Искра

      ***       - Да куда ты меня тащишь? - в очередной раз задал вопрос Лухан. Друг Минсока оказался крайне экзальтированной личностью, за последние сутки ставший тенью Исина. Ничего плохого в том, что между двумя зрелыми людьми возникла искра интереса с намеком чего-то большего Лухан не видел и даже немного радовался, только у него личная трагедия, не видите? Утром, четыре часа после полудня можно считать таковым после бурных ночных приключений, они пили чай на кухне у Исина. Последний цвел майской розой и радостно щебетал, успевая подливать чай в опустошаемые кружки друзей и замешивать очередную порцию пирожков, кои стремительно исчезали в бездонном желудке Ифаня, сидящего с выражением лица “не ел ничего вкуснее, дайте еще”.       Краткий сон и здравый смысл друзей несколько сгладили горечь, прочно обосновавшуюся внутри за ребрами. Бэкхен оказался своим парнем, стойко перенес оскорбления Минсока, только рукой махнул, мол, с кем не бывает, погорячился. Лухан встретил в клубе парня с лицом ангела и душой демона случайно, но с тайной надеждой на спасение кем-то в богом забытом месте. Оказалось Бэкхен не раз видел его, Лухана, фото вместе с Исином и сразу узнал блондина. Минсок прервал процесс их душевного излияния, вызванного галлюциногенами, не дав Лухану закончить свою странную историю то ли виденья, то ли реальности. Вернувшись в знакомую фиолетовую обитель мечтательного издателя, ему пришлось начинать рассказ с самого начала. На импровизированном собрании нетрезвых умов было единогласно решено, что Лухану приснился страшный кошмар, тем страшнее, что похож на правду, который согласно Фрейду следует трактовать как боязнь доверить себя другому человеку и пока он не откроется Минсоку и не будет ему доверять, то так и будет представлять того как зверя, способного навредить и даже убить.       Психологи из друзей оказались паршивые, но мысль поговорить нормально с Минсоком виделась здравой. Лухан уже подумывал не набрать ли виновнику его кошмаров и шишки на голове, когда Ифань после разговора “по работе” и непродолжительных размышлений решил, что свежий воздух нужен парню незамедлительно.       - Ты же понимаешь, что в нашем уютном городе свежего воздуха днем с огнем, так что давай обойдемся полуфабрикатом, - снизошел до разъяснения Крис, так звали его друзья, кем Лухан ныне имел право именоваться.       - Каким еще полуфабрикатом? Воздух в пакетах продавать начали? - Лухан с трудом успевал за длинноногим приятелем.       - Может где и начали, но нам хватит и воздуха в парке. Деревья там, кусты - кислорода вагон! А у водички совсем хорошо, мысли в порядок привести можно и мало ли еще чего помимо озарения снизойдет, - три десятка пирожков Исина - доза критичная, решил Лухан. С помешавшимся лучше не спорить, может и покалечить, вон, как руку сжимает. Но как только отпустит, то лучше подальше отойти и позвонить куда следует.       Через пару минут они спрятались под приятной тенью деревьев. Парк оказался относительно близко и Лухан признал, что прогулка была неплохой идеей, хотя сама спешка и манера напролом осуществлять задуманное против воли жертвы не слишком его воодушевляла.       - А вот и мы, - начал было Крис, но замолчал. Они подошли к пустой скамейке у водоема, ожидающей очередных мыслителей и влюбленных парочек. Никого поблизости, кроме милой девушки, задумавшейся над законченной картиной, не было. - Кхм… и мы на месте! Можно вдохнуть свежий воздух и подумать о хорошем.       Ифань улыбался лучезарно, не забывая рыскать взглядом по ближайшим кустам. Что-то его беспокоило.       - Вот вы где! Фух, еле догнали! - отдуваясь как паровоз, завопил неугомонный Бэкхен. Он держался за покалывающий от непривычного бега бок и улыбался словно выиграл премию Оскар, не меньше, или что там в музыкальной сфере бывает.       - А вы тут как оказались? - с удивлением Крис наблюдал как из кустов следом за Бэкхеном появляется Исин.       - Решили тоже подышать воздухом, - невозмутимо ответил последний, снимая с футболки PhilippPlein прилипший желтый листик - природа щедро делилась пережившим холод золотым нарядом в преддверии обновки. - А вы тут, смотрю, отдыхаете? Одни?       - Одни, - подтвердил Лухан, рассматривая заговорщиков, явно пересмотревших детективов.       - Одни, - эхом подтвердил Ифань. Кажется, он был удивлен и немного растерян. - Воздухом дышим, на уточек смотрим.       Бэкхен тут же начал очередную байку, вспомнив совсем других уточек, тем временем Ифань отошел на пару шагов в сторону и набрал чей-то номер телефона. Длинные гудки в ответ отразились на его лице беспокойством.       Чем закончилось очередное приключение Бэкхена им узнать было не суждено. Телефон парня завибрировал, привлекая его внимание.       - Да, слушаю…. Да, в парке Чаоян…. Хорошо, ждем.       Напускное веселье слетело с диджея ненужной маской, цепкий холодный взгляд почти черных глаз остановился сначала на Лухане, потом на Ифане.       - Мы опоздали, - тихо проговорил он. Шутить резко расхотелось, ощущение опасности и неотвратимости случившегося вопило сиреной. Бэкхен внимательно осмотрел скамью, на которой успели устроиться всей толпой, по спирали обошел вокруг и прогулялся до задумчивой девушки. Что он спрашивал Лухан не слышал, но увидел как маленькая фигурка, покачиваясь, встала и медленно побрела в другую от них сторону, забыв свои вещи у пруда. Вернувшийся Бэкхен молчал, не пытаясь развеять тень страшной беды, нависшей над их компанией.       - Мы опоздали, - повторил Бэкхен мужчине в легком бежевом пальто, когда тот стремительно приблизился к ним спустя долгих десять минут ожидания.       - Я боялся, что так и будет. Охотник никогда не бросает погоню на середине. Что успел узнать?       - Немного. Минсок пришел около пятнадцати минут назад, сидел тут, потом частично выпил Искру художницы, без особых для нее последствий, и пропал. Рядом с озером есть еще следы, полагаю, нашего охотника. Особых повреждений растений вокруг не нашел, борьбы не было.       - Застал врасплох, - вздохнул мужчина печально. Мягкие черты лица, глаза с необъятной глубиной таящейся в них мудрости, приятная грустная полуулыбка - все располагало и тянуло к этому странному незнакомцу. Он повернулся к Лухану. - Значит, ты тот человек, о котором говорил Минсок. Приятно с тобой познакомиться, Лухан. Меня зовут Ким Сухо. Рад, что с тобой все в порядке.       - А должно быть не в порядке? Минсок был тут? Что он сделал с девушкой? Что происходит? Какой еще охотник? - у Лухана кружилась голова от вихря проносящихся в ней вопросов.       - Минсока схватил человек, который относится к древнему роду охотников и после того, как ты поделился своей жизненной силой с Лисом, ты тоже находишься в опасности.       - Хённим, ты уверен, что можно просто взять рассказать все как есть? Как же Кодекс? - тот, кого Лухан знал как Бэкхена, повернулся к новому знакомому. Он был похож на затаившегося в засаде опасного хищника, готового в любой миг взорваться накопленной энергией.       - Полагаю, что другого выбора у нас нет. Давайте найдем более уединенное место, беседа предстоит не из простых, - Сухо положил шершавую теплую ладонь Лухану на плечо, успокаивая.              ***       - Пожалуй, нужно начать несколько издалека, - заговорил Сухо, когда они расположились в гостинной Исина. - Будь другие обстоятельства, я бы предпочел открыть правду только Лухану, но нам потребуется помощь вас всех. Тем более, - он замолчал и посмотрел на Исина и Криса, - вы оба всегда были опорой Лухану и Минсоку, надежными друзьями, не способными на предательство. Буду надеяться, что я не ошибся на ваш счет и вы облегчите их ношу, разделив груз тайны.       - Всегда знал, что Минсок скрывает что-то от меня. Клянусь, что сохраню все в секрете, - Крис сцепил дрожащие от волнения пальцы в замок.       - Клянусь и я, - Исин согласно кивнул.       - Я, - Лухан поперхнулся, голос предательски сорвался на фальцет, - не понимаю, что происходит и как мы связаны, но хочу верить, что не сошел с ума и есть логичное объяснение тому, что я видел и слышал. Клянусь хранить услышанное в тайне.       На мгновение комнату озарила яркая вспышка света, ослепив собравшихся.       - Сферы приняли клятву, - Сухо одобрительно улыбнулся и начал свой рассказ. - Когда-то очень давно этот мир принял в свою колыбель сотни видов растений и животных, птиц и рыб, стал землей, на которой рождались люди и существа. Кто-то из них имел с людьми схожие черты, жил в их жилищах и взамен следил за порядком и урожаем, кто-то имел больше сходства с животными и подобно им вил гнезда или селился в пещерах, охотился и растил детенышей по законам природы. Естественный ход вещей сохранялся многие столетия. Однако человечество развивалось, постигало, как оно считало, тайны Вселенной и в какой-то момент признало себя венцом эволюции, теми, кто может решать за остальных и разрушать установленное равновесие в угоду своим желаниям и тщеславным целям. Когда существа, которые также имели свое внутреннее устройство и подчинялись Совету, поняли, что люди стали слишком жестоки и наносят непоправимый вред миру, то решили обратиться к главам племен и воззвать к их благоразумию. Но властители людей были слишком глупы и жадны, думали только об увеличении их мнимого богатства и не прислушались к Совету. Тогда были предприняты крайние меры - если люди понимают только жестокую силу и слышат только тех, кто сильнее их, то следует встать во главе их рода и направить энергию деятельного народа на восстановление изувеченной ими же земли.       - И тогда началась Великая битва, - глухо подхватил Бэкхен. Он сидел с закрытыми глазами, погруженный в собственные воспоминания. Слова давались ему с трудом, словно он вновь оказался на поле битвы. - Мы не хотели причинять вреда, скорее напугать. Наши когти и клыки убивали только для пропитания, но и тогда мы старались принести легкую безболезненную смерть. Люди были другими: жестокие, слабые физически, но изворотливые умом. Поняв, что мы хотим отнять их трон, властители устроили заговор и объявили всех существ врагами, желающими истребить человечество. Обезумевшая от страха толпа людей встала на тропу войны. Они не принимали открытое сражение, вместо этого заманивали существ в ловушки, обрекая наших собратьев на мучительные страдания и долгую агонию перед смертью. Использовали разъедающие твердый панцирь яды и острые тонкие игры, способные протиснуться между плотно подогнанной чешуи и сотнями жал пронзить тело и вызвать кровотечение и паралич. Они забивали нас камнями и бросали в яма с кольями на дне, не щадя ни детенышей, ни слабых и беззащитных существ, не способных по своей природе на насилие. Мы огрызались как могли: нападали на города, сжигали дома и ближайшие территории, чтобы людям было нечего есть. Мы думали, что изведенные голодом и усталостью, они прекратят войну, отступят, но ошиблись. Люди упрямо гибли, но вместе с собой уносили десяток жизней с собой, лишая существ надежды на свет.       - Великая битва унесла множество жизней людей и существ, - продолжил Сухо, когда Бэкхен подавленно замолчал, его лицо было искажено гримасой перенесенного ужаса и боли. - Тем временем был собран большой Совет, на котором присутствовали представители всех оставшихся в живых родов. Они вынесли тяжелое решение - отступить, оставить попытки вразумить людей и временно укрыться, чтобы восстановить силы и утерянное наследие. Мы не могли больше жить на одной земле с людьми и собрали все магические силы для создания нашего нового дома - призрачных сфер - эфемерного пространства, куда может перемещаться наше сознание. К сожалению, сил наших было немного и жить там постоянно мы не можем, нам также требуется пища и воздух. Старейшины Совета разработали план, согласно которому существа с помощью доверенных людей, понимающих всю нелепость войны и согласных на мир, подселяли в человеческое тело наши сущности, чтобы мы могли жить и не выдавать свое существование. В таком случае существо и человеческая личность делили тело. Повторюсь, мы не убийцы и не желаем зла. С тех пор мы живем среди вас, на всех уровнях общества стараясь обратить внимание на проблемы экологии и пытаемся восстановить природную гармонию. К сожалению, люди упрямые создания с развитым чувством саморазрушения и плохой памятью, забывающие и повторяющие раз за разом совершенные ошибки.       - Они постарались забыть и нас, - усмехнулся Бэкхен. Он немного пришел в себя и теперь источал волны ядовитого презрения, - придумали вместо Великой Битвы глупую историю для потомков о междоусобных войнах, а память о нас заменили байками детям на ночь. Легенды и сказки - вот все, что осталось о существах в памяти людей!       - О каком кодексе говорил Бэкхен? - задал вопрос внимательный к деталям Исин.       - После войны тем, кто смог выжить и затаиться пришлось разрабатывать свод правил, чтобы максимально скрыть и обезопасить свое существование. Нам запрещено выдавать себя обычным людям, если это может повлечь за собой опасность для призрачных сфер и других существ. Новая война неизбежна, если станет известно, что среди людей живут те, кто имеет другую суть. Нас будут преследовать из любопытства, научного интереса и страха. Люди всегда боялись неизвестного и неподвластного их пониманию. Проще уничтожить то, что их пугает, чем жить бок о бок с существами и принять их.       - Так значит, в тебе, Бэкхене и Минсоке живут существа? - включился в обсуждение Крис. Он не выглядел испуганным, скорее заинтригованным.       - Не совсем так, - Бэкхен улыбнулся хищно. - Когда был заключен тайный пакт и шаманы стали практиковать ритуал переселения, оказалось, что далеко не все существа и люди могут ужиться в одном теле. Было множество случаев поглощения как человеком существа, тогда он забывал все как страшный сон, так и существом человеческой личности. В таком случае существо вместе с телом получало в нагрузку жизнь человека и обязано было поддерживать легенду. Позже появились критерии выбора носителя, предпочтительно ребенка - он проще переносит обряд и вероятнее всего оба выживают. Мы с Сухо, к сожалению, потеряли тех, кто родился в этом теле, их Искра была слишком слаба и потухла. Мы существа, которые притворяются людьми. Я, например, хуэй-ян, ядовитая птица, если говорить проще.       - А Минсок? Кто он? - услышанное Луханом напоминало сказку, однако он помнил ту ночь также четко, как видел сейчас своих друзей.       - Минсок человек, в теле которого живет древний демон-лис, кицуне. Именно его ты видел той ночью, - подтвердил Сухо. - Лису необходимо питаться силой человеческой Искры, точнее ее творческой составляющей, поэтому время от времени ему требуется охотится. Обычно кицуне перебивается восполняемыми эмоциями, но если на пути появляется человек с Даром, как ты, Лухан, невероятно сложно остановиться и не опустошить душу человека до дна, а это хуже смерти. Именно поэтому Минсок после встречи с тобой всячески сдерживал лисью сущность, боялся навредить. Когда демон вырвался наружу, разбуженный запахом еще одного наделенного способностями человека, Исина, то в силах Минсока оказалось только уйти подальше от дома, чтобы защитить вас. И тогда он попал в ловушку. Минсок рассказал об этом сегодня, когда я позвонил ему, что на него напал охотник - человек из древнего рода тех, кто не поверил, что все существа ушли из этого мира, и его цель найти и убить всех существ. Лис попался, но, к счастью, им удалось сбежать. После смерти человеческого тела жившее в нем существо обычно может вернуться в призрачные сферы и до следующего перерождения оставаться там, наблюдая за миром со стороны, но охотники обучены технике, уничтожающей наше естество навсегда. Поэтому мы так боимся их и стараемся спрятаться как можно лучше. Минсок сбежал, но был очень слаб. Думаю, что если бы тогда ты не сделал то, что сделал, он умер от истощения и потери крови. Ты спас ему жизнь, но проделанный по незнанию ритуал связал вас обоих кровными узами. Во время той ужасной войны были смельчаки из существ, пытавшиеся повторить обряд разделения жизненной силы, но процент выживших был очень мал. Те, кто выжил, становились сильнее, но уязвимее - убей одного и другой умирал через вздох.       - Но я человек, почему моя кровь дала такой эффект?       - В древних записях, оставшихся в наших хранилищах, я смог найти только одно упоминание о таком случае. Это была пара, связанная узами истинной любви, единственной дарованной Небесами каждому живому существу.       - Так получается, что сказки про вторую половинку совсем не сказки? - развеселился Ифань.       - Нет, это правда, - Сухо покачал головой. Даже после стольких лет некоторые реакции людей вызывали в нем недоумение.       - Как мы поймем, что все, о чем вы тут двое рассказываете - правда? - при всей своей романтичной натуре, Исин являлся один из самых известных издателей, заслужив столь высокое положение критичным взглядом на вещи и умением чувствовать по-настоящему талантливых людей.       - Тебе нужны доказательства, - ответил на не заданный вопрос Бэкхен. - Справедливо. Поверить в то, что так сильно похоже на бред, очень сложно. Сложнее будет опровергнуть увиденное своим глазам. Сухо, мне кажется Исин будет не слишком рад перспективе ремонта, если будешь перевоплощаться ты, дракон не маленькая птичка, в квартире не поместится, - он нахально подмигнул сидящему напротив мужчине.       - Да, Бэкхен, наилучшим вариантом показать, что мы говорим правду, будет именно открытие сущности. Я предполагал, что ты изъявишь желание помочь с этим вопросом.       - Предупреждаю, падайте в обморок по очереди, ловить всех разом неудобно! - веселом крикнул-каркнул парень и обернулся.       - Мама, роди меня обратно, я залезу аккуратно, - прошептал потрясенно Крис, оправившийся от шока первым. Все трое рассматривали странное существо, стоявшее на месте, где минутой ранее стоял Бэкхен. Необычная птица ростом с невысокого человека наклонила голову на бок и закаркала-засмеялась. Чудное оперение переливалось при свете ламп безумными красками: на животе расплылось яркое фиолетово-чернильное пятно, тогда как крылья пестрили свежей зеленью весенней травы. Странное существо приоткрыло короткий красный клюв и провозгласило:       - Видели бы вы себя, стоите с открытыми ртами, мух ждете! - дополнив эффект превращения потрясением от человеческий речи, Бэкхен довольно встрепенулся и вернул человеческий облик.       - Мне нужно выпить, - слабо выговорил Исин. Переварить на трезвую голову увиденное казалось невозможным.       - Увы, мой друг, времени на выпивку и обсуждение красоты перьев, коя несомненно присутствует, у нас нет. Теперь вы знаете, что все нами сказанное чистая правда и Минсоку грозит опасность. Охотник не убил его сразу, ведь будь это так, то Лухан тоже был бы мертв. Замысел нам не ясен, но от этого не менее страшен.       Кожа Лухана покрылась мурашками. Со всей ясностью он осознал все, что до этого было для него странным в поведении Минсока, яркими картинками вспыхнули воспоминания о том, как он нашел его и разделался с теми ублюдками, понял зачем он временами сторонился Лухана, почему сбежал и с такой тоской смотрел на него в их последнюю встречу. Больно защемило в груди от страха за жизнь Минсока - он помнил в каком виде вернулось в ту ночь его рыжеволосое сокровище и не хотел, чтобы тому снова причинили вред. Боль внутри стала настолько сильной, что парень опустил взгляд на жгущую изнутри точку в центре груди и заметил пульсирующую нить, тонкой паутинкой мерцающую в воздухе. Она вырывалась золотистым лучом из солнечного сплетения, тянулась через комнату и исчезала в восточной стене.       - Вы это видите? - тихо спросил Лухан.       - Видим что? Куда смотреть?       - Нет, ничего...       - Что видишь ты сам, объясни нам, Лухан, - Сухо не потерял самообладания, привнеся в общий гвалт гармонию логики и сосредоточенности.       - Вот тут, - он показал пальцем на необычное украшение своей груди, - какая-то нить, она тянется в ту сторону, - Лухан указал на стену по правую руку от себя.       - Видимо ваша связь с Минсоком сильнее, чем я думал, - после недолгого молчания заключил дракон. - Что ты чувствуешь?       - Мне больно и страшно, но не от нити, а где-то внутри, - Лухан коснулся груди и замер. Его глаза уставились в пустоту, рот искривился в страшном крике, боль электрическим разрядом пронзила тело, выгнув дугой и скрючив пальцы. Он бился в припадке не больше минуты, но сковавший остальных ужас не давал двигаться и дышать.       - Лу, - первым бросился к другу Исин. Его руки тряслись, но он крепко обнял парня и прижал к себе. Приступ отступил, Лухан приходил в себя, с хрипом наполняя легкие воздухом.       - Я видел его, - просипел Лухан. Его бил крупный озноб, но увиденное четко стояло перед глазами, принося душевную боль. - Минсок, я видел его. Эта тварь его мучает, - в глазах блондина стояли слезы, - он хочет провести какой-то ритуал, я не знаю.       - Сосредоточься и опиши, что видел, - потребовал Сухо.       - Ему больно, - слезы продолжали скатываться по мокрым щекам, Лухан всхлипнул, - он в центре какой-то пентаграммы со странными символами-закорючками, вокруг свечи и темнота.       - Чего мы ждем? Быстрее едем! - деятельный Крис вскочил с кресла.       - Минсок не хочет, чтобы мы приходили, я чувствую, - боль пронзала острым клинком, проходя насквозь и растекаясь лавой по венам. Страх, ненависть, желание биться до последнего в одиночку, защитить остальных - Лухан ощущал эмоции Минсока, волнами идущие по странной нити-узам.       - Он боится за нас и не зря, - Сухо медленно встал, привлекая внимание остальных. - Клан охотников берет свое начало от потомков Янвана[12], бывших земными судьями для существ и людей. В их крови бурлит магическая сила, которая дает им небывалую мощь, изворотливость и знания. Охотник подготовил ритуал, значит его целью является не только Минсок. Мы обязаны помешать завершению обряда любой ценой, но нам следует подготовиться.       - Что ты предлагаешь?               [12] Яньван - ("князь"), в китайской мифологии владыка подземного мира; считалось, что он расследует земную жизнь мертвых, а затем направляет их для наказания к одному из десяти царей-судей, каждый из которых имеет свое судилище. Восемь царей наказывали души, а попадающих к двум другим судьям ожидали новые тела для реинкарнации.