Искра

      ***       Голова нестерпимо раскалывалась, жалуясь на очередное причинение вреда жизненно важному органу. Тело ныло везде без возможности выделения локального источника неприятных ощущений. Минсок открыл глаза, но остался слеп.       - Очнулся, - голос поймавшего его охотника он запомнил хорошо, - не думал, что ты будешь так слаб и глуп. Признаться, ты разочаровал меня, падаль, но я прощаю тебя, ведь ты сделал мне такой приятный подарок.       Минсок услышал как мужчина сплюнул вязкую слюну. Голова резко мотнулась в сторону, следом пришла боль. В какой-то степени он был благодарен встряске - зрение начало восстанавливаться, предметы еще плыли, но постепенно возвращали былую четкость. Минсок осмотрелся и понял почему не мог двигаться: онемевшие руки и ноги были закованы ржавыми, но еще крепкими кандалами с металлической цепью, больно впивающимися в голое тело. Багровые кровоподтеки под крупными кольцами расплывались фиолетово-серыми пятнами, подтверждая опасения Минсока - без сознания он провалялся не меньше часа.       - Что тебе нужно? - мужчина с трудом разобрал хрип жертвы.       - Что нужно? Тоже, что и всегда - очистить мир от таких мерзких тварей, как ты. Должен сказать, твой побег слегка озадачил, но не более. Можешь поблагодарить меня за щедрость, что подарил тебе еще пару дней никчемной жизни. Нас с детства воспитывают как охотников, учат как следует обходиться с добычей в лесу - первоочередно ставится метка, которая, как маячок, указывает местоположение цели. Или ты действительно решил, что сумел сбежать от меня?       Охотник разразился резким высоким смехом, вызывая у Минсока ассоциацию со скрежетанием по стеклу и нестерпимое желание закрыть уши руками. Пора было заканчивать валяться на холодном полу и выбираться из этой дыры. Назвать иначе темное помещение, где свет исходил лишь от дюжины расставленных вокруг него свечей, отбрасывающих длинные тени на лежащие повсюду железки и закрытые грубой холщовой тканью кучи неизвестного содержания, он не мог. Лис упорно молчал, не откликаясь на внутренний зов. Раз за разом Минсок бился о глухую стену, отгородившую его от демонической сущности.       - Что, не можешь перевоплотиться? - от вопроса парень дернулся, выдавая себя. - Я ж говорю, больше никаких игр. Я вколол тебе снадобье, подавляющее демона. Многие после такого не просыпаются, но я понял, что ты из тех человеческих проституток, которые делят свое тело с самой тьмой. Но не переживай, я благородно освобожу вас обоих. Ты сам решил свою судьбу, когда сбежал. В тот раз я бы отрубил твою голову и обзавелся очередным трофеем, но теперь ты послужишь мне для кое-чего большего, можешь гордиться собой. Пока не умрешь, конечно.       Мужчина приблизился, языки пламени причудливо плясали на его уродливом лице, превращая в страшную маску, какими пугают на карнавале в честь Хэллоуина. Вынув знакомый нож, охотник медленно наклонился и неожиданно резким движением рассек руки Минсока вдоль вен. Темная кровь бордовой рекой выплеснулась на пыльный бетон и потекла по уготованным ложбинкам в центр начертанного магического круга. Минсок закричал от боли, вторя довольному смеху врага.       Когда темнота в очередной раз уступила место тусклому свету, Минсок вгляделся в рисунок на полу - смутно знакомые знаки витиеватой вязью опоясывали выдолбленный круг, постепенно наполняющийся его кровью.       - Что ты задумал?       - Неужели ты думаешь, что я буду посвящать тебя в свои планы? Хотя, почему бы и нет, так будет даже забавнее. Видишь ли, лисеныш, прошлый раз ты был строчкой в списке моей добычи, но когда я выследил тебя второй раз, то оказался приятно удивлен. Не думал, что когда-нибудь своими глазами увижу выживших после обряда Слияния, - Минсок вздрогнул и закусил до соленого привкуса губу, нехорошее предчувствие охладило без того теряющее силы тело. Кровь вытекала медленно, по каплям забирая силу и надежду выбраться. - Да, я вижу ваши порочные узы.       Мужчина ткнул пальцами в голую грудь, больно впиваясь в кожу длинными ногтями с грязными лунками. Минсок сфокусировал зрение и с трудом удержался от стона - тонкую кожу пронзал тонкий луч золотистого света, уходивший за спину охотника в темноту.       - Тогда я подумал, что глупо убивать тебя, когда можно убить еще одно отребье не прилагая усилий. Вы связаны больше, чем ты можешь себе представить. То, что чувствует один, может испытывать другой. Интересно, как быстро он прибежит спасать твою жалкую шкуру?       - Ты не посмеешь, - казалось, рыжий демон прорвался сквозь преграду, - я убью тебя раньше!       - Уже боюсь, - мужчина усмехнулся и без размаха одарил еще одним ударом под дых. - А теперь помолчи немного, мне нужно настроиться.       Не успел Минсок прийти в себя, как новый приступ боли заполнил сознание колким стеклом, пронзая каждую клеточку казавшегося утратившим чувствительность тела. Сквозь собственный крик он слышал неразборчивое бормотание охотника, сопровождающее новую пытку - острое лезвие вонзилось в основание прозрачной нити, словно вырезая пущенные ею невидимые корни в теле Минсока. На мгновение он отключился и увидел Лухана - он метался на полу знакомой гостинной, мучимый невидимой болью. Собрав последние силы, Минсок оборвал транслируемый поток ощущений, зациклив все чувства на себе. Пусть умрет он, это предрешено, но не позволит Лухану испытывать боль и пытаться найти его, чтобы глупо погибнуть обоим.       - Ты жалкое ничтожество, у тебя не выйдет заманить его в ловушку. Он ненавидит и боится меня, - выплюнул с ухмылкой Минсок.       - Тогда придут другие, - пожал плечами его палач. - Круг призыва, на котором ты распят, практиковался моими предками для большой охоты. К сожалению, для этого ритуала требуется подходящий сосуд, вмещающий душу человека и сильного древнего демона. Какое счастье, что ты именно тот, кто мне нужен. Ты станешь прекрасным маяком, который будет распространять волны боли и просьбы о помощи. На эти сигналы будут спешить все существа в городе, пока я не очищу этот город от зла.       - Не получится, я не буду никого просить о помощи! - слова охотника звучали слишком страшно, чтобы быть правдой.       - Тебе и не нужно, когда я закончу ритуал, то запечатаю твою душу в круге, окружив эманациями боли и беспомощности. Никто не в состоянии будет противиться древнему зову о помощи, у вас это в крови!       Минсок дернулся вперед, пытаясь достать живодера, но обессилевшее тело беспощадно прервало глупые попытки. В глазах потемнело, с каждой минутой потеря крови становилась критичнее. Минсок понял, что еще немного и он умрет вот так, лежа на грязном полу, распятый на страшной по назначению пентаграмме, совершенно один. Он устало закрыл глаза, пытаясь отрешиться от постоянной боли и мерзкой сосущей пустоты внутри, постепенно разрастающейся по всему телу. Первыми пришли Дио и Чанёль, они улыбались тепло и печально, понимая и забирая его страх перед смертью. Взамен пришло спокойствие и уверенность, что его любят и ждут Там, о нем позаботятся и никогда он не будет одинок. Мягкий свет лился из-за плечей друзей, призывая прекратить сопротивление. Протянув руки навстречу друзьям, он в последний момент отдернул их - Лухан стоял рядом и с укоризной смотрел на него. Нет, Минсок не хочет покидать этот мир не объяснившись с Луханом, не хочет умирать не сказав самого главного. Он посмотрел на старых друзей - те понимающе кивнули и сделали легкий шаг назад, растворяясь осенней предрассветной дымкой. От оглушительного грохота Минсок резко открыл глаза, зажмурился, не веря, и открыл еще раз. Видение не исчезло.       - Вы пришли, - встрепенулся он. От резкого движения закружилась голова.       - Да, Минсок, потерпи, скоро мы вытащим тебя, - Сухо ободряюще улыбнулся и повернулся к противнику. При слабом свете неожиданно ярко сверкнули острые когти на чешуйчатых лапах. Минсок вспомнил, что именно Сухо открыл ему секрет частичной трансформации, сложный, но крайне полезный трюк.       - Не торопись с выводами, чудовище, - охотник стоял безоружный, но исходящая от него аура силы подавляла. - Думаешь, если у вас хватило смелости заявиться вчетвером, то вы сможете одолеть меня?       Минсок приподнял голову, стараясь разглядеть в темноте остальных. Чуть поодаль от Сухо и правда стояли все трое: Исин грозно сжимал железную трубу, Крис держал пистолет, Лухан стоял, сжимая кулаки. Лухан, который пришел и горел жаждой драться за него. Глаза предательски жгло от слез.       - Сдавайся и мы обещаем, твоя смерть будет быстрой, - Ифань поднял оружие, прицеливаясь.       - А больше вам ничего не нужно? - грубое лицо искривилось в жуткой гримасе и вдруг расслабилось.       Охотник запел. Его приятный голос с хрипотцой мягкой обволакивал, дарил ощущение спокойствия и лишал силы воли. Минсок услышал как Исин тихо выдохнул, из расслабленной руки выскользнуло оружие. Следом послышался стук упавшей трубы. Его друзья были безоружны и совершенно беззащитны. Завороженные сладким напевом, они пустым взглядом смотрели на мужчину, наслаждающимся успехом. Минсок оцепенел от ужаса, не в силах сбросить оковы наваждения, вынужденным зрителем наблюдал как его друзья шаг за шагом медленно приближаются к своему палачу.       - Нет, нет, нет, - повторял он про себя с отчаянием. Его сердце гулко рвалось из груди, бестолково выталкивая кровь из разорванных ран, - только не ты. Ты не можешь. Не. Умирай. Прошу.       Его глаза обессиленно закрылись, сознание погрузилось в мутную пелену забытья. Показатели жизни давно упали за критическую отметку.              ***       План был прост и несколько наивен. Лухан подумал об этом уже позже, когда ведомые тонкой нитью, они добрались до заброшенного склада на задворках города. Полуразрушенное здание слепо уставилось на пришельцев выбитыми окнами с покосившимися рамами и нагло щерилось забитыми досками на дверных проемах. Поверить, что здесь кто-то живет можно было с трудом. Но Лухан был твердо уверен, они пришли куда следует. Пробираясь через завалы строительного мусора, они преодолели огромный зал, бывший заводом с множеством станков неизвестного назначения, и подобрались к спуску в подвальные помещения. Лухан обернулся, друзья стояли тут, рядом, готовые драться плечом к плечу. Исин, раздобывший где-то обломок трубы, внушал уважение и опасение. Лухан попытался убедить себя, что друг способен справиться с холодным оружием и не покалечить союзные войска.       - Все, расходимся, как договаривались, - Бэкхен кивнул остальным и растворился в темноте. Ему требовалось время на превращение и подготовку. Время, которое катастрофически быстро становилось из настоящего прошлым.       - Все помнят, что драться только в крайнем случае? - Сухо грозно посмотрел на смущенного Ифаня. - Наша задача только отвлечь его до прихода Бэкхена.       - Да, все понятно, идем уже, - Лухан высказался за всех, но единственный ощущал как пульсация нити угасала с каждым ударом.       Узкий коридор, пропахший плесенью запустения и холодом одиночества брошенных вещей, привел к небольшой круглой комнате. Несмотря на малое количество света, Лухан смог разглядеть двоих в круге пентаграммы. В центре странного круга, отливающего рубиновым мазутом, сломанной куклой лежал Минсок. Рядом с ним на коленях сидел незнакомец. Его внимание было приковано к груди жертвы, бормоча какое-то заклятие, он все глубже погружал короткую полоску тусклой стали в скользкую от крови плоть.       Как только детали увиденного дошли до сознания, Лухан не раздумывая рванулся вперед. Навалившись всем весом, ему удалось повалить грузного мужчину на спину и воспользоваться секундной заминкой, чтобы выдернуть нож. Глаза Минсока резко распахнулись, но не видели ничего, кроме пустоты.       - Ах, ты, мразь, - тяжелый кулак прилетел в живот, волной тошноты выталкивая внутренности. Лухан упал на пол, потеряв равновесие. Как пылкий любовник, на него сверху обрушился разъяренный мужчина. Он перехватил худые руки блондина над головой, мешая тому воспользоваться трофейным оружием, которое он продолжал сжимать. Пытаясь вырвать нож, противник не брезговал пользоваться беспомощностью парня. Толстые пальцы сжались на тонкой шее, с силой сжимая хватку. В отчаянной попытке защититься Лухан сучил ногами, тщетно пытаясь сбросить с себя тяжелую тушу. В глазах потемнело от нехватки воздуха, из руки выдернули бесполезное оружие.       Чудовищной силы рывок выдернул охотника из объятий Лухана, позволяя блондину сделать спасительный глоток воздуха. Развернувшись вокруг своей оси, мужчина встретился с яростным напором высокого парня. Скользнув навстречу, Ифань обманным выпадом отвлек внимание сильного, но неповоротливого врага, и нанес короткий удар в печень. Увернувшись от летящего в корпус удара, он перехватил руку охотника и болезненным приемом заломил за спину. Взревев, враг с силой ударил Ифаня затылком по голове и тут же вывернулся из захвата, чтобы точной подножкой свалить парня на спину. Мужчина занес нож над новой жертвой, но сильный удар обрезком трубы выбил оружие из руки, отбросив его самого на груду валяющегося под ногами железа. В спину больно врезались острые кромки загремевшего от столкновения металлолома. Мужчина поднялся и отступил к пентаграмме, напоминая о заложнике. Сердце Лухана радостно екнуло, когда Минсок прохрипел:       - Вы пришли...       - Да, Минсок, потерпи, скоро мы вытащим тебя, - Сухо выставил свои драконьи лапы, заслоняя остальных.       - Не торопись с выводами, чудовище, - охотник злобно оскалился. Недавняя драка только раззадорила его. - Думаешь, если у вас хватило смелости заявиться вчетвером, то вы сможете одолеть меня?       Лухан испытал прилив ненависти. Не важно, один или толпой, они должны убить эту самодовольную мразь. Он почувствовал общую решимость друзей биться до конца.       - Сдавайся и мы обещаем, твоя смерть будет быстрой, - оружие Ифаня было ненастоящим, но в темноте Лухан надеялся, что обманка сработает для отвлечения внимания от основной артиллерии, и мысленно поторапливал Бэкхена.       - А больше вам ничего не нужно? - кажется, охотник не был слишком напуган, его некрасивое лицо стало кривляться в гримасах, а потом вдруг расслабилось. Мужчина запел дивную песню, успокаивая и подавляя эмоции. Завороженные нежной мелодией, они перестали сопротивляться. Умереть от рук столь мужественного воина было честью. Лухан с радостью сделал шаг вперед.       Что-то больно толкнулось в груди, как сквозь вату донесся родной голос:       - Не умирай, прошу...       Жжение связующей нити отрезвило одурманенное сознание, песня больше не казалась самой прекрасной мелодией на свете. Но так было только для него - первым к палачу с глупой улыбкой и бессмысленным взглядом подходил Исин. Добежать до них раньше, чем охотник перережет другу горло, он не успевал. Стараясь не выдать своего освобождение от морока, Лухан осмотрелся в поисках подходящего снаряда. У него был единственный шанс.       - Эй, придурок, - охотник с удивлением посмотрел на Лухана. Металлический болт угодил точно в лоб, сбивая мантру. Исин удивленно моргнул и шарахнулся прочь от озверевшего убийцы.       - Щенок, - мужчина зарычал и шагнул в сторону обидчика.       В коридоре загрохотало, спустя пару мгновений в комнату ворвался яркий вихрь и врезался во врага. Они покатились по полу, сметая мелкие преграды в яростной схватке. Широкие крылья хлопали в попытке достать смертельными перьями до тела охотника. Мужчина старательно изворачивался, руками блокируя опасные лезвия, ожесточенно сражался с огромной птицей. Боясь помешать Бэкхену, Лухан и остальные встали у стены и, как было оговорено ранее, закрыли уши руками. Ярко красный клюв раскрылся и существо издало пронзительный крик, дезориентируя врага. Мужчина разжал хватку, сдерживающую крылья Бэкхена, и ошарашено тряс головой. Хуэй-ян воспользовался заминкой. Высоко подпрыгнув, он растопырил крылья и юлой завертелся вокруг охотника, разрывая одежду и врезаясь острыми перьями с ядом в мягкое человеческое тело. Мужчина замертво повалился на пол.       - Минсок! - Лухан не видел смертельного танца, его взгляд был направлен на лежащего без движения парня. Он схватил его мягкие руки в попытке зажать кровоточащие порезы. Липкая жижа мгновенно покрыла руки, ручейки крови заструились чуть медленнее. Серое лицо в обрамлении потускневших медных волос дрогнуло, но Минсок не приходил в себя. Под глазами залегли темные мертвенные круги, щеки запали. Лухан понимал, что с такой потерей крови выживают только чудом, но всей душой хотел поверить, что заветное чудо произойдет.       - Минсок, пожалуйста, - Лухан всхлипнул и горячо зашептал, - я прошу тебя, борись. Не смей умирать, дубина. Я люблю тебя, слышишь? Ты не имеешь права сдаться и умереть, я еще не простил тебя! Черт тебя побери, Минсок, не умирай!       Он сгорбился над Минсоком, крепко прижимая его к себе, соленая вода щипала лицо. Сухие, как пергамент, губы разлепились в тихом:       - Не умру, - Минсок слабо улыбался, - как я могу оставить человека, которого так люблю.       Теплый огонек ярко разгорался на груди, освещая срастающиеся раны на руках. Прозрачная ниточка крепла, с каждой секундой наливалась золотистым светом, пока не окрепла солнечным лучом, прокидывая надежный мостик между двух любящих душ.       - Слава Будде, ты живой! - Крис устало улыбнулся и медленно осел на пол, проваливаясь в спасительное беспамятство. Его рубашка на боку расплывалась темным пятном.       - Твою мать, Ифань! - Исин бросился на помощь.              ***       - Лухан, мы опаздываем! - Минсок метался по спальне в поисках телефона. Поставленный в режим “не беспокоить”, он прятался где-то в недрах квартиры.       - А я тут при чем? - Лухан выглянул из прихожей удивленным оленем. - Я уже как десять минут собран, это ты запихал куда-то свое сокровище, без которого ни дня провести не можешь.       - Не могу, нам нужна моя работа, с которой как раз могут позвонить по этому самому сокровищу. Ну подумай, где он может быть? - взмолился Минсок.       - Посмотри в не разобранном белье после стирки, - после минутного молчания выдал Лухан блестящую идею.       - Какого?! - Минсок выудил тонкую пластинку сотового телефона из-под высокой кучи футболок и штанов. - Лухан, какого хрена ты не разобрал вещи?       - Я не виноват, что Лису нравится устраивать гнездо в свежем белье, оно хорошо пахнет! - блондин улыбался нагло и счастливо. Найдя соратника в устроении беспорядка, он не единственный удостаивался ворчания главного чистюли в доме.       - Пойдем, опаздываем, - Минсок обреченно вздохнул.       С тех пор, как его ослабшего, но целого и невредимого доставили домой, незаметно прошла неделя. Жизнь постепенно налаживалась - их с Луханом скомканные признания были закреплены еще сотней слов и поцелуев, как только блондин убедился,что его рыжеволосому солнцу разрешены физические упражнения. Благодаря узам, золотой нитью связывающей их души, они учились новым фокусам, как называл их Сухо. Именно он надоумил развивать их необычное приобретение. Оказалось, что передавать мыслеобразы при должной сноровке гораздо проще и удобнее, чем пользоваться телефоном. Они чувствовали настроение друг друга, поддерживая и заряжая друг друга.       Лис, благодаря которому случился ритуал, разделял предмет обожания Минсока. Лесной аромат стал его личным наркотиком, незаменимым во всех отношениях - на первой же охоте выяснилось, что все остальные запахи приобрели гнилостную сладость и перестали привлекать кицуне. Однако запах Лухана по прежнему сводил с ума и достаточно было одного его присутствия, чтобы не ощущать голода. Теперь Минсок, избавленный от болезненных ощущений превращений после полного взаимопринятия с демонической сущностью, оборачивался для удовольствия. Их новой забавой стал совместный полет - связанные узами, они могли сливать сознания воедино и путешествовать лисьей сущностью. Каждый был счастлив по-своему: Минсок радовался находиться рядом с самыми близкими душами на свете, Лухан не переставал восторгаться красотой мира и новым возможностям, а Лис знал, что, наконец, не будет одинок.              В памятном парке Чаоян уже ждали остальные. Расстеленный плед под раскидистым деревом был уставлен контейнерами с лакомствами, включая знаменитые пирожки с вишней. Друзья весело махали руками в приветствии.       - Еще бы немного и мы все съели, - в подтверждении своих слов Крис разом прикончил пол пирожка.       - Ничего, мы же по другому поводу собрались, - Минсок хлопнул начальника по плечу. В пылу драки с охотником, Крис не сразу заметил подлую рану, нанесенную ножом в самом начале боя. Только сегодня его выписали из больницы.       - Я полностью здоров и полон сил, - Крис гордо выпрямился и тут же охнул, схватившись за раненый бок. Под наблюдением врачей следовало остаться еще на недельку, но перспектива личной няньки дома будоражила воображение.       - Ты в порядке? - Исин обеспокоенно дотронулся до плеча сидящего рядом парня. В его глазах читалась бескрайняя нежность и желание заботиться о Ифане вечность.       - В порядке он, - пробурчал Бэкхен, уязвленный тем, что лавры победителя над злым и страшным охотником пришлось разделить с кем-то еще. Минсок засмеялся, Сухо оказался прав - с чжэнь-няо они поладили удивительно быстро, тот оказался совсем не злым бабником, уводящим чужих оленей, а своим в доску парнем с отменным чувством юмора.       Тема плавно вернулась на обсуждение произошедших событий. Теперь, когда опасность была позади и страх больше не сковывал легкие металлическими обручами, хотелось смеяться и шутить. Близость смерти вдохнула во всех яростное желание радоваться жизни.       - Знаете, - Лухан задумчиво оглядел друзей, - я решил написать книгу о существах.       - Ты и так о них пишешь - в своих сказках.       - Конечно, но раньше это были выдумки о страшных злых драконах и духах. Теперь я хочу рассказать о том, какие существа на самом деле - справедливые, надежные товарищи, защитники добра и мира. Попытаюсь изменить представление людей о существах через свою книгу, написать что-то по-настоящему стоящее встать на полку.       - Мечта, достойная воплощения, - Сухо одобрительно кивнул. Он был счастлив, что Минсок встретил свою судьбу в лице искреннего и чистого душой Лухана.       - И тоста, - не удержался Бэкхен под дружный хохот.