годы негласному правилу между ним и Ифанем, после особых задач, как эта, изматывающих не столько физически, сколько творчески, Минсок на пару недель исчезал из города, не появляясь в редакции и не отвечая на звонки, восстанавливал силы. Обличье Лиса рвалось на волю, требуя перевоплощения и свободы животной сути, откидывало человеческое на задворки сознания. Та плата, с которой Минсок когда-то вынужденно согласился, чтобы не потерять контроль над собой окончательно, поглощенный звериным нутром.       - Минсок, - Ву по-отечески вздохнул, показывая неизвестную многим сторону серьезного не по годам юноши. - Это не моя прихоть, но крайне полезное для нас обоих решение совета директоров. Понимаешь, нам поручено осветить ближайший саммит, запланированный в здании парламента в следующий вторник.       - А Тао, это же его сфера? Моя тема светская жизнь, каким боком тут я? - из последних сил Минсок попытался выбраться из расставленных сетей.       - На Тао, но как я могу поручить столь важное задание человеку, устроившему истерику, словно сучка во время течки, из-за какого-то сраного бокала вина, пролитого на его, понимаешь ли, белый пиджак от Гуччи? А нечего выебываться, - Крис дал волю эмоциям, зная, что сказанное останется в пределах кабинета, - словно это ты председатель Республики, а не один из десятка приглашенных журналистов!       Ким усмехнулся, вспоминая тот громкий скандал, стоивший Ифаню нескольких капельниц с валерьянкой, а Тао месячного жалования и отстранения от важных политических собраний на полгода. Кажется, Крис так и не простил Цзы Тао его промашки, что стоило взять на заметку уже для себя.       - Сам понимаешь, что нужен проверенный человек, и ты справишься лучше других. Ты же любому в задницу без смазки залезешь! - продолжил гнуть свою линию Ву.       - Не без этого, - в глазах Минсока хищно блеснул азарт. Отказываться от заманчивого предложения не хотелось, если честно. Осталось назвать цену. - Два. Два месяца отгула, - для наглядности он оттопырил два пальца, не ослышался, вот мои условия.       - Ты серьезно? - глаза редактора стали размером с монеты номиналом в один юань. - Как я объясню столь долгое отсутствие одного из самых востребованных журналистов в штате?!       Минсок пожал плечами, поддаваться на провокацию и снижать ставку он был не намерен - использование Лиса для рабочих целей дважды за неполную неделю грозило сильнейшим неконтролируемым срывом, и этот риск стоило оплатить даже Ву, а ему самому.       - Хорошо, - он поднял шероховатые ладони вверх, - твоя взяла, но не подводи меня, хорошо?       Из кабинета Минсок выходил не сказать, чтобы в хорошем настроении. Сторгованные два месяца отгула с солидным гонораром не радовали - предстоящая охота легким ознобом пробегала по телу, мурашками щекоча пальцы ног. Многим существам, как он, живущим сразу в двух мирах - человеческом и призрачных сфер - грозило безумие при слишком частом оборачивании и использовании силы. Озверевшие создания один за другим слетали с катушек, оставляя за собой трупы и разрушения, отпечатываясь в книге времен историями о массовом геноциде и разрушенных городах, списанных на проделки взбесившейся природы.