Среди льда

Шан Цинхуа со скукой смотрел на свое отражение, равнодушно примеряя изящные серьги с массивным сапфиром, выгодно подчеркивающим его бело-голубые одежды. На столе перед ним лежали всевозможные драгоценности: нефритовые и золотые вычурные шпильки, множество колец на любой вкус и случай, лаконичные и притягивающие взгляд своей простотой нити жемчуга и, конечно же, его любимые серьги. Золотые и серебряные, с драгоценными камнями и без. Все это ему преподнес Мобэй Цзюнь. Шан Цинхуа вздохнул, откладывая серьги в сторону и плотнее кутаясь в теплый меховой плащ. Как все до этого дошло? Когда именно он всей душой и сердцем полюбил своего короля? Когда именно он превратился из жалкого шпиона-слуги в полноправного супруга короля северных земель? Честно говоря, ему плевать на эти вопросы. Прямо сейчас он является супругом любимого мужчины, и он знает, что тот любит его в ответ. Прямо сейчас все демоны, что раньше измывались и насмехались над ним, льстят и пытаются угодить, отдают едва ли не все ценные вещи, которые у них имеются. Ему противна вся их насквозь фальшивая учтивость, но он наслаждается своей властью над ними. Он может жестоко убить или сломать любого из них, и никто не посмеет жаловаться, ведь Шан Цинхуа — единственный и любимый супруг Мобэй Цзюня. Прямо сейчас он самый охраняемый человек во всем северном королевстве. Серьезно, даже царская сокровищница охраняется менее тщательно, чем он. От мыслей его отвлекло внезапное движение за спиной. Только одному демону позволительно заходить в эти покои без стука и предупреждения. Шан Цинхуа встал и повернулся к гостю лицом, радостно улыбаясь. — Мой Король, этот муж очень скучал по тебе, — любяще и ласково пропел он, ныряя в объятья Мобэй Цзюня, как только тот подошел ближе. Мобэй еле заметно улыбнулся, поцеловав своего человека в лоб и уткнувшись носом ему в макушку. — У этого супруга есть для тебя подарок. Шан Цинхуа немного отстранился, с любопытством глядя в глаза демону. Лицо Мобэй Цзюня как всегда оставалось бесстрастным, не давая возможности понять, в каком настроении был король, но Цинхуа никому не известным способом всегда удавалось угадывать эмоции. Что сказать, годы тренировок и постоянного страха перед ледяным демоном. Мобэй подхватил его на руки и отнес на кровать, усадил на край и достал небольшую богато украшенную шкатулку, передал ее Цинхуа. Тот быстро открыл крышку и удивленно охнул. На мягкой подушечке из синего бархата лежало прекрасное ожерелье. Россыпь камней янтаря причудливо переливалась, отражая и преломляя холодный свет из огромного окна. Шан Цинхуа заворожено провел кончиками пальцев по холодному янтарю. У него много похожих драгоценностей, но такого прекрасного изделия он никогда не видел. Ожерелье приковывало к себе взгляд и, казалось, светилось само по себе. — Это артефакт? — Да. Чтобы защитить тебя, — негромко ответил Мобэй Цзюнь, опустившись перед ним и сложив свои руки у него на коленях. Цинхуа восторженно выдохнул. — Оно прекрасно, Мой Король, спасибо. Мобэй молча кивнул, еще некоторое время наблюдая за эмоциями мужа. — Этот супруг хотел бы тебя нарядить. Шан Цинхуа отложил шкатулку в сторону, наклонился и звонко чмокнул Мобэй Цзюня в нос, подленько захихикав, когда демон почти незаметно нахмурился. — Тогда приступай, муж. Мобэй тут же поднялся и принялся медленно его раздевать, пока Шан Цинхуа не остался на кровати полностью обнаженным. Благо, что их покои обогреваются, и человеку комфортно здесь находиться. Мобэй отошел к столу и взял оттуда банку с золотой краской. Нанес немного на ладони и почти нежно провел по плечам, лопаткам, животу, бедрам, наскоро стер остатки краски шелковым покрывалом и заставил развернуться, чтобы надеть только подаренное ожерелье, снова ушел к столу. Шан Цинхуа повернулся обратно, с любопытством разглядывая мощную спину мужа и по-детски размахивая ногами. Мобэй вернулся и одел на его шею несколько жемчужных бус. Самое длинное доставало ему до пупка. После бус настал черед колец. Король надел кольцо на каждый палец руки. Потом браслеты. Разные. Золотые, нефритовые, серебряные, из жемчуга, с сапфирами, рубинами. По несколько на каждое запястье и лодыжку. Массивные золотые серьги с прекрасным огненным опалом и длинными красными кисточками из шелковых нитей. Напоследок Мобэй заплел волосы, закрепив в них роскошную корону, которую Цинхуа в последний раз надевал в день их свадьбы. Мобэй Цзюнь отступил на пару шагов, любуясь своей работой. Цинхуа всегда выглядел неплохо, но сейчас он был просто божественен. По телу демона прошлась сладкая дрожь желания. Он подавил ее и кивнул, молчаливо позволяя супругу встать и полюбоваться на себя. Шан Цинхуа легко вскочил с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, и прошлепал босыми ногами по полу прямо к большому зеркалу, вмонтированного в стену. Он с легкой полуулыбкой осматривал себя в отражении, крутился, как мог, тряс браслетами, весело наблюдая за игрой света на драгоценных камнях. В конце концов, он бросил через зеркало лукавый взгляд на Мобэй Цзюня и быстро подошел к нему в плотную, прижимаясь всем телом и хитро улыбаясь. — Мой Король, в следующий раз наряжать вас буду я.